ГЛАВА 3

– Так в чем подвох? – с насмешкой поинтересовался Тар, любуясь Рябиновой алеей. Мы сюда заглянули, чтобы блондин мог ознакомиться с какой-то срочной телеграммой. При этом он напустил на себя такой загадочный вид, будто ждал депешу от самого кабинета министров.

– Не поверите, – я нервно повела плечом, – у меня такой же вопрос. А почему у вас мало вещей? – подбородком указала на его скромный мешок за плечами.

– А зачем мне много? – удивился Тар.

– Разве у вас с собой не должно быть инструментов? – подозрительно прищурилась я.

– Вы думаете, что я буду постоянно такую тяжесть таскать? – Тар насмешливо округлил глаза.

– Но как без них что‑то чинить? – я удивленно приподняла брови.

– Разве всегда нужен молоток или отвертка? – улыбка Тара стала хитрой.

– А если необходимо закрутить болт покрепче? – я скрестила руки на груди. Год после выпуска я работала в бюро по починке артефактов, сидела на приемке-выдаче изделий. Переболтать меня очень трудно, потому что далеко не каждый амулет можно починить, а объяснить это людям весьма проблемно.

– Может, он просто перекошен – достаточно поправить руками? – спокойно возразил Тар. У него тоже чувствуется опыт брехуна высшего уровня. Интересно, а кто первый из нас сдастся в этой беседе, состоящей из вопросов?

– И часто так получается? – я слегка наклонила голову и невинно похлопала глазами.

– А вы не замечали, что многие поломки – из‑за мелочей? – с серьезным видом сообщил мне блондин.

Кажется, на мою игру в милую дурочку он не повелся. Может, противно похихикать, словно у механической куклы кончился завод? Почему-то большинство людей после этого ужасного звука расслабляются, и на их лицах появляются снисходительные улыбки.

– То есть вы предпочитаете сначала оценить объем работы? – мое нежелание уступать было каким-то неправильным, но весьма приятным.

– Как можно чинить что-то вслепую? – блондин скрестил руки на груди. Под тонкой тканью рубашки проступили внушительные мускулы. Ну, хотя бы он точно привычный к физическому труду, хоть и такой загадочный.

– Выходит, вы доверяете своей смекалке больше, чем инструментам? – попытка зайти со стороны флирта разбилась о задумчивое выражение лица Тара. И вовсе у меня не тик. Это я так подмигиваю.

– Разве смекалка не важнее железа? – он изобразил танец бровями, а до меня дошло с опозданием – Тар просто зеркалит мое поведение.

– Но ведь бывают сложные случаи? – строго нахмурилась я, желая проверить свою догадку.

– Но тогда не стоит ли потратить время, чтобы сделать правильно? – тут же состроил невозмутимое лицо блондин.

– И вы никогда не берете с собой хотя бы самое необходимое? – я все пыталась найти слабое место в его обороне.

– А обязательно ли тащить все сразу? – уголки губ Тара дрогнули в улыбке. Все же он осознанно издевается над моим любопытством.

– Значит, начать следует с понимания объема работ? – я практически начала рычать.

– А не в этом ли и сама суть мастерства? – небрежно пожал плечами блондин, уже не скрывая улыбки.

– Вы кто такой? – я сердито топнула ногой.

– Тар Ферран, – невозмутимо напомнил молодой человек. – Вы меня наняли для ремонта минут двадцать назад.

– И уже жалею об этом, – надувшись, призналась в ответ я. – Как вас раскусить?

– Во-первых, предлагаю перейти на ты, – широко улыбнулся блондин. – Во-вторых, кусать меня не советую. Я невкусный, да и больно это будет. Предпочитаю нормальные дружеские отношения без всяких извращений. А инструменты я еще просто не успел купить. Прибыл в город три часа назад. Сейчас оценю объем работы, и схожу закуплюсь всем необходимым. Ты, кстати, так и не сказала, что именно нужно ремонтировать.

– Все, – чуть нервно хохотнула я. – Сейчас придем, и ты сам все увидишь. А что касаемо реакции милых женщин… – тут уже хохотнул Тар, вспоминая о двух очаровательных дамах, чуть не порвавших блондина на части, – дом принадлежал Анн Беттанкур.

