Глава 7 Туманная: Старый знакомец

За два дня до начала учебного года студенты стали прибывать в Академию. Для Андрея и Миры это означало, что они перебираются жить в общежитие,  потому что их домик в Предгорье был летним.

Традиционно студенты собрались вечером в гостиной общежития, чтобы пообщаться, поделиться впечатлениями о летнем отдыхе.

Васюта с Мироном и Белым пол-лета пробыли в длительном пешем походе, обошли половину России.

Олианна рассказывала, что встречалась с лучшими прорицателями Европы, но ей почему-то никто не верил.

Кирилл летом работал с отцом и братом, но находил время на встречи со своей девушкой, Белкой.

Неугомонный нрав Белки не позволил ей сидеть летом дома, поэтому она навестила Виолу, побывала раз по пять у обеих бабушек, у всех тетей.

Виола отмалчивалась, говорила, что летом много читала, но от внимательного взгляда Миры не ускользнули её редкие переглядывания со Львом. Наверняка, летом их общение перешло за рамки дружеского. А еще они оба любили магических и не магических животных. Поэтому первым делом они спросили, как семейство летающих псов. Пришлось солгать, что животные улетели, когда щенки подросли и Ночка подлечилась.

Мира на вопросы о летнем отдыхе отвечала, что прошла летнюю практику в Академии, ездила к дальним родственникам, много читала и занималась в боевом зале. Да, стала встречаться с парнем. Нет, обычным глазовским парнем. Ничем не примечательное лето, в общем.

Вообще же Мира слушала эти рассказы вполуха, сосредоточившись на шахмачах, или магических шахматах. Она играла с Белым.

Поскольку в общежитии запрещалось спиртное, то вечеринка проходила скорее спокойно, чем весело. Уровень веселья повысил ректор, который заказал для всех традиционную пиццу. Делал он это так, чтобы не знала Мамушка, та считала, что для желудков студентов  полезно сбалансированное питание, а не «этот суррогат».

Студенты любили Рихтера и одновременно побаивались. И если раньше Миру смущало, что они вместе жили в отдельной пристройке к общежитию, то сейчас воспринимала это как само собой разумеющимся.

Но глава ГАМ пришел на вечеринку не один, его сопровождали очаровательные девушки-близняшки.

- Знакомьтесь, бандерлоги, - торжественно произнес Андрей Вильгельмович, - это наши новые студентки, которые прошли очень сложный конкурс и смогли потупить к нам. Александра и Мария Кривоноговы.

Похожим образом он представлял саму Миру почти полгода назад, но ее взяли в Академию, потому что так захотел Хранитель Источника. И только сейчас она поняла, что все студенты выдерживают серьезный конкурс при поступлении в Глазовскую Академию магии, а значит, они умный и талантливые.

Но Мира почти всю свою жизнь была далека от магического мира, считала его областью избранных людей, наделенных магическими способностями. А оказалось, что это и ее мир тоже, что подтверждали ее успехи в обучении.

- Это все новые студенты? – просила Олианна. Девушки уже шушукались о том, что к ним поступил настоящий красавчик.

- Нет, завтра приезжает еще один. А сейчас предлагаю всем ужинать.

Мира хотела оказаться рядом с Рихтером за столом, но сначала он выходил, чтобы ответить на телефонный звонок, а потом сел куда-то сбоку. Ей же досталось общество близняшек Саши и Маши, они без умолку описывали достоинства ректора и донимали Миру вопросами типа: что он любит есть? Какую музыку слушает? Какие книги предпочитает? Одним словом, в клубе почитателей ректора имени владычицы приемной Розы пополнение. С плохо скрываемой ехидной улыбкой невеста Андрея Вильгельмовича ждала их завтрашней встречи с секретарем ректора.

Когда Рихтер отправился к себе, сославшись на неотложные дела, Васюта предложил продолжить вечеринку в одном из ночных клубов города.

- Ты вот так спокойно отпустишь меня? – удивилась Мира, когда зашла попрощаться с Андреем.

Внутренне приготовилась, заготовила огромную речь о том, что она взрослая, что в состоянии сама о себе позаботиться, что идет не одна.

- Да. Это твоя жизнь, - спокойно ответил он, поцеловал ее и вернулся к своей научной работе, с которой просидел половину дня.

