Глава 10

Он смотрел на мои мучения и улыбался! Другого не стоило и ожидать. Уж лучше бы я убежала вместе с соседками! Но, стоило мне попытаться уйти, как ректор вспомнил о своих обязанностях. Объяснил, что нужно снять печать, вылечить ожоги и наложить новую. Мелькнула мысль, что, возможно, у нас получится хотя бы сделать вид, что мы не знакомы, и дальнейшее общение будет протекать в ключе ректор-адептка. Но я рано обрадовалась! Вместо того, чтобы сразу убрать сжигающую моё запястье магию, он задал издевательски вопрос!

— Можно взять твою руку? — спросил он, и не думая поторопиться.

А мне больно! Логично, что я разозлилась. Но вот, спустя ещё пару долгих минут, в течение которых я старалась не разреветься от боли, отчаянно кусая губы, Дарион Орс всё же приступил к работе с обезумевшей меткой. И, как гром среди ясного неба «Кто-то намеренно вывел твою печать из строя».

Я знаю кто! Но сказать не могу, пообещала же… Вот же коварный Тартуросс! Он понял, что я сама ни за что не пойду к ректору и сделал так, чтобы у меня не осталось выхода. Помог… как всегда. Помощь этого привидения становилась всё более и более экстремальной. Уже два раза едва не заблудилась навечно из-за него, обвинили во вторжении в ректорский кабинет, получила граблями по лбу, а теперь ещё и это! Пожалуй, больше не стоит обращаться к нему… Иначе, есть все шансы присоединиться к духу в бестелесных скитаниях по лабиринтам АИСТа. Вот только я тут не задержусь, в отличие от него.

Орс убрал-таки печать. Наверное, пожалел всё же. Да я и сама себя сейчас так жалела, что даже забыла о ненависти к нему. Покорно пошла следом, когда в лазарет повёл. Печати уже не было, но вздувшийся волдырями ожог на запястье горел огнём. Каюсь, не сдержалась и всё же разревелась, правда было очень больно.

А как на нас смотрели, когда ректор вёл плачущую меня через холл, к неприметной двери, находящейся всего в нескольких шагах от парадного входа… Кажется, теперь меня жалели все, даже ведьмак Алист, который до этого жаждал подпитаться моими силами и выслужиться за мой счёт.

— Ты держись там, — шепнул он, когда мы проходили мимо.

И я могла бы поклясться, что всё это сочувствие, транслируемое адептами АИСТа, было вызвано не тем, что я пострадала от печати. Мне сочувствовали потому, что меня через весь холл протащил за локоть ректор. Да его тут все боятся и ненавидят! И, видимо, есть за что…

А ещё, лазарет тут в интересном месте расположен, поблизости от входа. Кому в магической академии в первую очередь может понадобиться помощь целителя? Конечно же адептам, напортачившим в процессе обучения! Следовательно, и лазарет должен быть ближе к месту их обучения. А в АИСТе он был у входа. То есть, тут опасность с порога ждёт! Видимо, многое изменилось с тех пор, как тут учились отец и брат. И виной этим переменам Дарион Орс. Ещё одно подтверждение тому, что он, мягко говоря, нехороший человек.

И сейчас этот нехороший человек держит меня за локоть, невозмутимо приказывая пожилому целителю незамедлительно вылечить моё запястье. Целитель, седовласый маг с морщинистым лицом, выслушал ректора, покивал и повернулся ко мне.

— Ну что у нас случилось, моя дорогая? — с улыбкой спросил он.

— Я уже объяснил, — сухо напомнил ректор.

И дедушка целитель сразу перестал улыбаться. Из его старческих глаз ушла доброта, осталась только настороженность.

— Выйди… те, пожалуйста, — пробурчала я, обернувшись.

— Я должен проконтролировать процесс, — сложил руки на груди Орс.

— Да уйди ты, — шикнула я едва слышно, чтобы целитель не слышал. — За дверью подожди. Когда вылечит, выйду.

