Эпилог
Бал — как много в этом слове… нервотрёпки, сборов и ожидания. А ежегодный бал в АИСТе это вообще особое событие.
В этом году академию покидали многие. В основном новички, даже несмотря на то, что время испытаний сократилось вдвое, но были и адепты с других курсов. Кого-то напугали разбушевавшийся ректор и учинённый им разгром, уже, впрочем, устранённый.
Кого-то далинары, которые, кстати, прислали официальные извинения за «недопонимание». Да-да, именно так они назвали вторжение в академию, пока ректор был ослаблен. Дескать, помочь хотели, присмотреть за всем, пока глава АИСТа восстанавливается. Причём, не лично извинились, а прислали письмо с адъютантом императрицы. Надеюсь, она им объяснила, как они были неправы. Тем более что в заварушку угодил и её сын. Кай, кстати, вернулся в АИСТ вместе с посыльным матери. Когда всё закончилось, он лично отправился во дворец, чтобы всё рассказать. Младший принц продолжал скрываться и заставил всех посвящённых поклясться, что они сохранят его тайну. Я согласилась только в обмен на клятву забыть про запрещённые заклятья и прочие нюансы, которые не касаются никого, кроме нас с ректором.
Но большая часть уходящих решили покинуть академию, когда узнали, что им придётся жить бок о бок с её давно почившим основателем. А соседство с привидением не каждому по душе. Кто-то опасался всесильного духа легендарного ведьмака-мага, кто-то брезговал делить крышу с мертвецом, но большинство были до глубины души возмущены тем, что руководство АИСТа категорически запретило даже пытаться развеивать такую одиозную потустороннюю сущность.
Да! Это свершилось! Тартуросс вышел из тени, вернее, из своих бесконечных теней, оплетающих замок и пронизывающих его потусторонним лабиринтом. Тени и лабиринты АИСТа действительно были чем-то особенным, уникальным, делающим эту академию исключительной, волшебной и самой лучшей в империи, а может и во всём мире.
Пожалуй, только за создание этих теней и стоило простить Тартуроссу все его прегрешения. Но я не спешила миловать старого интригана. Особенно, зная причину его выхода из тени. Это была плата за обещание не открывать дополнительный курс для адептов с биполярными способностями.
Тартурос добился от ректора официального отказа от этой затеи. Дасмира же будут учить в частном порядке, не афишируя его таланты, пока он сам этого не захочет. А сам Дас и не рвался снискать славу преемника Тартуросса, так что первенство осталось за основателем.
Но Дарион тоже умел торговаться. Так что платой за сохранение драгоценной репутации легенды для Тартуросса стал выход на свет. Дабы потусторонний интриган больше не отравлял умы и сердца адептов, затаскивая их в тени и подталкивая к необдуманным поступкам. Теперь, когда основатель стал официальным духом академии, он был на виду и Орс мог за ним присматривать.
Но адепты не знали всех этих нюансов и не желали мириться с тем, что охота на призрака под запретом. Пожалуй, в ближайшее время Тартуроссу скучать не придётся. Будет немало попыток, прежде чем все осознают, что тягаться с ним бесполезно. Ведь основатель очень силён, потому что связан с самой академией, можно сказать, он её душа. Вот такая неоднозначная, метущаяся, порой вредная и заносчивая, но всё же неплохая, если присмотреться, душа. И пусть те, кто не хочет её принимать, уходят. Так будет лучше.
А уходу одного адепта я была даже рада. Продажный ведьмак Алист тоже решил оставить академию… после приватного разговора с ректором. Нет, его не отчислили, но огромный фингал под глазом он однозначно заслужил. Как и всеобщее порицание, вынудившее гадёныша сбежать, поджав хвост. Не удивлюсь, если он пополнит ряды фанатиков скрытой истины. Но пусть эти ребята только попробуют ещё сунуться в АИСТ, теперь все адепты о них знают, так что мы будем начеку!
Кто-то собирал вещи, а кто-то собирался на бал. Я, разумеется, была в числе вторых! И это так волнительно…
Вся академия гудела, как улей. Девчонки носились из комнаты в комнату, спрашивая друг у друга всякие мелочи, парни шушукались по углам, о чём-то договариваясь, и только Яфания была спокойна, как никогда.
