Глава 11

Способность управлять собой и говорить вернулись, как только мы оказалась в его кабинете. Орс подтолкнул меня к стулу и отвернулся, запирая дверь. Я же резко развернулась к нему, сложила руки на груди и… Ух, как сейчас выскажу! Но, не успела я и рта раскрыть, как он категорично приказал, даже не взглянув на меня:

— Сядь. И лучше молчи, иначе опять контроль наложу.

Я как стояла, так и закрыла рот, едва не подавившись возмущением. Да со мной даже отец так не разговаривает! Знает, что могу вспылить, опять потом ремонт делать…

Кончики пальцев начало покалывать, внутри что-то завибрировало и загудело, но я сдержалась. Сцепила зубы, сжала кулаки до боли, и даже послушно села на неудобный стул для посетителей. Вот как жажду выслушать вас, господин ректор!

Но Орс не спешил занимать своё место за столом. Он остановился у меня за спиной, и я кожей ощущала его взгляд. Такое знакомое чувство — вот так же мурашки волной по спине прошлись, когда Арона встречать ходила… Так это всё-таки он! Не пустил брата на территорию АИСТа, а потом подглядывал за мной из окна и злорадствовал!

Нет, я не настолько терпеливая. Не сдержусь! Нужно срочно бежать отсюда. В идеале, на улицу. Выплеснуть излишки выработанной на эмоциях силы, освободиться от напряжения и успокоиться. Иначе, не миновать взрыва, причём, вполне возможно, в прямом смысле.

Вскочила, выпалила:

— Не нужно мне ничего. Ни объяснений, ни печати.

И уже хотела сбежать, но он, так и стоя за спиной, схватил меня за плечи и силой усадил обратно. Ещё и, наклонившись, прошептал прямо на ухо:

— Контроль, Зая.

По шее пробежали колючие мурашки, захотелось поёжиться и поправить волосы. Но я только зажмурилась и глубоко задышала, стараясь сдержать рвущиеся наружу силы. Почувствовать себя вновь скованной куклой не хотелось, в частности ещё и потому, что телом-то моим Орс может с помощью магии управлять, а вот ведьминские силы, если они вырвутся, вряд ли удержит.

— Знаешь, а может и к лучшему, что мы всё же встретились, — тем временем рассуждал у меня за спиной ректор. — Возможно, следовало сделать это раньше, вместо того, чтобы терпеть и переживать всё в одиночку.

Так хотелось обернуться и посмотреть на него, чтобы взглядом дать понять, что он несёт какой-то бред! Я бы и сказала ему это с удовольствием, но боялась, что если начну, не смогу остановиться, пока всё не выскажу. И не оборачивалась, чтобы не видеть, иначе точно сорвусь.

— Ты не представляешь, сколько раз я был на грани. Ещё чуть-чуть, какая-то мелочь, и не выдержал бы, выдал тебя. Но каждый раз, у самой черты, вспоминал твоё курносое веснушчатое личико и отступал, — продолжал бредить Орс.

Что он несёт? Кажется, у него серьёзные проблемы с головой…

Ректор хмыкнул собственным мыслям, прошёлся по кабинету и подошёл к окну, повернувшись ко мне спиной.

— А личико-то у тебя уже не веснушчатое, Зая, — задумчиво протянул он. — От той девочки мало что осталось. Разве что, такая же порывистая и не думаешь о последствиях свих поступков. За восемь лет могла бы и поумнеть…

— Ну, знаешь ли! — всё же вскочила я.

В кабинете поднялся небольшой ветерок, разметавший документы по столу. Ну, начинается…

— Сядь! — грубо приказал он. — И успокойся.

И я почему-то села. Наверное, от неожиданности. Ну не обращались со мной раньше никогда так!

— Хм, какая ты послушная. Интересно… — протянул он, чуть наклонив голову и рассматривая меня.

Ответила злым взглядом. Пора заканчивать этот балаган. Ничего он объяснять не собирается, и печать устанавливать не торопится. Скорее, просто издевается, пользуясь своим положением. Теперь понятно, почему его тут все так боятся. Да он же банальный тиран! Но я, почему-то продолжала сидеть на месте, хотя очень хотелось встать и уйти. И, что было уже совсем невероятно, пошедшая, было, вразнос сила притихла, только внутри продолжало всё вибрировать, но наружу не рвалось. Стало совсем неуютно, и даже немного страшно. Что он делает со мной⁈

— Никогда не думал об этом, но, что, если оно имеет и обратное действие?.. — пробурчал Орс, шагнув ко мне. — Что ты знаешь о запрещённых заклятьях, Заяра?