И случилось чудо — Орс вышел, даже слова против не сказав! Наверное, так с ним и надо, категорично и без расшаркиваний. Может, это напоминает ему о том, что раньше мы общались иначе, без официоза, и совесть просыпается.

— Я магистр Далира, милая девушка, — вновь улыбнулся мне пожилой целитель, когда мы остались одни. — Показывайте, что там у вас случилось.

— Вот, — протянула я ему запястье. — Печать взбунтовалась.

— Печать? — растерянно прошептал он, осторожно взяв моё запястье. — Не было ещё такого…

— Мне сказали, что бывает, — пожала я плечами.

— Да, иногда печать резонирует с силами адептов, но чтобы так… — протянул магистр Далира. — Это же намеренное вредительство!

— Вы залечите, чтобы можно было новую поставить, пожалуйста. А там я уже сама разберусь, — смущённо попросила я.

— Девочка, ты ничего мне рассказать не хочешь? — насупил седые брови целитель.

— Нет, — активно помотала я головой.

— Ректор знает? — ещё больше нахмурился магистр.

— О чём? — насторожилась я.

— О том, что ты догадываешься, кто это с тобой сделал, — подался ко мне магистр Далира.

— С чего вы это взяли? — попыталась изобразить удивление я.

— Даже не надейся обмануть меня, ведьмочка. Я уже не одно десятилетие лечу подобных тебе, — поцокал языком целитель. — Твою печать взломали? Нет, это ректор сразу отследил бы. Значит, кто-то из преподавателей… Кто на тебя напал?

— Вы меня лечить будете? — нахмурилась уже я. — Если нет, тогда я пошла.

— Да стой ты, девочка, — махнул рукой магистр. — Не хочешь, не говори. Но опять же придёшь. Это дело такое, кто безнаказанность чувствует, не остановится.

— Не приду, — мотнула я головой.

Дураков нет, я быстро учусь. К Тартуроссу больше ни ногой! Глупо было надеяться, что получится с ним подружиться. Ведьмак он ведьмак и есть, хоть и маг тоже, и мёртвый давно. Для них ведьму обидеть это традиция, только Дасмир другой…

— Ректор у нас суровый, ему довериться мало кто решится, — приговаривал магистр, нанося прохладную мазь на моё запястье. — Ты просто знай, милая, если что, мне рассказать можешь. А я уже с господином Орсом поговорю.

— Да и вы тоже с ним общаться не особо желаете, похоже, — улыбнулась я.

— А с ним никто не хочет общаться… потому и злой, — шёпотом поведал мне магистр, стирая мазь с запястья.

Я же во все глаза смотрела на свою руку и не могла поверить! От ожога не осталось и следа! Вот только минуту назад ожог намазали прохладной белой мазью, которая тут же заморозила боль, а теперь стирают её, а кожа под ней абсолютно здорова!

— Моё главное достижение, — с гордостью произнёс магистр Далира. — Мазь моментального действия. Мгновенно залечивает раны и ожоги.

— Так почему вы ещё не продаёте её везде⁈ — воскликнула я, поглаживая полностью восстановленное запястье.

— Если бы я только мог. Это открытие принадлежит АИСТу, — развёл руками целитель.

— Спасибо! — воскликнула и, не удержавшись, обняла дедушку.

Ту же отстранилась, смущённо опустила взгляд и прошептала:

— Вы должны показать это чудо миру.

— Видимо, ещё не время, — сокрушённо вздохнул магистр. Тоже улыбнулся и посоветовал: — Не ссорься с нашим ректором. Он не плохой, но иногда бывает излишне резок.

— Мне ли не знать про его резкость, — хмыкнула я, вспомнив, как резко и бесповоротно он исчез из моей жизни, и, помахав целителю полностью восстановленной рукой на прощание, вышла из лазарета.

* * *

Орс ждал меня за дверью, и больше в холле никого не было. Все разбежались от него, как от чумы! Да во что же он превратился⁈

Ведь я ещё помню улыбчивого и весёлого Дариона, который дарил мне подарки, раскачивал на качелях и, подмигивая, измазывал мой нос кремом с пирожного, приговаривая «Зая в креме! Ням-ням, чумазая веснушка!».

