⚡️Глава 36. Элегантное решение

Роман постоял ещё у окна, изучая безрадостный вид на город. Тут и там начали загораться тёплым вечерним светом окошки. Жители Миоры приходили в себя, вкручивали лампочки и возвращались к привычной жизни.

— Быстро у вас работают городские службы, — отметил инспектор.

Бажена приосанилась.

— Ну так, — начала она и осеклась.

О том, что взрыв в замке был не первым, инспектору Министерства знать, определенно, не следовало. С новым примаром тихий городок зажил новой, веселой и насыщенной разрушительными событиями жизнью.

Оживал город, оживала ратуша. Зашумело внизу.

Бажена с Карой высунулись в коридор.

По каменным ступеням топотали десятки сапожек, туфелек и ботиночек. Веселую карнавальную толпу, полную вопросов и догадок, выплеснуло на примарский этаж.

До того адептки вампирского культа присылали делегата, но серия взрывов выбила из них последние остатки скромности.

«И присыпала штукатуркой», — отметила Бажена, всматриваясь в покрытые молочного цвета крошкой макушки.

Дамы выглядели немного помятыми, но в целом — целыми. Не зря ратуша простояла столько веков!

«Повезло, что они оказались именно там. Выдели мы им комнату с окнами, все могло быть иначе».

Толпа остановилась в паре метров от примарши. Самые расторопные, попавшие в первый ряд боевого провампирского отряда, с легким удивлением шарили глазами по ладной фигурке Бажены.

Вид девушки в безупречно целом платье, поблескивающем в лунном свете, закупорил дерзкие вопросы и ехидные фразочки, которые они активно обсуждали по пути наверх.

Примарша перекинула на спину размотавшиеся волосы, чтобы никто не заметил их плавного, но неестественного шевеления в потоках ими самими выдуманного ветерка.

Этот простой жест привел к неожиданному результату — дамы отпрянули. На лестнице недовольно заворчали скопившиеся там менее расторопные адептки.

— Вы чо толкаетесь?! — послышалось с лестницы, — Эй! Хорош, я сейчас упаду! Что случилось-то? Мы дальше идем? Тут землетрясение или что?

Из первого ряда на них зашикали, не объясняя, впрочем, причин отступления.

— Бажена, — шепнула Кара, — у тебя глаза светятся в темноте!

— Ой!

Примар спешно отступила в прямоугольник лунного света на полу.

— О-о-ох! — выдохнули в первом ряду и отступили еще на шаг.

С лестницы им вторили охами, но более возмущенными.

— Теперь, — шепнула Кара, — светятся волосы!

— Да и мухоморный салат с ними! — психанула примарша. — Вам не угодишь! — и громче, чтобы слышали отступающие на лестницу бледные дамы. — Как вам мой новый лак для волос?

Смятение в рядах погасло.

— А это, — робко спросила припорошенная белым брюнетка в первом ряду, — вы где такой взяли?

— Где взяла, — с тоской пробормотала Бажена, — там уже нет. Вы по какому вопросу, уважаемые?

Уважаемые пришли в себя, зашумели.

— Тихо! Тихо! — прикрикнула на них Кара, — видите, человеку плохо! — указала она на отдыхающего после тяжелого трудового дня официанта.

Официант кисло улыбнулся и шевельнул рукой, подтверждая, что ему и правда не помешала бы помощь.

Дамы, наконец, обратили внимание на страдающего мужчину.

Второго, замершего в месте, где недавно еще стояла дверь, они не заметили. Роман наблюдал. Как и положено министерскому наблюдателю.

Адептки снова зашумели, но уже тише и с оглядкой на Кару. Не прошло и минуты, как из толпы вытолкали уже знакомую примаршне Гелечку, любимую заместительницу Ангелины Карловны.

Та чуть помялась, но, преодолев смущение, сказала, в чем дело.

Они с дамами и правда в подвале не пострадали. Но их здорово присыпало штукатуркой.

— Стоп, — прервала её Бажена, — а откуда у нас в подвале штукатурка?

Они с секретаршей переглянулись. Кара даже выронила чайную ложечку, которую прикладывала к набухающему на скуле синяку.

