Глава одиннадцатая
Альберто отправил запрос о Марте Моулс следующим утром, хотя всё ещё не понимал до конца, почему Нерисса так старательно настаивала на этом. Нашла о чём думать! Вчера из-за этой проклятой Марты, будь она неладна, едва не разбежались окончательно и бесповоротно! И, хотя ди Руаз понимал, что ему не следовало говорить как минимум половины всего того, что он всё-таки соизволил ляпнуть, теперь забирать слова назад было поздно. Да и он чувствовал себя для того поступка излишне, нет, даже чрезмерно гордым.
Нерисса обиделась не на шутку. Хотя она всем видом показывала, что конфликт заглажен, а из-за какого-то постороннего мужчины порядочные девушки и вовсе никогда не переживают, ди Руаз всё видел. Нет, ну почему все, а особенно Нери, считают его слепым и бездушным? Её дурное настроение он замечал прекрасно.
Впрочем, как не заметить, если секретарь сгребла все бумаги, которые следовало сегодня пересмотреть, все задания, которые надо было сделать, записала в соответствующий блокнот — и где взяла только?! — и умчалась к себе в комнаты. Ещё и так громко хлопнула дверью, что Альберто надо было оглохнуть, ослепнуть и потерять все тактильные ощущения, чтобы считать, что ничего не произошло, потому что под ним аж стул подпрыгнул!
Удивительная женщина, чтобы не сказать хуже!
Альберто чувствовал, как в нём планомерно вскипала злость — первое и самое явное последствие дурного настроения. И Марта Моулс, о которой ему талдычили едва ли не ежечасно, плотно засела в голову. А вдруг и вправду с нею что-то серьёзное связано?
Он сдвинул в сторону все бумаги и провёл ладонью по очистившейся поверхности стола. На дереве моментально выросла голограмма Змеиного Замка, уменьшенная, но со всеми подробностями. Был здесь и орган, защищённый волшебным куполом от погодного вмешательства, и крошившиеся постепенно стены, с которыми как-то надо управиться…
— И куда подевалась та исцеляющая магия, которая поддерживала замок столько лет в идеальном состоянии? — проворчал Альберто.
Он слышал о том, чтобы люди — ну, и не только люди, — воровали деньги, но чтобы стянуть весь волшебный резерв огромного замка? Это было даже не смешно! Альберто, во-первых, не представлял, что надо было сделать, чтобы заставить источник, прежде продуцировавший волшебство для восстановления замка, перенаправить, а во-вторых, как такой источник создать. В то, что зданию изначально было выделено определённое количество магии, а сейчас оно вдруг закончилось, он тоже нисколечко не верил. Так не бывает!
Мужчина забарабанил пальцами по столу, и голограмма, решившая, что он имитирует лёгкое землетрясение, моментально продемонстрировала, как выпадают из стен башни камни. Снаружи донёсся грохот, и Альберто вздрогнул, замахал руками и спешно развеял иллюзию. Неужели и вправду это подействовало на реальность?
Он вскочил на ноги, выглянул в окно и едва не швырнул проклятие в ворону, смевшую клевать замок. Птица, превышавшая размеры своих сородичей примерно в четыре раза, явно переевшая и зерна, и магии, и местных мышей, всё пыталась устроиться на самой изогнутой башне. Та не выдерживала её вес, и каждая попытка пристроиться заканчивалась выпадением очередного камушка.
— Пошла вон, проклятая! — рявкнул на неё ди Руаз. — И не кроши мне Змеиный Замок!
— Кар-р-р! — издевательски ответила ворона и попыталась пристроиться на следующем камне, уже поближе. Потом взглянула на Альберто, в один момент невесть чего испугалась, залопотала крыльями в воздухе, застыла на месте на несколько секунд, что было совершенно несвойственно для птиц, и с такой скоростью умчалась прочь, что ди Руаз даже засомневался, стоит ли ему оборачиваться.
Вороны, тем более перекомленные магической энергией, уж точно не относились к классу пугливых существ. Альберто не считал себя настолько страшным, чтобы даже поцарапанным лицом испугать наглую птицу и заставить улететь. А это означало, что за его спиной сейчас стояло нечто такое, что могло согнать с шеста даже мёртвое пугало.
Ну, или некто.
