⚡️Глава 37. Разбежавшись, прыгнуть со скалы

После взрыва прошло уже несколько часов. Осмотр замковых развали подошел к концу.

— Как Винченцо? — спросила Бажена.

Архитектор вчера завершил работу над своим творением. Этим утром он давал интервью местной газете, сиятельно сиял и был рад жизни, как никогда.

— Заперся в номере и пьёт, — ответила Кара, не поднимая головы от телефона, — я его понимаю и поддерживаю.

Бажена мнение помощницы разделяла. Была даже не прочь присоединиться в знойному итальянцу.

— Бедный Винченцо... Первый самостоятельный заказ и вот как оно обернулось. Сидит у себя, хлещет винченцо.

— Серхио привез ему лучшего миорского, — по тону стало понятно, что Кара разделяет желание начальницы бросить всё и забыться во хмелю, — о, — телефон пискнул, пришло новое уведомление, — есть и хорошая новость!

Бажена приободрилась.

— Какая?

— Одуванчики выехали, будут к утру! — ехидно ответила Кара.

— Ну хоть что-то идет по плану! — неискренне обрадовалась Бажена. — Дедуля, добро пожаловать в будущее! — прогнусавила она. — Столько всего пропустил! У нас тут была и мировая война, и ядерная. — она развела руками, демонстрируя результат. — И мода на экологичную сажу в самом разгаре!

Они обе представили лицо Влада Дракулешти, очнувшегося после столетнего сна на пепелище любимого замка.

Под пепелищем разлетелся нервный женский хохот, переходящий в истеричные всхлипывания.

— Люблю тебя за твое неиссякаемое чувство юмора, — давясь смехом сказала ведьма.

— А я тебя за то, что ты смеешься над моими шутками, — вторила ей Бажена, — хоть и не всегда!

— Если я над всеми буду смеяться, тебя не остановишь! — с Карой случился еще один приступ смеха. — А такого примара Миорица может не пережить!

Хохочущая на камне Бажена в своем ритуальном платье, с распластанными по граниту белыми волосами, с чумазым лицом, на котором видно было разве что прорезь рта, полоску зубов и белки глаз, больше всего напоминала сумасшедшую девицу перед началом кровавого жертвоприношения, а никак не главу европейского города.

Об этом Кара говорить, конечно, не стала.

— Знаешь что? — сказала Бажена, когда они обе немного успокоились, — все не так страшно, как можно подумать.

Кара удивленно приподняла брови.

— Ты о чем? Все сорвалось. Как мы сохраним независимость без Влада? А ритуал? Как мы проведем его в погорелом замке?

Бажена вытерла часть сажи с лица изящно вышитым рукавом.

— Может быть ты хорошо говоришь по русски, Кара, — она улыбнулась, — но ты плохо нас знаешь.

Кара склонила голову, отчего стала похожа на большую чёрную сову.

— Мы не сдаёмся, Кара! — розовая полоска на чёрном лице примарши выглядела пугающе. Довольная эффектом, она продолжила, — есть у меня одна идея, — она постучала по камню и стальные прядки принялись спешно отлипать от облюбованного ими гранита. — Но для неё нам понадобится Ракий. Дело семейное, — загадочно сказала наследница Миоры, — утрясем!

По дороге вниз Кара летела так, что быстрее было бы только разбежавшись прыгнуть с Миорской скалы. Принять семейный совет у себя примарша не могла ввиду полного разгрома кабинета и они поехали сразу к Теодору и Милене. Их домик на краю города почти не пострадал.

Время было позднее, но будить было некого. В эту беспокойную ночь в Миорице, кажется, не нашлось ни одного спящего человека. Улицы были полны сероволосых горожан и темноволосых приезжих. Битые осколки с брусчатки уже смели, лампочки вкрутили. Люди сновали туда сюда, обсуждали произошедшее, обновляли поломанные украшения на домах, натягивали праздничные фонарики.

Они с Карой ворвались в дом любимых тетушки и дядюшки стремительно, грохоча бьющимися о стены дверьми и рассыпая вокруг чернильные пятна.

В целях экономии времени Бажена отбросила лишние слова. Когда они ворвались в гостиную, начала с главного.

— Ты, — ткнула она в грудь Станке, большие глаза девочки распахнулись еще больше, — костюмы готовы?

Командирский тон примарши осадил обыкновенно дерзкую девочку. Та не стала уточнять, о чем речь. Было и так ясно — спрашивают об одежде для персонала на праздник.

— Да! — ответила она голосом рядового, отчитывающегося генералу о своевременной покраске травы.

— Ткань чёрная ещё есть?

— Есть!

— Много?

— Очень! Есть ещё черных хлопок, сатин. Кружево было на складе, — начала припоминать Стана.

— Отлично, собирай всех, кто может держать в руках ножницы. Режьте прямоугольники, по краю — черную тесьму. Нам нужны вампирские плащи!

Тут округлились глаза у Милены. Теодор заерзал в кресле.

— Но... — начала Стана.

— Никаких разговоров! К утру на каждого, — