Глава 7
Алена
– Наверное, нам все же туда…
– Да нет… я думаю, туда…
– Погодите! Мне кажется, мы не туда свернули…
Эти разговоры пленников между собой мы слушали уже битых минут тридцать. Кто бы мог подумать, что «Клиника» представляет собой гигантский лабиринт, достойный Минотавра. Здания змеились, переходами соединялись друг с другом, выводили через арки к другим корпусам.
Мы бесконечно петляли, возвращались, снова шли вперед, кружили…
Я не удивилась тому, что пленники запутались. Здания выглядели абсолютно одинаково. Белые, квадратные или же прямоугольные с затонированными наглухо окнами и обязательными решетками на каждом. Все дворики имели одинаковую форму вытянутой трапеции, арки тоже не отличались друг от друга. В каждом дворике обнаруживались абсолютно идентичные предыдущим клумбы с крупными ярко-желтыми лилиями. Даже большие оранжевые квадратные плитки на земле – и те казались совершенно одинаковыми.
Местные строители сделали все, чтобы тут мог заплутать даже сотрудник клиники.
Вполне возможно поэтому поначалу наши очевидные поиски особого интереса у окружающих не вызывали. Люди в белых халатах, в синих комбинезонах и обычной городской земной одежде деловито сновали из корпуса в корпус, совершенно игнорируя наше присутствие.
Да, компашка у нас получилась довольно приличной. Трое пленников, три попаданки, Канор и плюс к тому – шесть стражников-нагов. Однако, здесь порой ходили большими группами. Так что местные не проявляли к нам интереса.
Но похоже мы слишком уж задержались на территории «Клиники». Вели себя очень непривычно для тех, кто тут работал или участвовал в исследовательских программах. А может чересчур долго петляли между зданиями, слишком часто проходили в одних и тех же местах и выглядели очевидно потерянными. Местные целенаправленно шли куда-то. И, если даже долго юлили между корпусами, обязательно, в итоге, заходили в какой-то. Мы же не могли этого сделать. На каждом входе в здание стояла вертушка, и располагалась будка вахтера. Входящие – я это четко подметила – всегда показывали какие-то документы. Возможно, удостоверения, возможно пропуска. Однако, каждый первый либо разворачивал корочки, либо демонстрировал что-то в сотовом.
Поэтому вариант «отсидеться» в здании, будто бы мы нашли, что искали, и затем уже продолжить наше маленькое расследование, осуществить, к сожалению, не получалось.
При этом на нас стали оглядываться. То один, то другой местный задерживал на нашей компании внимание. Некоторые удивленно перешептывались. Другие косились и обходили по дуге.
Когда мы в третий раз миновали одно и то же место – я узнала его по едва заметной царапине на арке, к нам внезапно приблизился охранник.
– Вы что-то ищете? – уточнил у Канора. Императорский медик шел впереди, переговаривался с пленниками чаще других и, похоже, казался главным в нашей небольшой делегации.
В эту минуту с нами связался Рун де Ворл. Не вытерпел, мой дракоша! Мне было дико приятно, что вельмер умудрился соскучиться меньше чем за час, или около того.
Но тут охранник попросил у Канора:
– Предъявите, пожалуйста, ваши пропуска.
Мы прервали связь и сосредоточились на происходящем.
– Мы вообще хотели участвовать в исследованиях. Пришли по объявлению. Просто не можем найти нужный корпус. У вас тут такой лабиринт… Тесей бы запутался… – улыбнулась охраннику Альва, приходя на помощь к Канору.
Высокий худощавый мужчина с очевидной военной выправкой прищурился и произнес:
– Вообще-то у нас тем, кто приходит на испытания, тоже выдают пропуска…
– Нам еще не успели их сделать, – не прекращая очаровательно улыбаться, ответила Альва.
Охранник прищурился и достал рацию.
«Привет. Слушай. А на территорию пускают тех, кто участвует в исследованиях?» – начал уточнять у кого-то: «Я думал, пропуска присылают в электронном виде сразу при регистрации участников экспериментов…»
«Пора бежать» – сообщил всем Канор и рванул в зевв.
