Глава 25

Мэйлисса

– Эри, что это? – Я отстирывала простынь над рукомойником, пока рыжая принимала душ. Когда подруга выбралась из кабинки, распаренная и румяная, я случайно бросила взгляд на её оголённое бедро и заметила ало-чёрную веточку, поблёскивающую от капель воды. Не помню у неё такой отметины.

Эри странно стушевалась и, быстро завернувшись в полотенце, подхватила вещи и собралась уйти из душевой.

Но я преградила ей путь. Запачканная простыня так и осталась в рукомойнике.

– Эри. – Наклонив голову, дала понять, что рыжая всё равно от меня ничего не скроет. – Когда это у тебя появилось? – Ткнула пальцем в нательный рисунок, спрятанный под ворсистой тканью.

Подруга уронила голову и поджала губы.

– Когда мы ещё дома были…

– Что? И ты молчала?! С ума сошла?!

– Да тише ты! – Она затравленно обернулась. Кто-то шёл по коридору мимо душевых. Я машинально вскинула мокрые руки и набросила на нас купол тишины.

– Это стигма? – подобравшись к Эри, испуганно зашипела ей в лицо.

– Наверное. – Рыжая пожала плечами, небрежно так, будто появление метки не касалось её жизни напрямую. – Я не смогла понять, что это за гадость, истинную пару тоже не нашла. Никто, как видишь, за мной не пришёл.

– Можно я посмотрю? – Я высушила руки лекарской магией и подступила ближе. Девушка сначала попятилась к стене, сжала пальцами край полотенца, тряхнула мокрыми рдяными волосами, но всё-таки отвернула полу и показала волшебный цветок. Некоторые лепестки, острые на концах, совсем непохожи на мои по форме. Они почернели, будто увяли, а лозы синевато-чёрного оттенка уходили вниз, прячась под тонким кружевом белья.

Я провела пальцами над меткой, считывая её принадлежность, и она отозвалась синеватым переливом.

– Кританская, – прошептала я. – Может, это Эвер? Ты проверяла его? Ты ведь посвящённая, должно получиться.

– Мэй, я не хочу. – Рыжая спрятала отметину, завернувшись в полотенце так туго, будто стигма от такой плотности испарится. – Главное, найти способ либо увеличить срок привязки, либо оторвать её. Я не хочу замуж за кританина… кем бы он ни был.

– Но тебе же нравился Эверис. – Я вернулась к многострадальной простыне и жёстко потёрла пятно, намыливая щедрее некуда. Пена полилась на пол и обляпала ноги.

– Тебе тоже нравился Нариэн, но невинность ты подарила призраку. Я не хочу так. Не Эверис это, а если даже и так, то парень не жилец, он отравлен тьмой, Мэй, и утащит меня за собой. Это бесполезно. Если Эвер переживёт Новогодье, это будет хорошо. Как его вообще с такой заразой в академию пустили? Он ведь и других заразить может…

Я вспомнила, как парень поцеловал меня, и его губы казались горькими и неприятными, а потом долго выворачивало, словно и правда это была отрава. Хотелось верить, что она вышла из моего тела.

– Тебя мог заразить, – договорила Эри, глядя на мои мучения. – Может, проще выбросить её?

– Я уже почти вычистила. Была бы у меня моя сила, всё оказалось бы намного легче… А так приходится стирать пальцы. Ничего, и так сойдёт. Никто ещё не умирал от критических дней. – Растягивая мокрое полотно, я проверяла его чистоту и поглядывала на притихшую подругу. Затаилась, молчит и сверкает глазищами.

– Правда, всего лишь женские дни…

Эри широко заулыбалась, пропустила сквозь пальцы густые тёмно-рыжие пряди, просушила их, осыпая волосы золотой пыльцой.

– Не ври, Мэй, – хохотнула она. – Они были у тебя на прошлой неделе. Не забывай, что ты живёшь в одной комнате с лекарем.

– Вот не начинай, а? – Я скомкала в кулаке простынь. – Откуда я знала, что это не совсем сон?

– А по ощущениям, что, непонятно было? – ещё больше заулыбалась рыжая, мечтательно закатив глаза. – Как это? – протянула восторженно и уставилась на меня, словно попрошайка. – Расскажи… Что ты чувствовала? Сильно было больно?

