Глава девятнадцатая

Альберто всегда считал заседания скучным делом, и ректорат в этом плане его ни капельки не разочаровал. Более занудного явления он не встречал уже давно! Судя по тоскливым выражениям лиц молодых преподавателей, для них такого рода ситуации тоже были в новинку.

— Неужели при Тильде это проходило как-нибудь забавнее? — не удержался от раздражённого вопроса ди Руаз, когда в кабинете осталось всего несколько людей, и среди них — Тарлайн с бессменным списком первокурсниц в руках.

— Нет, конечно, просто при Тильде туда кураторов и обычных преподавателей никто не звал. Профессура, может быть, заведующие секциями. Не больше, — пояснил Дэррейн. — Кстати… Как там первый курс? Они мне так восторженно пересказывали урок боевой магии. Правда, ни слова не поняли.

— Не то чтоб я в этом сомневался.

— Зато в один голос вздыхали, что вот теперь-то отбор для них пройдёт успешно.

— Какой отбор? — удивился Альберто. — Давно ж уже все поняли, что нет никакого отбора, тем более, Бриана…

— Ну, — Тарлайн вздохнул. — Я — довольно скучная цель для отбора. Во-первых, преподавательская зарплата оставляет желать лучшего, и им об этом теперь известно, ведь у нас недавно проводился финансовый мониторинг. Змеиный Замок, во-вторых, не самое прекрасное жильё на свете, а другое у меня только со свекровью под боком, кто обрадуется? Ну, а в-третьих, каждая барышня мечтает стать маркизой…

На этих словах Тарлайн так выразительно покосился на ректора, что ди Руазу аж не по себе стало.

— Ты хочешь сказать, — опасливо протянул он, — что наш первый курс уверен в том, что я…

— Настоящий жених, — подтвердил Тар. — Ну, а как ж иначе? Они об этом уже который день говорят. Все уши мне прожужжали, даже отговаривать не стал, всё равно слушают одним местом.

Альберто настороженно хмыкнул.

— И с чего б это они могли сделать такое умозаключение?

— Ну, — хмыкнул Дэррэйн, — тебе, конечно, видней…

И взглянул на дверь.

— Нерисса. — прошипел Альберто прежде, чем успел прикусить язык. — Нерисса!

— Она самая.

Ди Руаз только зло сжал зубы. Конечно, узнать о матримониальных планах студенток было куда приятнее от Тарлайна, человека надёжного, к тому же, они весьма неплохо общались с той поры, как Альберто перестал сгорать от ревности, а тень Нериссы больше не ходила между ними… Теперь по Змеиному Замку и перед глазами ди Руаза, впрочем, красовалась Нерисса живая, и проблем от неё тоже хватало с головой.

— И что мне делать? — зло спросил сам у себя Альберто. — Ведь они ж не оставят меня в покое! Как бы это так осторожненько объяснить, что я не собираюсь устраивать отбор.

— Женись, — не дав себе ни секунды на раздумья, выпалил Тарлайн.

— Что?

— Серьёзно тебе говорю! — кивнул Тар. — Женись. Ты можешь хоть сто раз объяснить им, что никакого отбора нет, но пока ты свободен, а они не отыскали себе другую жертву, в покое не оставят. Будут преследовать. Может быть, залезут к тебе в постель, попытаются разыграть акт насилия. В первую неделю особенно буйные могут попытаться спрыгнуть с крыши. Во время прошлой стадии отбора я снял четверых. Хорошо, что Бри об этом не знает… Каждая после этого кричала, что я вернул ей смысл жизни, стал светом в окошке и обязан, так сказать, войти в дом. Жениться, то есть.

Альберто даже не нашёлся, как ответить. То, что большинство девушек хотело выйти замуж, его не удивляло. Вот только в академии вместо студенток, очевидно, собрали каких-то озабоченных девиц, у которых в голове вообще живёт только одна мысль, и та — о свадьбе! И как с ними бороться?

