Глава 81

Первое, что она заметила – высокие потолки. Второе – ощутила очень специфический запах. Резкий. Неприятный. Смесь хлорки и лекарств.

Так обычно пахнут больницы. А судя по жесткой кровати, от которой знатно одеревенела спина, именно в больнице Лиза сейчас и находилась.

«Но… что произошло? И почему светит солнце? Уже утро?»

Мозг отказывался работать в полную силу. Соответственно и соображала девушка с большим трудом. Прислушавшись к внутренним ощущениям, поняла, что чувствует себя вполне сносно. Ну… за исключением сильной головной боли, пронзающей виски, точно стальными острыми иглами. И почти чудовищной жажды, от которой все пересохло во рту. А еще Лиза внезапно обнаружила, что кто-то крепко держит ее за руку, трепетно сжимая пальцы. Повернув голову, она невольно охнула. От нежности, затопившей душу, нещадно защипало в глазах. Совсем рядом, сдвинув их больничные кровати в одну большую, свернувшись калачиком спала Соня. Она-то и сжимала ее ладонь в своей горячей ладони, не отпуская даже во сне. Что ж, сомнений не осталось. Они и правда в больнице. В одной палате. Все вместе. Ведь у противоположной стены, устроившись на кушетке, дремал и Андрей.

Но… тревожно. Беспокойно. Едва заметно вздрагивая. Будто почувствовав ее взгляд, он открыл глаза, и уставился на нее в упор, облегченно выдохнув:

- Рыжик…

Робко улыбнувшись, она проскрипела в ответ севшим голосом:

- Привет!

Услышав их, закопошилась и Соня. Окончательно проснувшись, подруга подползла к ней вплотную, и заключила в свои пламенные объятия.

- Лизка! – воскликнула надломившимся голосом. – Ну, сколько можно геройствовать? Ты жутко напугала нас! Как себя чувствуешь? Все хорошо?

Забывшись, девушка кивнула. И тут же поморщилась, хватаясь за голову.

- Собственно, да, - иронично хмыкнул Андрей, присаживаясь на край ее кровати. – Шишак у тебя знатный. Сотрясение не подтверждают, но…

- Но и не исключают! – заявила Алмазова с несвойственной ей строгостью.

- Так что, придется тебе поберечь себя немного, - подытожил Гордеев.

Соня улеглась с ней на одну подушку, и ласково прижалась щекой к ее щеке.

- Что случилось, Андрей? – в поисках ответов Лиза вперилась в него испытывающим взглядом. – Как мы с тобой оказались… здесь?

Друг напряженно улыбнулся. Бережно сжав ее ладонь, уточнил:

- А что последнее ты помнишь?

До отрезвляющей боли прикусив губу, девушка напрягла извилины.

- Взрыв, - сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле. – Паша без сознания. И Дима. Он нашел нас. А дальше…

- Ты тоже потеряла сознание, - кивнул Андрей. – Но знаешь, оно и к лучшему. Нас доставили в больницу. Соколовского - сразу в операционную, а нас с тобой – сюда. Тебя осмотрели, взяли кровь на анализ, и по просьбе твоего благоверного муженька, накачали каким-то безвредным снотворным.

- За… зачем?

Гордеев пожал плечами:

- Ну, во-первых, чтобы ты больше не лезла в самую гущу событий. А во-вторых, следуя его логике, сон – лучшее лекарство от усталости и стресса.

- И с этим сложно спорить, - задумчиво протянула Соня.

А Лиза… вспомнила, наконец. Все. В мельчайших подробностях.

В том числе и то, из-за чего грохнулась в обморок. Страх парализовал.

- Он был ранен! – ее сдавленный хрип разорвал тишину пространства. – Дима… я сама видела! У него шла кровь! О, Господи! Мне нужно…

- Спокойно! – Андрей надавил ей на плечи, пресекая жалкие попытки подняться. Встать на ноги, и отправиться на поиски мужа. Ее затрясло.

- Тише, родная! – Соня обхватила ладонями ее лицо, вынуждая смотреть исключительно на нее. – Тише! Все хорошо с твоим психованным!

- Угу, - вторил ей Гордеев. – Да что с ним станет-то? Рана у него неглубокая. Жизненно-важные органы не задеты. Заштопали его, и бегает как новенький!

- Где… бегает? – заторможенно переспросила Лиза.

На что друг лишь развел руками:

- Ну, где-то точно бегает!

- Я хочу к нему! – решительно выпалила девушка. – Я должна его увидеть!

- Уехал он, Лиза, - сочувствующе сообщила Алмазова. – Сразу же и уехал.

- Куда? – упрямо, требовательно. - Зачем?

