Глава 21

Вечеринка выдалась на славу. Да и размаху события можно было позавидовать. Андрей решил пригласить на свой юбилей всех одногруппников и даже некоторых одноклассников, с которыми умудрился не потерять связь по завершении школьной поры. Место празднования столь знаменательного события также выбрали неслучайно. Очень уж Гордеев любил воду. Буквально грезил бескрайними морскими просторами. Потому-то турбаза для кемпинга на берегу крупного озера стала отличным решением.

Громкая музыка. Ароматные шашлыки. Смех, веселье и алкоголь, льющийся рекой. Чем не рай для молодежи?

Соня не пила в силу своего интересного положения, Лизе же крыть было нечем. Пришлось поддаться уговорам и упрекам друга, приговорив за его здоровье целых три коктейля. Между прочим, довольно крепких для непьющего человека. На большее она не решилась, всячески отнекиваясь. Перед глазами уже плыло, а по венам разливалось приятное тепло, превращая ноги в желеобразную субстанцию. Все, что тревожило ранее и настойчивым червячком вгрызалось в сердце, сейчас распадалось на мельчайшие атомы. Превращалось в пыль. Испарялось, наполняя душу леденящим спокойствием. Пустотой.

Она смеялась, пытаясь всячески ее заполнить. Звонко. Задорно. Наслаждаясь временной передышкой, вместе с гостями плескалась в озере и отплясывала под заводные музыкальные треки у костра. Лишь иногда улыбка сползала с ее лица. Всякий раз, когда невзначай перехватывала на себе цепкий взгляд Матвея. Или же не менее сосредоточенный – Данилы. В такие моменты реальность ложилась на ее плечи непосильным грузом.

Ее свобода – всего лишь жалкая иллюзия! Самообман.

— Можешь праздновать победу, Соколовская. Затянула в свои сети нашего холостяка!

Голос Сони вырвал Лизу из собственных не особо радужных мыслей, заставляя вернуться на грешную землю. Все трое плескались в воде недалеко от берега, желая немного освежиться.

— Правда так думаешь? — встрепенулась Вика, с надеждой и восторгом поглядывая на них. Не выдержав, хмыкнула и Лиза.

— Мы даже поспорили, — решила признаться. — До последнего не верили, что Дрю представит тебя как свою девушку. И расцелует у всех на глазах.

— Да… это он так, — Соколовская прикусила губу. Словно поверить собственному счастью боялась. Или смущалась. — Просто…

— Ага! — поддержала Алмазова. — И в верности публично поклялся тоже просто?

— Ну, знаешь! Сказать – рыдайте, сучки, отныне увидеть, как мои шикарные панталончики падают с меня на пол, сможет только Фунтик – еще не клятва верности!

Лиза расхохоталась, пытаясь донести до девушки истину:

— Вообще-то, именно она! Такой уж он у нас. Самобытный.

Внезапно к кромке воды подошел высокий статный мужчина с полотенцем в руках. Спустя несколько секунд девушки признали в нем Алексея Гордеева.

— Что он здесь делает? — Лиза тихонько шепнула Соне на ухо, припоминая утренний разговор с другом по дороге на турбазу. Про безразличие единственного родственника. — Едва ли Андрей ему обрадуется, после того как Алексей не поздравил его сегодня.

— Видимо, на то были причины, — задумчиво вернула подруга — Дадим ему шанс все объяснить.

— Соня, на выход! — строго объявил Алексей, раскрывая для Алмазовой большое махровое полотенце. — Вода уже прохладная. Застудишься!

Ничего не объясняя и без лишних слов, та поплыла к берегу. Оказавшись на суше, послушно прильнула к своему мужчине, жарко целуя его прямо в губы. Мгновение, и он крепко стиснул Соню в своих руках, перехватывая инициативу. Кто-то из них гортанно застонал, заставляя окружающих чувствовать себя лишними. С трудом прервавшись, Гордеев принялся насухо вытирать ее тело. И вроде движения обычные, всем известные… да только каждое пронизано невероятной нежностью, заботой. Едва сдерживаемой страстью.

Лиза невольно улыбнулась, подметив столь интересную деталь. Она очень радовалась за свою девочку. Однако подобную радость разделяли не все! Кое-кто пребывал в недоумении и даже в шоке от увиденной картины. Теперь и Матвей, и Даня прекрасно понимали, кто тот самый смертник – потенциальный зять Ювелира. И, судя по изумленным лицам, такого кандидата они никак не ожидали.

— Не помню, чтобы приглашал тебя! — пьяной, слегка пошатывающейся походкой Андрей отделился от беснующейся толпы и угрожающе двинулся в сторону старшего брата. — И хватит прилюдно тискать Белоснежку! Ты не у себя в спальне!

Тревожно переглянувшись, Лиза и Вика поспешили выбраться на берег. Лиза поежилась от легкого порыва ветра, но в данный момент в воздухе витало такое напряжение, что мысль о полотенце пришлось засунуть куда подальше. Соколовская же предусмотрительно поспешила повиснуть на своем парне.

— А-н-д-р-ю-ш-а! — начала канючить она, дабы отвлечь его. И избежать конфликта. — Ну, чего ты так злишься?

— Помолчи, Фунтик! — прилетело ей в ответ. — И никогда не вмешивайся в мужской разговор.

Зло. И очень взросло.

Алексей долго разглядывал младшего брата. Внимательно.

Улыбаясь. С невероятной гордостью.

— Грозный какой, — выдал наконец. — Совсем вырос…

— Что тебе здесь нужно?

— Ясно же как божий день – поздравить брата.

— Не поздновато ли ты вспомнил про… брата?

— Отчего же, — невозмутимо, уверенно. — Как раз вовремя, чтобы поздравить первым.

— Знаешь, это уже…

— Никогда тебе ранее не рассказывал, — перебил бесцеремонно. — Не знаю почему. Считал мелочью. Ерундой. Но это важно. Ровно двадцать лет назад мы с отцом ждали твоего появления в приемном покое родильного отделения. Мама беременность переносила очень тяжело, и мы сильно волновались. В общем, уснули с ним в коридоре на какой-то скамейке. Проснулся я от того, что врач трясет меня за плечо и радостным голосом сообщает – поздравляю, у вас сын! Клянусь, я от шока дара речи лишился! Я, так-то, сестру ждал. А мне какого-то сына подсунуть пытаются! И это на десятом году жизни. Лишь спустя много лет пришел к выводу – накаркала старуха. Пророческими слова ее оказались. Это я к чему? Ты родился без пятнадцати двенадцать, суровый паренек. То есть в это самое время. С чем тебя и поздравляю!

Лиза от речи Гордеева даже прослезилась, шмыгнув носом. И непременно разревелась бы от чувственности момента, если бы в следующую секунду не замерла от восторга.

Зеркальная гладь озера озарилась всеми цветами радуги – залпы фейерверков взрывались в честь именинника. А к берегу стремительно приближалась красивая новенькая яхта.

Андрей замер, точно завороженный любуясь глянцевой сине-белой красоткой. И дышать-то перестал.

— Это… это ты мне? Моя… будет?

— Твоя.

— Но ты говорил – получи сперва диплом.

— Я передумал.

— Мальчики, — Соня вывернулась из объятий Алексея. — Мы, пожалуй, пойдем. А вам… давно пора хорошенько побеседовать друг с другом.

* * *

Стоило Гордеевым отойти на приличное расстояние, прогуливаясь вдоль берега, как на Лизу навалилась страшная усталость. Слишком внезапно. Она еле равновесие удержала. Спасибо природным рефлексам и натренированному телу. Однако голова страшно гудела – очевидно, последствия выпитого алкоголя. Ноги сделались свинцовыми и несказанно тяжелыми. Не в силах вымолвить ни слова, она жестами намекнула Соне, что ей необходимо сейчас посидеть у костра. Согреться. Просохнуть. Подруга коротко кивнула, соглашаясь. Оставаться здесь и дальше смысла не было.

А потому, схватив под руки Лизу и Вику, Алмазова потянула их в сторону гостей. Как оказалось, те их только и ждали. Снедаемые любопытством, накинулись с расспросами на Соню. Девушка едва успевала отвечать на личные, но столь беспардонные вопросы.

— Брат Андрея? Серьезно?

— Да!

— Красавчик!

— Бесспорно.

— Ты теперь с ним?

— Только с ним! Я выхожу за него замуж.

— Не староват?

— В самый раз…

— А…

Все голоса слились в единый громкий звуковой поток, из-за шума которого голова пошла кругом. Так отчаянно захотелось заткнуть уши. Оказаться в тишине. Не доверяя собственному телу, Лизавета плавно опустилась на песок. От очередного порыва ветра кожа покрылась крупными мурашками, а девушка зябко поежилась.

— Замерзла? — тихонько окликнула ее Соколовская. — Двигайся ближе к костру.

Слабо улыбнувшись, Лиза последовала ее совету и переместилась вслед за Викой. Та взирала на нее с некой тревогой. И явно нервничала, слегка покусывая пухлые губы.

— Меня попросили кое-что тебе передать.

Кто попросил?

— Так… говори.

Ее плечи внезапно укутали мягким сухим полотенцем. А секунду спустя рядом с ними прямо на песке расположился Данила. Слегка толкнул Лизу, привлекая внимание:

— Ты в порядке?

— Да. Спасибо.

— Штормит тебя, малая, — заключил с видом эксперта. — Завязывай-ка с бухлом.

— Слушаюсь, папуля! — раздраженно огрызнулась Лиза, хмуря брови. Как же бесконечно надоел тотальный контроль. Перевела взгляд на Викторию, которую Даня прервал своим появлением. — Что ты хотела сказать?