Мы среагировали мгновенно, тоже прыгнули в пространственный туннель – тот, что находился поблизости. Мы даже особо не стали заморачиваться – ведет ли он в Гардавию или Эльмерию, или еще куда-то в магическом измерении. Главное – поскорее сбежать отсюда. А там, на месте, уже разберемся. Никто не путешествует по зеввам лучше и уверенней нагов. Уж они точно помогут найти дорогу в Гардавию.
Пленники и стражники должны были «воспоследовать», когда… нас вдруг нечто остановило и отбросило назад, прямиком на охранника. Казалось, мы наткнулись на гигантскую пружину, и она расправилась со всей дури. Я едва удержалась на ногах. Альва и Ада тоже чуть не упали на землю. Последнюю даже пришлось придержать стражнику.
Мы увидели, как из-за другого корпуса бегут еще несколько человек из охраны.
Канор исчез, похоже ему-таки удалось уйти. Двое стражников и пленники тоже пропали. Остальные воины-наги окружили нас, готовясь дать отпор местным. Охрана оказалась вооружена пистолетами и дубинками. Но применять их пока не спешила. То ли щадила нас, то ли надеялась заполучить новых подопытных.
«Уходите! Не все зеввы заблокированы! Ищите какие еще проницаемы!»
Голос одного из стражников нагов ворвался в мои мысли. Девушки, видимо, тоже его услышали. Мы развернулись и попытались сбежать другим пространственным туннелем. Однако спустя секунду нас все также швырнуло обратно.
Паника нарастала, я оглядывалась и видела, что охранники дерутся с нагами. У нас оставалось не так много времени, потому что на помощь местным бежали еще четверо. Змеи, конечно, великолепные воины, но люди начали доставать электрошоковые дубинки, да и здорово превосходили численно.
«Эни-бени, реки-факи, турба-урба, сентебряки, део-део, краснодео! Бац!»
Это Ада произнесла считалочку, выбирая для нас новый зевв. Ткнула в него пальцем и потянула нас за руки. Мы дружно прыгнули в пространственный коридор…
И… ощутили, что движение вновь застопорилось, а потом нас неумолимо потянуло назад…
Правда, не так быстро, как раньше. Однако мы все равно двигались не к выходу, а постепенно возвращались ко входу. Не отлетели, как от резиновой преграды, а словно двигались на ме-едленной дорожке для багажа. И, кому нас планировалось выдать, сомнений уже не оставалось.
Альва выругалась очень по-русски, Ада прибавила еще пару крепких словечек.
Я только выдохнула, готовясь к худшему…
Нас явно ждали на входе и вовсе не с самыми мирными целями.
А нагов, скорее всего, уже одолели…
* * *
Рун
Вельмер вскрикнул, заметив, как истинную и двух других попаданок откинуло невидимой преградой из зевва. Эта магия напоминала тонкий целлофан, натянутый на стенки пространственного туннеля и почти незаметный глазу. Однако работала она убийственно четко. Стоило девушкам коснуться прозрачной ловушки, и все, они летят назад, ко входу в зевв. Попаданки, кажется, даже ничего не поняли…
…Вельмер с нагами подоспели как раз вовремя, чтобы прямо из замка дель Марх попытаться вытащить своих землянок. Еще никогда сообщение от Канора не звучало так надрывно, испуганно. Он ушел с Земли, а у девушек не получилось. Императорский медик заполошно метался по зеввам, ведущим к нужному месту, пытаясь найти безопасный и указать на него попаданкам… Впервые Рун видел Канора таким паникующим. И это пугало еще больше.
В груди словно что-то рвалось, ребра будто тисками сдавили и каждую секунду усиливали нажим. Сердце вообще, похоже, забыло, как надо биться. Металось в груди как ошалелое. В голове одно за другим проносились ругательства…
Стражники нагов отважно сражались, чтобы прикрыть отход попаданок. Но, судя по увиденному Руном при помощи глаза-заклятья, что позволяло ненадолго заглянуть в другие миры, девушек требовалось вытащить срочно.
