Эпилог

Четыре года спустя…

- Ай! – скорчившись от боли, Лиза отбросила в сторону нож, которым секунду назад нарезала фрукты, и схватилась за свой внушительный живот. Вторая беременность давалась ей гораздо сложнее, чем первая. Малыш, казалось, никогда не спал. И очень любил порезвиться, пинаясь так, что искры из глаз сыпались. - Тише, родной! Ну, чего ты там разбушевался? Уф!

Услышав ее бормотание, на кухню вошел Дмитрий. Он разговаривал с кем-то по телефону, но взглянув на нее сверх пристально, отключился не прощаясь. Подойдя ближе, задал один единственный вопрос:

- Толкается?

- Это еще мягко сказано! – беззлобно фыркнула Лиза, распахивая один из верхних шкафчиков гарнитура, в поисках контейнера с приправами для блюд. Они переехали в частный дом (который строили по их индивидуальному заказу больше двух лет) всего три дня назад, и она еще не успела освоиться на новом месте. - Твой сын, как обычно, решил поиграть в футбол моими внутренними органами!

Похомов оказался рядом в считанные секунды. Быстро. Стремительно.

И практически бесшумно. Его мощная подавляющая аура окутала Лизу плотным коконом. Его сумасшедшая энергетика просочилась в нее сквозь поры, и заструилась по венам. По мышцам промчалась трепетная дрожь.

Удерживая Лизу в плену своего стремительно темнеющего взгляда, Дима накрыл ее живот своей крупной тяжелой ладонью, и строго отчеканил:

- Это что за дела, малой? Разве можно маму обижать?

Будто почувствовав недовольство своего отца, ребенок притих.

Ни единого толчка. Ни единого пинка. Живот больше не ходил ходуном, подобно желейному десерту. Лиза рассмеялась:

- Давно бы так! Только тебя и слушается!

Но смех застрял в горле, стоило посмотреть на мужа чуть внимательнее.

В глубине его непроглядно-черных омутов плясали черти. Тихонько рыкнув, он подхватил ее на руки, и усадил на каменную столешницу. Бесцеремонно вклинился между бедер, задирая подол легкого шифонового платья как можно выше. Горячие ладони властно заскользили по коже, превращая кровь в кипяток. С губ слетел блаженный стон. Цепляясь за его плечи, Лиза слабо возразила:

- Дима, ты чего? Скоро гости придут!

- Подождут во дворе, - хриплый ответ. – Ничего с ними не случится. Лето.

- Так нельзя!

- Нельзя мужу отказывать, когда у него колом стоит, и штаны дымятся!

- Я и не отказываю, но…

- Умничка, потому что! – скользнул губами вдоль ее беззащитного горла.

Прижался безумно твердым пахом к внутренней стороне бедра. Лизу повело. От вспыхнувшего желания дышать стало трудно. Все чувства обострились.

Сдерживаясь из последних сил, она прошептала ему прямо в губы:

- Гости прибудут… с минуты… на минуту!

- Сдались тебе эти гости? – Дмитрий впился в ее рот настойчивым жадным поцелуем, подчиняя своей воле. – Сдалось тебе это новоселье?

- Конечно, сдалось! Как иначе? Это же традиция!

- Что за бред, Кроха? - соблазнительный шепот на ухо. – У нас с тобой есть куда более приятные традиции! Всем традициям традиции!

- Например? – вздрогнула девушка, сплошь покрываясь мурашками.

- Все предельно просто, - продолжал Похомов голосом змея искусителя. – Я трахаю тебя, ты – кричишь! Я вгоняю тебе до упора, ты – послушно принимаешь! Я натягиваю тебя со всей дури, ты – раздвигаешь ноги шире, царапаешь мне спину, мечешься и просишь еще! Я люблю тебя, ты – меня!

- Идеально! – выпалила Лиза, чудом не оглохнув от дико ревущего пульса.

- Не поспоришь! – согласился Дмитрий, накидываясь на нее с еще большей страстью. Однако желаемой крышесносной разрядки они не достигли. Не успели. Их прервали в самый острый момент. Раздался звонок в дверь.

«Проклятый-проклятый звонок!»

Очевидно, прибыл кто-то из гостей, если уж охрана без проблем впустила их на территорию дома. И у Димы, покрывшегося пятнами от негодования, было свое предположение относительно самого первого визитера:

- Сука! Бошку на отсечение даю, что приперся Сокол со своими соколятами!

- Не злись, - нежно целуя его в губы, Лиза попыталась сгладить углы. – В чем их вина? Они просто пунктуальны, и пришли ко времени!

- И так всегда…

Продолжая ворчать, Дмитрий заправился, сполоснул руки, и пошел встречать гостей. Лиза, проделав все тоже самое, двинулась за ним следом.