— Яфа, ты почему не собираешься? — вопросила я, выбегая из ванной. — Даже Элла вон красоту наводит.
— Мне особо и стараться не нужно, в отличие от вас, — заявила блондинистая вредина, магича себе переливающиеся, словно змеиная чешуя, пряди.
— Ещё только обед, — не отрываясь от книги по прорицанию, ответила Яфания.
— Вот именно! Уже обед, всего пять часов осталось! — воскликнула я.
Правильно, ещё целых пять часов, — захлопнув книгу, улыбнулась она. — Даже самой отъявленной копуше и двух хватит. Вот вы сейчас соберётесь, а потом все изведётесь, растреплетесь и помнётесь.
— Не собираюсь я мяться, — возразила, хватая платье.
О, моё платье, это отдельная история. Насыщенно-голубого цвета, с золотой отделкой, сверкающее и неповторимое. Самое лучшее на свете! В нём я буду неотразима! Мне его только утром Арон привёз. В этот раз ворота пропустили брата. И встречать его вышел сам ректор. Уж не знаю, о чём они там говорили, но, прощаясь, пожали друг другу руки, и уезжал Арон очень довольным. Надеюсь, помирились.
Теперь я знала, что тогда, много лет назад, Арон женился на коварной невесте друга, приворожившей сначала Дариона, а потом, когда из-за заклятья подчинения приворот спал, и моего брата. Но прошли годы, чары развеялись, Алиссия повзрослела, раскаялась в ошибках молодости. Они счастливы и это главное.
Дверь распахнулась, в нашу комнату влетела раскрасневшаяся Лория, подбежала ко мне, схватила за плечи, встряхнула и завопила:
— Заяра, спасай!
— О, ещё одна шальная явилась, — оторвавшись от покраски ногтей в чёрный цвет, хмыкнула Вилла.
Лори проигнорировала её реплику, продолжая трясти меня. Пришлось оторвать её руки от своих плеч, прижать к её же бокам и потребовать:
— Успокойся и объясни нормально, что случилось.
— Он меня пригласил! Представляешь! — выпалила Лория.
— Правда? — удивилась я.
— Ну, не то, что бы сразу и сам, — замялась подруга.
— Ты что сама библиотекаря на бал позвала? — расхохоталась Элла. — Вот отчаянна ведьма!
— И ничего не сама, я только намекнула, — обиженно надулась Лория.
— Ну так это же замечательно. В чём проблема-то? — не поняла я причину паники.
— Я боюсь, — едва не плача, призналась подруга.
— Так, слушайте все, — громко произнесла Яфа, вставая с кровати. — Я вам как прорицательница гарантирую — этот бал будет великолепным. Вы на всю жизнь его запомните! Ты, Лория, покоришь сердце неприступного книжного атлета своей непосредственностью и искренностью. Так что отставить панику и живо прихорашиваться. У тебя всего пять часов… Ты, Заяра, получишь от этого бала всё, о чём мечтаешь. Только не советую увлекаться, а то из-за личной жизни доучиться не успеешь… А вы и сами всё знаете, — повернулась она к Элле с Виллой. — А теперь успокойтесь уже все и дайте почитать!
Лория пару раз ошарашенно моргнула, выпалила «Спасибо!» и убежала. Вилла и Элла продолжили заниматься своими делами, а я подошла к Яфе и шёпотом спросила:
— А можно поподробнее, что там на счёт личной жизни?
— Придёт время, узнаешь, — отрезала подруга. — Но увлекаться всё же не советую.
Пришлось смириться и отстать от неё. Если Яфа не хочет, выпытывать у неё бесполезно. И она права, нельзя знать всё наперёд. Лучше прожить жизнь, чем прослушать рассказ о ней. А пока, нужно собираться. Всего пять часов осталось!
БАЛ.
О это волшебное чувство, когда делаешь шаг в заполненный нарядными людьми, сверкающий зал, по которому льётся прекрасная музыка. Замираешь на мгновение, чтобы насладиться моментом и…
— Чего в дверях встала? Дай пройти!
Да, кое-что никогда не меняется, например, мои вредные соседки. И это даже хорошо. Как бы они ни выпускали иголки, когда доходит до дела, нет никого надёжнее. А это главное!
