ГЛАВА 2

Я неуверенно мялась перед прилавком в стекольной лавке, перебирая в руках список покупок, который включал в себя все, что угодно, кроме размеров. Наверное, еще никогда мне так не было стыдно смотреть в глаза продавцу.

Продавец, высокий мужчина с идеально выверенными бровями, вежливо улыбнулся, но в его взгляде читалось явное снисхождение. Мол, дали дурочке простое задание, а она и с ним не справилась.

– Позвольте уточнить, – мягким голосом напомнил он о своем вопросе, – все же какого размера окна вы хотите остеклить?

А я вот и подумать не могла, что они бывают разных размеров!

– Ну… такие… обычные… в доме, – выдавила я, проклиная свою глупость. И ведь с позором сбежать отсюда некуда, все-таки единственная лавка. В любом случае придется вернуться, и выглядеть при этом я буду еще хуже, чем есть. Может, удастся как-то выкрутиться.

Мужчина терпеливо ждал, но чего – неизвестно. Но от меня не укрылся его взгляд на мои волосы. Нет, они не светлые, нечего блондинок просто так обижать. Творить глупости девушки способны без привязки к цвету волос. Еще неделю назад, например, я была покрашена по моде в нежно-лавандовый цвет. По задумке он должен был стать именно таким, однако на мои каштановые волосы цвет лег плохо. И вместо нежности и воздушности выглядело так, словно меня головой уронили в грязь, где перед этим рассыпали лаванду. Зато изменить внешность получилось с меньшим ущербом – просто вернула родной цвет и сделала короткую стрижку до плеч.

– План есть? – сдался первым продавец после минут пяти драматического молчания. Поняв по моему быстрому хлопанью глазами, что вопрос ответа не имеет, решил немного переформулировать: – Наброски?

– Наброски? Нет, но я могу описать их поэтически. Одно окно смотрит на закат, второе – на сад, а третье… третье просто есть, – я и сама понимала, что несу бред, но девушку, влипнувшую в конфуз, и поезд не остановит. – Еще два по разные стороны от крыльца. Больше я не видела. Но я пока не весь дом осмотрела.

Продавец вздохнул. Я его понимала – тоже очень хотелось побиться головой о прилавок. Но, к моей радости, нервы у мужчины куда крепче, чем у меня, или он просто привык к некой степени невменяемости у большинства покупателей.

– Наши замерщики могут сами прийти и все померить, – с ласковой улыбкой сообщил продавец. – Мы всегда идем навстречу клиентам. Вам достаточно назвать адрес.

– Адрес? – с нервным смешком переспросила я. До этого момента думала, будто выставить себя большей дурочкой невозможно. Ан нет – жизнь нашла способ доказать, что невозможного не существует. Очень надеюсь, что я единственный человек, который даже не удосужился узнать номер своего дома. – Эм… Вишневая улица. Дом Анн Беттанкур. Рядом со мной еще старушка Элен Марель живет. Ой, кстати, я – Элиза Беттанкур.

Мужчина посуровел и с ответной вежливостью не спешил. Наоборот, недобрым тоном задал уже надоевший вопрос:

– Артефактор?

– Нет, – я тряхнула головой. – И близко нет. Просто дальняя родственница.

– Ну тогда ладно, – милостиво разрешил продавец мне остаться в его лавке. – Замерщика пришлю. Только вставлять окна придется вам самой. Все бытовые маги в мыле. У нас вон надо водопровод перебрать, уже третий месяц ждем, когда очередь дойдет.

– Справлюсь, – я решительно сжала кулаки, но под ехидным мужским взглядом робко уточнила: – А у вас нет какой-нибудь инструкции, как это делается?

Продавец только снисходительно кивнул и пообещал, что все будет.

В лавку с красками я шла в приподнятом настроении. Уж тут проблем возникнуть не должно. По крайней мере, вера в это грела меня, пока я не вошла в выставочный зал. Глаза тут же разбежались в разные стороны. Сотни баночек, тюбиков и ведерок с красками всех мыслимых и немыслимых оттенков заполняли полки от пола до потолка.