Куда подевался тот беззаботный парень? Видимо, он исчез тогда же, когда Орс решил бросить нас с Ароном. Первое время я винила себя, думая, что отпугнула его нелепым детским признанием. Спрашивала у брата — где же наш Дар? Арон всегда отводил взгляд и отвечал, что Дар уехал далеко.

А потом я поняла — он просто струсил и бросил нас, потому что я «малявка», которая призналась ему в любви. Да я и была той малявкой, слишком маленькой, глупой очарованной детской влюблённостью, чтобы осознавать, что это просто невозможно. Но он-то всё понимал, и мог объяснить мне! Мог, но не стал. Он просто ушёл, бросил нас, бросил меня! Он был моим самым близким другом, тем, кого я ждала на каждый праздник. Единственным гостем, которому я верила безоговорочно и которого всегда встречала со счастливой улыбкой. Он был мне ближе, чем Элинари, которую я считала лучшей подругой. Возможно, даже ближе, чем родной брат. И он предал нашу дружбу, трусливо сбежав, не прощаясь. Да ещё и высмеял напоследок!

Сейчас, глядя на него, я понимала — от того, кого я знала раньше, не осталось и следа. Предо мной стоял совсем другой человек, трус, предатель и беглец. А испугали и обратили в бегство его всего три слова, сказанные маленькой девочкой. «Я люблю тебя» — заклинание разрушения дружбы и девиз предательства.

— Идём, нужно переустановить печать, — произнёс ректор.

А я смотрела на него, в надежде увидеть проблеск, намёк на то, что в нём осталась хотя бы крупица от того, другого Дариона, которого я знала и любила. Но нет, ничего. Это был совсем другой Дарион Орс, которого я не знала и не желала узнавать. Наверное, так мне и стоит его воспринимать, как незнакомца. Забыть о чувствах, отрешиться от воспоминаний, сделать вид, что мы раньше не знали друг друга. И признаться уже самой себе, что ненавижу я его не за то, что отверг мою детскую любовь, а за то, что предал нашу дружбу и бросил, без объяснений, не попрощавшись. А я ждала, я надеялась, верила, что он вернётся. Не вернулся…

Я в одночасье лишилась не только своей первой любви, но и лучшего друга. Можно ли винить его за то, что не ответил на детскую влюблённость? Конечно же нет! Это я давно уже поняла. Но он ушёл, просто ушёл и исчез из моей жизни. А предательство ведьмы не забывают. И его последние слова я тоже никогда не забуду. «Сначала подрасти, малявка», — сказал он. Я подросла, но не забыла!

— Ведите, ректор Орс, — кивнула, отведя взгляд.

— Зая?… — удивлённо покосился он на меня.

— Заяра, меня зовут Заяра, — поправила я, стараясь не смотреть на него. — Вы сказали, что печать нужно переустановить. Так ведите к тому, кто это сделает.

— Это сделаю я, — ответил он, прищурившись.

— Отлично, — кивнула я, и протянула ему запястье.

— Прямо здесь? — спросил он.

— А почему бы и нет? — приподняла я брови. — Помнится, в прошлый раз мне ставили метку в более раздражающих условиях, вокруг было полно адептов. Сейчас же тут никого.

— Зая…

— Заяра, моё имя Заяра, — перебила я его.

— Как хочешь, — резко ответил Орс. — Мне так даже проще. Руку дай.

Я опять протянула ему запястье, он схватил мою ладонь, и мне вдруг стало как-то нехорошо. В глазах на мгновение потемнело, потом появился горьковаты привкус во рту, а где-то глубоко внутри проснулось неясное беспокойство. Будто инстинкты предупреждают об опасности. Выдернула руку из его пальцев, прижала её к груди, отступила на пару шагов и тихо попросила:

— Пусть кто-то другой это сделает.

— Почему? — нахмурился ректор.

— Просто потому что, — ответила нервно, продолжая прижимать руки к груди.

