⚡️Глава 25. Кувалда на серебряном поле

Бывают дни, когда работа идет ни шатко, ни валко. Мысли расползаются. Хочется прилечь камушком на лесной полянке и пролежать на ней лет эдак миллион. Чтобы никто не кантовал, а еще лучше — обходил стороной.

Бывают дни, когда вокруг камушка толпы каких-то сомнительных богатырей, шастают разбойники, красавицы на волках, конях и прочих тварях. Твари, опять же, в ассортименте. В общем, не жизнь каменная, спокойная, а суета.

В такие насыщенные дни удобнее и безопаснее для психики быть активным и деятельным. Таким, чтобы в лес вошел — щепки в стороны, будто у тебя бензопила в руках. Или, если на танцпол ворвался, то чтобы аж диджей притих в изумлении.

Чтобы, при виде такой женщины, кони сами в землю вкапывались по пояс, а горящие избы ныряли в озеро и затихали на дне, перемигиваясь с русалками, мол «Я у вас тут посижу немного, пережду? Вы уж, девоньки, не сдавайте! Эй, чешуйчатая, куда всплываешь, вертай назад, ракушку свою колупай, целее будешь!»

Бажена Рудольфовна, девушка и энергичная, умела собраться и, по сигналу, войти в состояние «рабочего берсерка».

На самом деле такой режим есть у каждого человека. Но не у всех от включается тогда, когда нужно. Иногда срабатывает автоматически и вот некая условная дамочка просыпается на заре и начинает драить родную двушку, попутно подклеивая обои и подприбивая немного отошедшие от стен плинтуса.

Но некоторые люди умеют настраиваться на это состояние «по заказу». Проще всего это делать, если есть какой-то визуальный образ, знак, символ, на который реагирует мозг.

Увидел — включается нужный режим. Для Бажены Рудольфовны со студенческих лет таким символом была стопка бумаги толще пяти сантиметров.

Когда такой объем нужно разобрать за день, остаётся один только способ. Отложить все эмоции и полностью сконцентрироваться на работе.

Она кивнула сама себе и придвинула распечатки. А дальше... Дальше дела решались со скоростью, превышающей скорость отдаваемых голосом команд. Так что Каре пришлось очень быстро учиться ловить обрывки фраз на лету.

— Это да. — Бажена отложила вправо листок с примером рекламной статьи фестиваля. — Это да, — в ту же стопку лег второй. — Это нет. — она переложила следующий лист влево и пошла дальше. — Здесь нужно добавить кнопку с информацией для гостей, здесь — убрать нижнее фото, вместо него нужна карта проезда.

— Чаю? — просила Кара через неполных два часа.

Бажена даже не заметила вопроса, водя по строчкам карандашиком, — читала контракт.

Косы покачивались в такт ее движениям.

В этот момент она не то, чтобы вопрос, она не услышала бы и еще один взрыв замковой башни. Если бы таковые оставались.

Стопка документов сократилась на треть, когда в кабинет заглянул перемазанный машинным маслом Ракий.

Не успев напомнить, что всё ещё с радостью примет в дар новенький суперкар, он был рекрутирован Карой с целью принести очень занятым, но горячо любимым, родственницам чаю с… чем угодно «лишь бы съедобное».

— А что, сами не можете?

— Мы даже встать не можем. У нас срочное! — бросила Кара, не поднимая головы и быстро-быстро делая пометки в первом попавшемся ей бумажном блокнотике.

Вносить информацию в привычный ей электронный планшет она попросту не успевала, потому воспользовалась веками проверенным способом.

Ракий вернулся с звенящим посудой подносом и крайне серьезным выражением лица. Без лишних вопросов поставил принесенное на краешек, рядом со стопкой, в которую ложились листы, которые Бажена характеризовала как «это — нет».

