Глава 8 Решающаяся: В поисках выхода

- Сейчас ты мне запретишь из Академии выходить? – просила Мира, когда они с Рихтером играли на рояле.

После возвращения от Следа, у них был урок музицирования. Андрей настоял. И не зря. Это занятие помогло Мире окончательно успокоиться и подумать обо всем произошедшем. Они разучивали новую пьесу в четыре руки.

- Это было бы для меня предпочтительнее, но нет. Я переживаю за тебя, но это не повод лишать тебя свободы. Я что-нибудь придумаю, - Рихтер поцеловал ее. - А сейчас сосредоточься.

Конечно, она играла партию-основу, которая задавала направление музыке. Он же виртуозно плел повествование. Рояль, кстати, сильный артефакт, все меньше помогал Мире. Она уже делала успехи. Крошечными шагами, опять же.

- Мне так хорошо с тобой, - промурлыкала она, поцеловав его в плечо, - спокойно…

- Это хорошо, что хорошо.

- А ты?

- А ты моя сила и слабость, - Мире показалось, что он произнес это с болью.

Странный диалог.

Изольда Дмитриевна Золотая проснулась среди ночи в своей одинокой квартире. Покряхтела по-стариковски, протянула руку за сигаретой и совсем не по-женски раскурила ее. Сон, а точнее видение, что она наблюдала только что, требовал глубокого анализа и принятия взвешенного решения после.

Лучше всего ей думалось, когда она одновременно курила и ходила. Поэтому старушка выбралась из удобной кровати, остановилась у фотографии покойного супруга. Григорий, так его звали, остался вечно молодым, вечно улыбающимся мужчиной. А она, Изольда, старая кляча, сушеный чернослив, все цеплялась за жизнь. Сегодня поняла, почему цеплялась.

Закурила вторую сигарету. Прошла в соседнюю комнату, где стояли полки с книгами. Много полок с книгами. Ее богатство и гордость. Так думали ее знакомые.

На самом деле самым большим богатством в ее жизни был даже не покойный горячо любимый Григорий, а магерики, которых она выпестовала. Вот они улыбаются ей с фотографий на стене. О каждом она может говорить часами.

Закурила еще одну сигарету.

Нужно начать разбираться с делами.

В первый учебный день у студентов и преподавателей ГАМ был общий сбор в актовом зале, где должны были сделать все объявления, еще раз представить новых студентов, вручить им значки Академии и прочее.

Мира решила прийти раньше, чтобы сдать с библиотеку одни книги и взять другие. Из общежития вышла вместе с Рихтером. К тому же, после вчерашнего хотелось быть с ним все время. Они и раньше часто ходили в Академию вместе, ничего необычного.

Среди книг она не заметила, как пролетело время, довольно поздно осознала, что в коридорах Академии подозрительно тихо.

Опоздала!

Кинулась из библиотеки, побежала к лестнице, чтобы спуститься в подвальный этаж, актовый зал находился там.

В холле Академии Мира увидела юношу, который выглядел потерянным.

- Ты новенький? – крикнула она ему.

- Да. В этом году поступил, - быстро проговорил обрадованный юноша.

Очень красивый юноша, русоволосый, зеленоглазый, с румянцем на бледном лице. Конечно, среди магов некрасивых не было, но этот был каким-то гармоничным.

- Идем за мной, все уже в актовом зале, - махнула она рукой.

Юноша подошел к ней.

- Благодарю, сударыня, - проговорил он, заглядывая в ее глаза.

В актовый зал они ввалились вместе.

 Рихтер стоял перед сценой, лицом к собравшимся. Рядом с ним ангелоподобные близняшки-блондинки довольно улыбаются - наконец-то оказались рядом со своим кумиром.

- И еще одному студенту найти нас любезно помогла Мирослава Юрьевна, - проговорил Андрей Вильгельмович, глядя в конец зала, где был вход в него. Конечно, все обернулись в их с новеньким сторону. Между тем ректор невозмутимо продолжал. – Позвольте представить. Сергей Сергеевич Новых. Мирослава Юрьевна, вы можете пройти в зал и присесть.

