ГЛАВА 4

Известность подкралась неожиданно утром следующего дня. А все благодаря мэру Весменки и моей лестнице.

Вернувшись с покупками, я застала весьма занимательную картину: вокруг моего домика бегал очень импозантный мужчина. Статный, в дорогом костюме, с благородной сединой на висках. Я аж засмотрелась, как визитер красиво гарцует по моему газону. Он явно пытался о чем-то договориться с Таром, который спокойно себе продолжал ковыряться на крыше.

Завороженная красивым дяденькой, я не сразу обратила внимание на соседа, притаившегося в кустах.

– Пьер, а кто это? – шепотом спросила я.

– Начальство, – скривился мужчина.

– Ваше? – я окинула взглядом соседа, затем импозантного визитера. Кажется, я догадываюсь, куда уходят дотации.

– Нет, общее, – грустно вздохнул Пьер. – Мэр это наш.

– И в честь чего столь важный человек решил потоптать мой газон, который вы так старательно косили? – недобро прищурилась я.

– Пытается переманить вашего работника, – честно признался сосед. – Но я ему сразу сказал, что ничего не получится.

В этот момент самый уважаемый кем-то человек в Весменке умудрился зацепиться за лестницу. Та статусом визитера не прониклась, и приложила его по голове и спине.

– Ой, – тихонько протянула я, не совсем понимая, что делать в такой ситуации: срочно везти контуженого мэра к целителям, или проще уничтожить улики и закопать тело. Хотя же у меня свидетели имеются. От всех не избавишься с помощью лестницы.

На моем участке поднялась суета. Пьер ответственно бегал вокруг лежащего без сознания тела мэра. Возможно, бывшего. Тар примерялся как бы спуститься с крыши без лестницы и кричал, чтобы бежали за целителями. Элен так налегла на забор, что можно было опасаться внеплановой дыры в нем.

Ну а я спокойно пошла и набрала в тазик воды. Ледяной душ привел уже не такого импозантного мэра в сознание. А поскольку никто не додумался снять лестницу с тела, то визитер сначала испугался водяного потока, а потом вида неба через решетку.

– Какая прочная лестница, – потер мужчина огромную шишку на макушке. – Где брали?

– Сама сделала, – не без гордости заявила я. – Потом магией укрепила.

– Так вы бытовой маг? – еще никогда в глазах мужчины при узнавании моей специализации не вспыхивал такой яростный огонь.

У меня аж рука дернулась поправить мою соблазнительную одежду. Кто знает, может, в Весменке вкусы настолько специфические, что девушка, занимающаяся ремонтом, кажется местным эталоном красоты?

Мэр что-то там себе под нос пробормотал и ушел. Прихватив лестницу. Надо же, какой хозяйственный. Или вороватый.

Чтобы снять востребованного Тара с крыши, мне пришлось срочно мастерить еще одну лестницу. Я так скоро профессионалом стану. Только в этот раз немного торопилась, поэтому практически самая последняя ступенька обломилась под ногой Тара. И, тем не менее, он не ругался, а лишь очень выразительно скосил в мою сторону глаза, обнимая лестницу как родную.

Стропильная система, со слов Тара, была в приемлемом состоянии. Нужно только некоторые доски заменить. Он еще сыпал какими-то терминами, а я с умным видом кивала.

И все же в доме артефактора есть один большой плюс – система водонагрева. Тогда как соседям приходиться топить котлы и печи, чтобы получить горячую воду, то нам достаточно повернуть кран. Я ради этого в скрюченном состоянии в сыром холодном подвале почти час торчала. Что бы там не говорили об артефакторах, но это люди, ценящие комфорт. Ведь кто, кроме них, замечательных, будет заниматься изобретениями? А тратить время на подогрев воды, чтобы набрать ванну – это вообще преступление. Так вот и изобрели специальный артефакт. Железный рукав, который надевается на трубы. Только надолго заряда магии в нем не хватает. Поэтому у обычных людей такое можно встретить лишь в зажиточных семьях, которые могут себе позволить приглашать мага раз в две недели для подзарядки артефакта.