Попаданки дружно бросились к другому зевву. Рун, Ненталь и Рельгор рванули туда же. Наги прыгнули навстречу женщинам, протащив вельмера за собой. Ада первой добралась до преграды, и ее моментально отбросило. Ненталь успел лишь коснуться истинной. Альву Рельгор даже задеть не смог. Рун почти поймал Алену, но и она улетела вслед за остальными.
Обстановка на Земле накалялась.
Наги поминали Колхара, а Рун беспрестанно твердил «Зедово пламя!».
Канор силился что-то по-быстрому объяснить. Змеи и вельмер старались воспринимать его советы и одновременно не упустить истинных.
– Пытаться ухватить их бесполезно! Они не видят вас и не чувствуют. Преграда не дает им с вами взаимодействовать. Она словно отрезает землю от другого мира. Какая-то странная, мощная магия… Попытайтесь ее разрушить. Наги – правители и властелины зеввов. У вас должно получиться!
– Ка-ак? – резанул по ушам Руна возглас Рельгора. Он еще никогда не разговаривал так надрывно и отчаянно.
– Обычно вы скручиваете пространство, чтобы создать проход. Попробуйте наоборот, словно бы раскрутить его, расправить в месте преграды.
Последние слова Канора наги слушали уже внутри зевва. Оборотни мгновенно очутились возле невидимой стены, что разделяла их с истинными. Девушки тоже приблизились к преграде. Их начало отбрасывать, и Рун опять смачно выругался, когда заметил, что движение попаданок замедлилось.
Ненталь и Рельгор изо всех сил старались сделать то, о чем говорил Канор. Развернуть пространство, как конверт.
Движение попаданок сильнее застопорилось. Неведомая магия все еще выталкивала их из зевва. Но теперь у девушек хватало сил сопротивляться.
«Ада… Я здесь. Иди ко мне!» – позвал Ненталь, продолжая бороться с преградой.
«Альва! Я тебя жду!» – вторил ему Рельгор.
«Алена! Пожалуйста, вернись!» – попросил Рун.
Вначале чудилось – попаданки не слышат. Они постепенно, но верно, словно на эскалаторе, продолжали удаляться от оборотней. Ни одна девушка не ответила.
«Они вас не слышат и не видят, я же предупреждал!» – издалека, будто из глубокого колодца, донесся до Руна голос Канора.
«Колхар и его приспешники!» – рыкнул Рельгор, и из его рук выплеснулось пламя, словно вода под напором. Огненный дар, который даже сами его владельцы не всегда до конца контролируют, дал о себе знать в тяжелую для нага минуту. Пламя не причинило преграде никакого вреда. Во всяком случае, так казалось. Но внезапно пленка пошла крупными волнами. А потом вдруг стала съеживаться в некоторых местах, как подгорелый пластик. И, кажется, действие заклятья резко ослабело.
Альва встрепенулась. Ада подключилась к ее дару, усиливая связь между попаданками и мужчинами. Рун почему-то это отчетливо понимал, хотя чувствовать не мог, не умел. И тут… подключилась Алена. Тонкие нити энергии сплели девушек воедино и вдруг опутали нагов. Попаданки словно закрепились нитями ауры за своих мужчин, и те воспользовались случаем. Начали двигаться из зевва, шаг за шагом, метр за метром… еще и еще…
Рун чувствовал, как неумолимо тянет назад, как ноги проскальзывают по черному пространственному туннелю. Но… двигался, не взирая на сложности.
Только вперед, только на выход…
Рядом также упорно вышагивали Ненталь и Рельгор. Кажется, впервые для нагов путешествие зеввом заняло не считанные секунды.
Продвижение было, но очень слабое.
Два шага вперед, шаг назад, три шага вперед – два шага назад. Стоило Руну ускориться, как действие чужеродной магии усиливалось, и назад волокло сильнее.
Да, Зедово пламя! Он сможет!
Неожиданно мужчин резко потащило назад, будто заклятье восстановилось и начало действовать с утроенной силой. Рун упирался, пытался за что-то ухватиться, хотя отлично понимал – в зевве нет поручней, нет перил, и держаться тут не за что. Но руки инстинктивно искали опору. Ненталь и Рельгор тоже неумолимо двигались назад… Даже их хваленая магия змеев, увы, оказалась бессильна…
– Я здесь! Я сейчас помогу! – послышался из входа в зевв голос Эманора.
