Глава восемнадцатая
Ректорат проводился в очень тесном кругу лиц. Злой Альберто — а Нерисса умела определять это состояние по сверкающим гневно глазам и изредка подёргивающимся пальцам, хотя на лице мужчины застыло удивительно умиротворённое выражение, — просматривал порядок дня так, словно пытался найти там место для казни или чего-нибудь подобное. Профессор Ларстайн в окружении как минимум сотни методичек и огромной стопки учебных планов, сданных ему преподавателями, пытался всю эту кучу привести в порядок и хотя бы немного систематизировать, но явно потерпел неудачу при первой же попытке, а теперь мог разве что проклинать ненавистного ректора за то, что тот заставил заниматься таким скучным делом.
Профессор Биурман уже нашёл свободные уши в виде какой-то молодой преподавательницы, которую Нерисса видела раз или два в Змеином Замке, ещё когда была адепткой, и уверенно рассказывал ей о том, какой разврат творится на просторах родной академии.
Хмурый Тарлайн, на чьи плечи свалился неуправляемый женский коллектив — первый курс, то бишь, — то и дело поглядывал на список. Кто там был и за какие услуги оказался, Нерисса тоже не ведала, но предпочитала не уточнять. В конце концов, ей проблем и без лишнего любопытства хватало, как и всем остальным преподавателям. Потолок крошился даже в ректорской спальне, хотя она была укреплена как минимум десятком заклинаний, Змеиный Замок потрескивал при каждом движении, словно старушка, решившая размять кости. Часть коридоров уже перекрыли, в половину башен допускать студентов было опасно, а ни конца, ни края процессу разрушения не было видно. Если честно, Нерисса понятия не имела, что надо сделать, чтобы восстановить замок.
Её мысли упрямо занимала Марта Моулс. Увы, но дальше той информации, которую предоставили вампиры, Нерисса так и не зашла. Она перерыла всё, что могла, разве что с преподавателями ещё не со всеми поговорила, но… Чем они помогут?
Прозвенел колокол, объявляющий о начале заседания, и Нерисса поднялась со своего места.
— Господа преподаватели, проректоры, господин ректор, заседание ректората…
Дверь открылась с таким грохотом, словно её пытались не отворить, а выбить. Ну, или хотя бы открыть с ноги.
— Меня забыли! — незваный гость, путаясь в собственной мантии, пересёк комнату и оглянулся. — Интересненько, тут мы ещё не заседали…
Нерисса краем глаза заметила, как на столе у Альберто загорается перо. Как мило! Ещё только этого им не хватало… Ди Руаз отлично владел своей магией, а вот в юности, когда срывался, мог случайно и уничтожить что-то или кого-то.
Кажется, появились кандидаты.
Тем временем Дрогар — неужели его так и не выгнали из преподавательского коллектива?! — подобрал полы своей мантии, завязал их на боку узлом, чтобы не мешали, и направился к Тарлайну. По пути он едва не сбил ту самую молодую преподавательницу, которую заметила Нерисса, перевернул пустой стул, невесть для кого предназначенный и, напевая неизвестную песенку, плюхнулся рядом с бывшим другом.
Дэррэйн, не произнеся ни слова, молча поднялся с насиженного места, отошёл в соседний ряд, поднял тот самый опрокинутый стул и, опять-таки без комментариев, устроился на нём, вновь возвращаясь к изучению таинственного списка.
Другие преподаватели последовали его примеру. Молчаливый бойкот, сопровождавшийся раздражительными взглядами, бросаемыми на орка, не заметить было невозможно, и Дрогар спустя несколько минут вынужден был всё-таки заметить.
— Э! — возмутился он. — А что происходит?
— Кажется, — произнёс Альберто, — вас сюда никто не звал, уважаемый. Покиньте помещение. Вы находитесь на территории академии только благодаря тому, что у меня нет свободного времени выставить вас из Змеиного Замка.
— Я, — возмутился Дрогар, — преподаватель…
— Мы больше не нуждаемся в музыкальной магии, — оборвал бывшего друга Тарлайн. — Единственный уцелевший инструмент — орган, и играть на нём опасно для академии. Покиньте помещение, прежде чем нам придётся применить силу.