Я выжидательно уставилась на Тара. Однако блондин так и продолжил смотреть на меня с мягкой улыбкой, не спеша убегать вереща от ужаса.

– Беттанкур, – знакомая фамилия, – выдал он после паузы. – Амулеты с отложенным взрывом?

– Это Антуан Беттанкур, – медленно проговорила я. – Мой отец. Анн его тетка.

– О, – оживился Тар, чуть приподняв брови от удивления, – так ты артефактор?

– С чего такой вывод? – блондин настораживал все больше. Откуда-то он знает о разработке для военных.

Артефакторы не страдают скромностью, чувство собственного величия у них заложено чуть ли не с рождения. Однако, стоит спросить у них об авторстве какого-нибудь изделия, они буркнут что-то неразборчивое и быстро свернут беседу. Поэтому странно, что Тар прямо сходу вспомнил именно это изобретение отца.

– Да я просто все детство увлекался военной темой, – равнодушно бросил блондин. – Хотел стать воякой. Но не стал.

– Ясно, – веско сказала я, чтобы Тар не расслаблялся. – Нет, я не в отца. Я – бытовой маг.

– Серьезно? – с непонятной мне радостью уточнил блондин. – Бытовой маг нанимает мастера? Это какой-то неправильный бытовой маг.

– У меня другая специализация, – сквозь зубы прошипела я.

– А-а-а, – если бы ехидство можно было продавать наразвес – Тар озолотился бы. – Так ты из этих? Обслуга, которые.

А вот не надо к труду уборщиц, прачек и нянечек относиться с таким пренебрежением. Тебе тоже жопу в детстве подтирали.

– Не угадал, – жалко, я не могу взглядом убивать, а очень хочется. – Я с магобъектами работаю.

– Ладно-ладно, – выставил перед собой ладони блондин и широко улыбнулся. – Не злись. Не удержался просто. Ты так забавно сопишь. Я уважаю любой труд. Ну что, пойдем смотреть объем работы?

Пускай веселится пока. Потом времени у него на это не будет.

– Ну-у-у, – протянул чуть сбледнувший блондин, оглядывая помещение, – тут работы… на три жизни, не меньше. Единственный плюс, который я вижу – это отсутствие мебели. Ничего выносить не надо будет.

Дом и правда выглядел так, будто пережил нападение стаи свирепых медведей. Особое подозрение у блондина вызывала кровать, стоящая под углом.

Тар задумчиво поковырял стену пальцем. Постучал носком ботинка по половым доскам. Внимательно осмотрел острые края разбитого окна.

– Я уже заказала стекла и стройматериалы, – поспешила я заверить его. – Должны скоро привезти.

– Видимо, ты очень богатая девушка, – подмигнул мне Тар. – Уверена, что хочешь ремонт, а не снести все и построить заново?

Я, кстати, еще лежа ночью на матрасе думала об этом: насколько целесообразно тратить маленькое состояние на восстановление дома тетки? И что мне потом делать с домом? Продать? Да кто его в Весменке купит-то?

Но потом стрельнула интересная мысль: а ведь это повод помириться с отцом. Мол, смотри, дорогой родитель, я восстановила место, где у тебя много теплых воспоминаний.

Ну или можно самой сюда приезжать, когда устанешь от столичной суеты. Все-таки городишко атмосферный.

– Да, – я решительна словно очередь из старушек в лечебнице – никто не пройдет «просто спросить». – Буду восстанавливать. Правда, я в другие комнаты еще не заглядывала. Немножко страшно.

– А как мне страшно, – коротко хохотнул Тар. – Но я буду храбрым и рискну своей головой. Каски защитной у тебя нигде не завалялось?

– Могу предложить таз, – расщедрилась я в ответ. – Ну, или ведро у соседки попросить.

В глазах блондина вспыхнули смешинки. Судя по еле заметным морщинкам, он вообще человек веселый.

– Пойду-ка я инструментами разживусь, – Тар еще раз осмотрел комнату. – Ты не в курсе, никто угол не сдает случайно? Про гостевые дома я уже знаю. Только хозяева чтобы были желательно без дочерей на выданье.