С сожалением посмотрел на утраченную кувалду, стоящую у ножки Бажениного стола, и оперативно скрылся за дверью. До того, как горячо любимая родственница, та, что еще отвлекалась на происходящее вне ее кипящего деятельностью внутреннего мира, заметила, что к чаю юноша принес им полное блюдо молочных сосисок.

Бажена этого не заметила. Стоило Каре приподнять металлический клош, объемную крышку, которой повар прикрыл содержимое тарелки, как примарша, не глядя, вытащила одну сосиску и тут же откусила от нее солидный кусок.

— Ну, сосиски, так сосиски. ,— решила Кара, разливая чай по чашечкам.

Бажене, похоже, было вообще все равно, что происходит вокруг.

В дверь поскребли.

Косы, будто устав от бесконечного мельтешения мыслей в хозяйской голове, обвисли безжизненными жгутами. То есть, наконец начали вести себя как две что приличные косицы.

— Мамо, — в дверь заглянул Михай, застенчиво и осторожно приоткрывая ее, — Ракий тарелки перепутал.

Напряженная рабочая атмосфера чувствовалась уже в коридоре, потому мальчик говорил, в кои то веки, почтительным шепотом, а не вещал на всю улицу звонким колокольчиком.

— И не думаю, что он сделал это случайно, — Кара не сомневалась, что это было просто еще одной шуткой любимого племянника.

За спиной Михая что-то звякнуло.

В проеме показался второй мальчик — Николка, с лицом вундеркинда, сознающего, что менее интеллектуального занятия, чем стоять в дверях со столовым подносом, ему еще делать не доводилось.

— Заходите скорее, — пригласила она их внутрь.

Михай открыл другу дверь и мальчики доставили презент от повара, страстно просившего вернуть обратно блюдо с сосисками. В обмен он прислал тарелку свежего печенья и пирожных.

Михай, в отличие от Николки, имел вид человека, выполняющего самую ответственную в жизни работу. Он забрал ошибочно умыкнутое Ракием блюдо, медленно и торжественно поставил на его место тарелку с пирожными. Одно тут же попалось под руку Бажене, дожевавшей сосиску.

Не разбирая, что там лежит, она схватила пирожное, откусила кусочек и перевернула страницу.

Почувствовала ли она разницу на вкус? Кара готова была поспорить, что нет.

Более того, положи на тарелку стельку из ношеного кроссовка, откусит и прожует с невозмутимым видом.

Николка поднял со старинного ковра лист, выпавший из пачки неодобренных документов.

— Это… — начал он, но Михай, переполненный чувством ответственности за происходящее, потянул его из комнаты.

— Не мешай, пойдем. — шепнул он другу на румынском. — Мамочка с Баженой работают. Бажена теперь ведьма, только ты никому не говори, это ужасный секрет.

Николка, бросив в девушек сожалением, сунул листок на журнальный столик у двери и мальчики скрылись.

Подкрепленные питанием и горячим чаем с горными травками, девушки проработали еще три часа. Попутно созваниваясь то с менеджером рекламного агентства, то с дизайнером сайта, то с Миорскими помощниками из свиты Милены и Теодора.

Работа кипела и внутри кабинета, и за его пределами.

— Нужно остановиться. — Кара бросила взгляд на солнце. — Тебе очень нужно было к замку? Если хочешь съездить туда сегодня, придется отложить дела. Иначе приедем уже в ночь.

Угроза расползания примарских планов по углам встряхнула Бажену Рудольфовну. Живые и шевелящиеся волосы ожили и зашевелились, подражая лепесткам ядовитой актинии на морском дне.

Еще минуту девушка смотрела медленно темнеющим взглядом на здорово уменьшившуюся стопку бумаги. От исходной толщины осталось сантиметра полтора.

Она оценила предстоящий объем работ как приемлемый для откладывания, подмахнула контракт, который нужно было действительно срочно подписать.

Кара тут же сделала фото документа и отправила его исполнителям.