Аурные нити тонкими лианами проросли вперед. Уцепились там за что-то…
Последовал рывок. Еще один… Еще… еще…
Внезапно послышался хлопок, словно треснула плотная холстина, и попаданки врезались в нагов с вельмером. Все шестеро вылетели из зевва кубарем. А следом за ними появились израненные, но не побежденные воины Гардавии.
Ненталь тут же запечатал зевв своим способом, чтобы избежать погони или нового действия чужой магии. Хотя люди, которые сражались со стражниками, вряд ли могли путешествовать таким способом. А неведомых чародеев никто нигде не заметил.
Попаданки практически оседлали своих мужчин, когда клубок тел перестал двигаться. Ада лежала на Нентале, Альва распласталась на Рельгоре. Алена сидела на Руне. Сидела… Такая растрепанная, взвинченная, румяная… Вельмер аж захлебнулся воздухом и ощутил, как тело моментально реагирует на близость истинной совершенно естественным мужским способом.
Алена почувствовала, поменяла положение на вельмере, но не слезла с него. Видимо, приходила в себя. Остальные парочки поднялись, Алена наконец-то сползла с Руна и сообщила:
– Да ты озабоченный!
Вельмер поднялся, подал ей руку и помог встать. А затем от души расхохотался. От облегчения, от того, что она смотрела на него и вела себя как-то иначе. Словно между ними враз сократилась дистанция. Только что она удерживала влюбленного оборотня на расстоянии вытянутой руки. И Рун прекрасно ощущал эту отстраненность, какую-то даже отгороженность истинной. А теперь… похоже, что замки пали…
Она хихикала и улыбалась так, словно они с Руном сто лет знакомы. Да и разговаривала совершенно иначе. Доверительно, не прячась в скафандр официально-отчужденной лексики.
Рун подошел и поцеловал ее. Просто потому, что голова шла кругом, и хмельное, упоительно-сладкое безумие разлилось по венам какой-то лихой, пьяной эйфорией. Мысли спутались, зато желания и цели вышли на первый план. Он прижал истинную и терзал ее губы, наслаждался тем, какие они нежные, мягкие, податливые. Упивался тем, что она не сопротивляется. Наоборот, обняла шею вельмера руками и прижалась к нему покрепче, полностью срывая все кандалы воспитания и сдержанности с оборотня напрочь.
Он целовал ее при всех, в присутствии стражников нагов, Канора и правящих семей Гардавии. А может еще и слуг – кто знает. Но Руну было плевать… Он продолжал крупными глотками пить воздух из ее губ и дарить взамен свое горячее дыхание возбужденного оборотня…
* * *
Алена
– Слава богу, Темке ничего не сказали. Он бы с ума сошел от переживаний за меня, – произнесла я, шагая под ручку с Руном по белоснежной брусчатке сада дель Марх. Я опиралась на крепкую руку вельмера и ощущала себя почти невесомой. Казалось, ноги не касаются земли.
– А так с ума сошел только я… – тихо произнес Рун, и голос его слегка сел.
Я покосилась на спутника.
– Ну и чего ты так смотришь? – спросил он, слегка приподняв бровь. – Я бы не смог… если бы…
Он замолчал, поиграл желваками и тряхнул головой.
– Ты ничего не ответила! – напомнил немного обиженно.
Остановился, крутанул меня к себе лицом и заглянул в глаза.
– Ты ничего не сказала о моем признании…
Я прищурилась и вгляделась в лицо Руна. Напряженное, каменное, бледное. Брови сдвинуты домиком, глаза сверкают будто в горячке. Эдакие два сапфира…
Но я была бы не попаданкой, если бы не помучила иномирного оборотня. Это святой долг любой попаданки в магический мир. Иначе про нас не сложили бы столько легенд…
– А почему ты сразу мне не сказал? – уточнила я почти сурово.