А сам с нее глаз не спускает. Буквально пригвоздил взглядом, как загипнотизировал, а глазами так и шарит по ней. Что хочет найти?

- Иванова, иди сюда, - замахал девушке Кирилл.

Чтобы не привлекать к себе еще большего внимания, Мира прошмыгнула, села к Киру и Белке, которые еще в конце прошлого учебного года решили встречаться, а сейчас держались за руки. После летних каникул не могли надышаться друг другом, в их соединении Мира сыграла определенную роль, чем очень гордилась в глубине души.

- Славка, - обратилась Белка, так ее называла только она. – Как получается, что получаешь самых красивых парней в нашей Академии?

Кир на эти слова стал раздуваться от возмущения. Но Белка его как будто не замечала, кивнула в сторону новенького, который сидел на первом ряду вполоборота и поглядывал на Миру.

- Кир, конечно, ты самый лучший, - успокаивала юношу Белка, погладила по руке, но продолжала разговаривать с Мирой. – Сначала Принц, сейчас Сергей. Как ты это делаешь? У Лакомба приворотное зелье раздобыла? Или это артефакт?

Белка, в отличие от своей подруги Виолы, Вилки, отличалась словоохотливостью, открытостью и изобретательностью. И даже было время, когда она думала, что Миру и Кира связывают отнюдь не дружеские отношения.

- У меня уже есть любимый, - уклонилась от ответа Мира.

- Иванова, Сазонова, поделитесь, что вы так увлеченно обсуждаете? – прогремел голос ректора.

- Парней! - задорно выкрикнула Белка. Смелости ей было не занимать.

Рихтер стал меняться в лице. Его реакция на обладание ею иногда пугала и саму Миру. Он готов был испепелись взглядом каждого мужчину, который случайно задевал ее в поездке в Калининград или пытался завести с ней разговор ни о чем. А что уж говорить, если новенький Сергей прямо у него под носом с интересом поглядывал на Миру?

Сейчас нужно было срочно что-то сделать. Поэтому Мира вспомнила, как обнимала его утром, как пыталась стянуть  с него уже застёгнутую рубаху, потому что не хотелось отпускать. Отправила это Рихтеру. Его лицо мгновенно смягчилось, хотя он так и не сводил взгляда с троицы, и было непонятно, на кого именно он сморит.

- Извечная проблема всех девушек. Прошу оставить ее на внеучебное время, - ректор присел, предоставив слово Орлову-Вышеславцеву для сообщения об учебных планах.

- Вы выдели это? – зашептала Белка. – Я ему нравлюсь!

- Аня?! – вырвалось у Кира, глаза как блюдца.

- Нет, дорогой, ты мне нужен больше, чем этот злой Рихтер, колючка-холодючка, - и быстро поцеловала юношу в щеку в подтверждении своих слов. – Но он же с меня сейчас глаз не сводил…

Дальше Мира разговор парочки не слушала, сосредоточилась на сообщении графа Орлова. В этом году ей предстояло две практики и одна экспедиция. Показалось немного странно, что Андрей Вильгельмович, как ее куратор, согласился на эти выезды за пределы Академии. Как оказалось, она не зря сомневалась, под видом практики Андрей просчитал и запланировал путешествия в другие миры. И еще два выхода в миры во время каникул.

Об этом он сообщил вечером того же дня, когда они находились в своих покоях в общежитии. Андрей, сидя на полу, изучал записи родителей о мирах, а Мирослава лежала рядом и пыталась выпутаться из очередного плетения, которым он связал ее. У него это занятие стало чем-то вроде хобби. Не чтение. Связывание.

- Лучше бы ты научил меня чему-нибудь другому, полезному, - возмущалась она. Барахталась битый час, а к свободе не приближалась.

- Чему, например? – улыбнулся он лукаво. Ни дать ни взять кот рядом с мышкой в мышеловке.

- Порталы создавать и удерживать их, - пыхтела она.