– Это Весменка, – развела я руками. – Ради свободного мастера здесь и развод в два счета организуют.

Тар как-то уж больно задумчиво посмотрел на меня. Если бы на его месте был лекарь, точно почувствовала бы себя препарированной.

– Так может, ты меня приютишь? – коварным тоном предложил блондин. – Тут работы действительно на месяц, не меньше. Тем более в одиночку.

Сердце хаотично стукнулось о ребра. Если бы речь шла о любом жителе городка – без проблем. Они же меня боятся. Точнее, моей фамилии. А этот пришлый никакого пиетета к роду Беттанкур не испытывает.

– Не переживай, – правильно понял мои сомнения Тар. – Я человек порядочный. Могу свои документы тебе на время отдать.

– А что, у нас в метрике стали ставить отметки о добродетели? – иронично поинтересовалась я.

– В метрике – нет, – абсолютно спокойно ответил блондин. – А вот подруги моей сестры единогласно признали: «Тар – тот редкий тип, кто возвращает забытые зонты и не читает чужие сообщения».

– Впечатляет, – не смогла сдержать улыбки я. – Прямо эталон надежности.

– Я стараюсь, – он шутливо приложил руку к груди. – Так что насчет документов? Или мне найти еще десяток свидетельств? Хотя можно поступить куда проще и заключить договор, заверенный в Ратуше.

От простоты и гениальности идеи мне стало завидно.

– Только у меня мебели нет, – куда с большим воодушевлением призналась будущему постояльцу. – Я планировала купить, но ремонт все же в приоритете.

– Что-нибудь придумаем, – беспечно отмахнулся блондин. – На кровать я не претендую. Спать в таком положении не обучен. От кормежки не отказался бы. Просто вычтем за угол и еду из платы за мои услуги.

– Звучит разумно, – осторожно согласилась я.

– Вот и договорились, – с довольной улыбкой кивнул Тар.

Прежде чем уйти за покупками, блондин бесстрашно обошел дом. В маленькой кухоньке сердито поцыкал на полуразвалившуюся печку с плитой для готовки. В кладовке расчихался от пыли. В еще одной пустой комнате, предположительно бывшей спальне, чуть не провалился под пол. Последнюю дверь вообще открыл, заглянул внутрь и сразу закрыл.

– Похоже, там был рабочий кабинет, – шепотом объявил Тар.

Я как человек, живший в одном доме с артефактором, решила больше никогда эту дверь не открывать. А еще лучше – заколотить ее досками. Если отец захочет посетить это место, пускай сам разбирается с возможными сюрпризами, оставшимися от тетки.

Стоило нам закончить с осмотром и в очередной раз убедиться, что просто не будет, как начали подвозить мои вчерашние покупки. Тар придирчиво изучал каждый брусок и черепицу, тихо ворча о качестве. Стекла хотя бы нареканий не вызвали.

По итогу выяснилось, что я молодец, но не совсем. Много чего не хватает, того же кирпича, к примеру, чтобы восстановить печь на кухне. Нет бы спасибо сказать, что хотя бы это купила. Мы же, девочки, как в торговые лавки ходим? Пошли за булочками, а вернулись с новым платьем, поэтому что это был порыв души.

Тар ушел, а я села составлять очередной список. Два человека никак не могут есть с одной тарелки. Вообще люблю я списки, сразу себя важной и ответственной персоной чувствую. Правда, не всегда им следую.

Вышла я на крыльцо, уперла руки в бока и с видом владельца трех грядок и сарая осмотрела территорию вокруг домика. А вот про дикие заросли вместо красивого газона я и не подумала.

– Деточка, – над невысоким забором появилась голова Элен. Я мысленно пыталась прикинуть, что же она делала в согнутом состоянии в аккурат напротив моих окон, но думать плохо о соседке не хотелось. Да я и сама бы подглядывала с большим удовольствием. Особенно после появление на моем крыльце блондина. Поэтому просто решила посчитать, что она полола траву вдоль забора, – ты бы свой двор в порядок привела. А то всю красоту улицы портишь.