– Не дождёшься! – шутливо отмахнулась я, продолжая мутузить белую ткань, хотя у меня уже пальцы болели от трения. – Ничего теперь не скажу. – Я картинно надула губы и, видя, что Эри отвлеклась на плетение косы, бросила в рыжую мочалку. Девушка не успела увернуться, и мокрая губка шмякнула её по щеке, забрызгав волосы.

– Эй, что за наглость? Я только высушилась! – Но в тоне подруги не было обиды, одно веселье и задор.

Мы ещё некоторое время перебрасывались брызгами, в ход пошла магия и простынь, которую я решила всё-таки выбросить. Налили в душевой прилично воды и успокоились только тогда, когда свалились на скользкий камень в обнимку. Кто-то постучал в дверь, попросив поторопиться, а мы хихикали, не в силах подняться из лужи. Ржали так, что даже купол тишины трещал и сверкал. А потом с хорошим настроением вместе убирали воду и сушили пол.

– Мэй, а что ты теперь скажешь Нариэну? – произнесла Эри, когда я убирала мыло на стене и вытирала рукомойник.

Я уронила голову на грудь, потому что всё утро отгоняла эту мысль, старалась притвориться, что ничего не произошло. По плечам зазмеился холод, обернул шею и сдавил позвонки.

Я наклонилась над умывальником и с трудом выдавила:

– Если ему будет не всё равно, Эри… Может, я придумала себе всё? Может, я ему не нужна? Столько времени молчит, амулет отвязал… Ронна с этими маговоспоминаниями. Вдруг я тешу себя ненужными надеждами?

– Тяжёлый случай, – только и протянула Эри. – Ты закончила? Пойдём, потому что я уже пропустила первый урок, а нам ещё с тобой сегодня в лабораторию. Нельзя сдаваться, будем пробовать снова и снова.

Я подняла голову к потолку и взмолилась:

– Шэйс, избавь меня от этой садистки!

– Это я ещё не начинала даже, – усмехнулась рыжая и разорвала купол тишины.

Мы вернулись в комнату, быстро переоделись, радуясь, что Алисия так и не вернулась сегодня домой и можно спокойно переодеться.

Уроки, вернее, их остаток, мы просидели как на иголках. Эри писала много заметок, шевелила губами и почти не обращала внимания на то, что творится вокруг. Один раз пришлось пнуть её ногой под столом, чтобы она обратила внимание на учителя. Рыжая ловко выкрутилась, ответила на вопрос и снова уткнулась в свои тетради. Я лишь следила, чтобы никто не заглядывал через плечо и не прочитал, что там так быстро-быстро записывает подружка.

Я же все часы тряслась от страха, что Нариэн войдёт в аудиторию и всё поймёт по глазам, и невольной обиды, что дала ночью слабину и позволила призраку то, что обещала другому. Между ног немного ныло от страстной ночи, при каждом движении пощипывало и сладко тянуло, напоминая о произошедшем. Я попыталась залечить разрывы, согревала себя даром подруги, но не получалось. Эри позже пояснила, что это невозможно. Невинность сильнее всяких магий, раны должны затянуться сами.

– Говорят, что ректор сегодня возвращается. – Невысокая девочка с нашего курса, что сидела ко мне спиной, шепталась за соседним столом, но я, наделённая от природы хорошим слухом, прекрасно слышала каждое слово. – Послезавтра уже бал состоится. – В интонациях ученицы читались восторг и предвкушение.

Меня покоробило – я не особо люблю праздники. У нас, в Имане, они вечно проходили пышно и с обязательным мордобоем. Да, недаром ходят слухи, что иманцы дикие, так и есть, образование у нас скудное по сравнению с Критой, зато практика на высоте.

– По традиции ли-тэ Лавин со спутницей будет танцевать последним, – продолжала заговорщицки шептать сокурсница. – Как думаешь, кого ректор пригласит в центр круга? Он должен на открытии веселья подарить одной из девушек в знак приглашения брошь – символ академии. Представь, как круто – обнимать его, прижиматься!

– Он занят, глупая, слюни не распускай, не твоего уровня ли-тэ. Ронну, наверное, выберет, кого же ещё – эта стерва своего не упустит. Она же его невеста. – Вторая, тощая брюнетка с круглыми очками на аккуратном носике сидела ко мне лицом и заметила мой прямой взгляд. Я опустила глаза в тарелку и немного сдвинулась вправо, чтобы спрятаться за крупной фигурой подруги.