— И правда, — подтвердила она, — там же каменные своды. Некрашеные даже. Ну, может немного сажи оставалось с пожара. Но это когда было... лет триста назад.

Оказалось, что в первый взрыв все дамочки повалились на пол со стульев. Пока поднимались, бахнуло второй раз. Стена, служившая экраном для проектора, пошла трещинами и отпала полностью.

— Единым пластом! — Гелечка показала на белые головы вокруг себя, — нас всех накрыло. Хорошо, слой тонкий.

— Хорошо, — подтвердила примарша, представила и почувствовала, как от ужаса холодеют пальцы.

«Что же творится в городе? Там же люди! Там же дети!»

— И самое главное, — Гелечка совсем застеснялась, видя, как посерьёзнело лицо местной правительницы, — у нас не получится, — тут она всхлипнула, — не получится, — позади нее замолкли все, даже те, кто был на лестнице, — сегодня пройти! С шествием! — выпалила она и посмотрела на Бажену глазами песика, который в собственных зубах принес хозяину порядком изжеванный тапочек и теперь с покорностью ждет возмездия.

— Что? — не поняла Бажена.

— Что?! — возмутилась Кара.

— Кха, — подал голос официант на полу.

Роман, до того опиравшийся на единственную деревяшку, оставшуюся в двери от всего косяка. Молча спрятал лицо. Бажена могла бы поклясться, что он беззвучно смеётся.

— Ну, — сказала она решительно, — это не проблема!

Общество любителей Дракулы в почти полном (кроме председательницы) составе, подалось чуть вперед, напирая числом и готовясь внимать.

Сбоку стояла Кара. Завернутая в чёрный шелковый плащ, она могла бы с легкостью сойти за отсутствующую председательницу. Тем более, что сейчас людские умы были в смятении. Удачнее момента для захвата власти не придумаешь!

Но колдунью интересовали полученные синяки и дети, не берущие трубку.

Будь они здесь вдвоем с секретаршей, Бажена выгнала бы эту кучку раскрашенных женщин. Как делала это не раз с момента их появления в Миорице.

Но.

За её спиной стоял Министерский чиновник. И пусть от одного его вида у Бажены перехватывало дух, она уже не была маленькой девочкой. Заяжская закалка оставила свой след — девушка знала: он приехал, чтобы к чему-то придраться.

Придраться уже было. Определенно.

Давать Министерству, мечтающему загрести власть в независимой Миоре, лишние поводы для сомнений «а все ли у них там под контролем?» она не собиралась.

Нужно было решение. Быстрое, элегантное, изящное. Решение, которого у нее не было.

— Во-первых, — начала Бажена осторожно. Не понимая, что она будет говорить после этого «во-первых». И тут же с ужасом осознала, что «во-первых» предполагает что-то «во-вторых», которого у нее тоже нет! — Во-первых, — повторила она, — все остается в силе. Сейчас у нас произошла небольшая накладка. Проверяли пиротехнику и немного не рассчитали, — безбожно врала она, — шествие ваше переносится на завтра. Да-да, даю свое позволение провести его во время фестиваля. Кара уже включила вас в программу мероприятия.

Кара посмотрела на экран телефона, закрыла глаза, сделала три глубоких вздоха. Открыла глаза.

Улыбнулась своей царственной улыбкой, ничуть не испорченной свежим синяком, и подтвердила, что так оно и есть. Она, Кара Дракулешти, конечно же всё и всех включила, запланировала и как раз собиралась их оповестить.

— И Дракула воспрянет и увидит наше шествие, девочки! — перевела на понятный язык Гелечка.

— А во-вторых, — продолжила Бажена, хотя новость, встреченная бурным «Ура-а-а-а-а! и «Спасибо-о-о-о-о!», перекрыла все пережитое. Дамы начали обниматься и поздравлять друг друга с «безоговорочной победой», шумно обсуждать успех и завтрашнее выступление, которое поразит всех и вся. — А во-вторых! — повторила Бажена громче и гораздо увереннее, чем «во-первых», — доверяю вам заботу и уход за этим юношей, — указала она на официанта, — забирайте и доставьте к врачу. Не видите, мальчику плохо!