И этот туда же! Ну уж нет! С меня хватит и обвинений Тартуросса! Если ещё и он в преступницы запишет, точно взорвусь.

— Нет, — мотнула головой. — Лучше не продолжай.

— Так, значит, всё же что-то знаешь, — прищурился он.

— Молчи! — потребовала и, о чудо, встала с треклятого стула.

А Орс злобно уставился на меня, но молчал. Так-то, я тоже умею командовать! Сложила руки на груди, гордо выпрямилась и отчеканила:

— Раз вы не собираетесь устанавливать печать, мне нечего тут делать. Завтра декана Элинару попрошу. И будет лучше, если наше общение сведётся к минимуму. В идеале, я бы предпочла вас вообще больше никогда не видеть.

Он продолжал сверлить меня угрюмым злым взглядом, но не возражал. Вот и отлично! Молчание — знак согласия. Развернулась и пошла к выходу, но дверь оказалась заперта.

Развернулась, чтобы потребовать отпереть и едва не столкнулась с ним лицом к лицу. По спине опять пробежались колючие мурашки, и я бы отступила, но за спиной была дверь. А он всё продолжал пристально смотреть мне в глаза. Протянул руку, я невольно поёжилась, но он только коснулся двери, послышался щелчок замка, и я вылетела из кабинета спиной вперёд. Уже в коридоре развернулась и побежала так быстро, как только могла. Щёки горели огнём, а сердце колотилось где-то в горле. Он точно применил магию! Вот только какую — я так и не смогла понять.

А на выходе из коридора меня поджидала магистр Элинара. Схватила за локоть и, ни слова не говоря, куда-то потащила. Я не возражала, была занята попытками разобраться — что же только что произошло? Предельно странное поведение Орса вызывало всё больше вопросов, но сильнее всего меня ошеломило то, что произошло в конце.

Он просто подошёл, даже не сказал ничего, и не прикоснулся, а у меня до сих пор сердце колотилось, как обезумевшее, и ощущение жара на щеках не проходило. Да я даже на одно долгое мгновение ощутила себя той взволнованной, испуганной десятилетней девочкой, у которой тоже сердечко заходилось, но хватило смелости дождаться Дариона на крыльце и схватить за руку, чтобы сказать заветные слова.

И это сравнение испугало больше, чем, наверное, всё, что когда-либо случалось со мной ранее. Я же ненавижу его! Ненавижу от всего сердца, чей стук сейчас так отчётливо отдаётся в висках. Почему же тогда так горят щёки, а перед мысленным взором всплывает та его чуть снисходительная, но добрая улыбка, и, будто издалека, звучат слова «Давай так, ты подрастёшь и тогда, если не передумаешь, мы поговорим об этом снова». Совсем забыла, что он это говорил, а сейчас вдруг вспомнила…

— Входи, — подтолкнула меня вперёд декан Элинара.

Оказалось, она привела меня в свой кабинет, который был не так далеко от ректорского. А я так разволновалась, что даже не обратила внимания, что мы возвращаемся по тому же коридору, из которого убегала. Уже входя, краем глаза заметила, как распахнулась дверь ректорского кабинета. Магистр подтолкнула меня в спину и захлопнула дверь, оставшись в коридоре.

Стоит ли удивляться, что я тут же припала ухом к деревянной поверхности? Но за дверью была тишина. Наклонилась и прислушалась уже у замочной скважины.

— Может, всё же, объяснишь, что связывает тебя с этой девочкой? — услышала я тихий голос декана Элинары.

И категоричный ответ Орса:

— Нет. Установи печать. С остальным я сам разберусь.

— А что же ты сам её не установил? — язвительно поинтересовалась декан ведического факультета. — И почему о проблемах моей адептки я узнала только сейчас?

— Это вопрос к вашему профессионализму, а не ко мне, магистр Восс, — отчеканил ректор. — Вся академия в курсе произошедшего. Адепты уже с час судачат о том, что ведьма-первокурсница чуть не взорвалась от сбоя магии печати.

— Ясно, — недовольно протянула Элинара. — Завтра нас ждёт напряжённый день.

— С куратором я сам разберусь, а успокаивать адептов придётся вам с Красом, — проговорил Орс.

— Думаешь, куратор узнает? — спросила декан, и я уловила в её голосе напряжение.

— Её соседка его дочь. Поверь, он уже знает, — послышался смешок ректора.

— Значит, завтра ещё и библиотека работать не будет…

— И медитации на ведическом тоже.

Я отступила от двери и с ужасом уставилась на неё. Да что в этой академии происходит⁈ Дочь куратора это, должно быть, Элла. Что-то такое я смутно припоминала. Кажется, она говорила, что расскажет про меня отцу. А куратор — это имперский контролёр. И я понимаю, почему библиотека из-за его приезда не будет работать. Потому что библиотекарь скрывается от имперских властей! Но при чём тут преподавательница по медитациям? Она что, тоже вне закона⁈ Кажется, я уже начинаю бояться всех местных обитателей. Это какой-то рассадник преступников, а не академия!

— А подслушивать нехорррошооо, — вдруг протянул кто-то у меня за спиной.

Вскрикнула, резко обернулась и замерла, боясь даже дышать.

В кабинете декана не было никого, кроме меня и… огромного чёрного ворона. Но птицы не разговаривают, по крайней мере, обычные. Магические же, или так называемые фамильяры, в наше время огромная редкость, охраняемая короной и запрещённая для частного владения.

Насколько я знала, личный фамильяр есть только у верховной ведьмы империи — лучшей подруги и первой советницы императрицы. И этого здоровенного ящера, по слухам, опасается весь двор. Потому что он каким-то образом умеет чувствовать ложь и без стеснения уличает всех, кто лукавит в его присутствии.

Остальные же фамильяры содержатся в специально отстроенных для них питомниках и строго охраняются, как вымирающее явление. Если же вдруг какой-то ведьме удаётся пробудить сознание в животном, об этом надлежит незамедлительно доложить в службу контроля и препоручить новоявленного фамильяра заботам империи. Но случается такое так редко, что ведьмы, которым это удалось, и сами становятся чем-то, вроде имперского достояния. Их тут же переводят на службу в питомник, или препоручают заботу о других животных, в которых были обнаружены магические зачатки, в надежде, что им удастся пробудить искру сознания и в других потенциальных фамильярах.

Для чего всё это делается, я никак не могла понять. Зачем так стремиться к сохранению и увеличению количества фамильяров, если их потенциал всё равно не используется? Пробуждать сознание и силу в животных только для того, чтобы потом запереть их в клетки? Это бессмысленно и жестоко!

— О чём задумалась, крррасавица? — перелетев со стола на подоконник, поинтересовался ворон, чем полностью опроверг моё подозрение, что это Тартуросс так развлекается.

— Фамильяр, — прошептала я, с благоговением глядя на чёрную птицу.

— Ты это брррось! Нечего на меня так плотоядно смотррреть! — бочком отодвинулся подальше ворон.

— А ты чей? — спросила я, сделав один маленький шажок к нему.

— Это что ещё за вопрррос⁈ — возмутился ворон. — Я свой! Крррас.

И птица качнула головой, будто представляясь.

— Заяра, — тоже представилась я.

— За… — ворон щёлкнул клювом и закончил, — яррра. Неудобно, — встряхнулся он.

— Мама Яра называет, — улыбнулась я.

— Яррра, удобно, — одобрительно кивнул ворон.

— Так чей ты фамильяр? Магистра Элинары? — спросила, рассматривая птицу с детским восторгом.

Фамильяр! Настоящий! Я же их никогда не видела! Знаю, что бабушка давным-давно, задолго до моего рождения, обзавелась фамильяром-лаской и, как полагается, передала его в питомник. Но сама бабуля, насколько я знаю, никогда не работала в питомнике. Она была преподавателем в каком-то секретном заведении для обучения имперской стражи, пока не уехала устраивать личную жизнь на грязевых источниках.

— Я ни чей, — гордо произнёс ворон. — Я сам по себе! И много вижу. А Яррра ведьма, которррая водит опасную дррружбу.

— Это с кем у меня опасная дружба? — насторожилась я.

Но тут дверь открылась, в кабинет вошла декан Элинара, и ворон тут же засунул клюв под крыло, притворившись спящим, или вообще чучелом.

— Присаживайся, — указала на стул магистр. — Извини, что заставила ждать.

— Да ничего, я тут не скучала, — начала было я, но увидела, как ворон недовольно глянул на меня, и замолчала.

— И чем же ты развлекалась? — прищурилась декан Элинара.

— Да вот, размышляла, почему печать вдруг взбунтовалась, — на ходу придумала я.