– Не может Ронну, – разозлилась собеседница. – Она не учится в академии. Должен выбрать кого-то из студентов. Нашу выскочку ис-тэ… – Пышка заговорила тише, словно спиной почувствовала, что я за ними наблюдаю.

– Всё, – шикнула на неё худенькая. – Не болтай, Триш. Какая разница, кого он выберет, это всё равно ничего не значит, а с Мэй, – девушка зыркнула на меня, – они расстались. – Её губы сочувственно изогнулись.

Мне не было всё равно, с кем будет танцевать ли-тэ на балу, но внутри дребезжало какое-то невероятное и осязаемое спокойствие, будто всё предрешено и я всё равно не смогу ничего изменить. Ни танец, ни свою судьбу. Переживала я только из-за ночи…

Будет ректор со мной или нет – не так и важно теперь. Если Нариэн узнает правду, а он узнает… ведь сильнее лекаря в академии не найти, он никогда меня не простит. Но я всё равно держалась в этот день лучше, чем вчера, и это радовало – будто сила оборотня начинала возвращаться. Только бы не резко, а то я и так наполнена даром Эри.

Сегодня я на удивление с аппетитом съела мясо и даже взяла добавку омлета, на что Эрика довольно заулыбалась. Гранатовый сок показался необычайно вкусным, будто подали не тот, что вчера. Странно. Я даже покачала стаканом, разглядывая рубиновые волны, принюхалась. Ну точно, другой, этот и пахнет как-то волшебно-сладко…

– Смотрю, что-то изменилось, да? – наклонилась ко мне рыжая и скептически дёрнула бровью.

– Всё-то ты замечаешь, – наигранно фыркнула я и, украв с её тарелки огурец, бросила его в рот и закатила глаза от удовольствия. – М… вкусно.

– А ведь знаешь, – практически неслышно прошептала Эрика, – случись это не в иллюзии, а наяву, ты бы погибла… Намёк понимаешь?

– Не ошень, – дожёвывая остатки омлета, покачала я головой. Тарелка подруги была полна, а я совсем не наелась. – Ты будешь? – показала я на кусочки мяса.

– Нет, бери, конечно. – Она погладила себя по животу и отодвинула тарелку в мою сторону. – Я наелась от пуза, а у тебя организм после ночи требует натуральной энергии, не магической. Побегу, Мэй, приготовлю всё. – Рыжая привстала, вытерла руки салфеткой, знакомым движением расправила лёгкую ткань юбки и наклонилась чуть ниже, чтобы шепнуть: – Не тяни, сегодня много работы. Я тебя жду.

– Я быштро, – жадно проглатывая кусочки солоновато-пряного мяса, заулыбалась я подруге.

Она как-то долго посмотрела на меня, согрев золотом глаз, словно мы прощаемся не на несколько минут, а навеки, провела ладошкой по моим волосам, рассыпая слабую магию лечения, а потом сказала напоследок, шевеля одними губами:

– Остерегайся Эвериса и… не скрывай своих чувств. Нариэн тебя любит. Верь ему.

Я с набитым ртом смогла только закивать и ещё отгрызть кусок сочного мяса, чтобы поторопиться.

Эри вильнула длинной юбкой и исчезла за дверями шумной столовой. Шлейф нежного персикового запаха её волос некоторое время оставался рядом, но позже и он переплёлся с ароматами выпечки, свежевыжатых соков и кофейных зёрен.

Через пять минут в коридоре меня подстерегла неприятность. Даже две. Ронна беседовала с Алисией прямо по курсу. Чтобы не столкнуться с ними, я обогнула крыло и поспешила к Омару другим путём, где и была поймана за локоть.

Не успела и пискнуть, как тяжёлая рука закрыла рот и кто-то очень сильный увел меня в угол.

Я воззвала к оборотню, но сила лишь задрожала в груди, оглушая звоном в ушах, но не вернулась, а она сейчас так была мне нужна.

– Молчи, Чернушка, – прошептал знакомый голос над ухом. Послышался тихий вдох, затем рык, и горячий язык скользнул по щеке, вызывая волну неприятных ощущений. – О, да… сладенькая моя.