Тар мне чуть в любви не признался, когда из крана в поддон ударила струя воды, от которой шел пар. Правда, перспектива обвариться его почему-то не вдохновила. Теперь настал черед Тара сидеть в подвале и крутить вентили.

В еде наемный работник оказался неприхотлив. Он так быстро проглотил ужин, будто неделю голодал. Заглатывал, не жуя.

Вечер плавно перетекал в ночь. Я нервно теребила край новой ночной рубашки. «Роковая красота» выглядела действительно роковой, и вполне могла стать причиной инфаркта. Ткань, как и было обещано, дышала. Еще бы, уж слишком она свободно болталась вокруг тела. В зеркале, отмытом по этому поводу, отражалась фигура, укутанная в белоснежное облако: рукава до локтя, подол почти до пола, а вырез, скажем честно, явно рассчитывал на бюст побольше моего.

Выглядела я как человек, запутавшийся в белье, которое забыли снять с бельевой веревки после стирки.

Тар, к этому моменту уже спустившийся с крыши и отмывшийся от строительной пыли, сидел у окна и точил какой‑то инструмент. Его взгляд скользнул по мне. Хоть он и вернулся к работе, но я успела заметить, как дернулись уголки губ.

– Ну что, – моя попытка говорить небрежно больше походила на мяуканье котенка, – трудовой день окончен, пора бы и отдохнуть.

– О, – Тар поднял бровь, – ты явно волнуешься. Не стоит. Твоя… одежда… она отличный оберег от мужчин.

– Очень смешно, – я скрестила руки на груди, отчего рубашка тут же собралась складками, напоминая накинутую впопыхах простынь. – Между прочим, это лучшая ночная сорочка в городе. Серия «Роковая красотка».

Тар замер. Потом медленно поднял глаза, окинул меня взглядом сверху вниз и вдруг расхохотался. Даже инструмент выпал из рук.

– Роковая? – он вытер выступившую слезу. – Элиза, ты выглядишь так, будто сбежала из монастыря, где тебя держали в заточении последние двадцать лет.

– Зато практично! – парировала я, пытаясь сохранить достоинство. – Ничего не жмет, не стесняет движений. Кожа дышит. А в случае пожара без проблем могу выбежать в ней на улицу.

– Или улететь, – добавил он, кивая на ткань, которая при малейшем колебании надувалась, как парус. – Если подует ветер, тебя унесет к соседям.

Я коварно подкралась к гамаку и демонстративно потрясла его:

– Кстати, насчет ночевки. Может, махнемся местами? Ты спишь в кровати, я – тут.

Тар хмыкнул себе под нос и отряхнул руки. Пока я озадаченно хлопала глазами, он подошел и фактически припер меня к стенке. Теперь на меня смотрели уже без насмешки, скорее с любопытством.

– Ты когда-нибудь ночевала в гамаке? – поинтересовался он, пытаясь что-то прочитать на моем лице. Как-то дележка спальных мест приобрела серьезный оттенок. – Нет? Не хотелось бы проснуться от грохота твоего упавшего тела. Я-то отлично помню, что ты сделала с кроватью, у которой, на минуточку, железные ножки.

– Очень остроумно, – я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. – Ладно, остаемся при своих. Но если я ночью закричу от ужаса, потому что запуталась в этой «роскоши», не вздумай смеяться.

– Обещаю, – он поднял руку, словно давая клятву. – Буду смеяться только про себя.

Я вздохнула и направилась к кровати. По дороге зацепилась подолом за ножку мебели, чуть не растянулась, но чудом удержала равновесие. Тар издал странный звук, то ли кашель, то ли сдавленный смешок.

– Спокойной ночи, роковая красотка, – бросил он, устраиваясь в гамаке.

– И тебе, – буркнула я, чинно расправляя одеяло. – И да, если что – я предупреждала.

В темноте было слышно, как он еще немного повозился, устраиваясь и заставляя свое лежбище тихо заскрипеть. Через пару минут донеслось ровное дыхание. А я лежала и размышляла, что Тара в каком-то смысле можно посчитать везением в свете событий последних недель.

С этой мыслью я и уснула, убаюканная тихим скрипом гамака и тишиной за пределами дома.