— Да, — поддержала его пожилая женщина, преподававшая историю магии и рас, к слову, так виртуозно, что даже Нерисса слушала её в своё время с огромным интересом, хоть и учила прежде этот предмет. — Дрогар, вы — не тот, для кого есть место на ректорате. Здесь собрались серьёзные люди, и всяким… Дуракам не место.
— Я протестую! — вскинулся профессор Биурман. — Дрогар — такой же член коллектива, как и все мы!
Удивлённые взгляды, направленные на мужчину, ясно дали понять — он всё-таки ляпнул что-то не то.
— Мы не можем, — вмешался Ларстайн, — изгнать нашего коллегу только потому, что он неугоден новому ректору. Это безумие!
— К тому же, — Биурман переступил через бумаги, окружавшие его друга, и встал с ним плечом к плечу, — это явное нарушение кодекса Академии. Никто не имеет права изгонять преподавателя без согласования с коллективом и с проректорским составом!
Альберто взглянул на них, а после раздражённо шевельнул запястьем. Ларстайн открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, но вместо этого сумел выдавить лишь смешное бульканье.
— Нерисса, — обратился ди Руаз к ней, — выведите, пожалуйста, Дрогара прочь. А мы продолжим.
Нерисса от раздражения сцепила зубы. Она что, охранник, чтобы выводить Дрогара из зала заседания, точнее, из первого этажа покоев Альберто, потому что больше собраться негде? Но под властным, злым взглядом ди Руаза всё равно не решилась спорить. Боевым магом быть непросто, а в боевой паре быть ведомым… Какой бы талантливой для своего возраста ни оказалась Нерисса, она всё равно не могла вести Альберто. Порой работали на равных, но он всё равно не мог отказать себе в возможности командовать. Девушка даже привыкла.
Некоторые её подруги, выходившие замуж за с виду тихих, спокойных мужчин, в их лице обретали жестоких домашних тиранов, во всём ограничивающих вторую половинку. Нерисса же была твёрдо уверена: властный, жёсткий на работе Альберто никогда бы не поднял на неё руку. Максимум накричит, и то — порой она того заслуживала. Был бы он ещё откровенен и смел в отношениях!..
Нерисса обошла стол, за которым стояла, и направилась к Дрогару.
— Пойдём, — не собираясь обращаться к своему бывшему преподавателю на "вы", произнесла она.
Дрогар был худшим в Змеином Замке, и это не оставляло сомнений. Нерисса прекрасно помнила те несколько уроков, которые соизволила посетить. Музыкальная магия у неё была на отвратительном уровне, всё-таки, закалённые бойцы, привыкшие сражаться с помощью заученных жестов и фраз, чётко следовать всем витиеватым формулам, не позволяли себе наигрывать увеселительные мелодии посреди боя. Музыкальная магия была слишком слабо развита, хоть и потенциально могущественна. Но она характеризовалась как созидательная, а у Нериссы с этим всегда были проблемы.
— Эй! — возмутился орк. — Я не позволю, чтобы какая-то девчонка…
Нерисса заглянула ему в глаза и тихо, чтобы больше никто не услышал, буркнула заклинание. Оглянулась на Альберто, поймав его холодную улыбку. Понял, значит, как будет утихомиривать! Жаль, на орков подобного типа магия влияла недолго, а потом они становились ещё и до жути сварливыми и трепали нервы заклинателю, но Крессман не видела другого выхода
Дрогар вдруг умолк, спешно заморгал, а потом медленно поднялся на ноги. Нерисса раздражённо последовала к выходу из комнаты, и орк поплёлся следом за нею.
Но, к сожалению, на нём одном проблемы не закончились. Стоило выйти в коридор, как Крессман сразу же поняла, что недооценила соперника.
— Ты что с ним сделала! — услышала она визгливый голос. — Ты его что, околдовала? Дрогарчик! Дрогар!
Нерисса пощёлкала пальцами перед носом у орка и повернулась к Элье. Его супруга выглядела всё так же, как и прежде — немного полновата, нагловата и совершенно беспардонна в большинстве существенных вопросов. Ничто не меняется в Змеином Замке, даже его разрушение прогрессирует с одинаковой интенсивностью… Жаль, коэффициент не для арифметической, а для геометрической прогрессии, и он явно больше единицы.