Телефон пискнул, предупреждая о том, что отправленное сообщение доставлено.

— Ты права, на сегодня — всё. Поехали? — предложила Бажена тоном, будто она лежала весь день на песочке, а не перебирала страницы с механической работоспособностью.

Кара кивнула, одновременно подводя губы алым и читая ответ из рекламного агентства. Провела языком по слою краски — легла идеально. Ответ от подрядчиков также её удовлетворил.

Бажена легким движением откинула обе пышные косы на спину, сдернула с подлокотника короткую летнюю курточку и поднялась.

Курточку она забыла в кабинете в какой-то из своих первых рабочих дней в должности Миорского примара. Сейчас она оказалась очень кстати — вершина горы на закате и после оного радовала морозной свежестью и пробирающим до косточек ветерком.

— Кувалду не забудь. — помощница провела пальцами по изгибу бедра, проверяя, лежит ли в кармашке брюк ключ от джипа. — Рабочие еще там, впечатлишь проверкой.

— Точно, — девушка подхватила лежащую у ножки кресла кувалду, — куда я без этого брутального атрибута власти?

— Представь, как славно она будет смотреться на твоем личном гербе. — сказала Кара, придерживая примарше дверь. — Деревянная кувалда на серебряном поле — символ нерушимой Миорской мощи.

— И две белые косы, переплетенные в форме кулака с оттопыренным средним пальцем. — поддержала фантазию потенциальная обладательница оригинального герба. — Поехали, пока солнце еще высоко. Сперва найдем цветочек аленьк... то есть, желтенький. А потом уже будем о кувалдах в серебре строить планы.

По дороге к машине, припаркованной в этот раз на другой стороне площади, с ними чуть было не увязался Ракий.

Ни совместной поездкой, ни возвращением заветного ударного инструмента девушки его не порадовали.

Кристоф, сидящий за столиком в лучшем, а по совместительству, единственном Миорском баре, замер с пинтой пшеничного нефильтрованного в руке. На его глазах Бажена замахнулась своим символом власти на юношу, отгоняя его от уже заведенного авто.

— Завтра съездишь, у нас срочно и быстро. — вставила Кара. — Вон, иди с гостем города пообщайся на правах представителя правящей семьи!

Ракий обернулся в сторону столиков. Кристоф неуверенно улыбнулся и приподнял бокал с напитком. Пузырьки стремительно полетели к пенной поверхности, переполняя бокал и стремясь увлажнить кожу руки держащего, а также другие его близлежащие части тела, поверхность стола и содержимое стоящей на этом столе тарелки.

Мимо, с звонким смехом, пробежал Михай. За ним, посверкивая умными глазами, степенно прошел Николка.

Кара, пользуясь царящим вокруг оживлением, вырулила на дорогу и скрылась.

Кристоф печально взглянул на практически опустошенный, увы — не им, бокал, на одинокую сосиску, всплывшую в пивном супе из картофельного пюре и тушеной капусты, вздохнул и попросил хорошенькую официантку повторить заказ. В этот раз, желательно, с двумя сосисками.

Официантка отчего-то чуть порозовела наливными щечками и пообещала, что постарается. Хотя сегодня, к сожалению, почти весь запас сосисок ушел на некий важный спецзаказ.

Ракий понял — на гору уже не попасть. Разжился креслом и присоединился к Кристофу. Дабы своей улыбкой и беседой скрасить впечатление гостя от очередной порции общения с женской половиной правящей семьи.

Ну, это была официальная версия.

Кристоф, не скрывая удовольствия от повторенного заказа и собственного спокойствия за жизнь находящегося прямо тут, под его непосредственным присмотром, человека, потенциально могущего попасть в ужасную автоаварию, с блаженством поднес к губам свеженький бокальчик.

— Кристоф, а вот такой вопрос. — начал по-немецки Ракий. — Как думаешь, реально на наших дорогах до двухсот километров разогнаться?