Утро началось с того, что я, сладко потянувшись и протерев глаза, подошла к окну и в ужасе отпрянула, чуть не впечатавшись в стену. И лучше бы это было лицо любопытной соседки, заглядывающей в дом.

За окном творилось что‑то невообразимое. Перед домом толпилось не меньше полутора десятков жителей Весменки, и каждый держал в руках корзину. Из них торчали буханки хлеба, пучки зелени, банки с вареньем. А кто-то даже додумался живность принести. Одна дама держала на руках пухлого серого кота, будто это была какая‑то особая взятка.

Из своего скромного опыта могу судить, что такое паломничество ничем хорошим не закончится. Главное, чтобы не дракой. Точнее, не так: главное, чтобы не избиением меня.

– Тар! – я бросилась к гамаку и отчаянно затрясла блондина за плечо. – Там… там нашествие!

Тар, еще сонный, с растрепанными волосами, потер лицо, избавляясь от остатков сна, медленно сел, свесив ноги, и пробурчал:

– Нашествие чего? Муравьев? Пауков? Или чего похуже, типа проповедников?

– Еще хуже! – я снова выглянула в окно, стараясь не попасться на глаза толпе. – Жители! С корзинами! И, кажется, один принес курицу. Живую! Они же сейчас выломают дверь и начнут требовать, чтобы мы починили им все сразу: от крыши до засорившегося колодца! Или меня убьют, как представительницу ненавистного рода, а тебя похитят и женят.

Тар мгновенно проснулся, подскочил к окну, замер на секунду и тут же отскочил назад, прижимаясь к стене. Правда, у него это получилось правильней, что ли. Когда я просто врезалась в стену, Тар распластался по ней, становясь резко менее заметным.

– Вот гадость, – прошептал он одними губами. – Весменка – город маленький. Вчерашний мэр, лестница, вода из крана. Об этом мы не подумали. Надо было первым делом ставить забор вокруг дома. Высотой метра три. Ладно, я же смелый мужчина? – он неуверенно посмотрел на меня. – Пойду узнаю, что там за собрание.

Он осторожно просочился в щель приоткрытой двери, чтобы через полминуты резко забежать обратно в дом, захлопнув дверь.

– Ну что там? – я нервно теребила край рубашки.

– Все плохо, – Тар прислонился к двери спиной. Еще и в наигранном ужасе округлил глаза. – Они пришли с едой, которая взятки. А вот курица, кролик и тот кот – это уже особо крупные размеры. Ты же на государственной службе не стоишь? Тогда нас за это хотя бы не посадят. А жаль. Я так понимаю, это пока мирные переговоры. Как бы дом не стали брать штурмом. И даже заклинание «Беттанкур» здесь не спасет.

– Нас раздавят! – тихонько провыла я, заламывая руки. – Вот тебе и мирный тихий городок. Они тут со своим ремонтом совсем свихнулись. Почувствовали свежую кровь, к официальным данным не прикрепленную… – Мелькнула странная мысль, которой я тут же решила поделиться с Таром, нервно хихикнув: – Слушай, а давай создадим бригаду? Назовем ее «Мы все починим»! Будем числиться в официальном списке и приставать к нам с просьбами будет бесполезно. А что? И деньги заработаем, и тебя защитим от покушения на женитьбу. Я же рядом буду.

Тар замер. Потом медленно поднял на меня взгляд, в котором сначала читалось недоверие, затем – задумчивость, а потом – искра азарта.

– «Мы все починим», – повторил он, пробуя фразу на вкус. – Звучит как заклинание, которое вот-вот взорвется. Но знаешь что? Я согласен.

– Что?! – теперь уже я отшатнулась, широко раскрыв глаза. Шутка перестала быть шуткой как-то слишком резко. – Ты серьезно?

– Абсолютно, – он выпрямился, расправил плечи и даже как‑то преобразился. – Я же, и так, планировал работать здесь ремонтником. А если у меня будет компаньон с бытовой магией, то наши услуги сразу в цене поднимаются. Делить выручку будем пополам. Так мы и нервы сбережем, и газон вокруг дома.

– Но у нас же мой дом не доделан! – попыталась я возразить. Типично по-женски, сначала предложить, а потом начать возмущаться.

