Глава 41

Люба. Всё те же, всё там же!

За последний час я узнала много нового и интересного, но, вместе с этим, не узнала абсолютно ничего. Парадокс.

Несколько лет назад некая девушка Кайла решила замутить небольшой переворот, вселив в тела местных принцев души своих давно убиенных родственников. На мой вопрос, а как такое возможно, мне лаконично ответили, что (на минуточку!) такое сделать нельзя, без смешивания магии местного мира с силами из других магически одарённых миров.

На этом месте Андрей расщедрился на пояснения, перечислив причины, по которым так поступать не следует. Поняла я мало, если честно, кроме того, что существующие потоки вступят в нарастающий диссонанс с насильно притащенными сюда новыми и ничего хорошего из этого не выйдет. В лучшем случае — все виды магии просто самоуничтожатся. Правда, «лучший» исход событий был довольно сомнительным, ведь далее Андрей пояснил, что уничтожаться он будет вместе с носителями. То есть, все люди, драконы, какие-то дриады, и всё, что носит в себе магию, уничтожится вместе с ней.

Понимает ли это сама Кайла? Они не знают.

Что ей нужно? О, девушка всё никак не может угомониться, требуя вернуть ей артефакты с душами родни, ну и всякое разное, по мелочи. Из серии: «Вертолёт, миллион долларов и полную защиту от преследований». Естественно, требования девицы никто не выполняет, а она продолжает пакостить. Хотя, последнее слово не очень подходит. Эта тварюшка строит козни на поражение, как высказался Карей, дополняя слова Андрея. И бьёт исключительно по иномирянам. Жаль, что, получив вызов на один из артефактов, муж Лизы оставил нас втроём, буквально за минуту обсудив с Эдвардом, что он будет придерживаться первоначального плана. В чём бы он не состоялся… объяснения Карея мне было слушать в разы приятнее, чем сухое повествование Андрея.

Тем более, что после полученной информации про Кайлу, у меня в голове начал складываться один совершенно неприятный пазл.

— То есть, волков у Храма натравила она? Это было покушение не на Стефана? — озвучила я своё умозаключение, нервно ёрзая на неудобной скамье.

Одно дело ожидать теоретических пакостей от девушек ректора и совсем другое, когда приходится бояться реальной угрозы от не отдающей отчёта своим действиям и помешавшейся девицы.

— На Стефана, — успокоил меня Эдвард, — ей нужна была его кровь. Через драконов мы узнали, что у неё есть помощник в ближайшем к Храму поселении, который с радостью собрал там немного, после того, как волеоловы были отозваны.

— Но там ведь и моя кровь была… — в шоке выдохнула, оглядывая присутствующих. — Вы поэтому сейчас мне всё это рассказываете? Мне что-то…

— Не совсем, — продолжил Андрей, отбросив нарочито официальный тон, заговорив со мной как раньше. — Понимаешь, Кайла умудрилась пробиться в другой мир и следит за нашими действиями через зеркальные…

— Но вы же все в один голос кричите, что это невозможно! — перебила его. — Значит домой у меня шанс вернуться всё же есть?

— Нет, — слаженным хором ответили мужчины, вызвав у меня нервный смешок.

— Я запуталась, — честно призналась, ожидая не заставивших себя ждать объяснений.

Грань.

Понятное и знакомое слово, обозначающее здесь что-то на подобии соединительной ткани между мирами. Именно она отвечает за то, чтобы магические потоки не смешивались, а люди оставались там, где и должны быть. Грань не пропустит магию в закрытый мир, как и её носителей, но свободно выбросит проснувшийся дар в более подходящую среду.

И самое главное, тем, кто всё же рискнёт пройти через неё, нужно помнить, что само время в ней течёт иначе, меняя не только восприятие попавшего в неё человека, но и искажая его мысли и первоначальные замыслы.

— Едва попадаешь туда, как всё теряет смысл. Ты теряешь себя, блуждая в этом тумане, с каждым шагом всё больше впадая в забвение, — вкрадчиво добавил Андрей, опустив глаза. — У Кайлы получилось пройти лишь потому, что артефакты её брата, которыми она активного пользовалась, своим происхождением явно обязаны другому миру. Вероятно, только поэтому она и смогла пробиться. Любому другому человеку это не повторить. Чудо, если получится вообще уйти оттуда живым. Там ничего нет, кроме плотной стены тумана. Ни звуков, ни запахов, ничего.

— Ты так говоришь, будто сам бывал там, — произнесла, заметив появившуюся после моих слов грустную улыбку на его губах. — Боже… ты действительно там был.

— На тот момент я очень хотел вернуться домой, Люба, — не стал отнекиваться Андрей. — По ощущениям я блуждал там всего несколько часов, на деле же вышло, что здесь, — он обвёл рукой помещение, имея в виду мир, — прошло почти десять лет. С другой стороны, всё могло быть хуже.

— Вот почему у тебя такое несоответствие с возрастом, от момента попадания сюда, до… — оборвала себя на полуслове, обратив внимание, что грустная улыбка Андрея превратилась в самодовольную.

— Интереса ради, а вот, скажи-ка мне, Люба, а зачем ты интересовалась моим возрастом?

— Интересовалась? — фыркнула я. — Просто обратила внимание на несоответствие. Не льсти себе, ректор.

— Не имею такой привычки, — положив локти на стол, он перевёл взгляд на Эдварда. — А теперь стоит перейти к той части нашего разговора, из-за которой мы, собственно и собрались здесь.

— Если бы вы не отвлекались, — сделал многозначительную паузу король Нирвалла, — то мы бы уже давно разошлись. Хотя, знаешь, Андрей, наблюдая за вашей пикировкой, у меня появилась одна идея. Только не убивайте меня сразу. Уверен, вам обоим она не понравится.