Это точно не Эверис! Не он!

Я замычала и задёргалась в его руках, но физические силы – ничто по сравнению с силой некроманта-оборотня, отравленного тьмой. Он даже не напрягался от моих попыток вырваться.

– Закричишь – сделаю больно, Мэй. – И спокойно, будто впрямь поверил, что я подчинюсь, убирал немного руку.

Наверное, я слишком прониклась предупреждениями Эри – в меня словно кто-то вселился извне. До хруста укусила парня за ладонь, ударила коленом между ног до звука «пхак», вылетевшего изо рта Эвера, вывернулась из ослабевших объятий и метнулась со всех ног в коридор, благо здесь было полно народу. Я передвинулась к противоположной стене, пробежала вдоль неё и нырнула в первый приоткрытый кабинет, где столкнулась со смотрительницей, собирающей бумаги на столе.

– О, Мэй, детка, я как раз собиралась тебя вызвать. – Она поманила меня к себе пальцем и взмахом руки захлопнула дверь, набросив на нас тишину. Наверное, в академии это привычка – скрывать от лишних ушей правду.

– Я вас слушаю. – Возбуждённое дыхание ещё рвалось из груди, не давая нормально говорить. Присев на край стола, я опустила голову и попыталась успокоиться. Нужно переждать, а потом спрятаться. Не поеду к Эверису домой, ни за что.

– Вчера были очередные прорывы около Аганира… – начала смотрительница, собирая остатки бумаг со стола в кожаный дипломат.

– Это же в ста километрах от нас. – Я потёрла рукой вспотевшее лицо, убрала волосы за спину.

– Антиаль пока удерживают местные маги и воины, но сил всё меньше и меньше. И так сейчас словно небольшое затишье. Будто нечисть готовится к чему-то глобальному.

– Думаете, что монстры кем-то управляемы?

– Не знаю. Никто не знает, но если тьма проберётся в столицу и доберётся до главных порталов в другие миры, нам всем будет плохо.

– Чем я могу помочь?

– Ты сильная, Мэй. Одна из самых сильных студентов академии. Я знаю, что ты записана в отряд добровольцев, но сейчас есть более важные дела – помощь нужна здесь, в подготовке.

Я всмотрелась в лицо женщины. Она была непривычно бледной, волосы копной торчали в разные стороны, словно она забыла расчесаться с утра.

– Ректор вызвал выпускников, но сам пока не явился, занят важным поручением короля, а я не потяну одна – другие учителя и мастера заняты нашими студентами. Ты же знаешь, что против нечисти работают не все заклинания и магические удары, поэтому придётся распределять обязанности. Хочу попросить тебя взять на себя группу артефакторов. Да, ты не прошла учёбу до конца, но в тебе есть мощная сила и достаточные знания, чтобы…

– Помочь, – догадалась. – Я… – Хотела сказать, что мой дар совсем ушёл и мне жаль, но в груди слабо закрутилось тепло, эссаха задрожала и в кровь потекла знакомая мощь. Призрак вернул силу, как и обещал. Как же вовремя! – Да, конечно, – радостно закивала я. – Помогу! Сделаю всё, что в моих силах. Только не думаю, что выпускники станут меня слушать. Неужели среди них нет сильных артефакторов?

– Увы. Был Серид, выпустился лет пять назад, но он… погиб ещё в прошлых сражениях. Остальные довольно слабые, собирать и отдавать магию умеет не каждый, ты же понимаешь. Станут слушать, вот увидишь, только дай им немного времени, а после бала у них не будет к тебе вопросов.

– Почему?

Женщина качнула головой и, приоткрыв дверь, позвала за собой.

– Деточка, Нариэн вернётся, и ты всё узнаешь. Пойдём, я представлю тебя ребятам. Многие из них уже семейные, взрослые, с детьми… Ты только не бойся, я буду рядом.

Надежда, что ректор пригласит именно меня на последний танец на балу, сладко скрутила душу, но память о прошлой ночи с призраком подбросила холодной дрожи, заставив меня зажмуриться. Я не буду таить от Нариэна случившееся, хочу оставаться до конца честной, даже если он в этот раз бросит меня навсегда.

Но вдруг мой призрак – это мой ректор мечты?

Случаются же чудеса в нашем мире. Почему не со мной?