Глава двадцатая

Девушка спешно разгладила бумагу, и та, повинуясь быстрым движениям ладони, приняла первоначальный вид. Сильная магия, которой так и веяло от письма, выдавала могущественного и влиятельного автора, и пусть Нерисса ещё не знала, кто это, определить личность было просто и без автора.

Впрочем, письмо подписали. Внизу виднелся громадный министерский штамп, а слова, написанные мелким стремительным почерком, прыгали перед глазами, стремясь скрыть свою суть от недозволенных личностей. Пришлось два или три раза встряхнуть листок, прежде чем он принял Нериссу за свою и покорно продемонстрировал ей смысл написанного.

— Как проверка? — ошеломлённо спросила Крессман. — Да ведь только недавно была! Только недавно выгнали Тильду!

— Да, а теперь хотят удостовериться в том, что я не пошёл по её стопам, — подтвердил Альберто. — Хотел уточнить, видишь ли ты то же самое, что и я. Вероятно, да, потому надеяться на изменения не стоит…

Нерисса вздрогнула.

— Но ведь Змеиный Замок в отвратительном состоянии.

— Да.

— И… И эти девушки уверены в том, что у нас в академии проходит отбор, — она даже пожалела, что тогда не удержала язык за зубами. — Как ты будешь объяснять, что это ошибка, и всё, что случилось?..

Альберто встал, подошёл к окну и взглянул на лес. Теперь, хотя прошло не так и много, лужаек не осталось и вовсе. Лес плотным строем окружал академию и был готов прорываться сквозь последнюю линию обороны — высокий забор. Голые ветви, с которых осенним ветром давно сняло листву, теперь крепко цеплялись за прутья, пытались пробить камни насквозь и медленно пробивались внутрь.

Посреди аллеи стояло одинокое дерево, то самое, в котором жил прежде Цендрес. Оно никакой видимой активности не проявляло, но выглядело опасным. Разлапистые ветви со стороны выглядели неподвижно, но Альберто чувствовал в их поведении лживость.

— Ну, — протянул он, — предположим, я постараюсь до проверки сделать что-то со Змеиным Замком. А отбор — так они всё равно бы узнали об этом. Если не сейчас, то когда пришлось бы делать выбор.

— Выбор? — переспросила Нерисса. — Ты хочешь сказать…

— А как ты думала? Второе разочарование эти милые дамы не перенесут. Я вижу только один выход: завершить отбор и распустить по домам всех, кто не пригоден к учёбе. Если б Тарлайн и Бриана притворились, что всё затевалось ради них, точнее, ради него, то мне не пришлось бы жениться на одной из этих дурочек. А так…

Нерисса помрачнела.

— Значит, ты собираешься жениться?

— Ну, да. Отбор ведь. Хочу я того или нет.

Крессман едва не свалилась на пол, хотя вроде бы до этого вполне спокойно сидела и падать не собиралась.

— Что-то не так? — заботливо уточнил Альберто. — Тебе нехорошо, дорогая?

— Очень, — кивнула она. — Голова что-то… Закружилась.

— Ну, бывает, — ди Руаз подошёл поближе, помог ей подняться, приобнял за талию, не позволяя рухнуть обратно. Нерисса против собственной воли уцепилась пальцами в воротник его пиджака и воззрилась на галстук.

Он выглядел так соблазнительно! Воображение Нериссы уже рисовало весьма привлекательные картины. Вот она хватает его за этот галстук, затягивает узел потуже, потом ещё, ещё… И Альберто начинает кашлять, лицо его приобретает синюшный оттенок, но вырваться он не может — слишком крепко галстук. И тогда Нерисса скажет ему: либо на ней женится, либо убьёт его. Немедленно! А потом потребует рассказать всю правду о том, кого на самом деле Альберто любит и почему ведёт себя, как последний козёл?

— Родная, всё в порядке?

Дыхание ди Руаза щекотало шею. Галстук как-то незаметно сместился, и Крессман вдруг обнаружила, что её заключили в жаркие объятия, прижали покрепче к себе и особенно страстно дышат, как после марафона.