Рун усмехнулся и мотнул головой, как делал всегда, когда сам себе удивлялся или же понимал, что я делаю его на два корпуса. Да. Сейчас я была хозяйкой положения. Мяч оставался на моей стороне, и я не спешила возвращать его на площадку Руна. Подобные разговоры спешки не терпят. Мужчину нужно подогреть, потомить. Так сказать, довести до кондиции…
– Я думал, тебе нужно привыкнуть. Ко мне, к миру. Боялся тебя напугать. Да и… даже не знаю. Это ведь и ответственность тоже. Не хотелось, чтобы ты чувствовала себя обязанной.
– Я поняла, – произнесла я мягко, проникаясь тем, насколько же благородными были его намерения и порывы. Хотя и причинили мне некоторый дискомфорт. Теперь я это хорошо понимала. Когда Рун признался, у меня прямо крылья выросли. Я будто носила на плечах какой-то груз. Сама не понимала, не чувствовала. Но вот когда он упал… Сложно описать словами этот кайф, эту бесконечную безбрежную свободу движений и действий.
– И что ты мне скажешь? – еще тише произнес Рун, и голос его совсем охрип. Я собиралась ответить, когда он продолжил. Горячо и пылко. Спешно. Словно боялся, что я еще не до конца уяснила, что происходит, и могу неверно на все реагировать. – Я весь твой, Алена. От кончика хвоста до пяток. Твой. Тебе и распоряжаться.
– Беру! – бодро воскликнула я.
Вельмер схватил за талию – не взял, а схватил – притянул и заглянул в глаза.
– Шутишь? Издеваешься? Опять ерничаешь?
Ну что ж… определенно я довела мужчину до нужного градуса каления… Могу гордиться и принимать поздравления.
– Нет. Я серьезно. Я беру все. И хвост, и пятки, и остальную твою озабоченную тушку…
– Поцелуй меня, – попросил Рун.
– Кхм… Это странно. Недавно ты целовал меня сам и без разрешения.
– Поцелуй меня, – повторил он свое заклинание. – Сама. По собственной инициативе.
– Ишь, какой хитрый драконище! – хихикнула я, буквально упиваясь нашей маленькой игрой, флиртом, заигрываниями.
– Так что? – он приоткрыл рот, будто инстинктивно готовился и напрашивался. Надо сказать, чувственные, сейчас особенно яркие губы вельмера, и правда, заставляли на них сосредоточиться.
Я поднялась на цыпочки и осторожно коснулась губами губ Руна. А потом… он сцапал меня и принялся целовать взасос, окончательно выбив из-под ног почву, а из головы – все посторонние мысли. Мы на несколько секунд, или больше, стали одним целым, этим поцелуем. Сладким после всего пережитого, словно гречишный мед, острым, как жгучий перец, потому что обоих вдруг охватило такое желание, что даже по моему телу прошлась волна дрожи. Я ощущала, как Рун меня хочет, и от этого окончательно плыла и тонула в каком-то незнакомом тумане желания…
Рун продолжал целовать, не отстраняясь. Раньше он слегка менял положение, чтобы не таранить меня свидетельством своего «восхищения моей красотой» уже совсем откровенно. Теперь же вжимался в меня, вздрагивал, когда результат его желания начинал пульсировать в районе моего пупка и не отпускал, не ослаблял хватку.
– Да ты маньяк! – хихикнула я, когда вельмер чуть отстранился, жадно глотая воздух.
– Еще какой! – хрипло усмехнулся он. – Ты даже не представляешь!
И… прыгнул зеввом в мою спальню.
Усадил на кровать. Стянул с меня джинсы, белье, футболку, отбросив их куда-то в сторону. И сам тоже обнажился.
– Ну вот… Я весь твой. Бери, что заказывала! – голос вельмера с песком, с характерной хрипотцой возбуждения буквально сводил с ума. Бил по нервам так, что меня опять захлестнула тягучая волна желания.
Вид Руна довершил дело. Мощная мужская фигура, отличный разворот плеч, красивая осанка, довольно узкие бедра и сильные ноги. Ну и все остальное тоже выглядело вполне достойно. Так, что я даже задержалась на нем взглядом. Вельмер замер, окаменел и следил за тем, как я его детально оцениваю. Так сказать, со всеми достоинствами. Ноздри его бешено раздувались, а губы стали красными-красными. Мутный, влажный взгляд уперся в меня.