Прозвучало это… очень неприятно. Словно речь шла не об участке, а лично обо мне. Только при этом старушка так невинно улыбалась, что сказать какую-нибудь гадость в ответ не тянуло.

– Не сильна я в этом, – пришлось со вздохом признаться. Дома для ухода за территорией мама всегда нанимала людей. Знаю, как выглядит коса и что ею машут, но никогда не занималась этим сама. – Да и нечем косить.

– Ой, да у меня есть лишняя коса, – Элен Марель всплеснула руками. – Я тебе ее на новоселье подарю.

Вспомнилось, как мне друзья при переезде на съемную квартиру притащили картину, а я долго гадала, у какого ребенка они отобрали сию странную мазню. А тут коса. Практичный подход мне нравится больше.

Уже через пару минут я стала счастливой обладательницей сельхозинвентаря и ценного совета махать аккуратнее, чтобы не отрезать себе ноги. А еще в траве имелся сюрприз – пеньки. Сначала добрые соседи срубили вишни, оставшиеся после смерти Анн, поскольку было нашествие паутинного клеща. Затем периодически вырубались новые деревья, которые облюбовали заброшенный участок и нарушали концепцию Вишневой улицы.

Но ничего. Я подтянула повыше штаны, полюбовалась новенькими резиновыми сапогами и поправила панамку. Да что тут сложно? У косы устройство вполне простое. Пара взмахов, и смогу втянуться в процесс. Жалко, что зачаровать ее нельзя. Пространство не ограничено, да и мало ли кто в траве притаился. Не хочется какую-нибудь заблудшую кошку без усов и хвоста оставить.

Вдохновленная собственной смелостью, я приняла позу, которую видела в книге со сказками: нога выставлена вперед, спина прямая, коса замахнута так, будто я собиралась сразить дракона, а не покосить траву.

Для поддержание морального духа я гордо произнесла вслух:

– Во имя древних травников и хранителей лугов – да уляжется трава ровно и гладко! И пускай я ничего себе не отрежу.

Первый взмах! Лезвие сверкнуло, рассекая воздух с мелодичным звоном. Трава слегка покачнулась… и осталась на месте.

Я смутилась. Быстро зыркнула по сторонам. Если кто и видел мой конфуз, то смеяться не спешил, видимо, дожидаясь продолжения.

Следующая попытка вышла куда энергичнее. Коса со свистом прорезала заросли… и внезапно зацепилась за что‑то твердое, скрытое под зеленью. Я дернулась вперед, пытаясь удержать косу.

Пару раз мне доводилось побывать на рыбалке, и знаю, если раздается истеричный вопль «Подсекай!» нужно все бросить и бежать помогать. Однако, сейчас помощников у меня не было.

Я с силой рванула древко косы на себя и чудом успела уклониться от летящей в лицо каракатицы. Спасибо фантазии, которая преобразовала в нее небольшой пенек с корнями.

Дальше уже началось дело принципа. Признаться, что меня победила какая-то коса? Ни за что!

В третий раз решимость во мне удвоилась. Настрой что ни есть боевой! Сейчас как размахнусь.

Я вложила в этот удар всю свою веру в успех… И тут – сюрпризец! Коса наткнулась на что‑то, явно не согласное с моей трудовой деятельностью. Но это меня не остановило. Нормальный человек скорее всего спокойно освободил инвентарь, но в мне почему-то подумалось, что и дернуть посильнее будет нормально. Ручка предательски громко хрустнула, лезвие резко отклонилось в сторону, а я, потеряв равновесие, чудом не познакомилась лицом с бурьяном поближе.

Ошарашенно замерла, разглядывая то, что осталось от косы. Теперь это напоминало какой‑то странный арт‑объект: изогнутое лезвие и треснувшая ручка.

Интересно, а Элен сильно расстроится, что я ее подарок сломала меньше чем за десять минут?

– Простите! – раздался голос с дороги. – Хозяйка, вы дома?

Спешно спрятав улики в траву, я поспешила на зов.

Возле моего крыльца топтался высокий тощий мужчина весьма интеллигентного вида, за который отвечали очки, перемотанные липучей лентой на переносице.

– Добрый день, – улыбнулась я. Пока не знаешь зачем к тебе пожаловал визитер, лучше ему улыбаться, устроить скандал можно в любое время.

