Глава 30 Возвышающаяся: Ничего, кроме правды

Потом в нескольких источниках Мирослава прочитала разный взгляд журналистов и просто наблюдателей на то, что произошло в тот день в зале суда.

Научный еженедельник «Мир магии», корреспонденты которого тоже присутствовали в зале суда и уговорили главного редактора в качестве исключения поместить небольшую заметку (науки ради, а не популярности для), писал, что «помещение наполнилось потоками инфернальной энергии, принесшей с собой чистейшие образцы посмертных астральных проекций нескольких человек».

Журналист газеты «Магия сегодня» такими научными знаниями не обладал, поэтому обозначил в статье, что «смелая женщина Изольда Золотая сделала несколько пассов руками, что повлекло за собой появление возрожденных мучеников в их астральных формах».

Блоггеры, которые еще на первом курсе магических Академий были отчислены за неуспеваемость, поэтому давно утратили магическое восприятие и обманом попали в число аккредитованных журналистов в зал суда, строчили в социальные сети то, что видели. А видели они, как «какая-то старушка на месте свидетеля пару раз нарисовала в воздухе какие-то фигурки. Потом появились призраки. Много призраков, как в фильме ужасов».

Краскова Ольга Васильевна числилась в штате нескольких желтых газет. Под псевдонимом Мара Тура вышел ее репортаж в газете «Все о магии». Она писала: «Судный день пришел! И души умерших в результате экспериментов Министерства магии восстали, чтобы явить собравшимся и всему миру свою правду!»

Тринадцатая студентка Глазовской Академии магии Мирослава Рихтер видела это так. Сначала девушка сдерживала натиск министерских, они сидели позади стороны обвинения и очень хотели, чтобы Изольда Дмитриевна не успела завершать заклинание.

А тем временем зал суда стали наполнять души умерших людей, - что печально, это были юноши и девушки, а не старики, - описание экспериментов над ними нашли когда-то их с Андреем родители. Постепенно души обретали плотность, пока не стали походить на людей.

Изольда Дмитриевна все более слабела, она без сил опустилась на стул в секции для свидетелей. Пока она только соединила символы с листов и могил и символы, которые показал Мире Хранитель. Оставался только символ-ключ. Он точно заберет у куратора остатки жизненных сил.

Мира еще раз направила поток энергии в сторону Золотой. Но та обернулась к сидевшим на стороне защиты, обвела всех взглядом, прощаясь, улыбнулась. Остановила взгляд только на девушке и отрицательно покачала головой. Неужели они не подходят друг другу в отношениях «донор-реципиент»? Так и есть, иначе бы аура старушки сама стала забирать энергию Миры.

Какой ужас! Неужели она готова?... Это же самоубийство!

- Она не остановится, - подтвердил страшную догадку Андрей.

Затем Изольда Дмитриевна создала символ-ключ и повернула его. Совсем обмякла. Сложила голову на руки.

Судья Селиверстов взирал на восставших мертвецов и не знал, что делать. Поднятые души походили на самих себя при жизни. Наверное, так они выглядели за несколько минут до смерти. Кто-то бледный, кто-то с ранами на лице и теле, кто-то мокрый… Последней стояла сама Изольда Дмитриевна.

И это было не самое жуткое.

Они заговорили.

В абсолютной тишине каждый рассказал свою историю. Все они начинались примерно одинаково – студент-маг приехал на стажировку\курсы\дополнительные занятия в Министерство магии, где ему\ей предложили остаться для работы с его\ее уникальным даром. По мере того, как юноши и девушки понимали, куда на самом деле они попали и что их ждет, становилось уже поздно. Они называли имена, места, события, а колокольчики правды молчали. Кто-то умер во время экспериментов, кому-то посчастливилось умереть дома.

По мере того, как они рассказывали свои истории, души как будто светлели, исчезали раны и следы экспериментов, на лицах появлялись теплые улыбки.

Мира плакала, как плакали многие в зале. Когда история последнего была окончена, души свернулись до размеров небольших светящихся шаров и воспарили в небо, сделав круг в зале суда и вылетев в открытые окна.

Хотелось верить, что души родителей Андрея и ее мамы тоже успокоились.

Душа Изольды Дмитриевны подошла к своему телу. Дотронулась до него. Тело вспыхнуло и мгновенно превратилось в горстку пепла. Старушка еще раз улыбнулась стороне защиты, приласкала взглядом каждого из сидевших там, задержала взгляд на Андрее, прошептала: «Извини» и растворилась в воздухе светящимися мотыльками. Запахло как после дождя.

На несколько минут повисло молчание. Только были слышны всхлипы женщин. Плетения защиты от шума зрителей давно пали.