Она столь отчаянно замотала головой, покосившись на Верещагина, что самой Лизе не по себе стало.

— Нет-нет! Ничего.

— Но…

— Я уже забыла. Вспомню – скажу.

Насупившись, девушка поспешила отвернуться, делая вид, что якобы потеряла к ним всяческий интерес. Удивиться странному поведению Соколовской Лиза не успела – напрочь лишилась дара речи от следующей картины. Даже протрезвела малость.

Одногруппница Полина Титова, отличница, заучка, скромный синий чулочек, остановилась напротив Дани и, нервно сминая пальцами тонкую ткань прозрачного парео, выпалила с придыханием.

— Быть может… мы? Ты не хотел бы…

— Чего ты там пищишь? — раздраженно бросил Верещагин.

— Очень нужно! Понимаешь? Врач сказал, у меня мало времени. И шансов все меньше…

— Конкретнее!

— Со…сольешь… мне? В… в меня, то есть…

Лиза соображала туго.

Чего слить-то? Выпивку? Бензин?

А вот Даня воспринял странную просьбу Титовой с чисто мужским энтузиазмом. Как бы невзначай мазнул по заикающейся, красной как тот помидор девчушке долгим оценивающим взглядом.

— Сама поняла, что сказала?

— Конечно! Ты сильный. Выносливый. И… и симпатичный тоже. Наследственность хорошая!

— Что за бред? Перебрала – окунись в воду!

— Ну, помоги, а? Разочек всего! Тебе жалко, что ли?

Лицо мужчины вытянулось. То ли от людской наглости, то ли от простого человеческого изумления.

— Извини! — Поля, тяжело дыша, отступила на шаг. — Прости! Я… я…

В следующий миг Верещагин резким выпадом поднялся на ноги и, крепко схватив Полину за локоть, удержал от побега.

— Не поверишь, — усмехнулся, обнажая зубы в хищном оскале, — вот вообще не жалко! Ни единой... капли.

— Пр…авда?

— Правда! — он потянул ее за собой в сторону лесополосы. — Идем.

— Куда? — испуганный писк.

— Сливать! — невозмутимо. — Или уже передумала? Ночная жрица, бл*дь, со стажем!

— Нет, — замотала головой Титова. Отчего-то ее плечи сникли. — Не передумала. Идем!

После их «грандиозного» представления повисла такая гробовая тишина, что звук потрескивающих в костре поленьев казался раскатами грома. Не иначе.

— Кто-нибудь объяснит, — первой не выдержала Соня, — что это было?

Толпа взорвалась множеством голосов:

— Может, в куртизанки подалась?

— Надо будет узнать, сколько берет!

— Дурак!

— А что? Может, скидку сделает – по-свойски.

— Вообще из крайности в крайность бросается.

— Так же нельзя!

— А что ей остается? — философствовала Алиса Гончарова. — До сих пор вроде как в девственницах ходит. Никто внимания не обращает, вот и вешается на первого встречного. Как шл*ха.

— Полегче с выводами! — осадила одногруппницу Соколовская. — Нормальная она. И очень даже симпатичная. Естественная!

— Ой, не могу! Раскудахтались! — возмутилась ее соседка по парте. — Забеременеть ей нужно. Срочно. В течение полугода. Иначе вообще родить не сможет. Никогда.

Здесь уже и Лиза вышла из оцепенения:

— Как так? Почему?

— Неизвестно. На последнем медосмотре у нее обнаружили какую-то болячку по женской части. Сказали поторопиться. Иначе о детях может забыть. А она… не знает, как к мужику-то подступиться. Пока напилась и осмелела, решилась. Не осуждайте, речь о серьезных вещах идет!

— Действительно! — быстро переобулась Гончарова. И продолжила с ехидной улыбочкой на лице: — У Польки хоть причина уважительная имеется. А у тебя, Лиза?

На нее словно ведро помоев выплеснули. Так мерзко стало вдруг.

Медленно, мучительно медленно Лиза встала с земли.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила предостерегающе.

— Ну, как же! — хохотнула Алиса, пытаясь скрыть свое жало под маской беспечности. — Все мы помним благотворительный бал и того мужчину – спонсора, благодаря которому, собственно, мы тогда и победили. А также, что он уволок тебя прямо с вечера… полуголую!

От шальной дозы адреналина, брызнувшего в кровь, Лизу затрясло.

— Говори прямо! — сурово отчеканила, не узнавая собственного голоса. — Хватит загадок.

— Да какие уж тут загадки? — Алиса улыбнулась голливудской улыбкой. — Ты – девочка из обычной семьи, и денег у тебя нет. Правда же? А мои родители владеют крупной сетью ювелирных салонов по всей стране. Однако сейчас почему-то именно на ТВОЕЙ руке находится украшение стоимостью в целый магазин! За какие, спрашивается, заслуги?