– Добрый, – он с деловым видом поправил очки. – Я ваш сосед. Точнее мы с женой, – он указал на аккуратный домик слева. – Пьер Люпфе. Моя Люси на службе…

– Вы умеете косить? – немного нервно перебила я мужчину. – А чинить косу?

– Чинить? – озадачился Люпфе. – А ее можно сломать?

– Ну у меня это вполне получилось, – я шаркнула ножкой.

– Погодите, – визитер чуть тряхнул головой. – Не сбивайте меня. Я здесь вообще-то из-за жалобы на вас. Вы совершенно бесчестно увели мастера вне очереди. У нас такое не приветствуется, между прочим.

– Я, конечно, прошу прощения, – хоть искренности в моих словах не было, мужчина довольно заулыбался. Надо же, какой наивный, – но, во-первых, увела я не мастера, судя по тому, как его делили среди незамужних девиц. И во-вторых, он сам ушел. Точнее, он сам вызвался наняться именно ко мне. Я просто согласилась на его предложение.

– Но почему парень захотел работать у вас? – глаза за стеклами очков удивленно округлились. Видимо, до этого таких прецедентов в Весменке не случалось.

– Я обаятельная и привлекательная, – кокетливым жестом поправила я панамку. А учитывая, что она приобреталась для того, чтобы вовремя ремонта не стать пятнистой как кошка, то внешний вил головного убора оставлял желать лучшего.

– Но это нечестно! – тонким голосом возразил Пьер Люпфе.

– Все вопросы к моим родителям, – развела я руками.

– А почему к ним? – сосед снова поправил очки.

– Потому что генетика, – авторитетно заявила в ответ я. Хоть мой отец далеко не душка, зато мама постаралась на славу, и вложила в меня свою внешность. – Так что? Косить умеете?

Уж не знаю, удивилось ли начальство, когда Пьер Люпфе вернулся обратно на рабочее место куда более потрепанным, чем когда отбывал с заданием разобраться с беспорядком, устроенным новой жиличкой в доме Беттанкур. И, тем не менее, сосед умудрился выкосить мне весь участок где-то за час. Нет, он честно пытался сначала меня научить, но после того, как я чуть не оставила семью Люпфе без главы, он решил взять дело в свои руки.

Сосед трудился на благо населения Весменки, занимая должность служащего, разбирающегося с жалобами. Я моментально смекнула – вот он мой источник информации и сплетен.

Набрасываться с расспросами сразу не стала. Нужно сначала задобрить соседа каким-нибудь пирогом, приготовленным своими руками. Хотя в моем исполнении это скорее будет выглядеть угрозой. Нужно купить. Да, купить. С вишней. И заявиться в дом Люпфе под благовидным предлогом знакомства с женой. Так сказать, расположить соседей к себе, а уж потом вытягивать сведения. Тем более, что я уже напрягла Пьера косить траву вместо меня, а такая наглость к доверительной беседе не предрасполагает.

Зато участок выглядел почти прилично. Только тут и там торчали редкие пеньки. Ночью лучше тут особо не разгуливать, а то можно и без зубов остаться после падения. Кстати, замечательное противоворовское решение. Здесь такие тихие ночи, что навернувшегося будет отлично слышно.

Тар по возвращению долго удивлялся, и с ноткой похвалы заявил, будто чуть не прошел мимо дома, потому что не узнал участок. Я скромно потупила глазки и хмыкнула про себя. Перепутать нежилую развалину на Вишневой улице невозможно.

Пока блондин сортировал приобретенные инструменты, ходил с веревкой, производя какие-то замеры, я героически предложила помощь. Все-таки хотелось получить отремонтированное жилище как можно быстрее, а не в следующем году. А для этого Тару нужен помощник. Ну и, откровенно говоря, мне все равно заняться в Весменке нечем.

Блондина мое предложение насторожило. Он так подозрительно на меня посмотрел, что мои щеки вспыхнули нежным румянцем, еще больше укрепив его во мнении, что все не совсем в порядке.

– Я бы не хотел тебя срочно везти в лечебницу с отбитыми пальцами, – осторожно заметил Тар, пытаясь найти вежливый способ отказаться от внезапного счастья в виде помощницы.