Консультант, ростом даже ниже меня, с кисточкой за ухом, материализовался рядом:

– Ищете что-то определенное?

– Да. Нет. То есть… – я растерянно обвела рукой полки. – Вот это все определенное! Как выбрать всего один цвет?

Тем более я и сама не решила, какого цвета сделать комнату. Прикинув свои скромные силы, от смены обоев пока отказалась. Одно дело кисточки зачаровать, чтобы они ровные мазки делали, и совсем другое – обои разглаживать. Тут и без магии глаз дергаться начнет.

Консультант окинул меня придирчивым взглядом и указал на лавандовый цвет:

– Вот, для женской комнаты самое то.

Хорошо, что не розовый. Ничего против этого оттенка не имею, но жить в зефирно-нежном окружении не каждый может.

– Нет, – мотнула я головой. – На этот цвет уже вдоволь успела насмотреться.

– Тогда мятный, – консультант повел меня к другому стеллажу. – Очень молодежно смотрится.

У меня перед глазами сразу встали общественные туалеты в столице. Вот как власти заботятся о народе – стены в молодежный цвет красят.

– Не нравится? – консультант заметил, как я скривилась. На самом деле, просто аромат в этих заведениях вспомнился. – Тогда персиковый.

– У вас булочная по соседству, – я кивнула вправо, – в этом цвете выполнена.

– Может, что-то классическое? – предложил мужчина, указывая на секцию с нейтральными цветами. Бедняга все еще не терял надежды доказать, будто он понимает, что нужно покупателю. – Серый? Бежевый?

– Как в больнице, – я быстро перешла к следующему стеллажу. – Бирюзовый? Чтобы чувствовать себя как в аквариуме?

– Погодите! – хлопнул себя по лбу консультант. – Как я мог забыть? Для девушек с превосходным эстетическим вкусом у нас есть специальное предложение! – меня с силой оттащили к дальнему стенду, подозрительно запыленному. – Вот. Цвет утреннего неба после дождя.

Я с сомнением посмотрела на мужчину:

– Это светло-голубой.

– Нет! – он сердито засопел. – Это цвет утреннего неба после дождя.

И тут мне на глаза попался нежный кремовый цвет с желтоватым мягким оттенком.

– Он! – радостно на всю лавку закричала я. – Беру!

Консультант облегченно выдохнул в сторону и вытер вспотевший лоб.

В этот момент я поняла: выбор цвета – это словно поиск второй половинки. Здесь столько неподходящего материала приходится перебрать и столько нервов оставить. Ошибиться здесь так же легко, равно как и в любви. Хотя, с другой стороны, краску всегда можно перекрасить. А вот с партнером так не выйдет.

При оформлении доставки я сразу, не дожидаясь вопроса, призналась, что никакого отношения к артефакторам не имею. Разве родственное, да и то не близкое.

Если б отец узнал, на что я трачу деньги, которые с моего рождения регулярно пополнялись на счете в банке с позицией «на булавки, чтобы не дергали меня по пустякам», – он бы отрекся от дочери второй раз. Или в третий? А может и в четвертый? Я уже давно не веду счет разочарованиям родителя.

Ну а меня ждал новый вызов. Лавка со строительными материалами больше напоминала огромный склад. Лаги, стропила, черепица – и как только люди во всем этом разбираются?

За моими метаниями с интересом наблюдал могучий бородатый продавец с огромными ручищами.

– Ищите что-то конкретное? – пробасил он, заставляя меня нервно икнуть.

– Да как бы вам сказать… – замялась я. – Крышу хочу починить.

Мужчина усмехнулся:

– А крыша у вас какая?

– Обычная, – буркнула я в ответ. И с чего в мою голову пришла светлая идея самой все купить? Сплошное позорище. – Ну такая, – я соединила кончики пальцев, – треугольная.

Где-то тихо в конвульсиях умирают нормальные бытовые маги, не желая быть коллегами такой глупой девицы.

Мужчина-гора улыбнулся, не ехидно, а с ноткой умиления:

– Угол наклона и высоту стропил можно не спрашивать?