Ди Руаз нехотя обернулся и, право слово, только многолетний опыт работы боевого мага заставил его не вздрогнуть, а раздражённо скрестить руки на груди.
То, что нависло у него над головой, а если быть более точным, над шеей, не только пугало — мертвеца бы испугало! Марту Моулс, например, чтоб ей хорошо жилось на том свете! Оно было огромное, свыше двух метров ростом, довольно внушительное по объёмам, можно даже сказать, несколько жирное, ну, или массивное такое, если выражаться более культурными фразами, обладало, кажется, прекрасными способностями к внушению страха. В разинутой пасти красовались два ряда страшных острых зубов, но даже на их фоне выделялись примечательнейшие клыки!
— Гр-р-р-р! — поприветствовало существо Альберто. — Гр-р-р!
Вероятно, это следовало воспринимать как сигнал к побегу. Альберто мог себе представить, как улепетывал бы профессор Биурман. Или профессор Ларстайн. Ему и самому стало страшно. В голове уже моментально нарисовался отличный план для разрешения ситуации. Ведь такое существо должно и двигаться удивительно быстро, и нападать весьма стремительно.
Потому ди Руаз, ещё раз смерив его не слишком радостным взглядом, приступил к выполнению своего плана по спасению собственной шкуры.
Он протянул руку — таинственное существо едва не откусило палец при попытке провести с ним какие-либо манипуляции, — а потом вдруг подёргал страшное существо за клык.
— Какой прекрасный экземпляр! — воскликнул ди Руаз. — Давно не видел таких крупных… У отца стоит чучелко в кабинете, говорят, поймали на охоте, но с живыми я сталкивался редко. А какая длина!
Он пошарил рукой по подоконнику, вынул будто бы из пустоты линейку и приложил её к самому длинному клыку.
— Ах, какая прелесть!
— Гр-р-р? — недовольно уточнило существо. — Гр-р-р! Гр-р-рыр!
— Вы хотите сказать, что это противозаконно — делать чучела из представителей разумных рас? — переспросил Альберто. — Да ведь давно уже доказано, что разумные расы — это те, кто разговаривают. А вы только рычите. Не слишком хороший признак…
— Гр-р-р!
— Да-да, я знаю, что оборотни не разговаривают в своих вторых ипостасях, — подтвердил Альберто. — Но оборотни — это совсем другое дело. А вы, как известно, меняя собственное подобие, можете застревать в этой дикой ипостаси навечно. Так вот, мы говорили о чучелке? Мне кажется, наш музей представителей разных рас и вариантов их смешения мог бы обогатиться таким экземпляром! Сейчас я вспомню заклинание, которым вас можно заморозить, чтобы подготовить к соответствующей процедуре выемки органов. Не рычите, всё будет под наркозом!
Страшное существо с удвоенной силой защёлкало зубами. Альберто умилённо улыбнулся, внимательно рассматривая его.
— Какая прелесть! А может, вас стоит просто посадить в клетку? — уточнил ди Руаз. — Обещаю, что будем кормить вас свеженьким как можно чаще! Говорят, что толстыми вы дико милы!
Рычание превратилось в странное бульканье. Громадина, только что возвышавшаяся над Альберто, стремительно уменьшалась, втягивались клыки, а обезображенное лицо становилось вполне человеческим!
— Прекратите! — всё ещё справляясь с желанием громко рычать, воскликнул мужчина. — Вы прекрасно знаете, что я — представитель разумной расы!
— Несомненно, — подтвердил Альберто. — Хотя я не сказал бы, что это очень мудро — орку и вампиру производить потомство. Хотя это не так опасно, как смесь вампира и оборотня, куда более спокойная кровь, но способности впечатляющие. И вторая ипостась тоже. Это вместо мышиной?
Полувампир раздражённо скрестил руки на груди. Теперь он выглядел как вполне нормальный человек, ничего, кроме двух выделяющихся клыков, не отклонялось от обыкновенного человеческого вида. В его глазах, впрочем, полыхал гнев. Разумеется, после всего того, что высказал ему Альберто, трудно было оставаться спокойным, уравновешенным и довольным жизнью! Но ди Руаз отлично знал, что делает и в какую точку следует бить.