Тар выглядел так, словно уже все спланировал, составил смету и посчитал прибыль, хотя идею я подкинула всего минуту назад.

– Ну, здесь есть стены, крыша сегодня будет готова, окна на месте. Все остальное можно доделать неспеша. Зато твой ремонт уж точно окупится с заказов. Молодец, Элиза. Я бы сам не рискнул тебе такое предложить, но раз автор ты, то не будем терять времени.

– Погоди, – я выставила ладони перед собой, пытаясь затормозить скорость этого утра. Кажется, я сразу выпила чашек двадцать кофе и время за мной теперь немного не поспевает. – Давай сначала разузнаем порядок приема заявок и прочую бюрократию, – предприняла я последнюю отчаянную попытку к сопротивлению. Ведь нет более сильного аргумента против, чем бесконечная цепочка бумажек. Как-то мне не так виделись эти три месяца. Хотелось спокойно отсидеться, а не быть востребованным специалистом.

Шум снаружи нарастал. Я зябко поежилась, представляя, как мирные жители Весменки выносят дверь и требуют от нас сделать ремонт всем сразу. А я тут в безразмерной ночнушке. Какой позор!

В этот момент в дверь постучали. Громко. Настойчиво. И откуда‑то с крыльца донесся квохчущий звук.

– Я тут услышал, когда выходил, – понизил голос до интимного шепота Тар, – что вчерашний напыщенный ворюга лестниц, который почему-то мэр, повесил объявление на доске, что к нам можно обратиться, если нужен очень срочный ремонт. Хоть владелица дома и Беттанкур, но благодаря ее бытовой магии пятно позорного рода частично отмыто.

– Чего? – нахмурилась я. Какое еще пятно? Сам он пятно! Да Беттанкур многие считают выдающими артефакторами!

– Это не мои слова, – мягко улыбнулся Тар в качестве извинения. – В любом случае, как говорится, то силы кончатся раньше, чем река. А вот если оседлать его да развернуть парус – глядишь, и к новым берегам вынесет. Поэтому мы идем в Ратушу.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и все же не смогла сдержать улыбку. Похоже, день обещал быть интересным. Очень интересным. И, возможно, даже прибыльным. Если нас не съедят раньше.

В итоге бороться с бюрократией меня послали в одиночку. Крышу дома все-таки надо было сегодня доделать. А мир бумажек так легко своих жертв никогда не отпускал.

Сначала мне необходимо узнать про регистрацию бригады, потом заглянуть к Пьеру Люпфе и ознакомиться со свежими сплетнями, заодно по-соседски попрошу его помочь с оформлением. А после…

Додумать план до конца я не успела. Резкий рывок и широкая ладонь, зажавшая мне рот, отвлекли от насущных проблем. Другой рукой ловко подхватил под локоть.

– Тихо, леди, – прошипел голос над ухом. – Без криков, и все пройдет гладко.

И это все происходит посреди белого дня недалеко от Ратуши с мирном городе Весменка.

Через несколько минут меня втолкнули в полуразрушенный дом. Штукатурка осыпалась со стен, половицы скрипели и прогибались, а в окне не хватало половины стекол. В общем, похож на типичный дом в Весменке.

Я огляделась и не удержалась:

– Ну, тут проще все сломать, чем починить. Магия не всесильна. Надеюсь это… строение застраховано? Могу помочь вам получить выплату, организовав «стихийное» обрушение.

Двое мужчин в темных плащах переглянулись. Тот, что повыше, шагнул вперед:

– Ты тут еще пошути, – грубо бросил он. Правда, не совсем понятно, это приказ заткнуться или снова попытаться поднять настроение бандитам. Или просто конкретно в этом доме шутить не рекомендуется, а вдруг рухнет от смеха? – Ты знаешь, за чем мы пришли.

– Долги? – я нервно сглотнула. Вряд ли они действительно явились за ремонтом. Скорее всего «Серебряные цепи» смогли связать Элизу Беттанкур и Софи Мартен.