Я привстала с кровати и потянула вельмера на себя.
– Ты уверена? Потом я не остановлюсь.
Он, правда, предупреждал. Всерьез так. Даже губу прикусил.
Я усмехнулась.
– Я уже видела озабоченных мужиков.
– Но не озабоченных оборотней!
– Значит пора перепрошить мои представления!
– Ну… ты сама напросилась…
Он повалил меня на кровать, упершись ладонями возле моих висков. И мы оба расхохотались: слишком уж громко и эмоционально. Но того требовала ситуация. Иначе просто не получилось бы.
А спустя секунду нам обоим было уже не до смеха…
* * *
Рун
Рун вышел из замка дель Марх и просто шагал. Ноги сами несли его, а тело казалось легким и мощным. Он еще никогда не чувствовал в себе такой силы, такого душевного подъема. И чудилось вельмеру, что все вокруг слишком уж хорошо, чтобы так продолжалось и дальше.
Яркое солнце Гардавии еще не спешило крениться к вечеру. Теплые лучи обволакивали Руна мягким комфортным коконом. Слабый порывистый ветерок обдувал именно тогда, когда это требовалось, чтобы немного охладить разгоряченную кожу. Пахло свежестью, зеленью и летом.
Как таковой зимы в Гардавии не было. Ни земного снега, ни холода, ни свирепых метелей, ни слякоти. Но солнце в зимнее время года светило не так, или просто сейчас Рун все воспринимал в превосходной степени.
Ему было плевать, как оно на самом деле. Он улыбался и шел по делам с мыслями, что нет ничего невозможного, если уметь, хотеть и бороться. И все же что-то такое неприятное, предупреждающее почему-то скреблось изнутри.
Поначалу Рун не придал этому значения, решив, что все дело в расставании с истинной. Он ушел от Алены с большим усилием. Приходилось прямо-таки заставлять себя двигаться прочь от нее… теплой, расслабленной и… его собственной женщины.
Нет, она пока ничего не обещала вельмеру. Не сказала, что принадлежит ему с этой минуты и до конца мира… Но Рун понимал все, что хотела донести до него землянка.
Эйфория пузырилась в венах, ударяла в голову хмелем счастья, и вельмер снова и снова отбрасывал подальше то странное, непонятное, пробивающее на мурашки ощущение.
Что-то будет… Что-то грядет…
Оно холодком пробегало по телу и заставляло каждый волосок встать дыбом.
Рун собирался наведаться в Академию, дабы лично убедиться, что после поимки зараженных все хорошо, и нет никаких других тревожных новостей. Сейчас не то время, чтобы окончательно расслабиться и забыть, что творится. Неведомые враги действовали при помощи непонятной и отчасти пугающей магии. Заклятья подчинения, ловушки внутри зеввов. Не силовые бомбы, которые могли схлопнуть туннели в пространстве или же изменить их направление – нечто принципиально другое! Требовалось постоянно и неусыпно следить за стратегическими точками измерения, к которым относилась и АО.
Вельмер решил не тратить силы и не прыгать зеввом – мало ли что еще случится. Надо оставаться начеку. Он просто двинулся аллеей Академии в Гардавии. В каждом государстве измерения были кварталы, принадлежащие Академии Оборотней. Они работали и жили по правилам и законам АО, а не того государства, где располагались.
Аллею с обеих сторон обрамляли жилые постройки, разделенные между собой каменными заборами. Они не походили на обычные жилища нагов. Скорее уж выглядели почти по-человечески. Черепичные яркие крыши, собранные из каменных брусков стены… Палисадники с пышными фруктовыми и ягодными деревьями, кустарники, зеленые травяные полотнища, остриженные почти до ершика. Выложенные плитками дорожки. Местами мелькали даже ровные «классики» ухоженных грядок.