— Вообще, не понимаю, почему вы постоянно грызётесь, — Дэррэйн наконец-то отложил в сторону список. — Нерисса — хорошая девушка, даже если немного специфическая. И уж простите, господин ректор, но ваше отношение к ней на вашем же лбу крупным шрифтом написано.

Об этом говорить не хотелось. Альберто только раздражённо махнул рукой, едва не сжёг список, поймал на себе обвинительный взгляд Тарлайна и взглянул на дверь. Проклятье! За спором с профессурой он совсем забыл о том, что его ждала Нерисса, ещё и сказала, что происходит что-то страшное. Альберто теперь даже не мог вспомнить, о чём именно шла речь. Кажется, что-то касалось Змеиного Замка…

Она его убьёт.

Тар, наверное, и сам вспомнил о заглянувшей в кабинет Нериссе, потому что кивнул на дверь, напоминая Альберто о его обязательствах. Ди Руаз скривился. Ему совсем не хотелось сейчас выслушивать обо всех своих недостатках, но и игнорировать Нериссу было бы опасно. Да и…

Вдруг что-то важное?

Порой ди Руаз чувствовал себя глупцом, играл постоянно большое начальство, а хотел обыкновенного покоя — ни с кем не решать никакие проблемы, просто расслабиться и жить, как живётся. Увы, не давали.

— Нужна помощь? — участливо поинтересовался Тарлайн.

— Сам справлюсь, — Альберто уже успел взять себя в руки. — Но спасибо за предложение. Бриане привет… — и толкнул дверь, предвкушая громкие вопли обиженной, ещё и кого-то упустившей Нериссы.

Крессман же, к огромному удивлению ректора, оказалась совершенно спокойной. И сидела так расслабленно, улыбалась… Закинула ногу на ногу, отчего платье, на самом деле коротковатое, обнажило то, что было не положено обнажать в их консервативном обществе, скрестила руки на груди, спиной опёрлась о вполне цельное, не поддающееся таким лёгким нагрузкам стекло. Глаза у девушки довольно сверкали, словно она добилась чего-то невероятного, а в это конкретное мгновение ещё и до жути гордилась собой.

Впрочем, достаточно было осмотреться, чтобы убедиться: у Нериссы существовали причины сейчас задирать нос.

Крошившийся ещё несколько минут назад потолок теперь был цел-целёхонек. Альберто аж полюбовался тем, как хорошо затянулись трещины, и следа не было. Дверь, порой поскрипывающая, теперь весьма надёжно открывалась и закрывалась, не выдавая сие движение ни единым звуком. Да и в окне виднелась несколько более похожая на строение, чем на развалюху бывшая музыкальная башня…

А под окном, по обе стороны от Нериссы, сидели эльфийка и орк. Впрочем, разной была не только раса, а и то, в каком виде они дожидались ректорского прихода.

Дрогар, пришибленный специальным заклинанием, сидел и радостно улыбался. Улыбка, признаться, казалась довольно глупой, а сам мужчина чувствовал себя, пожалуй, удивительно довольным жизнью. По крайней мере, именно такое выражение застыло на его не слишком красивом лице. Порой Дрогар поворачивал голову, скользил умилительно голодным взглядом по лодыжкам Нериссы, получал пинок ногой от собственной супруги, вздыхал и вновь отворачивался.

Элья была упакована куда более надёжно. Руки её оказались крепко примотаны к телу змеей-верёвкой, типичным боевым заклинанием, используемым против тех, кто пытается сбежать. Ноги стягивало аналогичное, только чуть более длинное — Нерисса вложила больше силы. Во рту эльфийки красовался кляп — тоже волшебный.

К телу с помощью верёвочек была прикована и волшебная дудочка. Порой Элья умудрилась выкрутиться так, что магический музыкальный инструмент уничтожал соприкосновением заклинание немоты — кляп, точнее, — и умудрялась выдавать несколько звуков. Под аккомпанемент этой странной какофонии ещё несколько камней становилось на место, но желанного эффекта эльфийка так и не добилась. Освободиться ей было явно не под силу.