– Да не о долгах речь! – рявкнул второй, с кривой ухмылкой. – Просто окажем взаимно услуги. Мы, скажем так, обеспечим хорошими заказами, а за это ты должна…

– Что? Опять про долги? – я заморгала, окончательно потеряв смысл происходящего. То, что в «Серебряных цепях» работают беспринципные люди, понять успела сразу, как первый раз пообщалась со сборщиками. А вот их желание помочь мне с заказами, чтобы я побыстрее рассчиталась, удивило.

– Ты нас не слушаешь! – высокий схватил меня за локоть. – Ты делаешь ремонт в домах. Смотришь, где лежат дорогие вещи. Потом нам докладываешь. Ясно?

– Но я же не могу просто так взять и попросить отсрочку, чтобы награбить достаточно ценностей у соседей для погашения займа, – я в ужасе распахнула глаза. Рано я им зачатки благородства приписала. – Это же еще хуже!

Мужчины замерли. Переглянулись. Высокий разжал пальцы.

– Грабить? – медленно переспросил он. – Кто сказал про грабить?

– Ну как же… – мой взгляд заметался по небольшому пространству комнаты. Каков шанс, если с моей помощью рухнет центральная балка, что моя голова останется целой? Или лучше устроить нашествие крыс? Нет, крыс я и сама побаиваюсь, тем более если их стая. Тараканы? Тоже так себе вариант. Визжать, скорее всего, буду я в одиночестве. Ничего больше в голову с применением бытовой магии сейчас не приходило. – Вы же из «Серебряных цепей»? Взыскатели долгов? Вы хотите, чтобы я добывала ценности вместо выплаты?

– Мы не из банка! – второй хлопнул себя по лбу. Молодец, звонко получилось. – Мы вообще не про деньги говорим!

– А про что? – насторожилась я. Неизвестность пугала еще больше.

– Про работу! – рявкнул высокий и резким жестом рубанул ладонью воздух. – Ты делаешь ремонт. Видишь дорогую вазу. Сообщаешь нам. Мы приходим, покупаем ее у хозяина. Все честно!

– Покупаете? – я недоверчиво прищурилась. После того, как меня принудительно затащили на это своеобразное собеседование, трудно их считать законопослушными жителями. – То есть вы не грабители? И не взыскатели?

– Конечно, нет! – возмутился второй. – Мы посредники! Помогаем людям продать антиквариат.

– И для этого надо было меня похищать? – я скрестила руки на груди. – Да я бы с радостью помогла – если бы вы нормально попросили!

– Нормальные люди сами не соглашаются, – по секрету поведал мне высокий тип.

– Потому что это подозрительно! – всплеснула я руками. – Ладно, вот мой ответ: не буду шпионить за хозяевами во время ремонта. Но если кто-то захочет починить разбившуюся вазу – пусть обращается в мою бригаду «Мы все починим». Мы и ремонт сделаем, и с восстановлением вазы поможем. За отдельную плату. А торговлей пускай занимаются компетентные в подобных вопросах люди.

Я аж собой возгордилась, если бы в этот самый момент с оглушительным треском дверь не слетела с петель и с грохотом рухнула на пол. На пороге, весь в пыли и с видом человека, который только что убил половину Весменки, стоял Тар.

– Простите, – он окинул взглядом комнату и невинным тоном продолжил: – Тут не продают свежие булки? А то я обошел все лавки, а булок нигде нет. Говорят, последняя партия ушла какому‑то мэру на завтрак. Вот так всегда – отбирают у народа последнее. Вчера вон лестницу уперли, сегодня булок лишили.

Бандиты застыли с раскрытыми ртами. Я тоже замерла, не веря своим глазам.

– Булки? – переспросил высокий, растерянно потирая затылок.

– Именно, – Тар сделал шаг вперед. – И желательно с маком. Но если есть с корицей – тоже сойдет. Я вообще не привередливый. Можно и с сахарной пудрой. Или с повидлом.

Второй бандит опомнился первым:

– Пошел вон, чудак! – он рванулся к невменяемую визитеру, занося кулак.

Но Тар, к моему изумлению, ловко увернулся, сделал какой‑то замысловатый шаг и бандит улетел в угол, запутавшись в собственном плаще. Второй попытался напасть сбоку, но блондин резко развернулся, схватил его за рукав и использовал инерцию нападающего, чтобы отправить его следом за товарищем.