— Альберто, — прорычала она, — тебе не кажется, что ты промахнулся жертвой? Я в отборе не участвую, я не студентка.

— Ну, как же, — ухмыльнулся ди Руаз. — В списках на отбор есть твоя фамилия.

— Там и Бриана есть, и Элья, но к ним-то ты не лезешь!

— Так они замужние. Это — повод для отказа. А изменение профессии — не повод.

Нерисса застыла. Это следовало принимать за намёк, или Альберто просто издевается? Ах, если б он действительно открыл ей свои чувства! Крессман тогда ни за что не стала бы сопротивляться. А так — позволяет себе лапать её, где не нужно, и Нерисса даже не способна заявить, что ей очень неприятно. А жениться? Жениться он вздумал на другой. На одной из этих недоразвитых девиц!

— Я тоже скоро буду замужняя, — выпалила она. — У меня уже и парень есть. Любимый, между прочим. Я с ним готова разделить и жизненный путь, и ложе, и всё на свете. Так что, Альберто, убрал бы ты руки!

— Парень? — хрипло уточнил Альберто. — И кто же этот несчастный? Я его знаю?

— Вряд ли ты знаешь всех студентов! — выпалила Нерисса прежде, чем успела подумать о последствиях. — Руки, ди Руаз!

Заклинание, ударившее по пальцам мужчины коротким потоком воды, кажется, отбило охоту приставать к невинным девушкам. По крайней мере, руки Альберто разжал, недовольно отряхнулся и посмотрел на мокрые рукава пиджака.

— Нери-Нери, — покачал головой он. — Ну как так можно? Всю одежду испортила. А ещё говоришь, что…

Закончить Альберто, как водилось, не дали. Дверь распахнулась, причём без стука, и ди Руаз вынужден был спешно заложить руки за спину, чтобы спрятать от посторонних взглядов мокрые рукава. Нерисса с трудом сдержала смех — но, впрочем, веселье её мигом улетучилось, как только девушка поняла, кто именно явился к ректору.

Это был тот самый молодой человек, который всё пытался за нею ухаживать на свадьбе у Эльи и Дрогара. Нерисса хорошо его запомнила — не потому, что юноша был привлекательным или хотя бы колоритным, а потому, что с поразительной наглостью лез ей на глаза и пытался приставать. Несомненно, никакой радости от встречи с ним Нери не испытала, но осознание, что именно о нём подумала, когда говорила о женихе, не давало покоя.

— Нерисса, — выдохнул он, заметив, что Крессман всё ещё стояла очень близко к ректору. — Я не ждал тебя… Вас… Увидеть здесь…

Ну чего ж так заикаться? И кого ей потом возлюбленным представлять? Не вампиров же у Брианы одалживать? Несомненно, Эдмунд был очень хорошим кандидатом, но Альберто отлично знал, что никто из Крессманов добровольно не станет заводить отношения с представителем другой расы.

— Как я рада тебя видеть! — выпалила Нерисса, не позволяя парню сориентироваться, и мигом подскочила к нему. — Мы так давно не виделись! А всё потому, — девушка раздражённо взглянула на Альберто, — что некоторые слишком сильно заваливают меня работой и не дают спокойно отдыхать. Вот!

Она гордо вскинула голову и так вредно посмотрела на ди Руаза, что тот аж забыл прятать руки за спиной.

Заметив, что явившийся старшекурсник при виде мокрого ректорского пиджака начал хихикать, Альберто вернулся в прежнее положение и ядовито полюбопытствовал:

— Не скажете ли мне, уважаемый, кто вы и почему явились?

Взгляд Альберто был направлен на Нериссу, и она сразу почувствовала неладное. Неужели хочет её раскусить, подловить на том, что девушка не в курсе, как этого юнца зовут? Или просто ревнует, потому и стреляет глазами направо и налево, никак успокоиться не может?