Студенты вернулись, как и ушли, все вместе под утро. В общежитии их не встречал ректор, поэтому Мире решила, что он уже спит, а она сейчас незаметно уляжется в свою кровать. Не тут-то было.

- Ты так очаровательно пьяна, дорогая, - донеслось из глубины комнаты. Рихтер лежал в ее кровати. И как догадался, что она пойдет именно сюда, а не к нему?

Что пьяна, понял по тому, как долго она снимала туфли с мудреными застежками. Пока это происходило, дважды падала с плеча ее сумочка, пока не была отброшена в сторону.

- Иди ко мне, - Рихтер сел в кровати, протянул ей руку. Когда Мира схватилась за нее, прижал девушку к себе. – Давай мы тебя разденем.

- Я сама могу, - в одно движение скинула ветровку и попыталась расстегнуть пуговки блузки, но руки не помогали, а только мешали в этом деле.

- Конечно, можешь, - улыбнулся Андрей, - но тебя нужно уложить спать еще сегодня. - И ловко, одна за другой расстегнул все пуговки и аккуратно снял ее блузку.

- Я не пила ничего такого. Почему я такая пьяная? Фу, – бормотала она.

Было противно от самой себя. Больше в рот не возьмет никакие коктейли. И уже тем более не станет пить их на спор. Хотя было весело!

- Ты почему не спишь? – спросила, подставляя себя для раздевания.

- Не мог отказать себе в удовольствии воспользоваться твоим состоянием, - он уже воевал с пуговицей ее джинсов.

- Откуда ты знал, что я приду такая? – обвела рукой в воздухе.

- След, - последовал короткий ответ, потому что Рихтер поцеловал ее живот и не хотел отвлекаться.

- Он следил за нами? – ужаснулась Мира. И даже чуть-чуть протрезвела.

- Проводил вечер в том же месте. Город после вас цел?

- Да, - кивнула она уверенно, и менее уверенно добавила, - кажется.

- Значит, кажется, - на мгновение в Андрее появился строгий ректор, но пропал так же быстро, как и появился. Сейчас это был снова ее любимый. – Даже если вы разрушили половину города или только разобрали мост по винтику… Короче, ничего меня не заставит сейчас оторваться от тебя. Повернись.

Его теплые умелые руки расстегнули на спине застежку бюстгальтера, и тот полетел на пол к остальным вещам. Затем распустили косу, волосы щекотали голую спину.

- Не могу оторваться от тебя, моя девочка, - прошептал он ей спину, поцеловал позвоночник от копчика до шеи, а его руки стянули с нее джинсы.

- Я тоже хочу тебя раздеть, - запоздало возмутилась она, растекаясь от ласк в его объятьях.

Рихтер встал перед ней, подставляя всего себя. Но пальцы по-прежнему не могли совладать с пуговицами (он был в белой рубахе, другие не признавал, после работы еще не переоделся), поэтому она в два сильных движения оторвала их.

- Разгон от сладкой кошечки до опасной тигрицы у тебя минимальный, - смеялся он, она не слушала, уже доставала ремень из брюк. Оставалось малое – расстегнуть сами брюки.

- Помоги, - захныкала она.

- Что это? Плачущая киса? – он обхватил ее лицо и припал к губам жадным поцелуем, а она все еще держалась за пояс его брюк. – Иди в кровать, - хриплым голосом приказал он. И через секунду очутился рядом с ней, прижимая ее к горячему телу. – Моя сладкая кошечка, - замурлыкал, - хочу тебя всю.

- Я такой тебе нравлюсь больше?

- Ты мне нравишься любой. Не отвлекайся, - проговорил он, выглаживая любимые местечки на ее теле, она уже трепетала и дышала часто, как он любил.

Утро обрушилось на Миру ярким светом, головной болью и чьим-то блеяньем. В кровати она лежала одна, на тумбочке кружка с надписью «Выпей меня». Морщась от яркого солнца и головной боли, она выпила горькую темную жидкость. Андрей специально что-то такое налил, чтобы проучить ее? Но вчера был всем очень доволен, о чем и шептал всю ночь.

Еще на тумбочке сидела сложенная в виде собаки записка, именно она негромко блеяла, как овца. Девушка провела по записке пальцем, и та разложилась.

«Мирослава Юрьевна, ректор вызывает вас на срочный сбор в общую гостиную общежития». Они же вчера!…

Почему эта чертова собака не лаяла, как Цербер?!