– Не переживай, умение обращаться с инструментами нам привили еще на первом курсе, – возмутилась я.

Однако блондин не впечатлился, и продолжил смотреть на меня с легким прищуром, от которого воняло шовинизмом. Конечно, может и я преувеличиваю, но ощущалось именно так. А еще злило неимоверно.

Только этим смогла объяснить свою целеустремленность, когда хватала гвоздь и молоток в попытке продемонстрировать потрясающие способности. Не придумав, куда бы вбить этот несчастный гвоздь, я примерилась к одной из подпорок крыши крыльца.

– Элиза… – попытался остановить надругательство Тар.

Лезть поперек решительной девушки все равно что стоять на пути лавины с табличкой «Немедленно замри! Я серьезно!». А лавина, пролетая мимо, бросит через плечо: «Ой, милый, я тоже серьезно. Но физика – серьезнее».

Уже с первым ударом по шляпке гвоздя, стало понятно – можно краснеть и глупо хихикать. Рефлекторно схватила киянку вместо молотка, поскольку привыкла работать с требующим деликатного отношения материалом. Гвоздь тоже удивился и чуть согнулся. Итак, на манеже: я, киянка, гвоздь и крыльцо. А еще рядом – настороженно замерший Тар. Деревянным молотком вгонять в дерево металлический гвоздь – это я хорошо придумала. Крыльцо тряслось от моего усердия, гвоздь гнулся во все стороны, не желая вбиваться, киянка трещала в руках и норовила расколоться.

– Элиза, – снова осторожно напомнил Тар, однако проснувшееся упрямство оказалось сильнее голоса разума.

Я лишь успела кинуть на него злой взгляд через плечо, как меня обхватили со спины руками и фактически бросили на землю. Так еще и сверху рухнуло тяжелое тело блондина.

Крыльцо не выдержало и решило сдаться, обвалившись. Нельзя такие эксперименты ставить в доме, где все держится даже не на клею, а на чистом упрямстве.

– Ты как? – шепотом спросил Тар, когда вокруг воцарилась тишина.

– Пальцы не отбила, – также тихо ответила я, скосив взгляд на валяющуюся рядом с головой балку.

– Это ты молодец, – блондин легко скатился с меня. – Прямо фея ремонта. Только давай ты что-нибудь поделаешь подальше от дома. Не хотелось бы его с фундамента заново возводить.

В результате мне доверили соорудить лестницу для взбирания на крышу. Правда, при этом блондин пообещал сначала ее как следует проверить, чтобы не рисковать свернуть шею. Говорил он все это, выразительно смотря на остатки крыльца.

Я стояла, уперев руки в бока, и с гордостью разглядывала свою лестницу. Ну что, скажите на милость, может быть проще, чем соорудить лестницу? Дерево есть, инструменты есть, книга с инструкцией благоразумно мной была приобретена вчера, голова на плечах – тоже вроде бы есть. Я даже план нарисовала: ровно двенадцать ступеней. Все по науке! И десять раз проверила, что у меня в руке не киянка, а молоток.

– Готово! – торжественно объявила я, хотя рядом никого не было, чтобы это оценить. Но пафоса ради можно и самой себе объявить. Я бы себя еще и конфеткой наградила, только сначала надо ее купить.

Правда, при строительстве сооружения для покорения высот пришлось изрядно попотеть. Особенно с молотком.

Первый гвоздь я забила… ну, скажем, не совсем туда, куда метила. Он ушел вбок. Кто ж знал, что гвозди такие непослушные. Я поправила, и от души замахнулась снова. И опять промахнулась. Молоток с размаху впечатался в доску, а мне оставалось только шипеть ругательства под нос, потирая пальцы.

– Ах ты ж деревянное недоразумение! – возмущенно прошипела я, оглядываясь по сторонам. Не хватало еще чтобы Тар увидел, как я ругаюсь с лестницей.

Второй гвоздь пошел веселее. То есть, он должен был пойти веселее. Но после трех ударов он сделал подлянку и согнулся. Пришлось, пыхтя от усердия, вытаскивать его и брать новый.