– Было бы неплохо, – честно призналась я и с надеждой спросила: – У вас же есть замерщики?

Меня заверили, что все у них есть. Новость о моем пристанище не вызвало у продавца никаких эмоций. Он только на секунду нахмурился, а у меня сердце катапультировалось куда-то в желудок.

– Ну, а с покрытием что? – продавец оперся на прилавок руками, от чего тот натужно скрипнул. – Есть «драконья чешуя», «магический сланец» и обычная глиняная.

– Драконья чешуя? – я аж лоб наморщила, пытаясь сообразить, где они смогли добыть живого дракона и как удалось его ощипать.

– Это вид черепицы такой, – хохотнул продавец. – Зеленая и блестит на солнце.

– А вы что посоветуете? – заискивающе спросила я. Иногда просить о помощи – это не признак слабости, а признак здравого смысла. Особенно когда речь идет о ремонте крыши.

– Если деньги есть – берите чешую, – мужчина небрежно размял шею. – Красиво смотрится. Только крыть крышу вам придется самой. Или искать свободную бригаду.

– И вы тоже в очереди стоите? – грустно поинтересовалась я, осматриваясь по сторонам.

– Я выгляжу как человек, неспособный самостоятельно что-то починить? – с легкой угрозой в голосе спросил продавец.

– Нет, конечно, – блекло улыбнулась я. И тут же подскочила от гениальной идеи: – Быть может, вы мне поможете с крышей? Вы не думайте, я заплачу.

– Простите, – продавец рассеянно почесал затылок, – но свободного времени у меня нет. Это моя лавка. И так целый день здесь торчу, если возьму работу на вечернее время или выходные – жена не обрадуется. Я вам советую обратиться в Ратушу. Там с утра вывешивают списки свободных мастеров, способных справиться с починкой своими руками. Если ж вам нужны бытовые маги – следует записаться в канцелярии, и вас добавят в общий список. Есть еще вариант, – сжалился надо мной мужчина, – сделать все самой. На самом деле, ничего сложного. Купите в лавке букиниста книги по ремонту, там все подробно описано. Даже с картинками.

– Э-э-э… – начала было я, вспоминая свою последнюю починку чайника с помощью бытовой магии, а он вдруг решил, что ему пора стать летательным аппаратом и пробил потолок, напугав до икоты соседей сверху. Осечки случаются. – Спасибо за совет.

Ну уж в лавке с инструментами я не должна краснеть от стыда. Все же реставрируем магико-материальные объекты мы не голыми руками. Я точно отличу молото от долота, к примеру. Этим знанием и похвасталась молоденькому парню. Целый помощник продавца, важный от своей должности, ехидно поинтересовался, и как же я различаю такие сложные инструменты.

– Ну один чтобы стучать, другой – долбить, – пожала я плечами. – Разные задачи.

Но на гвоздях я уже посыпалась. Откуда мне знать размер? А они что, разные бывают? В итоге набрала каждого вида по маленькой коробке. Если что, из них на стене украшение сделаю. Видела на одной выставке современного искусства нечто подобное. Правда, не поняла смысла изображения, но люди восторгались.

– Мне нужны… э-э-э… молоток, отвёртки, ну и… пилу какую-нибудь, – я заглянула в основательно смятый список. Прочитать что-то было уже трудно, поскольку ладошки мои в каждой лавке активно потели.

– Какую пилу? – коварно улыбнулся помощник продавца.

– Обычную, – я чуть зубами не скрипнула. – Ту, что пилит.

Улыбка парня стала еще ехиднее:

– У нас есть ножовки, лобзики, пилы по дереву, по металлу…

Кажется, у меня закружилась голова, и, тем не менее, радости лицезрения моей сомлевшей персоны на полу я этой ехидне не доставлю. Мужественно взяв себя в руки и сделав глубокий вздох, удалось выйти из лавки на своих двоих, а не убежать в истерике.

Букинист меня щадить тоже не стал. В его лавке столько книг по ремонту, что им выделили отдельный стеллаж. Пришлось жалобным тоном просить найти мне что-нибудь для новичков, как построить жилище с нуля.