— И что, есть идеи? — деловито поинтересовалась магистр, что-то ища в ящике стола.

— Вы, наверное, в курсе, что у меня проблемы с контролем, — проговорила, неловко заломив руки.

— Да уж поняла, что с тобой легко не будет, — хмыкнула она. — И извини, что вчера заподозрила в притворстве. Кто же знал, что так случится.

— Ничего, со мной всегда так, — отмахнулась я, косясь на ворона.

— Что там? — проследив за моим взглядом, забеспокоилась магистр.

— Птица пролетела, — выпалила я.

— Так, ты давай прекращай птиц считать, — нахмурилась она. — Я сейчас установлю новую печать, но, если вдруг что, сразу беги ко мне. Поняла⁈ Не тяни, чтобы не пришлось потом магистра Далира беспокоить. Он у нас хоть и опытный, а всё же возраст, впечатлительный очень стал. Такого мне сейчас понарассказывал, я уж думала, ты руки лишилась.

— Хорошо, — кивнула я.

— И, Заяра… у тебя какие-то проблемы с ректором? — уже не так уверенно спросила она.

— Нет, — мотнула я головой, но взгляда глаза в глаза не выдержала, отвернулась.

— Не вздумай бояться! Если нужна защита, прямо говори. Ведьмы своих не бросают! — категорично произнесла декан.

— Защита не нужна, — заверила я её. — А ректор… С ним больше проблем не будет.

— Знакомы? — прищурилась магистр Элинара.

— Были когда-то. Так давно, что уже и не считается, — пожала я плечами.

— Интересно было бы послушать, — улыбнулась она. — Я ничего не знаю о его прошлом. Пришёл пять лет назад сюда преподавателем, и уже через год стал ректором. Шутка ли, такой высокий пост и в таком молодом возрасте занял! Ещё и тридцати не было. Сразу видно, весь в работе, никакой личной жизни…

Пока она всё это говорила, я смотрел на неё, и никак не могла понять — это такой хитрый приём, чтобы разговорить меня, или что-то другое? Заметив мой недоумевающий взгляд, магистр смутилась и быстро сменила тему.

— Так, давай раку, печать поставлю, а то ужин пропустишь, — засуетилась она, а я постаралась сдержать улыбку.

Интерес декана к ректору был явно личным. Орс нравится ей! И она с удовольствием расспросила бы меня с пристрастием о его прошлом, если бы я не была её адепткой. Пожалуй, меня только порадовало, что профессионализм помешал магистру Элинаре. Потому что, если бы она начала расспрашивать, я могла бы не удержаться и наговорить лишнего. И сомневаюсь, что Орс простил бы мне, если бы я подпортила его репутацию подробностями из прошлого. А встречаться с ним я больше не имела никакого желания!

Магистр Элинара быстро установила мне новую печать, проверила её несколько раз, сразу настроила на ведьмовство, из-за чего кругляш начал светиться зелёным, внесла данные о моих проблемах с контролем и нахмурилась, о чём-то задумавшись.

— Что-то не так? — забеспокоилась я.

— В прежней печати кто-то отмечался? — спросила она.

— Библиотекарь только, — пожала я плечами. — Профессор Эван сказала, что завтра, когда все придут, сделает всё, что нужно.

— О, ты из тех, кто явился на ознакомление в первый день? Похвально! — улыбнулась декан. — Но не стоит расслабляться, если в первое утро хорошо справилась, втрое будет сложнее.

— Спасибо, учту, — поморщилась я.

— Давай, держись. Я в тебя верю! Но к библиотекарю за отметкой лучше сегодня сходи, завра он будет занят, — напутствовала меня декан, недвусмысленно распахивая дверь.

А я просто не могла не взглянуть на фамильяра, прежде чем уйти! И магистр Элинара мой взгляд, конечно же, заметила.

— Опять птиц считаешь, — покачала она головой. — Поменьше смотри в окна, и побольше внимания уделяй учёбе.

— Хорошо, я постараюсь, — виновато улыбнулась я.

Поблагодарила магистра и вышла. А как только она закрыла дверь, я тут же припала к замочной скважине ухом.

— Крас, только не говори, что ты выдал себя, — требовательно произнесла магистр Элинара.

— Я? Да ррради неба! Никогда! — воскликнул ворон.

— Значит, и правда ветер в голове у девочки, всё в окно пялится, — усмехнулась магистр.