Мира прибежала так быстро, как только смогла, потратив только несколько минут на умывание и одевание, волосы стянула в лохматый хвост. В общей гостиной сидели такие же помятые студенты, над ними нависал злой как черт Рихтер.

- Еще одна пташка, - прокомментировал ее появление ректор, одетый в брюки и рубаху, предназначенные явно для работы, несмотря на выходной день. Поскольку все места на диванах были заняты, Мире пришлось сесть в самое близкое к ректору кресло, буквально перед ним.

- Неужели все сейчас в сборе?! – язвил Андрей Вильгельмович. И хорошо, что это обращение было не к Мире, а к Олианне, которая успела не просто одеться, а хорошенько привести себя в порядок, даже макияж наложила. – Итак, бандерлоги. Кто начнет мне рассказывать о том, как вы вчера отдохнули?

Студенты молчали, старательно разглядывая, кто пол, кто стены, кто собственные ногти.

- Тогда начну я, - строго проговорил ректор. – Сегодня днем заглянул в Академию, чтобы поработать над своим исследованием. А мой телефон в кабинете просто разрывается, несмотря на выходной день. Оказывается, ночью группа молодых людей решила перекрасить здания жилых домов по улице Кирова. Так кто мне объяснит, как такое чудо могло произойти? – зверел все больше Рихтер.

Мира буквально кожей ощущала, как он выходил из себя. Но студенты по-прежнему молчали, вдавив головы в плечи.

- Белый! – гаркнул глава Академии, но студент молчал как партизан. - Мирон! – то же эффект. - Васюта! – на этот раз повезло.

- Это всё я, - смело сказал последний из названных.

- Что вы? – еще раз гаркнул Рихтер.

- Это всё сделал я, - уже с вызовом поднял голову студент.

- Так что вы там сделали? Перекрасили все дома?

- Да!

- Отлично, Васюта, - внезапно смягчился ректор, но мягкость была обманчивой. – Как вам удалось этого достичь?

- Туман, - пискнул он.

- Что туман? – снова стал злиться ректор.

- Туман разнес по улице взвесь красящего вещества. Мы хотели только туман раскрасить, Андрей Вильгельмович! Честно! – Окончательно утратил самообладание Васюта.

- Глава города в восторге! – торжественный тон. - Направил в адрес Академии благодарственные письма, - повествовательный тон, - а нас в этом городе как бы нет! – театральный обличительный тон.

- Извините, - пробормотал Васюта себе под нос, но в тишине его было слышно очень хорошо.

- Так, бандерлоги, - выдохнул ректор, а студенты немного ожили, потому что чуяли, что ураган миновал. – Васюта, попрошу профессора Лакомба пересмотреть ваше «отлично» по магии физики. Всей честнОй компании, которой захотелось цветной романтики, - с сегодняшнего дня получаете отработку в виде наложения заклинаний, которые окрасят дома равномерно. Васюта как самый опытный из вас всему научит.

- А почему я? – Возмутилась Олианна, - я в тот момент уже к Академии подходила.

- Потому что о своих товарищах надо заботиться, особенно если они собираются совершить какую-то глупость, - снова повысил голос Рихтер.

- Но… - снова возмутилась она.

- Хватит! Вон с глаз моих! – рявкнул он в последний раз, однако ушел сам, а не стал дожидаться, когда студенты разбегутся по комнатам.

Но они все равно разбежались за доли секунд, как муравьи.

И сейчас Мира переминалась с ноги на ногу, стоя рядом с местом, где стены между их комнатами не было.

- Хватит мяться. Иди ко мне, - крикнул Андрей без всякой злобы.

Он сидел за столом в кабинете и с интересом смотрел на нее.

- Ты все еще злой? – робко спросила она. Меньше всего хотелось попасть под персональную раздачу.

- Мира, запомни: мужчина, который провел ночь так же, как я, не может быть злом после. Иди ко мне.

И действительно, он улыбался как кот, который наелся сметаны. Она села к нему на колени, ее обняли и поцеловали.

- Почему тогда отчитывал нас сейчас?

- Потому что сочетание кнута и пряника в воспитании дают прекрасные результаты.

- И только мне сегодня досталось и то и то, - довольно улыбнулась она и поняла, что нет и следов утреннего убогого состояния. – Что за напиток ты мне оставил?