Вторая мысль грела душу. Нерисса успокоилась, ласково опустила ладонь на плечо парня — тот, кажется, аж покраснел, да и дыхание заметно участилось от переживаний, — и только тогда повернулась обратно к Альберто и кокетливо заморгала, незаметно подтолкнув молодого человека.

— Да говори же! — прошипела Нерисса. — Это ж ректор! Представься, ну?

— От твоей красоты я даже забыл, как меня зовут! — с придыханием ответил юноша, а после, поймав совсем уж подозрительный взгляд ди Руаза, опомнился. — Михаэль Лерт, студент…

— И почему вы явились?

— Я… Я дверью ошибся, — выдавил из себя Михаэль и вновь воззрился на Нериссу. — Искал госпожу секретаря…

— И как? Нашёл? — ласково поинтересовался Альберто. — Если да, то, господин Лерт, покиньте мои покои. Нерисса…

— Я пойду с ним! — взвилась Крессман. — Мы так давно не виделись!

И, прежде чем ди Руаз не успел возразить, вытолкала парня из кабинета.

Нерисса и сама собиралась последовать за ним, но строгое покашливание за спиной внесло явные коррективы в эти планы. Всё же, так откровенно противостоять ректору было неловко, а вот отказываться от собственной игры — очень глупо. Стоит только однажды проявить слабость, и Альберто сразу же её раскусит.

— Ну пожалуйста, — взмолилась Нерисса, опять быстро-быстро моргая. — Ну отпусти! Мы с ним так давно не общались! Я соскучилась.

Может быть, Альберто и не поверил, но, зло сжав зубы, кивнул.

— Иди, — разрешил он. — Только ненадолго. И не устраивайте разврат на территории, это всё-таки учебное заведение, а не место для знакомства!

Нерисса закивала и выпорхнула за дверь. Она рассчитывала на то, что юнец от страха давно уже куда-то сбежал, и сейчас никому ничего объяснять не придётся. Но нет! Он торчал под дверью, ещё и с таким страждущим выражением лица, словно Нерисса уже пообещала выйти за него замуж не только при Альберто и без присутствия самого Михаэля, а вообще при всех, включая юношу и его родню.

— Как я рад! — выпалил он. — Знаешь, я не лучшим образом вёл себя на той свадьбе. Выпил немного, ну, всё такое. Но ты правда такая красивая! И умная. Может быть, у меня ещё есть шанс?

Нерисса повернулась к двери. Подслушивает, наверное?

— Конечно, есть! — охотно подтвердила она. — Нельзя оставлять человека без шанса…

Михаэль явно вдохновился. Его губы расплылись в широкой радостной улыбке, а глаза ярко засверкали. Возникало впечатление, что парень только что выпил чего-то для храбрости, и Нерисса даже заподозрила, что так оно и было. Правда, где б он должен был взять алкоголь и когда успел? Но она задержалась на секунду с Альберто, можно и умудриться…

Решив не спорить со своей подозрительностью, Нерисса придвинулась к Михаэлю чуть ближе и принюхалась. Тот принял это за проявление взаимности, явно воспрянул духом и быстро-быстро задышал. Решив закрепить свой успех, он ещё и попытался приобнять Нериссу за талию, но этого девушка уже позволить не могла.

— Руки! — возмущённо воскликнула она. — Что вы себе позволяете, молодой человек? Мы ж практически не знакомы!

— Но мне показалось, — растерялся адепт, — что ты проявляешь ко мне благосклонность!

Нерисса задумчиво покачала головой. Где-то она уже слышала примерно такую же фразу, ещё и в подобной формулировке, но почему-то не могла вспомнить, от кого именно.

— Кажется — молиться надо! — вздохнула она. — Чего ты здесь стоишь?

— Но ведь мы же куда-то собирались?

— Собирались? — поразилась Нерисса.