Во временный дом я вернулась нагруженная свертками. Большая часть покупок будет доставлена ближе к вечеру, сейчас я прихватила с собой только самое необходимое: постельное белье, щетки, пара метелок, бутыль с фруктовым чаем и сдобные булочки.

Замерщики уже поджидали меня, держась на приличном расстоянии от дома. И все они пришли с лестницами. Ладно, еще ребята из лавки со строительными материалами, но стекольщики-то зачем их с собой притащили?

Ответ оказался очень простым – никто из замерщиков не хотел вступать на порог дома. Ладно, еще окна можно замерить снаружи, а как быть со стропилами? Без визита на чердак какие цифры они хотят получить? Однако меня заверили, что они профессионалы, поэтому им достаточно знать угол и длину. А жаль, была у меня надежда, что кто-то рискнет подняться на чердак. Так не хотелось испытать на себе роль первопроходца. Очень травмоопасное это дело.

Понаблюдав, как замерщики бегают вокруг дома с длинными лестницами, словно муравьи, и тяжело вздохнув, я засучила рукава. Мне надо еще было брошенную в небольшой прихожей кровать перетащить в комнату.

Дело шло туго, и сопровождалось моей руганью и скрипом пружин. Иногда и грохотом. Это я неудачно зацепилась железными ножками за порог и от злости толкнула кровать вперед, не ожидая, что она решит, будто способна летать.

В разбитом окна после моего гневного высказывания в отношении несовершенства мироздания показалось лицо одного из замерщиков. Я в этот момент от души пинала кровать, которую сама же и уронила себе на ногу. Мужчина ойкнул и быстро исчез.

Стекла и материалы пообещали доставить завтра, старательно отводя взгляды в сторону. Подумаешь, меня немножко перекосило от перспективы спать фактически на улице. Что же все в Весменке такие впечатлительные?!

Никогда никому не признаюсь вслух, но хорошо быть бытовым магом. Особенно сейчас, когда в доме нет окон, да и все остальное вызывает большое сомнение. Я поставлю на ночь заслонку. Вещь, конечно, гадостная, зато ни одна муха или комар не потревожит мой сон.

Но для начала – уборка.

С некоторой степенью опасения я повернула вентили крана в небольшой, обнаруженной чудом, ванной. Когда заталкивала кровать, случайно пнула одну из дверей. К моему огромному облегчению оттуда не хлынуло море крыс или тараканов, а только пахнуло сыростью.

Струя ржавой воды с грохотом ударила в не менее ржавую металлическую раковину. Говорят, что медитация на горящий огонь или текущую воду успокаивает, а у меня почему-то сразу все зачесалось. И, тем не менее, спустя минут пять удалось набрать целую плошку чистой воды. Постругав туда мыло, взялась за щетки. Прежде чем закончить заклинание, успела выскочить за дверь.

Бытовая магия далеко не так безобидна, как о ней думают. Она способна заставить вещи делать определенный алгоритм. Чисто механически. Никакого анализа ситуации. В общем, попасться на пути чистящей пол щетки просто опасно. Она же и тебя за грязь посчитает.

Был случай во время учебы. Один студент, чтобы не утруждаться отработкой штрафа, заговорил веник, которым должен быть подмести территорию, и спокойно завалился себе под куст, наслаждаясь погожим деньком. На пути безжалостного трудяги во имя чистоты попался кот. На вопль пострадавшего сбежался весь преподавательский состав. Не без потерь отбив животное у веника, все полюбовались плещами в некогда густой шерстке местного обжоры.

Поэтому, пока щетки трудятся над полом и стенами, лучше побыть на свежем воздухе.

Я вышла на крыльцо, опустилась на теплые доски, и поставила рядом тарелку с булочками и бутыль фруктового чая. Вечер был настолько тихим, что слышно, как шелестят листья вишен за забором. Покоем здесь пропитано абсолютно все: и мягкий свет заката, и запах спелых ягод, и аромат купленных мной булочек. Они оказались такими воздушными, что таяли во рту, а фруктовый чай обволакивал теплом, как старое одеяло в холодный вечер. А еще он пах смородиной и чуть-чуть детством.