— Ты тоже это почувствовала… — неожиданно зло усмехнулся он. — Кажется, пришло время поговорить начистоту, Зая.

— Заяра, — упрямо поправила я.

— Ты всегда была для меня Зая, ею и останешься, — хмыкнул он. — За мной, адептка. Обсуждению не подлежит.

Я вдруг с ужасом осознала, что меня лишили способности самой управлять своим телом! Орс шёл впереди, а я следовала за ним, не имея возможности ни воспротивиться, ни возразить. Язык и губы отказывались слушаться, так же, как и ноги. Я покорно шла за ректором, а он… Он управлял мною, будто куклой на верёвочках! Да как он посмел⁈ Это же запретная магия! Её только к неконтролируемым преступникам разрешено применять!

Мы пересекли холл и, на входе в коридор, ведущий к кабинету ректора, столкнулись с магистром Элинарой, деканом ведического факультета. Она сначала приветливо кивнула Орсу, потом увидела меня и резко остановилась, прищурившись.

— Господин ректор, у вас какие-то проблемы с моей адепткой? — спросила она, пристально всматриваясь в мои испуганные глаза.

— Сам разберусь, — коротко ответил Орс.

— Извините, но всё, что касается моих учениц, касается и меня, — упёрла руки в бока декан Элинара.

— Не сейчас, Эли, — отрезал Орс.

— Да прям? А я вижу, что как раз сейчас, — возмущённо ответила ведьма, уперев руки в бока. — Ты куда мою ведьмочку поволок⁈ Она так напугана, что у меня пальцы вибрируют. Того и гляди, у половины ведического факультета припадки начнутся от эмпатического шока!

— Ничего я с твоей ведьмочкой не сделаю, — недовольно ответил ректор. — Мне нужно только поговорить с ней.

— Дар, ты знаешь, я тебя уважаю, и верю безгранично, но сейчас извини, — протянула декан Элинара. — Сам посуди, ты захватил девочку первогодку, причём, применил к ней магию жёсткого контроля, хотя достаточно было приказать. Адепты тебя боятся и безоговорочно слушаются. Согласись, со стороны это выглядит очень подозрительно.

А я уже и сама загорелась желанием узнать, чего же он от меня хочет. Вдруг, что, конечно же, невероятно, но всё же… Вдруг, он хочет попросить прощения и объяснить, почему так поступил. Нет, ну правда, должна же была у него иметься хоть какая-то веская причина, вот так неожиданно исчезнуть восемь лет назад, кроме того, что я, по наивности, призналась в своих глупых детских чувствах. А даже если всё дело именно в том утреннем разговоре на крыльце, я готова и это принять. Только бы разобраться уже во всём, поставить точку, забыть и жить дальше, окончательно выкинув его из своей жизни и не думая о давних обидах.

— Магистр Элинара Восс, советую вам не перечить начальству, — отчеканил ректор Орс. — Вас не касаются мои личные дела.

— Но я отвечаю за всех ведьм в академии, — уже не так уверенно произнесла она.

— Гарантирую, подконтрольные вам ведьмы в безопасности, — сухо произнёс ректор Орс.

— А эта? — кивнула на меня декан Элинара.

— Эли, лучше уйди…Не тот случай… — угрюмо произнёс Орс.

И она отступила. А я почему-то обрадовалась. С чего мне радоваться? Бояться ведь нужно! Меня же переполняло чувство торжества. Он тащит меня в свой кабинет, как какой-то дракон украденную ценность в хранилище, наплевав на правила и законы. Неужели я, наконец, увижу хотя бы тень того, кого знала раньше, и услышу то, чего так долго ждала?

Так и быть, прощения просить не надо, всё равно не прощу, я же ведьма. Но мне были просто необходимы объяснения, я нуждалась в них, как больной в лекарстве. Пусть расскажет, почему исчез тогда, и я смогу отпустить, вычеркнуть этот отравляющий эпизод из своей жизни. Обиды тяготят, как старые раны. Вот пусть обидчик и залечит их правдой!