Соня потупила взор, а Андрей угрюмо буркнул себе под нос:

- Нетрудно догадаться. У них сейчас… много важных дел. У всех у них.

Застонав вслух, Лизавета стиснула зубы, пытаясь не разреветься.

- Я думала, весь этот кошмар уже позади! – прошептала она почти беззвучно. – Надеялась, что все уже наконец-то закончилось!

Гордеев поднялся на ноги, и направился к окну. Он был ввинчен.

Каждый его жест, каждое движение выдавало в нем высшую степень напряжения. В конце концов, выглянув на улицу, друг устало протянул:

- Что-то и правда закончилось. А что-то… только начинается.

- О чем это ты? – насторожилась Лиза, нутром чувствуя неладное.

Тишина в ответ. Гнетущая. Зловещая. Насквозь пропитанная безнадегой.

- Андрей? – очередная попытка достучаться до друга не увенчалась успехом.

Вместо него заговорила Соня. Тихо. Задумчиво. Тщательно подбирая слова.

- Я случайно подслушала разговор Дмитрия с Алексеем. Шла к нему ночью, сообщить, что Андрей вернулся. А оказалось, что видеть Гордеева в столь поздний час желаю не я одна. Из их диалога стало ясно, что покушение на Пашу организовал кто-то из своих. Автомобиль Соколовского повредили, в надежде, что он разобьется насмерть. Но для перестраховки все же подложили в его тачку бомбу. При столкновении она взорвалась бы, уничтожая доказательства того, что авария была подстроена. А чтобы этого не произошло раньше срока, взрывчатку оснастили таймером. И судя по всему, время на нем истекло как раз в тот момент, когда Андрей взобрался на дерево, чтобы позвонить. Но не исключено, что и сам этот звонок послужил спусковым механизмом, и запустил цепную реакцию. Не столь важно, на самом деле. Сути это не меняет – Похомов, один черт, в лютом бешенстве из-за случившегося. Он готов сейчас землю носом рыть, лишь бы наказать виновных. Лишь бы отомстить за тебя. И за Пашу. Особенно за Пашу!

Испытывая смешанные эмоции, а по большей части, чувство жгучего стыда (ибо совершенно забыла о Соколовском), Лиза увлажнила пересохшие губы.

- Как у него дела? Как самочувствие? Все прошло… нормально?

Вцепившись в подоконник так, что хрустнули пальцы, Андрей зло бросил:

- Прооперировали его. Жить будет.

- Но? – она уставилась на друга, чувствуя, будто он что-то недоговаривает.

- Не факт, что сможет ходить! – буквально ошарашила Соня. – Тот осколок повредил нечто важное у него в спине. И… итог неутешителен. В ближайшее время передвигаться ему разрешено только в инвалидном кресле. В принципе, прогнозы хорошие. Шансы на выздоровление тоже. Но… если он не встанет на ноги в ближайшие три-четыре месяца, то… не встанет никогда!

Лиза не смогла выдавить из себя ни звука. От услышанного лишилась дара речи. От сочувствия к Соколу у нее сердце кровоточило. И глотку саднило, точно наждаком скребло. Лишь когда оторопь отпустила, она проскрипела чужим металлическим голосом:

- Господи…

Со стороны окна раздался страшный грохот. То Гордеев саданул кулаком по подоконнику, рыча при этом, точно израненный зверь. На нем не было лица.

- Дрю? – испуганно пискнула Алмазова. – Ты чего?

- Ничего! – невпопад заявил друг. – Что-то кофе сильно захотелось!

Он вышел из палаты, громко хлопнув дверью. А девушки, обменялись встревоженными взглядами. Вскоре Лиза озвучила свои догадки:

- Похоже, из-за Вики переживает. Понял, что ей опасно возвращаться.

Соня приняла сидячее положение, подложив подушку под спину.

- Да, - прозвучало измученно. – Последние события подкосили всех нас.

В точности повторив жест подруги, Лиза провела рукой по ее волосам.

- Ты сама-то как? – поинтересовалась вкрадчиво.

- Уже легче, - призналась Алмазова. – Гораздо! Я почти смирилась. Почти в норме. По крайней мере… стараюсь. И уверена, что очень скоро смогу преодолеть все трудности. Смогу справиться. Мама поддерживает меня, как одержимая. Алексей тоже. Они придают мне сил. И вы с Андреем. Знаешь, я много думала над твоими словами. Ну… про то, что мой малыш пожертвовал собой, ради жизни отца… если это действительно так, то он спас… и меня!

Никак не комментируя ее слова, Лиза грустно улыбнулась.