Третий гвоздь сопротивлялся так упорно, что я разогналась и замахнулась со всей силы. В итоге вбила его сквозь доску в землю. Я аж покраснела от досады и возмущения одновременно.

Четвертый… ну, четвертый я все-таки победила. И пятый. И шестой. К двенадцатому я уже чувствовала себя опытным плотником, почти мастером. Перекладины держались, ступени были на месте – красота!

– Готово! – снова провозгласила я, отбрасывая молоток в сторону. На радостях даже не заметила, что чуть не метнула его в сложенные стекла. Аж спина взмокла, когда инструмент упал на землю буквально в нескольких сантиметрах от стопки.

Еще раз полюбовавшись результатом своего труда, я подтащила лестницу к дому, прислонила к стене – аккуратно так, под правильным углом, как в книжке написано. Шагнула назад, прищурилась: смотрится! Еще бы флажок на верхушку – и можно в музей народного творчества сдавать.

А лестница не согласилась с моей высокой оценкой собственного труда. Она взяла и перекосилась.

– Как так? – я с недоверием ткнула в сооружение пальцем. Толчка оказалась достаточно, чтобы лестница с грохотом завалилась на бок.

– Элиза? – выглянул из-за Тар, до этого спокойно пилящий балки.

– Все в порядке, – я выставила руку перед собой. – Небольшая производственная неисправность. Не отвлекайся.

Блондин насмешливо фыркнул:

– Не хотелось бы, что заказчица умерла до того, как расплатиться со мной. Что-то я не подумал взять предоплату.

– Поздно, – криво улыбнулась я в ответ. – Договор мы уже заключили. Условия вписать не получится.

– Вот поэтому я и переживаю, – блондин стряхнул с перчаток деревянную стружку. – Не хотелось бы срочно угол на ночь искать. Да и со стражами объясняться придется. А я лицо новое в городе, и поэтому подозрительное.

Пришлось пообещать беречь панамку и голову под ней.

После десяти минут старательного сопения выяснилось, что наметила я все правильно, только в процессе умудрилась одну из боковых досок перевернуть. Теперь верх был внизу. Зато вторая попытка удалась на славу. А чтобы больше лестница не вздумала позорить меня, еще и магией ее скрепила. Руки тянулись к мотку веревки для большей фиксации перекладин, но я себе мысленно надавала по ним и спрятала в карманы.

И вовсе было не обязательно так на меня коситься, когда блондин поставил ногу на первую ступеньку. Лестница заскрипела, заставив нас задержать дыхание, но не дрогнула.

– Начну тогда крышу разбирать, – Тар задумчиво посмотрел на небо, затем не удержался и еще раз бросил подозрительный взгляд на лестницу, – чтобы завтра с утра с начать лаги новые класть. Если получится, за день с крышей управлюсь. Хотя все зависит от состояния стропильной системы в целом. Но тут, как говорит один мой друг-лекарь, пока не вскроешь, не узнаешь, где заканчивается анатомия из учебника и начинается индивидуальная сборка организма.

– А как мы ночью без крыши? – нахмурилась я. Любоваться звездами, конечно, приятно, но, а вдруг дождь? И это не считая мошкары и живности, которые могут заглянуть незваными гостями с визитом и довести меня до визга.

– Архитектором тебе не быть, – блондин весело подмигнул мне. – Потолок никуда не денется.

– Ой все, – махнула я на него рукой. – Помощь нужна? Могу еще что-нибудь сколотить.

– Я бы не отказался сколотить состояние, – блондин задорно рассмеялся. – Но, судя по этому шикарнейшему дому, ты мне в этом не помощник. Поэтому лучше просто не мешайся. И не ходи рядом. А то вдруг черепица тебе на макушку прилетит – панамка детской расцветки не спасет.

Мстительно пообещав купить такую же, я решила прогуляться до торговых лавок. Посуды не хватает, еды не хватает, постельного белья не хватает. Как, впрочем, и здравого смысла.

В комнате неожиданно я обнаружила нового соседа моей кровати – гамак, хитроумно прикрученный к балкам в дальнем углу. Спальное место Тара поразило меня своей оригинальностью и простотой. Стыдно признаться, но в гамаке так еще ни разу за всю жизнь посидеть не довелось. Нельзя же такой шанс упускать, ведь рядом нет свидетелей моего злостного покушения на собственность Тара Феррана.