Мальчик понял, что говорят о нем, и попробовал протестовать. Но страшнее русского бунта только женская забота. Вмиг забылись все переживания, страхи и радости. Дамский коллектив сплотился ради единой и самой важной цели — заботы о бедном юноше.

Бедный юноша был подхвачен, окружен заботой и вынесен шумной женской толпою.

— Пожалуй, — подал голос Роман, — я тоже пойду. На всякий случай скажу сразу — мне помощь не требуется.

Кара только пожала плечами, этим простым жестом выражая полное равнодушие к возможным проблемам инспектора.

«И почему все красивые мужчины вокруг — инспектора... — задумалась Бажена, провожая взглядом удаляющуюся в темноту коридора спину чиновника, — проклятье какое-то!»

— Роман ушел писать отчет, — Кара прикусила чуть опухшую губу, — уф!

— Думаешь, хорошего напишет?

— Непре... ой... менно, — подтвердила помощница, — повезло нам, Бажена, с ним.

Звучало грустно и безнадежно. Впору всей деревней собираться и идти до ближайшего гробохранилища.

— Кто он вообще такой? Этот Роман!

Роман был Кариным одногруппником.

— Мы учились вместе в Университете Штормов, — поморщилась она, — только вот я, как маг, никуда не гожусь.

— А он?

— Он императорской крови. Сильный. Что делает в Министерстве — ума не приложу!

— Так давай спросим! — приободрилась Бажена.

— Давай не будем! — воспротивилась колдунья. — У нас с ним, знаешь ли, не лучшие были отношения.

— Что, отказала ему в списывании на экзамене?

— Я? — удивилась Кара. — Ему? — она отвернулась. — Перед дипломом мы здорово повздорили. Давно было, не хочу вспоминать. Зря он приехал, на нашу голову. С Зинаидой было бы проще договориться.

Бажена Рудольфовна впервые видела секретаршу такой разбитой. Речь была не о ссадинах и синяках. Кара была подавлена встречей с инспектором. Если до взрыва она это скрывала за вежливыми поклонами и этикетными фразами, то сейчас… подготовка к встрече с княгиней оказалась напрасной!

«Приободрить подчиненных — святая задача всякого руководителя!» — вспомнила примар пришедшиеся к месту слова Заяжского мэра, заявившегося на работу с цветами и конфетами в день, когда из области прислали депешу, мол, квартальной премии вам не видать!

— Кара, ты можешь сесть за руль?

Та запрыгала от радости, лицо её просветлело.

— Что? — помощница пропустила её вопрос, — дети! Бажена, она у Серхио на винограднике, с ними все хорошо! За руль? Могу, поехали!

— Поехали. Только не на виноградник.

⁂

На вершине горы летали в чёрном ночном воздухе хлопья чёрной ночной сажи, обещающей позже превратиться в не менее чёрную дневную сажу. Летали также чёрные Баженины мухи и капельки тумана. Прозрачные и на фоне общей черноты тоже черные. Но эти хотя бы светлели, попадая в луч фонаря.

Пахло палёными шинами, железнодорожными шпалами, бензином и тревогой.

— Это провал, — сказала Чёрная Дракулешти в пустоту.

— Да разве ж это провал, — возразила примар, — вот у нас губернатор как-то приехал в Заяжск и провалился на своем лексусе в дыру рядом с мэрией. Передними колёсами. Вот это был провал!

Она улыбнулась тёплым Заяжским воспоминаниям. Вот это были времена! Всего-то проблем у местного мэра: перед приездом начальства дыры на дорогах подлатать. Ну да. Канализационные люки и сливные дыры без крышек — это же тоже дыры! Их тоже закатали. Ровненько, красиво! Кто ж знал, что он именно по ним проедет?

Да и что ему за это было? Пожурил, конечно, губернатор. Премии лишил ответственного за ремонт сотрудника. И укатил обратно в область. Да и что родной дядя скажет племяннику? Дело семейное. Утрясли.

— Это полнейший провал, — повторила Кара, — пиная ногой оплавленную пластину. Хваленый жаропрочный пластик на деле оказался недостаточно жаропрочным. Утром он был частью обшивки их обновленного космического замка, сейчас — горой мусора, — если Роман еще не сдал нас в Министерство, то...