- Средство от похмелья из моих личных запасов, - Андрей принялся вырисовывать круги на ее спине. - Если бы ты пила под моим присмотром, то такого бы не случилось. Но мне понравилось вчера, ты была, - но подбирал нужное слово, - великолепна.

- Что я делала? Или говорила? – спохватилась она.

- О, нет, дорогая, это только для моей памяти.

Вот значит как! Ну, она ему сейчас устроит.

- Почему ты не предупредил меня раньше? – с вызовом спросила, как раз вспомнилось о жалко блеющей собаке.

- Было бы лучше, если бы мы пришли вместе, взявшись за руки? – усмехнулся он. Ответить было нечего, потому что он был прав. – Иди в душ, нарушительница. Мне нужно поработать.

- Да, Андрей Вильгельмович, - отсалютовала Мира, вставая с его колен.

 В большой ректорской уборной она долго сидела в горячей ванне, радуясь, что боязнь воды прошла. Потом прихорашивалась, чтобы появиться перед Андреем. Но тот стараний не оценил, потому что был увлечен работой.

- О чем твое исследование? – подошла к нему, но ее неожиданно усадили на колени и обняли.

- Перемещения в пространстве в космических масштабах, - он перекинул ее волосы на одно плечо, чтобы удобно было целовать кожу шеи и плеча.

- Ты все-таки решил использовать в вычислениях постоянную Рунка? – она водила пальцем по графикам, узнавая знакомые алгоритмы из книг, которые Андрей держал в своей библиотеке в общежитии. Только Рихтер пытался проложить короткий путь между двумя звездами, используя постоянную Рунка, которая употреблялась при построении плетений для артефактов. Несмотря на то, что эта величина имела исключительно практическое применение, в графиках Рихтера вела себя закономерно, не нарушая законы физики магии. – А как будешь определять точку выхода объекта? Я так и не поняла, как это делается.

- Иванова, вы чем без меня занимаетесь? – строго спросил ректор. Да, не Андрей, а именно ректор.

- Нельзя было трогать те книги? – она кивнула на полку рядом с его столом. Если нельзя, то почему не предупредил?

- Можно. Только для чего?

- Интересно! – возмутилась она, разворачиваясь к нему.

- О, моя девочка! – прижался он к ней. И было непонятно, что он сейчас испытывает.

- Андрей…

- Давай ты закончишь Академию экстерном в этом учебном году! – он поднял на нее глаза. А в них радость, удивление, просьба, надежда.

- А смогу?

- Тогда я увезу тебя так далеко, как только смогу, и никому тебя не отдам, - говорил он, словно и не слышал ее вопроса. – Ты показываешь удивительные успехи. Жаль, что магия вернулась в твою жизнь так поздно.

- Так как ты хочешь проложить путь? – вернулась Мира к графикам.

Обязательные работы начались в тот же день вечером. Рихтера срочно вызвали в Министерство магии, он злился, собрался быстро. Рассчитывал, что скоро вернется.

Улица Кирова – одна из самых длинных в городе, студенты разукрасили дома на промежутке длиной километров пять. Но работа по перекраске (доводили стены домов до одного цвета, убирали оттенки) и закреплению заклинания выходила быстро. Много шутили, под присмотром Медведя было не так волнительно, как если бы над ними надзирал ректор.

Получалось, что закончат за два дня, уже в конце первого дня Мира почувствовала, что за ней наблюдают. Сначала решила, что показалось, потому что горожанам не было дела до бригады маляров. Но чувство появилось часа через два после начала работы и не проходило, а только усиливалось, переходя в панику.

И паника эта не была беспочвенной – из-под одной из подворотен за ней наблюдал мужчина в кофте с капюшоном (а на улице последняя августовская жара, студенты в футболках и шортах), он курил, держа правой рукой сигарету. На этой самой руке она в доли секунды рассмотрела страшную примету – черный мизинец. Это тот самый человек, который напал на них с мамой, когда Мира пошла в первый класс.

Андрею было звонить бесполезно, он занят, да и приехать так быстро из Хрустального города не сможет. Набрала Следа, тот взял трубку тут же, молча выслушал ее сбивчивый рассказ и велел стоять на том же месте, от Медведя не отходить ни на шаг.