Жилые кварталы разделял парк. Практически дикий, едва тронутый заботливой рукой разумных существ. Скамейки здесь стояли прямо на земле. Утоптанные дорожки были лишь присыпаны коричневым гравием, сквозь который упорно пробивались мелкие зеленые поросли. Гиганты деревья подпирали облака, будто придерживали их развесистыми кронами.
Рун двинулся по парку и почти отвлекся от своих странных, нехороших предчувствий, когда холодок пробежался по спине. Волоски вновь поднялись дыбом, тело покрылось гусиной кожей. Вельмер прямо остекленел в этом ощущении. Таком узнаваемом и одновременно непривычном. Рун внимательно огляделся и услышал слабый стон. Крутанулся на звук.
Так… Возле дальней скамейки лежал скрюченный черный вербер. Понять, что с ним Рун не смог. Но было видно, что парню очень не по себе. Бледный, какой-то весь напряженный. На висках и лбу поблескивает испарина. Он то ли боролся с чем-то, то ли что-то боролось с ним.
Вельмер поспешил к парню. Приблизился в несколько шагов, наклонился и… Ощутил, как аура будто всколыхнулась, вся пошла какими-то волнами. Подобного Рун де Ворл никогда не испытывал. Его бросило в жар, сковало по рукам и ногам странное ощущение – будто некто или нечто пытались захватить тело и разум вельмера. Завладеть ими окончательно и безвозвратно…
Заклятье подчинения!
Рун сообразил сразу же.
Зедово пламя! Надо что-то сделать!
Вельмер отринул панику, ужас, который вдруг накрыл горячей волной адреналина. Страх, что всё – его счастье и будущее – накрылось медным тазом, как выражалась Стелла.
Вместо этого Рун связался с Канором.
«Меня атаковало заклятие подчинения! Мне срочно нужна помощь!»
По связи принеслись отголоски страха, сочувствия и чего-то еще. Рун не так хорошо понимал, что происходит вокруг из-за заклятия. Из-за него же он недостаточно отчетливо разобрал эмоции Канора.
«Ничего не делай. Не борись с ним. Будет только хуже. Мы сейчас придем и постараемся парализовать заклятие, ослабить его. Раз ты еще ты, значит, оно еще не проникло в твою ауру. Ты ослаблен попыткой вытащить попаданку с Земли и борьбой с новой магией. Но у тебя вполне должно хватить сил сопротивляться какое-то время».
«Канор. Тут еще пострадавший. Я от него и заразился. Черный вербер…»
Рун посмотрел на парня. Тот все еще лежал скрюченный, стонал, правда, уже громче. Похоже, заклятие подчинения мешало хозяину звать на помощь.
«Вы меня засекли?» – задал глупый вопрос Рун. Каждая аура уникальна, как отпечатки пальцев или рисунок ладоней. Энергетические слепки всех ключевых фигур измерения всегда хранились у медиков и алхимиков. Канору стоило лишь ввести специальный код – магический и математический, чтобы получить доступ к заклятию, которое определяло местонахождение любого важного существа измерения.
«Да, мы уже в пути!» – тем не менее, прилетело от нага.
Королевский медик все понимал.
«Разговаривай со мной, Рун! Что ты делал на университетской аллее?»
Вельмер понял, что Канор старается расшевелить его мыслительный процесс, дабы заклятью было сложнее завладеть управлением мозга. Поэтому тотчас принял правила игры в очевидные вопросы и простые ответы.
«Хотел инспектировать академию».
«Правильно сделал. Сейчас тревожное время. Пострадавший еще жив?».
«Да. Но ему все еще плохо».
«Значит, заклятие повредило тело хозяина и стало искать нового… Ты как там?»
«Терпимо».
«Описывай свои ощущения… Это важно. В том числе, и для разработки нейтрализующей магии».
Врал ли Канор, пытаясь заставить Руна сосредоточиться и не отпускать ощущения, контролировать свои мысли и тело, или на самом деле то, что испытывал вельмер, имело значение для исследования. Рун не стал этим заморачиваться. Он просто погрузился в себя. И начал медленно, без паники и нервов, насколько это было возможно, описывать ситуацию. Все-таки он правитель, генерал своего народа. Все-таки военный и ректор. Мужчина, в конце-то концов!