Неожиданно кольнула мысль: счастье – это не что‑то грандиозное. Это булочка, чай, шепот вишен и вечер, который никуда не торопится. Я уже и успела забыть все эти ощущения. Суета столицы убивает в людях романтику неторопливости, подчиняя себе и своему ритму.

В такие моменты философские мысли о смысле жизни и твоем месте в этой бесконечной кутерьме сами возникают в голове. И как я докатилась до такой ситуации?

Во-первых, родилась девочкой, а отец хотел наследника. Нет, он меня от этого не то, чтобы не любил, просто времени уделял меньше, искренне полагая, будто никакую пользу в моем воспитании не принесет. Во-вторых, я – бытовой маг. Когда проявились мои способности, вместе с поседевшим поваром, у которого посуда начала танцевать, а банка с вареньем попыталась сбежать из кухни, отец окончательно поставил крест на дочери.

Второго ребенка завести все никак не получалось, и родитель уже решил присмотреть мне жениха из артефакторов, чтобы передать ему свои знания, однако случилось чудо. Мне было пятнадцать, когда родился брат. Нет, атмосфера в доме не поменялась, отец не стал все время носиться с долгожданным наследником, но идею с моим браком отложил до выяснения способностей ребенка.

Двадцатилетней девушке в крошечном городке, где из развлечений только рыночный день раз в две недели, становится тесно. Хочется походов в театр, в чайную, на свидания. И я решила поступать в столичную академию. Родители воспротивились. Отец вообще не считал нужным обучение бытовой магии, а мама переживала, что я вернусь к ним под крылышко с довеском.

Отстоять право любоваться блеском столицы мне удалось далеко не за один день. Зато в итоге на меня махнули рукой. Только стоило мне это согласие… отказа от рода Беттанкур. Отец принес новые документы, и я стала Софи-Элиза Мартен. Мол, никто из Беттанкуров не замарает свою фамилию в списках студентов факультета бытовой магии. Ну а потом я в его планах все равно выходила замуж и меняла фамилию. Поэтому диплом никто не сможет признать недействительным. Прелесть двойного имени в том, что можно всем представляться Софи, когда я на самом деле Элиза.

И, тем не менее, именно это помогло мне быстро скрыться из столицы, потому что билеты на поезд покупала уже Элиза Беттанкур, которая свободно могла пользоваться счетом в банке, а не считать мелочь от получки до получки.

Дальше начинается история о том, как можно влипнуть в грандиозную аферу века. Всего-то надо помочь другу и взять кредит.

С Эмильеном мы сошлись еще во времена учебы. Ему нравилась моя подружка, а мне его друг. Вот мы и пытались через друг друга найти подход к объектам воздыхания, на этом и подружились. После выпуска он мне помог с жильем, а я периодически подкармливала его домашней стряпней. А где-то пару месяцев назад он обратился ко мне с не совсем обычной просьбой – взять кредит.

Парню неожиданно повезло, если так можно назвать смерть родственника. Он стал наследником домика у моря. Правда, вступить в права мог только спустя полгода. Однако деньги ему понадобились прямо сейчас.

Торговое братство К.О.Т. возникло около года назад. Сначала они привозили товары из-за границы. Со временем стали расширять свою деятельность, покупая то фабрику, то строя дома на продажу, то открывая лавки и павильоны. И на каждое новое открытие дела они выбрасывали в продажу акции, предлагая вложиться всем желающим. Если сначала народ недоверчиво относился к этому, то после полученной прибыли с первых вложений все буквально стали драться за возможность заработать, не работая. И вот Эмильену попала информация, что К.О.Т. планирует очередное приобретение фабрики, и прибыль после с акций будет ого-го какая. Ждать полгода, пока друг сможет продать домик, никто бы не стал, а сумма была нужна существенная. Вот мы с ним и взяли два кредита. Эмильен, как честный человек, даже заверенный договор со мной заключил, что вернет всю сумму.

И все было хорошо до одного прекрасного дня, когда грянула новость о разорении Торгового братства К.О.Т. Точнее, вскрылась хитрая махинация огромного размера. Прибыли не было. Доход получался за счет новых вливаний денег. Пустая раздутая схема.