- По протоколу… - судья заговорил негромко, явно не мог собраться с мыслями. – По протоколу слово предоставляется стороне защиты. Андрей Вильгельмович.

Рихтер несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Встал и со своего места произнес: «Я хочу, чтобы все это было не напрасно».

Судья кивнул, как будто принял его слова в работу.

- Мирослава Юрьевна, по протоколу мы должны еще выслушать вас и только после этого завершить заседание суда, - напомнил Селиванов.

Мира не знала, что ей делать. Именно сейчас она должна была рассказать об экспериментах. Но все было сделано за нее и без нее.

- Мирослава Юрьевна? Вы готовы? – уточнил судья.

Она кивнула и встала.

- У меня есть послание, - и выставила руки вперед.

После Нового года в Академии Мира попросила Андрея показать, как он создал иллюзию снега и всего прочего. И он показал тут же. Сначала на волосы девушки опустились крупные пушистые снежинки, которые превратились в цветки яблони. Несмотря на то, что она видела плетение только один раз, смогла запомнить, разложить его на составляющие и вычленить нужные ей символы.

Начала с начала.

Показала появление Хранителя в районе Глазова, соглашение с первыми людьми.

Следующий шаг: планета Эбуру в окрестностях Веги, сначала цветущая, полная магии и жизни. И та, какую они видели ее с Андреем в последний раз. Рассказ Маньяши о том, как они сами погубили себя, решив подчинить магию.

И последнее. Хранитель сидит на берегу океана магии. Звучат слова Кксанука о том, что Землю еще можно спасти и что Хранитель не позволит использовать магию для своих целей.

Закончила.

Мира осела на стул, ее обнял Андрей.

Снова повисло долгое молчание. Потом послышались удары деревянного молоточка судьи.

- Заседание считаю закрытым, - еще три удара молоточка. – Прошу всех покинуть зал суда.

Но люди не спешили уходить. Журналисты обсуждали увиденное, министерские суетились.

Андрей создал портал, прошел через него вместе с Мирой, провел остальных со стороны защиты. Так все оказались перед зданием суда, накрытые пологом невидимости. И повторилось все то же, что было до ухода Миры в Мир лабиринтов. За тем лишь исключением, что Андрей прижимал ее к стене здания, и они уже не стеснялись проявить нежность при посторонних.

Их прервало тактичное покашливание Монаха.

- Можно нам всем ее обнять? – уточнил он, выглядывая из-за плеча Рихтера. Он бережно сжимал в руках большую пластиковую банку. Там прах Изольды Дмитриевны – догадалась Мира.

Андрей нехотя разжал объятья и выпустил жену.

- Я первый, - кинулся к ней отец.

Он немного изменился с тех пор, как она видела его в Мире лабиринтов: взгляд более осмысленный, глаза чистые, на лице улыбка. Как будто помолодел.

- Мы рады, что ты снова с нами, - это уже Монах.

- Мы очень переживали, - месье Лакомб и мисс Шарлотта обняли с двух сторон.

Граф Орлов-Вышеславцев без всяких слов зажал ее в руках-тисках, госпожа Такаяма сдержано кивнула головой, След потрепал по голове, Медведь обнял не хуже графа.

- Позвольте и нам присоединиться к поздравлениям, - к ним подошли Сергей Иванович Новокшенов со своей вечной спутницей Ларисой Сергеевной. Не удивительно, что старой ищейке удалось быстро найти их, невзирая на полог невидимости.

- Чем обязаны? – Рихтер спрятал за спиной Мирославу, которую держал за руку, и встал впереди членов тайного общества.

- Хотелось бы поговорить, - с показной легкостью озвучил Новокшенов.

- Тогда прошу официально уведомить о своем желании, - холодно произнес недавний подсудимый.

- Андрюша не начинай, - отмахнулся его собеседник.

- Как бы то ни было, в должности ректора вас восстановят не сегодня же, Андрей Вильгельмович. Если восстановят, - с холодностью змеи проговорила Лариса Дмитриевна, снова слишком много шипящих послышалось в ее выговоре. Она неотрывно смотрела на переплетенные пальцы Андрея и Миры.

- Ларис, - цыкнул на нее Новокшенов, но продолжил с дружеской улыбкой. – Хочу заехать к вам всем на чай примерно завтра вечером.

- Нам пора, все устали, - ответил на это Рихтер.

Министерским ничего не оставалось, кроме как отойти.

- Я могу перенести всех домой, - негромко предложила Мира.