Мужчина, которым его женщина должна гордиться, а не возмущаться или стыдиться…
«Тело будто то сковывает холодом, то бросает в жар. Напоминает озноб при вирусе. То и дело в голове пустеет. Будто нечто или некто планомерно вычищает мои мысли. А я снова их внедряю в собственный мозг. Ему нужно, чтобы он подчинился и работал так, как прикажут. Я не даю. Лучше всего помогают мысли и воспоминания, насыщенные эмоциями».
Рун не стал говорить, что сейчас прокручивал в голове, как они с попаданкой были вдвоем. Как огнем текло по телу желание, и как пронзало каждую клетку ощущение: умру, если не соединюсь с ней. Как тупая, тягучая боль желания, неудовлетворенности перерастала в порыв снова и снова сближаться с Аленой до максимума. И отдавалась в теле дрожью нетерпения. Как все мысли разом вдруг испарились, и остались только лишь впечатления, чувства… порывы. Как иной раз поскрипывала кровать, которая, по идее, выдерживала и не такой вес, как Рун де Ворл и его попаданка. Как потрескивала в руке простынь, и вельмер на секунду вдруг сосредотачивался, чтобы не порвать ее со всей силой оборотня. Как Алена подавалась к нему всем телом. Как прогибалась под ним, и внутри все сгорало от непроходящего, почти болезненного желания и вдруг расцветало, становилось легче. Будто живительная вода после долгой изнурительной жажды, наполняла тело легкая эйфория.
Рун словно балансировал на грани звериного, весеннего гона и желания сделать истинной приятное, от которого мозги отчасти вставали на место. И он старался двигаться без суматохи, не стремясь наконец-то приблизить долгожданное, целительное избавление. Природа требовала, тело взрывалось возбуждением, каким-то запредельным первобытным голодом по женскому телу. По ее телу! Каждая клетка гудела от нетерпения.
Но при этом по венам разливалось искристое, совершенно не свойственное вельмеру, блаженство от каждого ее ответного движения. От того, как она прижималась и сама педалировала слияние. От того, как она выдыхала и тихонько постанывала под Руном.
Кровь вскипала, бурлила, пенилась. Гормоны ударяли в голову: холодом, жаром, пылом. А эмоции сдерживали жесткой уздой.
Вельмер балансировал на тонком лезвии бритвы между своей звериной частью и человеческой. И вторая брала верх.
– Рун? Ты как? – словно из другого пространства, откуда-то издалека донесся голос Канора.
Вельмер не сразу понял, что слышит императорского медика не в голове, не в своих мыслях, а снаружи. Физически!
И прежде, чем вельмер смог ответить, даже сфокусироваться на происходящем, с другой стороны отчетливо послышался женский голос. Высокий, чистый, звенящий, словно хрусталь горного ручейка.
Тот, которого именно сейчас Руну так недоставало, чтобы бороться, чтобы чувствовать поддержку и волю к победе. И тот, который он совершенно не хотел услышать именно сейчас. Потому, что меньше всего вельмеру хотелось бы, чтобы она видела его в таком состоянии. Беспомощным. Смятым. Борющемся изо всех сил с чужеродной магией.
Рун понадеялся было, что просто послышалось. Воспоминания в больном, осажденным паразитом мозгу смешались с реальностью и выдали желаемое за действительное.
Но ветерок отчетливо принес вторую фразу:
– Рун? Что с тобой? Ответь мне, пожалуйста…
А затем и фразу Канора, которая резко расставила все точки над «и», заглушив последний робкий писк надежды в душе вельмера. Мир раскололся на две части и нацелился на Руна острыми, подобно лезвиям, осколками. Потому что теперь он уже боялся не за себя и переживал тоже не за себя. И это было значительно хуже. Знать, что может стать причиной тягот Алены. Ее бед или ее ненастий. Знать, что сейчас способен принести ей нечто дурное, даже если безумно не хочет этого. Даже если изо всех сил станет с этим бороться…
Нет ничего хуже подобного осознания…
– Алена! Не подходи к нему! Он заражен!
Конец первого тома