А Соня тем временем продолжила:

- Самое большое утешение для меня – видеть, как поправляется Гордеев. А он стремительно идет на поправку, не взирая на прогнозы специалистов. Врачи удивляются. Говорят, это я так на него влияю. Что рядом со мной активируются все его внутренние резервы. Мне хочется в это верить. Хочется отдать ему все, что у меня есть, лишь бы он скорее встал на ноги. Этот мужчина и есть моя жизнь! Я люблю его. Но только там… на той проклятой поляне я поняла… как сильно. Немыслимо сильно! Я едва справляюсь с собой. Я не могу его потерять! Я сойду с ума!

Лиза покачала головой:

- Не думай о плохом. Все наладится. Вот увидишь.

Подруга улыбнулась, глядя ей прямо в глаза.

- Алексей официально попросил у мамы моей руки! – призналась, задыхаясь от восторга. – Она благословила нас, представляешь?

Заключив ее в объятия, Лиза прошелестела:

- Я и не сомневалась, что так будет. У тебя замечательные родители.

- Да…

Обнявшись, они просидели в тишине несколько минут, цепляясь друг за друга, словно за спасительный щит в самый разгар кровавой бойни.

- Сможем ли мы однажды забыть, Лиза? – тихо пробормотала Соня. – Сможем оправиться от потрясений? Перестанем видеть во снах ту расправу?

Тяжело вздохнув, девушка озвучила то, в чем была бесконечно уверена:

- Нет. Не забудем. И не перестанем. Мы просто… научимся с этим жить.

- Скорее бы уже!

- Угу, - протянула Лиза, вырисовывая узоры пальцем на простыни. – А ты случайно не в курсе, чем закончилась сходка? Где все? Надеюсь, никто больше не пострадал? Все живы-здоровы? Дима ничего Алексею не говорил?

- Нет, - Алмазова поджала губы. – По крайней мере, я не слышала.

- Жаль, - тревога вновь начала овладевать сознанием. – Знаешь, мне кажется…

- Что?

Она поморщилась, терзаемая сомнениями. И все же, произнесла:

- Что Шмеля и Пескаря больше нет в живых. Что они умерли.

- С чего ты взяла?

Лиза в подробностях поведала подруге свой недавний, и жутко реалистичный сон. К концу ее пересказа обе они рыдали в голос, будучи не в состоянии справиться с эмоциями. Вся боль, что копилась у них внутри, вырвалась наружу. В таком состоянии их и застал Андрей. Зареванных. Икающих.

С перепугу он выронил из рук два пластиковых стаканчика с кофе. Ароматный напиток расплескался по полу. А сам Гордеев ринулся к ним, требуя ответа на вопрос «что стряслось?». Однако и он малость прослезился, когда Лиза принялась рассказывать свои сновидения по второму кругу.

Когда все более-менее успокоились, Соня приступила к толкованию образов. Но разгадать их значение прямо сейчас им было не суждено. Дверь в палату с грохотом распахнулась, и… Лиза не поняла, как оказалась на ногах. Ее сердце сжалось в груди до размеров крохотной горошины, а после дико загрохотало за ребрами. Кровь воспламенилась в венах. Кожа вспыхнула огнем. На пороге, сверкая почти безумным взглядом, возвышался Дмитрий.

Тяжело дыша, и явно плохо себя контролируя, муж смотрел на нее так, будто собирается… не то растерзать на месте, не то сожрать прямо с потрохами.

В повисшей тишине громовыми раскатами прозвучал его зычный голос:

- Малой, тащи свой зад к Соколу. Он хочет с тобой поговорить.

Не задав ни единого вопроса, Андрей подчинился. Отчетливо понял, что перечить ему не стоит. Тогда Похомов выразительно посмотрел на Соню.

- А ты прогуляйся-ка до Гордеева! - велел тоном, не терпящим возражений.

Секунда. Вторая. И Алмазова тоже поспешила удалиться, полотно прикрыв за собой дверь. Но, судя по всему, Дмитрию этого показалось недостаточно.

Недолго думая, он передвинул диван для посетителей таким образом, чтобы тот полностью заблокировал эту самую дверь изнутри. А затем, всем своим видом напоминая крупного дикого зверя, угрожающе двинулся в ее сторону. Лиза часто-часто задышала, нервно кусая собственные губы.

Похоже, его состояние как-то передалось и ей. Пленило ее. Поработило.

Ощущая себя абсолютно безумной, девушка действовала интуитивно.

Уверенно выдержав ошалевший взгляд мужа, и буквально сражаясь за дыхание, она плавным отточенным движением стянула с себя больничную сорочку, швырнула ту на кровать, и предстала перед ним во всей красе.