— Сядьте, — велел он. — Если вы рассчитывали, что наши мирные переговоры пройдут лучше после появления вас в таком виде, то это просто смешно. Я — не испуганная девица на выданье, которой показали орка-жениха, и не какой-то чинуша из системы образования, а боевой маг. Вы думаете, я не в курсе, как выглядят полуорки-полувампиры?!
Если б этот мужчина был человеком, несомненно, покраснел бы, как тот варёный рак. Но вампиры краснели только в очень сытом состоянии, а этот был голоден. Альберто знал, что по определённым причинам они предпочитали молодую и почему-то девичью кровь, потому не должен был стать объектом гастрономических мечтаний любого вампира, но гость смотрел на него и едва заметно облизывался, проводя языком по острым клыкам. Вероятно, орочья сущность добавляла ему чувство голода и, как и в случае с полуоборотнями, не позволяла вдоволь насладиться кровью доноров. Впрочем, этот вариант, хотя и очень редкий и нераспространённый, сочетания раз был довольно спокойным с точки зрения магической активности.
— И зачем вы явились в мой кабинет в таком виде? — полюбопытствовал ди Руаз. — Решили сделать дружеский визит? Да ни за что не поверю!
— Я хотел прийти в нормальном состоянии, — сообщил вампир. — Но тут так вкусно пахло, что я не сдержался. Вероятно, где-то рядом пребывает прелестная юная особа?
Прелестная юная особа пребывала за стенкой, да, но Альберто не поверил ни единому слову своего собеседника. Во-первых, он прекрасно знал, что полувампиры-полуорки отлично руководят своим превращением из вампирской ипостаси в то извращение орочьей, которое на него рычало, это назад можно и не вернуться. Во-вторых, даже если б мужчина пошёл на запах Нериссы, то почему бы заглянул в комнату к Нериссе, а не стоял над головой у Альберто и клацал своими зубами.
— Ой врёте! Ой врёте! — протянул ди Руаз. — Зачем пришли? — он устроился на том самом диванчике, который давно надо было переделать в какое-нибудь кресло, откинулся на мягкую спинку и довольно усмехнулся.
— Я не представился, — засмущался вампир. — Моё имя…
— Меня не волнует ваше имя, — оборвал его Альберто. — Мне самому назвать цель, или вы предпочитаете признаться? Впрочем, довольно цирка. Давайте бумаги.
— Какие бумаги? — тут же оживился гость. Волосы на его голове вдруг встали дыбом, выдавая новую активность орочьей крови. Существо, способное только на "грр", кажется, собиралось вернуться назад.
Но Альберто был неумолим и требовательно протянул ладонь.
— С госпожой Тильдой, — скривился вампир, — договариваться было легко. А с вами приходится искать способы…
— Да-да. Отличный способ: напугать бедного ректора до полусмерти, чтобы тот поставил свою подпись под любой бумажкой, которую только подсунут. И кто только предложил этот гениальный вариант? — ядовито спросил Альберто. — Бумаги!
Наконец-то желанные листы оказались в его руках. То, что должен был подписать ди Руаз, было записано на великолепной бумаге, с печатями и с какими-то удивительными вензелями на полях. У вампиров были классические, красивые почерки, ровные и ясные, но здесь складывалось впечатление, что писал какой-нибудь орк. Именно они славились буквами, больше напоминающими витиеватые закорючки.
Интересно, этот полуорк-полувампир был только курьером, которому надиктовали важный документ, или занимал важный пост в вампирской организации? Альберто склонялся ко второму варианту. Дорогой костюм, галстук в родовых цветах — бордово-алый, ди Руаз даже признал герб одной из дворянских фамилий. О, так в этом госте есть ещё и немного человеческой крови? Надо же. Ведь ни вампиров, ни тем более орков в основной ветви он не помнил…
— Я так полагаю, на тот случай, если ректор всё-таки не бросится подписывать бумажки после первого же "грр", здесь использован какой-то специальный шифр? Называется "почерк орка", — скривился Альберто. — Но я спешу вас разочаровать, грош цена была бы мне, если б я не мог это прочесть!
— Это входит в список компетенций боевого мага? — раздражённо уточнил полувампир. — Уж не думал!