Я отошла к стене и обвела взглядом празднично украшенный зал. Парни и девушки, все в красивых нарядах, кто-то предпочёл скрыть лицо под маской, кто-то намагичил себе полупрозрачную вуаль, а многие и с открытыми лицами чувствовали себя комфортно. Я покрутила в руке свою золотистую полумаску и заткнула её за пояс. Не хочу прятаться, пусть все видят, как мне радостно.
В центре зала уже начали собираться танцующие пары. На общем фоне больше всех выделялся огромный преподаватель боевой магии Кракнот, неожиданно легко кружащий в танце стройную подтянутую магистра Элинару, которая на его фоне выглядела такой миниатюрной и нежной. Они оба улыбались, о чём-то оживлённо беседуя.
В другом конце зала собрались остальные преподаватели. Кто-то разговаривал, кто-то обводил цепким взглядом зал, проверяя, всё ли в порядке. И лишь одна фигура в чёрном стояла особняком. Мой ректор…
Он будто почувствовал мой взгляд, обернулся и посмотрел через весь зал прямо на меня. От его взгляда стало так тепло и светло на душе.
Мы ещё позавчера договорились, что не будем афишировать личные отношения. На людях всё остаётся по-прежнему. В учебное время он ректор, а я адептка, и только. Но ведь сегодня праздник. И бал это не учебное время, так ведь?
Шагнула вперёд, продолжая смотреть на него. Он едва заметно покачал головой, давая понять, что подходить не стоит. Я упрямо сделала ещё один шаг. Он улыбнулся, развернулся и вышел из зала. Будем считать это приглашением!
И я почти бегом пересекла зал, в стремлении догнать неуловимого Дариона Орса. Зря спешила! Он поджидал меня за дверью и, как только я выбежала, тут же поймал в объятья.
— Я же просил, — с улыбкой поправляя локон у моего виска, прошептал он.
— Потанцуем? — спросила я, со смехом отстранившись и сделав реверанс.
— Зая, ты неподражаема, — тоже засмеялся он. — Но давай не будем…
— Потанцуй со мной! — с коварной улыбкой приказала я.
Он нахмурился, но шагнул ко мне и обхватил одной рукой за талию, тесно прижимая к себе.
— Коварная, — касаясь губами моей щеки, прошептал Дарион, закружив меня в танце по пустому коридору.
Ну а я, раз уж на то пошло, решила пойти ещё дальше и, пока не потребовала, а только попросила:
— Скажи, что чувствуешь ко мне.
— Заяра, мы же уже говорили об этом…
— Я в своих чувствах призналась ещё восемь лет назад, и как ты уже понял, не передумала, — выпалила, перебив его. — Теперь твоя очередь. И заметь, я не приказываю.
— А если не скажу, прикажешь? — сощурился он.
— Не вынуждай меня, — улыбнулась я. — Пойми, я должна знать, что это серьёзно. Должна убедиться, что это не сон, который исчезнет, как только закончится праздник и начнутся учебные будни.
— Какая же ты всё-таки ведьмочка, обожаю тебя, — засмеялся он и чмокнул меня в кончик носа.
— Ты знаешь, что я не это хочу услышать, — помотала головой.
От чего сбилась с шага и едва не наступила ему на ногу. Ведь мы продолжали танцевать, всё больше удаляясь от бального зала по полутёмным коридорам вечерней академии.
— Не отстанешь? — с усмешкой спросил он.
— Не-а, — взглянула на него из-под ресниц.
— А если не скажу?
— Заставлю.
— А ты заставь.
— Скажи!
— Я люблю тебя, Заяра.
И всё? А где же пылкие признания с преклонённым коленом? Где дифирамбы в мою честь и обещание вечной преданности? Эх, такой момент своим нетерпением испортила! А вообще, и так сойдёт. Главное, что он сказал, а не как!
— Тоже тебя люблю, — прошептала, смущённо краснея.
— А теперь последует расплата за коварство, — ещё теснее прижав меня к себе, произнёс он с прищуром. — Поцелуй меня!
И да, это был приказ, противиться которому у меня не было возможности. Так, нужно срочно избавляться от заклятья! Когда я ему приказываю ещё ладно, но когда он мне… Это была последняя связная мысль, прежде, чем наши губы встретились и я напрочь забыла обо всём, поглощённая без остатка пронесённой через года, выдержавшей столько испытаний и преград любовью. Ну как же тут не увлечься…