Сквозь брешь в пологе невидимости было видно, как рыскают по улице журналисты. Поскольку ни у кого не было желания задерживаться в Хрустальном городе, члены тайного общества были рады тому, что девушка открыла портал прямо в Глазов, рядом с Академией, перенеся туда не только людей, но и автомобили, на которых они приехали.

И не сговариваясь, члены тайного общества отправились в подвал к Монаху, где их ждала Мамушка.

- Ой, - запричитала она. – Вернулась! – кинулась обнимать Миру. – И ты тоже! – поцеловала Андрея.

Пока все рассаживались, Мамушка сообщила, что студенты в общежитии, а потом вместе с Медведем они принесли ужин. Только к нему никто не притронулся.

- А Золя где? Решила остаться? – выспрашивала Мамушка, имея в виду Изольду Дмитриевну. – А почему все молчат?

И ей рассказали. По очереди. Потому что то и дело у очередного рассказчика ком подступал к горлу, что мешало говорить. Оказалось, что Золотая в стороне от членов тайного общества разработала собственный хитроумный план. По ее задумке, которую она успешно реализовала сегодня, все гонения недовольных министерских будут направлены только на нее саму и не затронут остальных членов тайного общества. И на суд она не поехала тоже не случайно – знала, что Мира вернется в это время.

- Только она не переживала по поводу того, что ты осталась в другом мире, - подтвердил отец девушки.

Все время разговора он сжимал ее руку, словно боялся, что снова исчезнет. Андрей же, предельно сдержанный в чувствах при посторонних (объятья у здания суда были исключением), просто стоял позади Миры, окутывая ее своим теплом.

Выяснилось и то, что перед судом Изольда Дмитриевна раздарила все свое имущество, часть редких и ценных изданий перенесла в библиотеку Академии.

- Это ее выбор – отдать свою жизнь во имя других, - проговорил Андрей. – Когда она только появилась тут, в подвале, мы долго разговаривали наедине. У Изольды Дмитриевны было редкое для магов ее уровня заболевание. Что-то вроде деменции, от которой она безуспешно пыталась вылечиться последние лет сорок. Сигареты помогали не дать мозгу высохнуть окончательно. По ее словам, жить ей оставалось полгода от силы.

Повисла тишина. Отец обнимал Миру и гладил по голове. Как же хорошо дома!

- Что с тобой произошло? – спросил Монах, усаживаясь напротив девушки.

Вот тут Мира и рассказала все, что с ней случилось после того, как ее затянуло в одну из дверей.

- Так у тебя осталась еще сила? – уточнил Лакомб. – Хотелось бы исследовать…

- Да, состояние Миранды необходимо проверить перед началом учебы, - перебила его мисс Шарлотта и даже больно ткнула локтем в бок.

- Граф, когда вы можете подтвердить допуск Мирославы до занятий и назначить ей нового куратора? – уточнил Андрей у Орлова-Вышевлавцева.

- Как только профессора подтвердят, что ее состояние здоровья позволяет заниматься магией. Что касается куратора, то временно назначу себя. А там уверен, что вы сможете вновь занять это место. Запретов за кураторство мужа у жены в магических Академиях нет, я проверял нормативные документы.

- А разве не Изольда Дмитриевна исполняла обязанности ректора во время судебного процесса? – уточнила Мира.

- Нет, по нашему регламенту граф исполняет обязанности ректора, когда я не могу этого сделать, - разъяснил Андрей и вопросительно посмотрел на жену.

- Когда я появилась в Академии, она сидела за столом в кабинете ректора и что-то писала. Сказала, что ее назначили тут за начальника.

Андрей молча ушел наверх и через несколько минут вернулся с несколькими конвертами.

- Тут для каждого, - он раздал послания. – И для всех нас.

«Дорогое мое тайное общество!

У меня было много студентов, талантливых, хороших молодых людей, которые могли бы не только принести пользу и открытия, но воспитать прекрасных детей. Все вы знаете, что случилось с некоторыми из них.

Своих детей у меня, к сожалению, никогда не было, поэтому я любила и люблю каждого из них как собственного ребенка.

Это только мой выбор. Я уже говорила об этом Андрюше, но он слишком любит меня, чтобы помочь в моей авантюре.

Не плачьте обо мне. Одной старушкой больше, одной меньше. Да и к моим годам хочется совершить в жизни что-нибудь великое, чтобы не было жаль тех лет, что прошли бесцветно и иногда бесцельно.

У вас все впереди.

Готовьтесь. Сейчас все будет по-другому.

P.S. Мой прах захороните в Праге, рядом с моим горячо любимым Григорием».

Андрей сжал листок и долго смотрел рассеянным взглядом как бы сквозь него.