- Этому начинают учить, если у мага была хотя бы раз спонтанная попытка его открыть. Если такого не было, то и учить бесполезно, - Андрей растянулся рядом, лег на бок, подложил руку под голову. Глаза хитрющие и улыбка во все лицо – потуги любимой его забавляли.

- Когда у тебя случилась спонтанная попытка открытия портала?

- Лет в семь. Я убегал от злой собаки.

Мире живо представился маленький Андрей, точная копия Проводника звезд, который убегает от огромной черной собаки.

- Это не опасно? Ну, спонтанно открывать порталы.

- Опасно. Особенно, если ни у кого из родственников ребёнка подобных способностей нет. А значит, родители не подозревают, что их чадо может открыть портал. Были случаи, когда дети пропадали.

Да уж. Интересно, у Миры в детстве подобные способности проявлялись?

А вот к чему у нее нет способностей, так к распутыванию плетений, которыми связывал ее Андрей.

- Помоги, - простонала она.

- Конечно, дорогая, - и поцеловал ее, сначала нежно, закончился поцелуй покусыванием губ. Он словно взял себя в руки и нехотя отстранился. - Порцию нежности для придания сил и мотивации ты получила, пойду набирать воду в ванную.

И действительно ушел. А путы все сильнее стягивали девушку. Да что с ними не так? От воды они становились крепче, холод и огонь их ослабляли, но ненадолго. Плетение словно отрастало снова. Как дерево. А если заклинание создано на основе сходства его с вьюнком или лианой? Мира замерла, прошла минута, другая. И плетение стало ослабевать само собой, пока девушка медленно не выползла из него, как из кокона.

- Ну, что, заключенная Иванова, готовы к водным процедурам? – Рихтер поднял ее с пола и довольный понес в ванную.

- Почему ты ни разу не воспользовался моим обездвиженным состоянием? – спросила она, когда ее освобождали от одежды.

- Потому что ты мне больше нравишься в состоянии подвижности. В очень подвижном состоянии, - после этих слов она получила звонкий шлепок пониже спины.

Роза все еще сидела на работе, хотя ее начальник давно ушел. Редкое для нее исключение. Для чего сидеть тут, если нет Андрюшеньки Рихтера? На сегодня у нее был личный интерес. Зашла в кабинет начальника, прикрыв дверь, уселась в кресло, порылась на столе.

Некстати вспомнилось совещание сегодня в актовом зале. Две прилипалы, матрешки Кривоноговы слишком явно выказывали ректору сегодня обожание. После актового зала задержала их и объяснила, кому он принадлежит. Розе, конечно. Без вариантов.

Но другая прилипала беспокоила больше. Иванова. Роза со злостью сжала кулаки. Все время трется около него. И сегодня что-то такое проскользнуло в его взгляде, когда Рихтер смотрел на опоздавших студентов. Не понравился этот взгляд, ох, не понравился. У Розы все сенсоры зашкаливали.

Надо действовать радикально. Поэтому и забралась в кабинет ректора. И пусть дядя со своими нравоучениями, что нужно быть добрее, кого-нибудь другого учит. Выживают только акулы. Мальки пусть как матрешки  Кривоноговы трясутся. Роза из другого теста.

А как все хорошо начиналось. Она, молодая, красивая, скромная, пришла работать в ГАМ и стазу влюбилась в начальника. А тот – не сразу, конечно, - но как-то стал оказывать знаки внимания Розе. Особенно, когда она волосы перекрасила в рыжий, чтобы ярче выглядеть.

Почти два года они друг к другу присматривались. Роза чувствовала, что вот-вот, еще немного, и они по-настоящему сблизятся.

А потом эта Иванова свалилась на них. Непутевое создание, пустышка, серость… Роза продолжала синонимический ряд, роясь в документах на столе начальника.

И почему Ирэна тогда не смогла выполнить плетение, как ей подробно описала Роза? Еще одна бестолочь!

Все приходится делать самой, если нужен качественный результат.

Нашла! Поколдует. Подождет еще немного, и начнется.