Я осторожно потянула за край ткани – гамак слегка покачнулся, но выдержал. Решив не откладывать испытание на потом, подставила ногу и попыталась забраться внутрь. Первая попытка закончилась тем, что ткань резко перекосилась, и я едва не шлепнулась на пол.

– Ну уж нет, – пробормотала я, потирая колено. – Куску какой-то ткани меня не победить и не сломить.

В общем, мой серьезный настрой сделать не то глупость, не то шалость взлетел прямо до потолка. Как раз там и грохотал железом и черепицей блондин, не подозревая что его спальное место планируют осквернить.

Падать мне не понравилось и теперь действовала осторожнее: сначала аккуратно опустилась на край, проверяя устойчивость, затем медленно перенесла вес. Помниться, когда ко мне первый раз на ремонт попал артефакт стоимостью как три дома, и то меньше мандражировала. Гамак снова заходил ходуном, угрожающе заскрипели крепления. Замерла, вцепившись в боковые края, и медленно, сантиметр за сантиметром, попыталась устроиться поудобнее. И, тем не менее, земля намекнула мне, что притяжение – это не шутки. Да и не пушинка я по весу, как выяснилось, а надежда все же имелась.

Следующая попытка оказалась чуть удачнее: я почти легла, но тут же скатилась к центру, словно в гигантскую яму, любуясь своими задранными ногами. Гамак закачался, и я невольно хохотнула – ситуация выглядела донельзя нелепо.

Собравшись с духом, я предприняла последний рывок. На этот раз я сначала легла на бок, потом осторожно перевернулась на спину и подтянула ноги. Ткань обволокла меня, слегка покачивая, а крепления больше не скрипели.

Облегченно выдохнув, я откинулась назад, глядя в потолок, с которого тут же на лицо прилетел кусок грязи. Что там Тар устроил? Прыжки в высоту, что ли?

Гамак оказался неожиданно удобным – он мягко поддерживал тело, убаюкивающе покачивался, и даже сквозняк, гулявший по комнате, не мешал. Я вытянула руки в стороны, наслаждаясь непривычным ощущением невесомости, и невольно улыбнулась.

Может, махнуться на ночь местами с Таром? Хотя я любитель ворочаться в постели. Не хотелось бы проснуться от удара об пол или от того, что я буду задыхаться, завернутая в гамак как в кокон.

Мой взгляд упал на чемодан, и улыбка сошла с губ, уступая места панику. Я эту ночь планирую провести в одном помещении с мужчиной. Кошмар! У меня же с собой всего одна пижама: удобная, теплая, мягкая, растянутая и выцветшая. Ей уже лет пять, если не больше. На ней когда-то были ромашки изображены, сейчас же они еле угадываются.

За покупками я отправилась со скоростью резвого скакуна.

В лавке с готовой одеждой меня внимательно выслушали, покивали и вынесли ночную рубашку.

– Приятная телу ткань, – нахваливала товар продавщица. – Кожа дышит. Цвет позволяет ненавязчиво обратить на себя внимание. Лучшая вещь в городе.

Конечно, белая ночная рубашка ночью очень привлекательно выглядит, особенно при свете свечи. Завлекательно до икоты.

Кожа, несомненно, дышит, потому что в эту ночнушку можно запихнуть сразу три Элизы, и тесно нам в ней не будет. Если в этом одеянии выйти на улицу и подует ветер, можно случайно оказаться в другом конце города. А если правильно рассчитать угол натяжения ткани, то планировать получится и до другого города.

И если это лучшая вещь в городе, то я понимаю, откуда здесь столько незамужних девиц.

Но продавщица заметила скепсис на моем лице и решила добить потенциальную покупательницу:

– Это серия «Роковая красотка». Ни один мужчина не устоит.

«Чтобы бросить в тебя лампой», – закончила я мысль про себя.

– Заверните, – махнула рукой. Все равно искать что-то другое времени нет. Да и если это лучшая ночная рубашка в городе, страшно представить худшую.