И первое, что услышала, когда распахнулась входная дверь, так это недовольное рычание своего до жути грозного мужа:

- Ну, кто бы сомневался? Кайфолом чертов! Чтоб тебя змея за яйцо укусила!

Пашка загоготал на весь дом, заключая Диму в крепкие объятия:

- О, все ясно! Сбагрили дочь деду с бабкой, и теперь отрываетесь по полной?

- Само собой! - гораздо спокойнее буркнул Похомов, пропуская семью друга в дом – жену Дину, и их сыновей-двойняшек, трех лет отроду. - А ты только что, как хреном сдул… мое хорошее настроение!

- Рыжая! – фыркнул Павел, закатывая глаза. – Если однажды надумаешь грохнуть по-тихому этого вечно недовольного бугая – звони. Всегда помогу!

- Обязательно, Пашенька! – весело прощебетала Лиза, по очереди обнимая сперва улыбающихся малышей, протягивающих ей цветы и конфеты, а потом и Пашу с Диной. Эти двое познакомились в очень сложный период для Сокола. В период страшной депрессии и восстановления после операции. Она была его сиделкой. Домработницей с сюрпризом. Как выяснилось позже, ее руками пытались навредить Паше. Ее подослали с одной целью - убить его. Только Дина не смогла. Несмотря на безвыходную ситуацию, в которой оказалась, на шантаж и угрозы ее близким людям, не стала преступать черту.

Не стала брать грех на душу. Да и влюбилась она в Сокола без памяти. Как и он в нее. И пусть началась их история почти с предательства, в конечном итоге оба они обрели долгожданное счастье в объятиях друг друга.

- Помощь нужна? – по-свойски предложила Дина, погладив ее по животу.

Лиза покачала головой:

- Нет, спасибо, Динуль. Все давно готово.

Она не кривила душой. На заднем дворе, в шатре у бассейна был накрыт большущий праздничный стол. Ради такого случая из ресторана Марии Петровны (матери Димитрия) по спецзаказу им доставили лучшие блюда и напитки. Осталось только дождаться самих гостей. А те, собственно, прибывали один за другим. После Соколовских пожаловали Верещагины.

После смерти брата, Матвей перестал видеть в Лизе сексуальный объект, и они смогли подружиться. К слову, он женился на Полине Титовой. Да-да. Разумеется, не сразу. Сперва они друг друга на дух не переносили. Чувства между ними не должны были вспыхнуть априори. Ведь сложно найти двух более разных людей. Но, как известно, противоположности притягиваются. Ребята не стали исключением. Вместе они растили сыночка Дани, в котором Матвей души не чаял, и которому Лиза стала крестной матерью. А еще, они с волнением ждали общего ребенка. Полька была уже на шестом месяце.

Гордеевы заявились к ним целой бандой: Андрей, Вика и их трехлетняя дочь Ксюша; Алексей и Соня, а также ее родители - Перт Петрович и Елена Сергеевна. «Старшие» Гордеевы наслаждались жизнью, тихим семейным счастьем, и друг другом. «Сильно» беременная Соня готовилась стать матерью своего первенца-сыночка примерно через полторы недели, и уже передвигалась с трудом. Алексей не отходил от нее ни на шаг, готовый поддержать и защитить в любую секунду. А уж от взглядов, которыми они обменивались, реально было получить ожег даже стороннему наблюдателю. Словом, все у них было хорошо. А что касается «младших» Гордеевых, то… к примирению Андрей с Викой шли болезненно, мучительно и очень долго.

Преодолевая обиды. Зализывая раны. Стирая из памяти все о вражде родителей, и о трагедии, произошедшей на фоне этого. К счастью, этим двум упрямцам удалось найти общий язык. Язык фактов, и безграничной любви.

Чуть позже приехала бабушка Лизы, Валентина Степановна.

Ее сопровождали (внешне помолодевший лет на десять) дядя Боря и… сияющая от счастья Ирина Павловна. Последняя нежно прижимала к груди их годовалую малютку – двоюродную сестренку Лизы. В это сложно поверить, но Прокурор своего добился. Спустя бОльшую часть жизни, он все же завоевал прощение любимой женщины. Правда, крепость по имени «Ирина» ему пришлось непрестанно штурмовать в течении почти двух лет.

И в какой-то момент ее сердце оттаяло. Она согласилась дать их отношениям второй шанс. Пожалела ли о своем решении? Вряд ли! Ведь результатом их вновь вспыхнувших чувств и стала… эта славная малышка. Разумеется, забеременеть, самостоятельно выносить, и родить ребенка Ирина Павловна не могла, по известным причинам. Но ее яичники, как оказалось, все еще прекрасно функционировали. И только благодаря этому у них с дядей Борей появилась возможность прибегнуть к услугам суррогатного материнства.