– Так, – скромный ремонтник отряхнул ладони и обернулся ко мне. – Булок нет, зато есть прекрасная дама в беде. Элиза, ты в порядке?

– В полном, – я вскочила на ноги, все еще не до конца веря в происходящее. Он же должен сейчас ремонтировать крышу моего дома. – Но как ты меня нашел?

– Чистое везение, – Тар беспечно пожал плечами. – Я шел покупать гвозди. Ведь гвоздей мало не бывает, особенно учитывая, в каком городишке нам придется работать. И тут вижу, как тебя куда‑то тащат эти типы. И не было похоже, что ты согласна прогуляться с ними в эту сомнительную развалюху. Поэтому посчитал, что мое вмешательство вовсе не повредит вашей встрече.

– Спасибо, – от души поблагодарила я, повиснув на шее опешившего напарника. Тот неловко похлопал меня по спине. Сообразив, что вытворяю, быстренько отпрыгнула назад и смущенно опустила глаза. Конечно, не упустила шанс оценить твердость плеч Тара. Ну а что, он там на крыше телесами сверкает и потрогать не дает. – А ты хорош в драке. Где научился?

– Не за что, – отмахнулся Тар, будто у него по расписанию значилось спасение девушки из беды. – А навыки… Скажем так, когда много лет чинишь вещи в разных местах, приходится учиться давать отпор тем, кто норовит отобрать инструменты. Или заказчиков усмирять, если они недовольны. В общем, ремонт – дело опасное, учит всему понемногу.

– То есть молоток – это не только инструмент, но и средство убеждения? – улыбнулась я.

– Исключительно в крайних случаях, – серьезно кивнул Тар, но глаза его смеялись. – Ну что, идем в Ратушу? А то опоздаем, и нам не дадут красивую печать для бланков. Что-то уже опасаюсь тебя одну отпускать. Будем надеяться, надолго там не застрянем.

Он протянул мне руку. Я схватилась за нее, и мы вместе вышли из полуразрушенного дома. За спиной раздавались стоны и невнятные ругательства бандитов.

– Кстати, – я оглянулась назад, – а ты уверен, что булок тут точно нет?

Тар расхохотался:

– Абсолютно. Зато теперь у нас есть отличная история для первой рекламы бригады: «Мы не только чиним, но и спасаем прекрасных дам от сомнительных предложений!»

– Звучит заманчиво, – улыбнулась я. – Пойдем скорее. Мне уже не терпится стать зарегистрированной. Оказывается, взятка котом еще вполне приличная. Некоторые вообще ничего взамен не предлагают.

По пути в Ратушу мы с Таром свернули на Бочковую улицу, чтобы срезать и заодно подкрасться к зданию с тыла. А то мало ли очередные народные гуляния у входа собрались. И вдруг застыли как вкопанные.

Перед нами раскинулось «Веселое гнездышко», судя по цветастому названию. Заведение для малышей, где юные жители Весменки постигали азы поведения в обществе. В основном, как дружно бегать по коридорам и прятать игрушки с конфетами от нянь.

Но поразило нас не само заведение, а то, что одна из стен забора, видимо, не выдержав детского энтузиазма, рухнула с громким «бух», подняв облако пыли. Через пролом во все стороны разбегались малыши: кто к цветочным клумбам, кто к соседнему забору, а самый шустрый карапуз уже карабкался на дерево, как опытный кот. Няни в голубых передниках метались между детьми, пытаясь поймать хотя бы часть беглецов.

– Какой кошмар, – я схватилась за голову, – это же катастрофа!

– Катастрофа – это когда заказчик просит починить то, что вчера было отремонтировано и застраховано, – невозмутимо хмыкнул Тар и закатал рукава рубашки. – А тут просто небольшое происшествие.

Мы бросились на помощь, поскольку деток было куда больше, чем нянь. Да и в маневренности взрослые проигрывали.

Я поймала двух малышей, которые целеустремленно топали к заботливо вырытой на обочине дороге яме, и ловко перехватила девочку, собиравшуюся нырнуть в куст шиповника. Не исключено что она приняла его за сказочный дворец. Только с разбега влетать в шипы – не самый лучший способ попасть в него.