— Да! И ты вроде как по мне соскучилась, — парень окончательно осмелел. — Знаешь, Нерисса, когда ты так отгоняла меня на свадьбе, я ж почти поверил! Подумал, что совершенно тебе безразличен! А теперь вижу, что всё не то, чем кажется. Наверное, у меня даже есть неплохие шансы на взаимность! Вы там о чём-то спорили с ректором? Кстати, как он, не собирается зверствовать?

Надо же. И этот молодой человек, который минуту назад мямлил и не мог два слова в кучу сложить, теперь так бойко болтал, что у Нериссы возникало стойкое желание ударить его чем-нибудь тяжёлым по голове. Это ж надо, сколько наглости. Таким, как он, покажи колени, а они будут уверены, что прекрасная дама разделась догола и готова их принять!

Сравнение, конечно… Нерисса даже сама себе удивилась, с чего это пошлости лезут в голову, но озвучивать их при Михаэле, разумеется, не стала. Она и так подозревала, что избавиться от этого молодого человека будет не слишком легко.

На вид он был совсем обычным, положительных эмоций у Нериссы никаких не вызывал, и она очень сомневалась в том, что сумеет питать к такому человеку взаимность. В Альберто, вопреки всей его наглости, бесцеремонности и прочих страшных недостатках, была сила, власть! Даже если Нериссу иногда возмущало то, как беспардонно ди Руаз распоряжался её жизнью, он по крайней мере умел это делать. А этот? Наверное, с таких Михаэлей обычно получаются домашние тираны?

Нерисса вздохнула. Надо бы отвадить от себя этого молодого человека, но Альберто, наверное, прислушивается к их разговору. Двери тут не такие уж и массивные, чтобы так легко укрывать все звуки. Да и вообще, от ди Руаза можно ждать всего, чего угодно. В своём желании жениться на Нериссе он уже однажды не признался, но это ж не значит, что не собирался!

В голову Крессман вдруг пришла жуткая идея: а что, если он собирался использовать этот проклятый отбор в своих корыстных целях? Будет играть с чувствами бедных девушек, да что там — и с её собственными тоже. Она уже ревновала и могла себе представить, что будет потом.

— Зверствовать? Да вряд ли. Господин ди Руаз сейчас так увлечён отбором! — не удержалась от ядовитого комментария Нерисса.

— А что, это всё-таки правда? Я думал, после того, как Тарлайн женился, всё?

— Наш куратор — всего лишь подставное лицо! — сообщила Нерисса. — Должен был отмести все ненужные кандидатуры, да и только. А ди Руаз — настоящий жених, ради него отбор и затеяли. Неужто и вправду поверили в то, что обыкновенный преподаватель может выбирать невест? Глупость какая!

Тема была неприятной, и, кажется, Михаэль понял, что лучше девушку не трогать.

— Так что, мы сходим куда-нибудь? Прогуляться, например? — предложил он. — Я могу показать тебе такую красивую тропинку в лесу…

— В том, в который студентам ходить нельзя?

— Старшекурсникам — можно! — заверил Нериссу Михаэль.

Сначала хотелось согласиться, и Крессман, признаться, почти уже кивнула, но вовремя одумалась. Нет, ей ничего дурного не будет, Альберто даже домой не отправит, хотел бы — давно б уже это сделал. И колдовать она умеет. Но Михаэль этот обязательно влетит в какие-нибудь серьёзные неприятности, влезет в капкан, столкнётся с призраком или разозлит очередное живое дерево. И если Нерисса будет его спасать — а она будет, не смотреть же, как кавалера поедает голодный волк или какой-нибудь лесной дух?! — то потом этот храбрый юноша по всему Змеиному Замку разнесёт о её способностях. Ведь девушка не оставляла надежд разузнать о Марте Моулс побольше, а это делать сподручнее, когда никто не знает о её опыте работы в управлении на должности боевого мага.

— Я боюсь в лес ходить… — запричитала она вместо того, чтобы сказать Михаэлю правду. — Там так жутко! Может быть, мы лучше сходим куда-нибудь поесть? — и, прежде чем парень сообщил, что никаких ресторанов вблизи нет, добавила: — В столовую, например?