Мира выдохнула, сбрасывая тревогу, и незаметно стала посматривать на мужчину. Но тот просто наблюдал. Словно ждал кого-то. Не ее ли?

След приехал через три минуты, встал рядом со студентами, которые ничего не подозревали. Правда, Медведь напрягся при появлении сыщика.

Студенты заканчивали последний дом. Мужчина с черным пальцем все еще наблюдал, как наблюдал и След. Только за ним.

- Ура! – завопил Васюта, - идем домой!

После этого возгласа мужчина пропал: стоял и смотрел, раз – и нет его.

- Мирослава! – позвал След.

Девушка оглянулась, она думала, что сыщик бросится следить за мужчиной, а она вернется вместе со всеми в общежитие. Но Илья стоял около машины, дверь пассажирского сиденья распахнута. Он ждал ее.

Мира юркнула в автомобиль.

- Переночуешь у меня, - без всяких приветствий сказал он, - ректор твой должен вернуться только завтра. Но думаю, что уже ночью примчится.

След был прав.

- Пока мне сказать тебе нечего, отдохни и успокойся, - объявил он у себя дома. Мира так и сделала, приготовила холостяку ужин и расположилась в комнате под крышей.

Рихтер разбудил ее ночью, сгреб в объятья и долго не отпускал. Только говорил, что он рядом, что позаботится о ней, что защитит. И тут ее накрыло. Слезы страха, что сидели все это время в горле, выплеснулись наружу. С ним можно было быть слабой. С ним можно быть девочкой, зная, что о тебе позаботятся. И что этот момент слабости не припомнят, когда она пойдет в другие миры, чтобы остановить ее.

- Все хорошо, я с тобой, - приговаривал он, однако попыток остановить слез не предпринимал, понимал, что ей сейчас нужно - со слезами отпустить ситуацию и страх.

Спустились к Следу, когда она привела себя в порядок. Хотя красное лицо и опухшие глаза сложно было спрятать.

- Я бы заварил вам обоим чай, но у Мирославы он гораздо лучше получается, - смущенно проговорил Илья, кивая на стол с кружками.

Мира без лишних разговоров выполнила просьбу, мужчины в этот момент что-то изучали в компьютере.

- Преследователь твой просто наблюдал, Мирослава, потом ушел порталом. Поэтому маячок на него зацепить не удалось, но толку от этого все равно было бы мало. Хорошо, что ты мне сразу позвонила, он не понял, кто я такой, поэтому не дергался.

Рихтер крепко, до боли сжал ее руку. Но видно, что горд ею, тем, что не растерялась.

- Что касается черного пальца и его обладателя. Хотел вам как раз об этом рассказать. Мы с Андреем уже условились о встрече по этому поводу. Мира, думал, что ты звонишь, чтобы ее перенести. Так вот. Нашел в студенческой газете МАМ за прошлые годы интересную заметку. Читайте, - След протянул распечатку газеты.

«Когда не слушаешь профессора

На этой неделе студент И.Ю. Хрусталев пострадал по собственной глупости. Да, да, товарищи студенты, всем нам урок.

И.Ю. Хрусталев, имеющий плохую успеваемость, занимался на практическом занятии по артезельям у профессора О.Н. Круглова. Когда преподаватель объяснял задание, студент Хрусталев, как потом выяснилось, писал любовные записки. Да, да, любовные записки. А посему не услышал наставления профессора по поводу того, что настойку черной бузины с севера России нельзя смешивать с жидкой вариацией плетения детонации.

В результате под магическим куполом, раскинутым над рабочим местом студента Хрусталева, произошел взрыв. Однако он успел выставить щит, который минимизировал отравление молодого человека. Его удалось спасти.

И пусть черный мизинец, на который попала изрядная доля опасного состава, навсегда останется ему напоминанием о том, что на занятиях нужно заниматься и слушать преподавателя. Для личной жизни отведено внеучебное время. Ольга Стрела».

И ниже прилагалось фото Хрусталева, а точнее его почерневшего на три фаланги пальца, забинтованного у ногтя.

Значит, вне всякого сомнения, человеком, запустившим первого сентября в Миру заряд магии, который отскочил в маму и медленно ее убивал, был Хрусталев.

- Зачем ему лишать меня магии? - удивилась Мира. Он же друг семьи.

- Я не знаю, - ответил След.

- Мы выясним, - процедил Рихтер сквозь зубы. - Обязательно.