Тар тем временем проявил чудеса ловкости, поймав мальчишку, который уже почти перелез через уцелевшую часть забора. При этом юный вырвавшийся на свободу арестант высказывался против каши и послеобеденного сна, заявляя, будто в пиратах его очень ждут.

Также мой напарник снял с дерева юного альпиниста, возомнившего себя котом, охотящимся на птичку. И, по логике хвостатых, застрял на ветке и громко голосил, не зная, как слезть.

Тар даже умудрился остановить целую процессию из пяти малышей, взявшихся за руки и утопавших в неизвестном направлении на поиски клада, вооружившись маленькими лопаточками и вырванной страницы из книги с картой. То есть подготовка у них была серьезная.

– Так, дорогие мои исследователи, – Тар присел на корточки, чтобы не нависать над детьми, – клад пока подождет. Сначала наведем порядок, потом пойдем искать приключения под присмотром взрослых. Кстати, я вам по секрету скажу: в углу вашей песочницы старый Фредд спрятал целый сундук с ценностями. Только, чтобы не пораниться, искать его нужно под присмотром взрослых.

Пока няни собирали детей в безопасном месте, мы пытались сообразить, что же делать с дырой.

– Гвоздей у нас нет, – вздохнула я, припоминая что напарник так и не дошел до лавки. И отсутствие гвоздей было не основной проблемой – инструментов также с собой мы не прихватили, потому что в планах экстренно чинить не значилось.

– Зато есть смекалка, – подмигнул Тар, изобразив пальцами нечто странное, похожее на какой-то тайный знак. – И магия.

Он быстро соорудил каркас из подручных досок, а я с помощью бытовой магии скрепила их невидимыми «магическими скобами». Вышло кривовато, зато крепко. Конструкция способна сдержать натиск даже пятидесяти детей одновременно. Хотя вряд ли они поднимут бунт против распорядка дня. Главное, чтобы идейного вдохновителя мятежа вовремя заняли игрой.

– Ну вот, – Тар отступил на шаг с довольной улыбкой, оценивая работу, – временное решение. Точно продержится до того момента, как придет ремонтная бригада.

Одна из нянь, пышнотелая дама с седыми кудрями, подбежала к нам:

– Благодетели вы наши! – всплеснула она руками. – Как вас отблагодарить? Пирогами? Вареньем?

Мы попрощались с нянями, которые нам пытались впихнуть в качестве платы за добрую услугу угощение, но объедать малышей нам не захотелось, и пошли дальше к Ратуше.

– Знаешь, а ты неплохо справляешься с детьми, – я покосилась на Тара, который шагал рядом со мной с невозмутимым видом.

– Опыт, – серьезно кивнул он. – У меня три младших брата. Один раз я три часа прятался от них на чердаке и спокойно там спал, пока они искали меня с фонариками. Зато быстро научился быть незаметным и хорошо бегать.

Мы вошли в Ратушу и тут же попали в эпицентр бедствия. По коридорам носились взмыленные служащие с папками, из которых вылетали листы. Отовсюду слышались крики вперемешку с ругательствами. В воздухе витал запах сырости. Судя по воплям, здесь не просто прорвало трубу, а наступил локальный конец света.

– Ничего себе! – присвистнул Тар, глядя, как по полу струится мутный поток. Листы с расплывающимися буквами и печатями спокойно дрейфовали на воде. – Похоже, тут обычным ремонтом дело не обойдется. Стихийные бедствия мне устранять еще не доводилось.

– О, вижу нашего соседа, – я указала на знакомую мужскую фигуру, хаотично махающую руками у лестницы. Кажется, он пытался изобрести заклинание, которое разом все исправит. – Давай к нему. Конечно, сейчас спрашивать о регистрации – издевательство, зато хотя бы будем в курсе происходящего.

Пьер Люпфе действительно оказался у лестницы. Он метался между служащими, размахивал руками и то и дело охал, когда очередная стопка документов оказывалась в луже. Завидев нас, он запрокинул голову и крикнул:

– Элиза! Тар! Какое счастье, что вы здесь! – его голос дрожал от отчаяния. – Труба прорвала прямо над архивом! Если не остановить воду сейчас, мы потеряем все записи за последние пятьдесят лет!