На свою беду, мы не обратились за кредитом в Центральный банк. Нам бы там просто отказали. А «Серебряные цепи» более лояльны к молодым и безземельным людям. Кто же знал, что они и принципиальнее в выбивании долгов. Поэтому Эмильен предложил мне скрыться на время, пока он не вступит в наследство. Так я и оказалась сидящей на крыльце разрушенного домика, наслаждаясь теплым вечером.

– Три месяца, – тихонько сказала я сама себе. – Надо продержаться три месяца. А затем опять вернешься в столицу к шуму, суете, грязи и в маленькую комнату.

Утешение вышло так себе, поэтому просто прикрыла глаза и снова погрузилась в шепот вишен.

В доме до сих пор отчетливо пахло убойной смесью, только теперь к аромату прибавился еще и запах мыла.

Заслонку я поставила на совесть. Если ночью рухнет крыша, даже не замечу.

На узкой постели устроилась прямо в платье. Не хотелось бы в случае реального обрушения крыши искать одежду под завалом. Да и спокойнее так. Заслонка хоть мутная, но что-то да видно.

Честно, думала, что уснуть не смогу, а при этом выключилась, стоило только устроить голову на подушке.

Так себе удовольствие проснуться в луже. От непривычных ощущений даже подскочила на кровати. Та акробатическим этюдам не обрадовалась, и передние ножки сложились внутрь. Я только успела почувствовать, как лечу вперед лицом навстречу неизвестности. Но спинка не дала мне поцеловаться с идеально чистым полом, больно впившись в грудь.

– Кха! – воздух вырвался из меня, не давая высказаться о несправедливости бытия.

Горло драло от сухости. Я так жадно прильнула к бутыли с остатками цветочного чая, что выхлебала все за пару секунд.

От удушающего запаха щелочи тянуло безостановочно чихать. Волосы влажной маской норовили облепить лицо. Одежду хотелось содрать вместе с кожей.

Нет, это не конфуз организма, и не протечка крыши. Просто заслонка не пропускает свежий воздух. Теперь-то понятно, почему преподаватели советовали не оставлять даже животных за ней надолго. Если заняться полезным делом и подумать, то есть тем, чем я должна была озадачиться сразу, заслонку я ставлю впервые с последнего применения – на третьем курсе при сдаче зачета мне попалось задание именно с ней. С тех пор я ни разу не пользовалась этим заклинанием, да и не видела, чтобы другие маги развлекались подобным образом.

Ледяная вода пришлась как нельзя кстати. Попискивая, я умудрилась практически принять ванну в раковине и только потом сообразила, что можно было ее нагреть. Моих невыразительных способностей на это бы вполне хватило.

К списку плохих идей прибавилось и холодное умывание ночью. Сон прошел окончательно. Да и как спать на кровати, которая стоит под углом, пока не придумала. Есть подозрение, что соседей вряд ли обрадует моя ночная починка металлической кровати. Люди здесь и без того нервно относятся к обычному упоминанию о доме Беттанкур. Я бесшумно даже не смогу оставшиеся ножки отломать.

А еще мне выпал очередной шанс убедиться в том, что нормально что-то планировать я не умею. Среди покупок не было ни керосиновых ламп, ни свечей. Как-то я привыкла в столице, что свет всегда есть под рукой. Да и уличные фонари в темное время там никогда не гасят. Достаточно раздвинуть плотные шторы, и в комнате станет светло. В Весменке ночное освещение было очень скудным. Из пяти столбов на улице горел только один.

Не придумав ничего лучше, я просто стащила матрас и перевернула его. Хорошо хоть промокнуть насквозь он не успел.

Заслонку я все-таки убрала. Лучше комары, чем задохнуться от жары. А нехороших людей опасаться, ночуя в доме Анн Беттанкур, и вовсе глупо. Это нехорошие люди опасаются этого дома.

Я пробежалась взглядом по пустому пространству. Что за странные стереотипы у людей. У нас в доме не лежало ни одного опасного артефакта или амулета. В доступе не было, ну а в мастерскую отца заходить никому, кроме владельца, строго запрещалось.