— Здравствуй, соседка, — протянула Крессман. — То-то я вижу, ты его совсем не под колдовством держишь. У меня заклинание, — она прищурилась, — действует от силы три-четыре минуты. А он до сих пор, — Нерисса толкнула Дрогара в плечо, — как варёный!
Элья надулась и тряхнула рыжими волосами.
— Не твоё дело, кто как живёт, — огрызнулась она. — Я своего мужа люблю. И он у меня, между прочим, есть, в отличие от некоторых. Что, не смогла выиграть отбор? Бри тебя один раз уже обскакала, а теперь ты в качестве консультантши для ректора? Кого рекомендовать будешь? Такую же, как и ты, заносчивую дворянку? Порядочные девушки у тебя ж не в чести!
— Не в чести? — прищурилась Нерисса. — В отличие от некоторых, я не сплю с мужчинами — ещё и с орками! И не собираюсь этого делать до свадьбы.
— Да кто на тебе женится! — вскипела Элья. — Кому такая стерва надо?!
Нерисса смерила её раздражённым взглядом.
— Дешёвая ведьма, — произнесла она. — Мне пора возвращаться, а ты… Не сегодня, так завтра вылетишь прочь из академии. Уж я об этом позабочусь.
— Да что ты можешь, секретарша дворянская!
Дрогар, более-менее придя в себя, попытался вклиниться между ними, но Нерисса и Элья одновременно выпалили заклинания, которые применяли и раньше. Орк, совсем ошалев, обезумело смотрел то на первую, то на вторую, а после, так и не определившись с симпатиями, полез обнимать Нериссу.
— Изменщик! — возопила его законная супруга.
— Уймись, Элья, и убери от меня этого гада! — Нерисса вскинула руку, создавая пульсар. — Иначе я его сама прикончу.
— Не смей трогать моего мужа!
Нерисса почувствовала, как магия вырывается на свободу. Терпения оставалось всё меньше и меньше. Она была готова вот-вот взорваться — а это никогда ничем хорошим не заканчивалось.
— Тогда убери его с дороги, иначе прокляну обоих, — пригрозила она.
— Да что ты можешь! — зло прошипела Элья. — Ты такая же недоучка, как и я, а потенциал у меня — больше!
И, стремясь доказать это, она выхватила невесть как сохранившуюся дудочку из-за пазухи.
Нерисса предупредительно вскинула руки.
— Ты не понимаешь, — осторожно произнесла она, — с чем имеешь дело. Змеиный Замок может рухнуть.
— То-то ты о нём думала, когда заигрывала с моим мужем!
— Да не нужен никому твой муж! — вскипела Крессман. Пульсар, погасший было на раскрытой ладони, вспыхнул с новой силой. — Обыкновенный заносчивый орк, который даже даром своим управлять не умеет, не то что кого-нибудь — тебя, например! — научить!
Этого Элья выдержать уже не смогла. Она уверенно поднесла дудочку к губам и спешно заиграла. Выражение её лица при этом могло испугать даже бывалого мага — жесткое, сосредоточенное, злое. Она играла с такой силой и с таким посылом, что Змеиному Замку оставалось только рухнуть.
Потолок задрожал, и Нерисса опасливо подняла глаза вверх. Она была уверена, что сейчас камни посыплются прямо на голову, и никакая магия с этим не поможет. Шар, состоявший из воды с проблесками пламени — второй натуры Нериссы, порой просыпавшейся в опасных ситуациях, — сам по себе сорвался с пальцев и поплыл в сторону Эльи. Эльфийка этого уже не замечала, только с ненавистью выдыхала воздух ещё стремительнее, явно пытаясь заставить соперницу отступить в страхе. Но не было смысла ни пятиться, ни отступать, ни пугаться. Что б ни пыталась сделать Элья, ей не удалось.
Воцарилась тишина, страшная, давящая на уши. Нерисса подняла голову вверх и с удивлением узрела, как из потолка свисает что-то напоминающее зыбкую зелёную тень. Щели, которых прежде было до ужаса много, куда-то стремительно исчезали, растворялись на глазах.