— А ведьма не пррростая, — протянул фамильяр. — Есть в ней рррвение и сила. Не будь я ррразумным, пррробудился бы пррри ней.

— Ксар, что за речи? Ты хочешь бросить меня? — возмутилась магистр.

— Ты дала мне силу и имя, Элинаррра. Я пррредан тебе, пока не отпустишь, — ответил ворон.

— Я бы отпустила, но ты же знаешь, поймают сразу, — с сожалением проговорила она.

— Мне хватает твоей свободы, Элинаррра, — заверил её фамильяр.

Я выпрямилась и улыбнулась. Должно быть, декан Элинара действительно дала своему фамильяру всю возможную свободу, если он так легко врёт ей, скрывая, что разговаривал со мной. Но зачем ему это? Вопрос интересный! Почему ворон доверил мне свою тайну, почему решил, что я не донесу куда положено? Фамильяры весьма умны, не глупее людей, а значит, он понимал, что я могу сдать его империи, но всё равно раскрыл себя. Зачем так рисковать⁈

Об этом я и думала, отправившись в библиотеку. Новая печать исправно показывала направление, светящийся зелёным кругляш и не думал отключаться. Стрелочки тоже светились приятной зеленью, указывая, куда нужно идти. А в академии наступило то самое время затишья перед ужином. Когда занятия уже закончились, а вечернее свободное время, которое адепты обычно проводят в общении, ещё не началось.

По дороге в библиотеку я встретила не больше десятка адептов, и все они, почему-то, сторонились меня. Может быть, дело в том, что известие о моих проблемах с печатью разнеслось по всему АИСТу, а может ещё почему. В любом случае, мне это было только на руку. Меня никто не трогал, не устраивал гадостей и не отвлекал.

А придя в библиотеку, я и вовсе почувствовала себя одиночкой. Тут никого не было! Учитывая внешние данные библиотекаря, во внеучебное время, вполне ожидаемо, тут должны были толпиться поклонницы господина Литнэта, однако, в библиотеке не было ни души. Ну, разве что, кроме самого господина библиотекаря.

— Опять ты, — удивлённо произнёс он.

— Мне печать переустановили, — пробурчала я. — Сделайте отметку о получении учебников, пожалуйста.

И протянула ему запястье. Библиотекарь посмотрел на мою печать, нахмурился, прищурился, схватил за руку и склонился над магической меткой.

— Только не говорите, что там опять что-то не так, — простонала я.

— Да всё в норме, — задумчиво ответил господин Литнэт. — Но печать не Орс устанавливал. Странно…

— Ничего странного, — выдернула я руку из его захвата. — Печать установила декан Элинара. Я же ведьма.

— Действительно, — кивнул библиотекарь. — С чего бы её ректору устанавливать.

И пристально посмотрел на меня исподлобья, явно ожидая какой-то особой реакции. Не дождался! Я уже знала, что они с Орсом друзья, но ректор не спешит откровенничать на мой счёт, а Литнэт, по-видимому, сгорает от любопытства.

— Так вы сделаете отметку в печати, или мне прийти послезавтра? — спросила нетерпеливо.

— Послезавтра? А почему не завтра? — прищурился библиотекарь.

Ой, кажется, лишнее сказала…

— А вдруг завтра вам будет некогда, или мне. Я же новичок. Обязательно гадость какую-нибудь устроят, — попыталась объяснить я.

— Давай свою печать, — хмыкнул господин Литнэт. — Брала только учебники?

— Что дали, то и взяла, — пожала я плечами.

— Угу, стандартный набор, — кивнул он, и прикоснулся к печати, оставляя в ней информацию о выданных книгах.

— Спасибо, — поблагодарила я.

И уже развернулась, чтобы уйти, когда библиотекарь вдруг спросил:

— А Лория Карсо, случаем, не твоя подруга?

Я замерла, медленно повернулась к нему и прищурилась.

— Значит, твоя, — усмехнулся он. — Так вот, ты бы как-то помягче объяснила ведьмочке, что не стоит питать лишних надежд…

— Сами и объясните, если смелости хватит! — отрезала я.

Развернулась и ушла. Это же надо быть таким трусом! Вспомнил, что мы с Лори вместе приходили, и решил через меня от неё избавиться! А как же он тогда повёл себя, когда они с Дасмиром в библиотеку заявились? Неужели дал ей намёк на надежду? Ещё одна проблема на мою голову. Нельзя Лорию к нему подпускать, он же преступник!