Узрев Альберто, она тут же завозилась на месте, протестующе замычала и попыталась боднуть головой Нериссу.

— Вы не спешили, господин ректор, — отметила Крессман, ногой отмахиваясь от Эльи, и спрыгнула наконец-то с подоконника. — Я уже успела заскучать в обществе своих пленников.

— Что здесь произошло? — Альберто строго воззрился на супружескую пару. — Отвернитесь, уважаемый!

Дрогар, вероятно, не понял, что фраза относилась к нему, может, справедливо полагал, что никто его здесь не уважает, потому продолжил пялиться на Нериссу, ещё и облизнулся.

— Отвернись! — прикрикнул на него Тарлайн, вышедший следом.

— Да я что? — несколько ошалело уточнил орк. — Я ничего. Я смотрю просто…

Дэррейн махнул рукой и, решив, что не его это дело, да и вообще, не стоит вмешиваться, просто ушёл прочь.

— На ректорате задержался, — пояснил наконец-то своё отсутствие Альберто, словно Нерисса и так не знала, почему он не пришёл вовремя. — С этой профессурой… Ты так и не объяснила мне, что тут произошло.

— Элья соизволила сыграть боевую трель.

— Но Змеиному Замку хуже не стало.

— Отнюдь, — подтвердила Нерисса. — Змеиный Замок от этого воспрянул духом. Но, к сожалению, ненависть — не лучшая эмоция для созидательной магии, а ни на что другое, равное по силе, Элья не способна. Зла наша эльфийка, как целый орочий отряд.

Альберто не стал комментировать. Он выдернул волшебную дудочку из плетения верёвок, внимательно осмотрел её и, не заметив ничего особенного, кивнул Дрогару:

- Вставай и марш в кабинет.

Элья вновь протестующе замычала.

— И ты тоже, — подтвердил ди Руаз, рывком поднимая девушку на ноги. Верёвки, впрочем, тут же упали вниз, хотя и не все — те, что сдерживали её запястья, остались на месте.

Кляп — тоже.

— Они — отвратительные хамы, — поделилась Нерисса. — Не хочу при этом присутствовать. Приятного общения, господин ректор. Если вдруг понадоблюсь, вы знаете, где меня искать.

— Разумеется, — Альберто подтолкнул Элью в направлении двери. — Можете быть свободны, Нерисса. А ты иди! Горе-музыканты…

Наконец-то волшебный кляп удалось выплюнуть окончательно, и девушка громко возмутилась:

— Моя мать вас всех тут уничтожит!

— Куда уж больше? — вопрос был риторическим. — Вперёд! Только без песен пожалуйста, — и Альберто втолкнул наконец-то Элью в кабинет.

Дрогар, как в этой супружеской паре наиболее мирный, устроился в углу комнаты. Ошарашенный, под действием множества заклинаний, он сейчас не представлял собой совершенно никакой опасности, очень даже наоборот. Элья же, пусть и со связанными руками, всё порывалась сыграть. Даже когда Альберто усадил её на стул, продемонстрировал огонь, вспыхнувший шаром в руке, в качестве угрозы, а потом ещё и пообещал, что лишит дара — а он умел когда-то это делать, — эльфийка всё равно всеми силами пыталась продемонстрировать своё недовольство и умение мстить.

— За такое отношение к одарённой музыкальной магией, — торжественно произнесла она, смешно задирая голову и оттопыривая нижнюю губу, — тюрьма грозит! И вообще, каждый ректор должен действовать исключительно в пределах своих служебных обязанностей!

— Если б я действовал в пределах своих служебных обязанностей, — Альберто устроился на проклинаемом неудобном диванчике как можно более вальяжно, — то ты бы вместе со своим мужем давно вернулась в эльфийский лес и сидела там, под присмотром у родителей. Если есть такое желание, и ничего не получается с ним сделать, то… Почему б и нет?

— Не имеете права!