Из всего замка уцелел подвал. Завалило вход, конечно. Но разобрать завалы — дело десятка часов и группы уже имевшихся добровольцев.

Только что они будут делать дальше? Все в липкой противной саже. Дальше «парковочной» полянки пройти оказалось невозможно — поднялось такое облако! Мгновение, и у замка уже не одна Чёрная Дракулешти, а две.

Бажена стояла, прислонившись к приметному камню на полянке. Тому самому, который она встретила в первый свой приезд на вершину горы.

Камень был в копоти. Бажена — тоже. По цвету они почти сравнялись. Только волосы, брезгливо подёргивая кончиками, стряхнули с себя грязь и контрастно сияли на этом угольном фоне. Заново копоть к ним почему-то не липла.

Почистившись, они поняли, что хозяйка занята. Значит — свобода! Пара минут и они оплели черный гранит, обхватив его, будто осьминожьими щупальцами.

Камень волосам нравился. Они явно планировали взять его с собой.

Бажена их коварных действий не замечала. Она думала о Романе.

«Сдаст, конечно сдаст, — соглашалась она про себя, — чего бы не сдать?»

По дороге наверх Кара пришла в себя и рассказала о герцоге.

— Понравился?

— Очень.

— Чувство юмора или крепкая попка?

— И то и другое. Просто идеал.

Кара только усмехнулась.

Роман Константинович учился с Карой в Университете Штормов, только на другом факультете. После университета уехал из столицы. Богатый, красивый, сильный маг. Наверняка получил высокую должность.

— А мог он взрыв подстроить?

— Не знаю, — честно ответила Кара, — теоретически — мог.

— Подозрительно это всё. Приехал и началось. Перед самым ритуалом. Завтра уже. Должно... — она хотела договорить «Должно было быть», но даже думать не хотелось, что все эти месяцы подготовки ушли впустую.

Что всё бесполезно.

— Зачем только спас меня? Будто знал, что будет взрыв.

— Ты стояла спиной к окну, — усмехнулась Кара, — он — нет. Увидел огонь на горе. Я, кстати, тоже. Пока ударная волна дошла, успел поставить защиту. Ты рядом стояла, за компанию и ухватил.

— Я ему покажу, за компанию.

— Радуйся, Бажена. Так бы тюкнулась об стеночку.

«И то правда, — подумала спасенная и тронула кожу на виске. Час назад, лежа на полу, она чувствовала теплое дыхание Романа здесь, в волосах. Они даже притихли, не стали сопротивляться. — Вот всегда бы так, а то выделываются».

Волосы почувствовали недовольство госпожи и начали укутывать камень поплотнее.

— Миоа’рэ, лакомый кусочек. Вот и прислали вместо Зинаиды этого...

И «этот» завтра увидит полнейший разгром, пепелище, оплавленные куски оргалита. И тогда жди беды — прилетят из Министерства колдуны и кусочек редкой земли, веками бывший у семьи Дракулешти, достанется чиновникам. Какая деревню ждет судьба? О каком фестивале может идти речь?

Вампиры, похоже, так и не приехали. Несмотря на все старания! Дин пропал. Влад? Бажена столько слышала о нем, думала. Но иногда закрадывалась мысль, а не выдумка ли этот мифический родственник? Не окажется ли злой шуткой все, о чем ей говорили?

А вдруг ничего с ней не случится, если она его не разбудит? А что, если никто не заболеет и не умрет в долине? Без Влада. Без бальсы?

Она сложила руки на животе, пальцы уперлись в что-то твердое под тканью.

«Зеркало», — вспомнила она. Металлический диск всё ещё лежал под корсетом. Как напоминание о реальности происходящего.

Пока Бажена Рудольфовна думала свои безрадостные мысли, её секретарша очнулась. Сделала пару звонков, перечитала новостные сводки. Помрачнела пуще прежнего.

Интернет пестрел заголовками о чудесах пиротехники и потрясающих спецэффектах, инновационных технологиях в сфере развлечений, которые с блеском опробовали этим вечером на Миорской горе.