– И что вы предлагаете? – я скрестила руки на груди, стараясь выглядеть профессионально и неприступно.

– Помогите! – Пьер чуть подогнул колени, но бухаться в грязную воду передумал быстро. – Вы же бытовой маг. Для вас это сущий пустяк! А, со своей стороны, я обещаю любое вознаграждение. В разумных пределах. Даже закрою глаза на бюрократические проволочки и оформлю вашу бригаду в считанные минуты.

– Договорились, – кивнул Тар с улыбкой довольного сделкой человека. – Но с одним условием: после ремонта вы лично поставите печать на наши документы. Без проволочек.

– Клянусь честью соседа! – торжественно произнес Пьер. – Все будет готово очень быстро.

Мы бросились к месту аварии. Из трубы фактически бил фонтан, который уже затопил первый этаж. Служащие пытались спасти документы, складывая их на столы и подоконники, но вода подбиралась все ближе.

– План такой, – Тар быстро оглядел помещение. – Я закреплю трубу, а ты магией остановишь течь. Потом подсушим полы и спасем бумаги.

– Тут же тонны воды, – я неодобрительно цокнула языком. – У меня резерв не бесконечный. Могу не рассчитать силу.

– Ты справишься, – бросил Тар твердым голосом, словно не сомневаясь ни секунды. – Ты же Беттанкур. Пусть это станет не пятном, а гордостью рода. Да и подумай о возне с оформлением. Если справишься – уйдешь отсюда счастливая. И даже глаз дергаться не будет.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах и развела широко руки. Бытовая магия не дает управление водой, но она даст создать невидимую заглушку. По крайней мере, на это надеялась.

Тар тем временем ловко забрался на лестницу, прихватив инструменты, которые до этого кто-то бросил у стены за ненужностью, и принялся укреплять трубу уверенными и отработанными движениями. Да и в ремонте он понимал куда больше моего.

Через полчаса течь была устранена, а я направила магию на просушку. Вода испарилась, оставив после себя лишь влажный блеск на досках. Служащие, которые сначала смотрели на нас с недоверием, теперь аплодировали.

Тар легко спрыгнул с лестницы и чуть заметно поморщился, потирая правую ногу. Кстати, я заметила, что пока мы сюда шли, он чуть-чуть прихрамывал. Неужели в драке с бандитами умудрился потянуть мышцу?

– Великолепно! – Пьер Люпфе подбежал к нам, сияя от радости. Еще бы. Не пришлось архивные данные за пятьдесят лет восстанавливать. Тут бы любой был счастлив. – Вы настоящие герои! Сейчас же оформлю вашу бригаду. «Мы все починим», да? Отличное название!

В кабинете он суетливо метался между шкафами, шуршал папками и бормотал себе под нос что-то с нотками экспрессии и ругательств. В конце концов он всё подписал, поставил печати и протянул нам значок. Тот был тяжёлый, металлический, но сбоку виднелась царапина.

– Теперь вы зарегистрированные мастера Весменки, – торжественно объявил он. Не хватало разве что оркестра и цветов. – Заказы ждут. И мэр благодарит. За лестницу в том числе.

– Лестница, кстати, до сих пор у него, – весело хмыкнула я, скользя взглядом по стенам. И нет, это не злопамятность, а справедливость. – Интересно, а насколько уместно намекнуть мэру на оплату? Кушать за благодарность не продают.

В общем, даже грамоту мы просить не рискнули.

На крыльце Ратуши я позволила себе жадно втянуть относительно свежий уличный воздух. Потянулась до хруста в плечах, и на секунду закрыла глаза. Победа над бюрократией… Да какая там победа. Скорее чудом проскочили.

– Ну что, партнер, – Тар протянул мне руку, и тем не менее улыбка у него вышла скорее натянутой, нежели радостной, – начинаем новую главу?

– А у нас есть варианты, после того, чего нам стоило регистрация? – я пожала его мозолистую ладонь. Она и правда была теплой, только пальцы чуть подрагивали от усталости. – «Мы все починим» – звучит как обещание. Но начать нужно с крыши нашего дома.