Элья, кажется, разозлилась пуще прежнего и заиграла вновь. Ненависть её, ещё более сильная, чем прежде, действовала как раз наоборот — в окне Нерисса видела, как медленно восстанавливались стены башни напротив, не совсем полноценно, но всё же! Да, силы эльфийки не хватало для того, чтобы принести существенную пользу Змеиному Замку, но и разрушить его она не могла. Казалось, в ненависти пытаясь причинить вред, она, напротив, могла развве что помогать зданию. Нериссу удивляло уже то, насколько ненаправленным был энергетический посыл.
— Это ненормально! — возмущённо воскликнула Элья. — Да упадёт когда-то на твою ненавистную голову потолок или нет?!
— А ты поиграй, — вкрадчиво произнесла Нерисса. — Поиграй ещё немного!
Неужели единственной сильной эмоцией, на которую была способна представительница древнейшей расы созидателей, это ненависть? Очевидно, музыкальная магия от этого притуплялась, но всё равно действовала. А когда Элья чувствовала себя счастливой или просто тосковала, эффекта не было вообще. Она словно не могла выдавить из себя ни единого чувства. Неужели такое бывает? Никогда прежде Крессман не слышала о подобном извращённом использовании собственных сил.
Элья же не собиралась сдаваться. Казалось, подзуживать её проще простого — она вновь взялась играть, и та башня, из которой Нерисса едва не выпала, неудачно став на ступеньку, медленно, но верно собиралась по кусочкам. Да, чтобы превратить её в прежнее могучее строение, надо было провести огромную работу, и Элье пришлось бы ненавидеть кого-то целыми днями, а то и месяцами, если не больше, но теперь Змеиный Замок не стоял на краю собственного разрушения!
Нет, как бы эльфийка ни раздражала Нериссу, следовало немедленно сказать о случившемся Альберто. Нельзя оставаться в стороне от возможного спасения!
Нерисса рванулась к кабинету и, не слушая возмущённое шипение Эльи, летевшее ей в спину, распахнула дверь.
— Господин ректор, вы нужны здесь. Немедленно!
— Это не может подождать? — Альберто раздражённо взглянул на Нериссу. — У нас сейчас важная тема для обсуждения. Профессор Ларстайн пытается оправдать собственную бездеятельность.
Неужели нельзя издеваться над подчинёнными чуть позже?
— Не сомневаюсь, что это очень важно, — выпалила Нери, — но то, что случилось здесь, касается жизнедеятельности Змеиного Замка, господин ректор, и если вы не выйдете…
Ди Руаз, кажется, правильно понял её посыл. По крайней мере, он явно не особо возражал и больше не пытался прогнать Нериссу.
— Это может подождать примерно пять минут?
— Да, — кивнула она. — Полагаю, да.
Сможет ли она задержать на такое короткое время Элью и Дрогара? О, ну, им было о чём спорить.
— Хорошо, — усмехнулся Альберто. — В таком случае, дождитесь меня. А вы, профессор Ларстайн, зря остановились. Продолжайте, я внимательно вас слушаю.
Было видно, как зло исказилось лицо проректора. Очевидно, он считал, что Альберто вытирает о него ноги? Мужчина принялся перебирать свою длинную седую бороду, дёргать за неё и, в один момент перестаравшись, аж взвыл от неожиданной боли.
Нерисса вновь перехватила возмущённый взгляд Альберто с весьма чётким посылом — закрыть дверь и не мешать, — и подчинилась, понимая, что другого выхода у неё нет. В конце концов, ди Руаз никогда не закрывал глаза на важные дела и мог отвлечься от одного в пользу другого только в крайнем случае, если не получалось совместить.
Элья, всё ещё пылавшая от ненависти, стояла у двери.
— Я не позволю препарировать себя, как какого-то кролика! — возмутилась она. — И своего мужа задержать здесь тоже не позволю!
— Да не позволяй на здоровье, — пожала плечами Нерисса. — Кто ж мешает…
И произнесла короткую формулу известного всем боевым магом, занимающимся поимкой хулиганов, заклинания.