Поскольку все было сказано, члены тайного общества стали расходиться. Оказалось, что отец Миры живет рядом с Источником, они с Монахом обустроили еще одну комнату.

 Когда Мира и Андрей оказались, наконец, в своей квартире, они долго стояли в обнимку в прихожей. Слишком много на один день выдалось переживаний, чтобы суметь выразить чувства словами.

Они настолько устали, что сил хватило только на душ, небольшой перекус чёрствыми бутербродами и хорошим вином и сон в обнимку. Хотя сон пришел к обоим только после жарких объяснений во взаимной тоске.

- Что сейчас будет? – спросила Мира уже утром, нежась в объятьях любимого.

- Все как она и сказала. Сейчас все будет по-другому, - и поцеловал ее в висок. - Я очень скучал. Никуда тебя не отпущу.

- Никуда меня не отпускай. Знаешь, когда я была в Мире Хранителя, мне казалось, что там нет времени.

- Думаю, что так это и есть. В его мире больше чем у нас пространственных характеристик. Думаю, что время для него такая же изменяемая величина, как для нас длина или ширина. Не удивлюсь, если он один такой, а может быть одновременно в нескольких местах, поэтому мы думаем, что Хранителей много. Ты приобрела уникальный опыт. Предлагаю изложить его в научном формате. Профессора тебе помогут.

Мира кивнула, соглашаясь.

- И еще меня мучает один вопрос, - Андрей внимательно ее слушал. – Почему Хранитель передал символы моей матери, если она не была магом? Она даже объяснить не могла, кто и что ей передал. Только потом наши родители поняли, что это Хранитель, а не просто белый кот.

- Мы тоже думали об этом. Скорее всего, дело в том, что она потомок первых людей, которые видели его, а значит, у него с ними какая-то связь. Ты же говорила, что Хранителю сложно общаться с людьми, потому что мы с ним очень разные. А переговорщика в лице Проводника звезд у наших родителей не было.

- Почему он тогда не передал их мне раньше, когда мы только занялись этим делом, ведь я же маг?

- Госпожа Такаяма и Шарлотта считают, что Хранитель не просто предвидит события, а знает о них и складывает их так, как нужно ему. Прозвучит странно, но таков его замысел. Может быть, он хотел, чтобы  наши родители сами попытались разобраться. Может быть, его воздействие на твою маму повлияли на другие события. Возможно, мы когда-нибудь найдем ответ.

- И еще. Это он помогал нам или мы ему? Ведь без символов и того заклинания все было бы не так правдоподобно, как вышло.

- Это еще один вопрос без ответа. А ты как думаешь?

- Думаю, что он дал нам шанс на спасение, которым мы смогли воспользоваться.

- Какая у меня умная жена, - Андрей поцеловал ее. И окончательно ее разнежил.

На часах почти полдень.

- Не хочу сегодня учиться, - захныкала она, прячась под одеялом.

- Не учись, - быстро согласился муж. – Но ребятам покажись. Все за тебя очень переживали: я же тебя убил. Хотя никто из них не поверил. К тому же сегодня мы сделаем вечер памяти Изольды Дмитриевны. Думаю, что сегодня никто не будет учиться. Мамушка говорила, что еще вчера студенты праздновали победу. Особенно те, кому удалось противостоять родителям и не позволить забрать себя из Академии. Во время процесса надо мной многих из них хотели перевести.

- Мне будет ее не хватать.

- Мне тоже.

- Письма! – вспомнила Мира.

Вчера вечером они не стали их читать, решив оставить до утра.

«Дорогая Мирослава, я рада, что мне посчастливилось работать с тобой. Но еще больше я рада, что вы с Андрюшей нашли друг друга. Я знаю, вы еще сумеете сделать друг друга счастливыми. И позаботься о нем.

Извини, что обманула тебя. Ты поймешь.

Теперь о важном. Твой учебный план я составила до конца учебного года. Не пугайся. Уж поверь видящей, ты его сумеешь освоить. И сдавай в конце года итоговый экзамен и выпускайся из Академии. Андрюша прав – ты готова к такому испытанию.

Тебе решать – становиться магериком или нет.

Не плачьте обо мне. Это только мое решение. И ничего не бойтесь, я о многом позаботилась. В случае чего смело во всем обвиняйте меня, мне уже будет не до того.

И еще совет от видящей: новые родственники не так плохи, как может показаться».

Мира утерла слезы и передала свое письмо Андрею, тот передал ей свое. Для него Изольда Дмитриевна приберегла только одну фразу: «Ты всё знаешь сам. Будь счастлив».

Каких родственников видящая имела в виду?