Если так подумать, я не знаю ни одного артефактора, который стремился бы окружить себя творениями в быту. Опять же из суеверий.

Только уснуть до утра не получилось, так и провалялась на матрасе, то погружаясь в дрему, то выныривая из нее. Зато с первыми лучами солнца я была готова бежать к Ратуше и встать в очередь на ремонтников. Никогда подобным заниматься не приходилось, даже как-то волнительно немного.

Раннее теплое утро окутало Весменку мягкой золотистой дымкой. Воздух здесь разительно отличался от столицы. Он был свежим и легким. Если сделать глубокий вдох, то можно уловить ароматы цветов и фруктов. Особо радовала тишина и покой города, который только начинает просыпаться.

Узкие улочки, вымощенные брусчаткой, еще хранили ночную прохладу, но первые лучи солнца уже согревали фасады невысоких домов с черепичными крышами. Вдоль тротуаров тянулись ухоженные клумбы и радовали глаз гортензиями, алыми тюльпанами и нежными нарциссами.

Я остановилась на мгновение, вдохнула полной грудью и улыбнулась. Вдалеке зазвонил колокол небольшой церкви, его чистый звук разнесся над крышами домов, над цветущими садами и зелеными скверами. Город медленно оживал, наполняясь жизнью, а она продолжала свой путь, чувствуя, как в сердце поселилось спокойствие и радость от этого чудесного утра.

По дороге завернула в чайную. Хозяин только успел перевернуть табличку на «открыто», а клиент уже нашелся. Как, оказывается, человеку мало для счастья: горячий завтрак и ароматный настой с утра. Я бы поделилась своим хорошим настроением и обняла бы мужчину за прилавком, только суровое лицо его жены, выглядывающей с кухни, намекало на травмоопасность такого порыва.

Как обычно проходило мое утро в последние дни? Быстрый перекус одновременно с умыванием, пробежка до городской повозки, затем пересадка на другую и, после темного общения с множеством людей, наконец-то я попадала на работу, где первым делом пыталась сотворить из опухшего пугала пугало поприличнее. Из-за этого утро ни с чем хорошим не ассоциировалось.

Удивительно, но стоит уволиться, уехать из столицы – и сразу возвращается способность радоваться простым мелочам.

Пребывая в легком состоянии расслабленности, я никак не ожидала возле Ратуши наткнуться на драку. Сначала удивление вызвала небольшая толпа, а затем яростные крики стоящих друг напротив друга женщин. Судя по упертым в бока кулакам, противники были готовы сойтись в рукопашную в любой момент, и оттаскать соперницу за волосы.

– Я первая его заметила! – тонким голосом визжала более упитанная противница, создавая легкий диссонанс между внушительными формами и писклявым звуком.

– А мне нужнее! – напирала вторая участника склоки, совершенно не переживая, что меньше оппонентки на полголовы. – У меня Амели уже двадцать три года! Ей замуж пора!

Тут явно происходил дележ мужика. Могу предположить того смазливого блондина, который с круглыми глазами жмется у доски с объявлениями. Остальные индивиды, затерявшиеся в толпе, вряд ли могли вызвать такой ажиотаж.

Особо радовали стражники, стоящие спиной к собравшимся и с нездоровым интересом следившие за тем, как голуби клюют раскрошенную булку. Здесь правопорядок существует по принципу «раз я не вижу, значит этого не происходит»?

Я бочком протиснулась к стенду с объявлениями. Не очень люблю смотреть на женские бои без правил, а еще меньше – учувствовать в них. Это никогда не бывает красиво или интересно.

– Простите, – буркнула я, сдвигая смазливого блондина в сторону.

– Вам нужен ремонтник? – он заинтересованно склонил голову к плечу. Еще и взглядом пробежался по мне, словно оценивая риск оказаться сегодня же у алтаря.

– Здесь он всем нужен, – я бросила выразительный взгляд через плечо на скандалящих женщин.