— Нет, причём здесь боевой маг? — хмыкнул ди Руаз. — Я ведь — преподаватель, раз уж занимаю ректорский пост, не так ли? А любой преподаватель обязан расшифровывать даже самый дикий почерк студента. Так что, вы прогадали. Я вынужден буду отклонить ваше предложение. Никакой программы донорства у нас в академии не будет! И, может быть, представитесь?
— Вы зря упорствуете! — заверил его гость. — И моё имя ничего вам не скажет. А вот несколько интересных предложений, которые я могу вам сделать…
Он сунул руку во внутренний карман своего пиджака, пошарил там и вынул какой-то тоненький конверт, а потом с жутко довольным видом протянул Альберто. Ди Руаз добыл из аналогичного кармана заговоренные щипцы, которые в момент, когда к ним не касалась хозяйская рука, обычно превращались в носовой платок, подхватил письмо и поднёс его к своим глазам.
— Что ж, — протянул он, — я ждал этого. Но не из ваших рук.
— Вы, — сверкнул глазами вампир, — хотите сказать, что ведёте столь активную переписку ещё с кем-нибудь? Возможно, это наши конкуренты?
— Нет, — возразил ди Руаз, — это не активная переписка, а ответ на запрос, — он, так и не коснувшись конверта руками, продемонстрировал его лицевую сторону своему собеседнику. — Извольте заметить, на мой запрос. И я не понимаю, во-первых, как это может повлиять на моё мнение о программе донорства, а во-вторых, почему оказалось у вас.
— Это не то письмо, — догадался наконец-то полувампир. — Верните его!..
Но Альберто успел вовремя отвести руку в сторону, положил конверт на стол и прижал чернильницей. Вампир проводил письмо тоскливым взглядом, выдавая, во-первых, свою заинтересованность в его содержании, а во-вторых, то, что посмел его перехватить.
— В любом случае, оно предназначалось вам, — вздохнул наконец-то мужчина. — Мы просто хотели кое-что уточнить. Это касается исключительно личных дел вампирского братства, а мы послать такой запрос, к сожалению, не можем.
— И вы перехватили моё письмо.
— Совершенно случайно! — заверил его вампир. — В любом случае, в качестве компенсации и маленького стимула для нашего дальнейшего сотрудничества я должен предложить…
Он вынул следующий конверт из всё того же, очевидно, безразмерного кармана. Этот был намного пухлее, и Альберто, признаться, не сомневался в его содержимом. Тем не менее, он взял конверт всё теми же щипцами, взглянул на него, покрутил перед носом, осматривая, а потом брезгливо опустил прямо перед вампиром.
— Я надеюсь, вы унесёте это вместе со своим договором и не станете морочить мне голову подобными настойчивыми просьбами, — отчеканил он. — Потому что никакой программы донорства на территории Змеиного Замка и академии не будет. Даже не надейтесь. Если наши студенты пожелают, они сами найдут донорский пункт и сдадут кровь там. А требовать, чтобы адепты занимались подобной деятельностью, я не стану. Уходите.
— Молодой человек, вам лучше согласиться.
Сквозь вампирские черты вновь пробивалось обличие орка.
— Прежде чем вы вновь сможете лишь порычать на меня, — скривился Альберто, — учтите, что я не шутил насчёт чучела и могу вам это устроить.
— Знаете, — с шипящими, полными угрозы нотками протянул его собеседник, — а ведь можно и серьёзно пострадать, между прочим! Потерять своё место, например. Коль уж вы не боитесь физического вмешательства…
— Потерять эту бесполезную должность я тоже не боюсь, — слукавил ди Руаз. — Пойдите вон.
Вампир зарычал, хотя так и не превратился, вскочил на ноги, смерил собеседника полным раздражения и презрения взглядом и умчался прочь. Альберто лишь покачал головой, когда его гость громко хлопнул дверью, про себя отметил, что не следует быть настолько несдержанным, а защиту Змеиного Замка надо бы обновить, и наконец-то не без опаски вскрыл конверт с ответом на запрос.
Марта Моулс была мертва. Официальный документ это подтверждал. И хотя Альберто казались разумными некоторые аргументы Нериссы, он чётко знал, что прикажет ей прекратить дальнейшие исследования в этом направлении. Незачем искать тех, кого давно нет среди живых.
Хотя нельзя было сказать, что ди Руаза сильно радовал факт смерти подозреваемой…