Так на свет появилась их девочка. А бОльшего подарка от судьбы они и не ждали. Последними на новоселье прибыли родители Димы - Аркадий Михайлович и Мария Петровна. Появления свёкра и свекрови Лиза ждала с особым трепетом. Ведь вместе с ними (после суточного отсутствия) домой вернулась и ее трехлетняя (с небольшим хвостиком) дочурка, по которой Лиза успела страшно истосковаться. Кира. Их малышка, непоседа и егоза.

Их самая яркая звездочка. Их рыжеволосое сокровище. Она одной своей улыбкой наполняла мир красками, и заставляла сердце Лизы сжиматься в груди от всепоглощающей нежности. Не говоря уже о Диме, который просто млел, слыша из уст дочери ласковое «папочка». Это за стенами дома он был грозным «хозяином» города, при одном лишь упоминании о котором бледнели даже очень серьезные дяденьки. Там, в кругу соратников, врагов и прочих зарвавшихся ублюдков, творящих беспредел… миру являлся Борзый. Здесь, с родными и близкими – Дмитрий Похомов. Достойный сын. Верный друг. Любящий муж. И самый лучший в мире отец. Лиза не лезла в его дела. Однако, если случалось что-то серьезное, он сам оповещал ее об этом. Иногда даже советовался, если ему требовался свежий взгляд со стороны, или непредвзятая точка зрения. Он старался быть честным и справедливым.

При этом делал все, чтобы обеспечить близким людям максимальный уровень защиты. И пусть, с его приходом к «власти» многое изменилось в лучшую сторону, и времена настали более цивилизованные и спокойные… зная историю Черчилля, он все же перестраховывался и бдительности не терял. Так, на всякий случай. Ибо слишком дорожил тем, что имеет.

И каждый раз напоминал Лизе об этом. Ночами. В их спальне. Когда безудержно брал ее, пытаясь насытиться их страстью, как в последний раз.

Когда сводил с ума, заставляя повторять его имя. Когда шептал ей о любви.

- Мама! – ворвался в мысли звонкий требовательный голос Киры, и сердце забилось чаще. Лиза встрепенулась, возвращаясь к реальности, в которой они со всеми гостями перебрались на задний двор, и весело проводили время большой шумной компанией. К реальности, в которой больше не было места страхам и боли. К реальности, в которой ее маленькая дочь, опережая своих дедушку и бабушку, безудержным ураганом неслась прямо к ней. По зеленому газону. Напрочь игнорируя существование дорожек, и сжимая в кулачке, крохотный, почти игрушечный букет цветов. Но в последний момент она заметила своего отца, и резко изменила маршрут, громко визжа под дружный хохот присутствующих:

- Ма… Папа? ПА-ПА-ЧКА!

Глядя на дочь с абсолютнейшим обожанием, Дмитрий подхватил ее на руки, и расцеловал в обе щеки. Лиза же, демонстративно закатила глаза:

- Ладно-ладно! – пощекотала ее немного оголившийся животик. – Посмотрим, как ты запоешь, когда твой «ПАПАЧКА» уйдет на работу!

Охнув, точно испугавшись, Кира с готовностью потянулась и к ней. А пару секунд спустя, уже Лиза зацеловывала дочку до заливистого звонкого смеха.

- Это мне? – спросила она у малышки, указывая на цветы в ее руке.

- Нет! – закряхтела и заерзала та, без слов требуя, предоставить ей свободу.

Как только Лиза ее отпустила, Кира приложила букетик к ее животу.

- Я покажу цветочки моему братику! – пояснила, широко распахнув глазенки. - Он запомнит их, и будет потом дарить мне такие каждый день!

- Отличный план! – заговорщицки подмигнула ей Лизавета, буквально задыхаясь от нежности. – Интересно, а с твоим отцом он тоже работает?

В следующий миг она оказалась намертво пришпилена спиной к груди Дмитрия, а ягодицами – к его стремительно твердеющему паху.

- Конечно, работает! – тихонько рыкнул он ей на ухо. – Я утоплю тебя в них, если пожелаешь. Только учти, Кроха: в качестве примера показывать мне придется… совсем другие цветочки! Или даже… не цветочки вовсе!

Вспыхнув от смущения, Лиза прильнула к нему еще плотнее.

- Так утопи! – отозвалась вкрадчиво, пьянея от его близости. И от всеобъемлющего счастья, переполняющего душу. Теперь она знала, как выглядит Рай на земле. Он – в объятиях любимого мужчины. В смехе ребенка. В искренней улыбке родных, друзей. И за этот их маленький персональный Рай, готова была бороться… каждое мгновение своей жизни.