– Ну не скажите, – криво усмехнулся мужчина. Причем все равно остался смазливым. – Кажется, здесь идет борьба за потенциального жениха для дочерей.

– Глупость какая, – неодобрительно покачала головой я.

– Вы так считаете? – в голосе блондина слышалась явная насмешка. Правда, немного нервная.

– Конечно, – я снова вернулась к объявлениям. И где здесь список свободных мастеров? – То, что эти женщины там всерьез думают, будто любой мужчина с руками и инструментами автоматически превращается в завидного жениха.

– В маленьком городе каждый умелец на счету, – блондин насмешливо изогнул бровь.

– Да уж, на счету… сдержать возмущение было сложно, тем более что я и не старалась. Некогда мне ерундой всякой заниматься. – Это самый странный метод отбора кандидатов в зятья. Они видят не человека, а набор способностей. Ну а как же чувства? Умение чинить краны разве важнее? Это вульгарный найм мужа какой-то.

– Может, они просто ищут надежного спутника? – с сомнением в голосе предположил молодой человек, опасливо косясь на толпу.

– Где бы их взять – надежных. Но они же не узнают, какой он на самом деле! – я покачала головой. Вот, к примеру, семейная пара из дома напротив в столице. Вроде и муж молодец: хозяйственный, рукастый, несклочный. И, тем не менее, ходок еще тот. Даже ко мне пытался пристать с предложением о ночи, звездах и романтике. – Вместо того чтобы поговорить, понять, что у него на уме, какие у него планы… они сразу примеряют к нему роль мужа для своей дочери. Как будто человека можно разложить по полочкам: вот его профессия, вот его зарплата, вот его руки – готово, жених собран!

– Как вы интересно рассуждаете, – тихо усмехнулся блондин. – Прямо философ со стажем.

– Скажете тоже, – я не удержалась и кокетливо накрутила прядку волос на палец. – Откуда у меня стаж? Просто наблюдать за людьми люблю.

– Подглядывать? – неодобрительно нахмурился собеседник.

– Зачем подглядывать, когда все выставляется на обозрение, – я снова кивнула на толпу.

– Знаете, – блондин сделал шаг ко мне, фактически прижав к доске с объявлениями, – вы мне подходите.

Я удивленно хлопнула глазами. Еще никогда меня не зажимали с такими странными заявлениями. Разве что в общественной повозке спрашивали выхожу ли на следующей остановке.

– Для чего подхожу? – осторожно уточнила я, не спеша радоваться.

– Я мастер на все руки, – гордо заявил блондин. – Ищу работу. Зовут Тар Ферран.

– Элиза Беттанкур, – пожать руку возможности не было, поэтому я всего лишь улыбнулась. – У меня этой работы до крыши и выше.

– Звучит заманчиво, – прищурился блондин.

– Вы не поверите, насколько, – моя мрачная ухмылка его совершенно не впечатлила. – Только я как-то не готова драться за ремонтника. Тем более, их двое, а я одна.

– А давайте тихонько сбежим, – внес оригинальное предложение Тар. – Они так увлечены разборками, что и не заметят.

Зря он так думал. Наше милое воркование прервал возмущенный вопль:

– Эй, мастера воруют! Ты кто такая?! Куда без очереди?!

На нас неслись обе спорщицы, а отступать было некуда – позади доска с объявлениями и стена Ратуши. Стражники только активнее крошить булку голубям принялись.

– Дамы, – блондин решительно вышел вперед, закрывая меня своей спиной, – я уже определился, с кем буду работать.

– Это нечестно! – взвизгнула толстая тетка. – Ты вообще кто такая? Выходи, соплюха!

В любом другом городе, я скорее всего дала бы стрекача, поскольку мы в слишком разных весовых категориях. Только мы сейчас в Весменке.

– Простите, – я похлопала Тара по плечу, вынуждая сделать шаг в сторону, и мило улыбнувшись представилась: – Элиза Беттанкур. Наследница Анн Беттанкур.

Правда уточнять, что к артефакторам никакого отношения не имею, не стала.

– Какое отличное заклинание, – усмехнулся Тар себе под нос, рассматривая отшатнувшихся от нас людей.