— Имею, — возразил ди Руаз. — Или мне поднимать вопрос об отчислении ещё раз? Я до сих пор не выгнал вас только ради того, чтобы оставался шанс помочь Змеиному Замку. Если вы отказываетесь сотрудничать, то вылетите отсюда в течении нескольких минут. А пока что советую подумать. На прямой портал в эльфийский лес мне сил хватит точно, и пользоваться резервами академии не придётся, если вы переживаете на этот счёт.

Элья вжалась в стул. Альберто правильно просчитал её страхи. Как бы девушка ни храбрилась, она всё же не хотела обратно под мамино крыло и надеялась на то, что никогда больше не будет заперта в родном лесу. Дрогар — и тот оживился!

— Вот вам реальный вариант, — ди Руаз выдал самую злодейскую усмешку, на которую был способен. — Вы тренируетесь и выгоняете эту змею из замка, чтобы он перестал рушиться. Тогда остаётесь здесь. Нет… Я подаю заявку о нелегальном использовании особых видов магии, а после разрешения дела вас с заблокированными способностями без всяких нервов отправляю в эльфийский лес. Мне известно, что среди эльфов бывают и неодарённые.

И выполняют самую грязную работу. Об этом Альберто тоже прекрасно знал, а уж Элья-то и подавно.

— А если у нас не выйдет, — сглотнула она и посмотрела на Дрогара, наверное, пожалела, что воспользовалась против него каким-то сильным, но кустарного производства заклинанием с непредвиденными последствиями. — Что тогда?

— Я уже описал, что с вами случится, — без всяких сомнений ответил ди Руаз. — Пеняйте в таком случае на себя.

— Но…

— Вы хотите возразить? Свободны на сегодня. Через несколько дней проверю успехи.

Волшебные верёвки окончательно спали с Эльи, и она с трудом, нехотя, но всё-таки встала. Не преминула, конечно же, зло подтолкнуть замешкавшегося Дрогара в плечо, а ещё — громко хлопнуть дверью, но Альберто так и не позволил довольной победной улыбке сойти с его лица прежде, чем эльфийка с орком окончательно не скрылись с виду.

— Уф, — устало покачала головой Нерисса. — И ты всерьёз будешь лишать их магии? Они ничему так и не научатся. Неужели веришь в этот бред Цендреса?

— Верю, — подтвердил Альберто. — И постараюсь его разыскать, чтобы выяснить все подробности, что надо играть, где и как. Змеиный Замок на грани развала, и мне бы совсем не хотелось, чтобы он превратился в крошку и пыль под ногами. Честное слово, ничем хорошим наши нынешние проблемы не закончатся точно.

Нерисса хмыкнула. В силу слова Цендреса она точно не верила.

— Ну, как знаешь, — тем не менее, заговорила девушка спустя минуту. — Если у тебя мало проблем, и ты этим людям готов доверить дальнейшую судьбу Змеиного Замка, то разве я имею право тебя переубеждать?

— Совершенно никакого, — подтвердил Альберто. — Но я б тебя послушал, если вдруг что. У тебя порой бывают интересные мысли…

— Правда, нечасто, да? Это ты хотел сказать?

— Ну, ты ведь сама за меня договорила, — дёрнул плечом Альберто, наконец-то занимая более удобную позу на ненавистном диванчике. — А вообще, ты часто за меня многое додумываешь. Иногда угадываешь даже. Вот как с этим отбором, например. Только хотел девушек порадовать, что у них новый жених появился, а те уже всё знают! Вот как удобно, правда?

Нерисса вздрогнула и поджала губы. Обиделась? Похоже на то. Альберто не сомневался в том, что Крессман умела придумывать проблемы на ровном месте, а она сейчас только подтвердила это своё умение. Что ж, он этого изменить никак не мог.

На самом деле, ди Руаз ждал какого-нибудь колкого ответа, но его не последовало. Вместо этого что-то зашелестело, вспыхнуло пламя в камине, а потом оттуда вылетела птица — письмо, сложенное в соответствующей форме. Альберто аж вздрогнул от неожиданности, перехватил бумагу, с опаской развернул, зная, что ничего хорошего обычно этим способом не отправляют, и мрачно передал листок Нериссе.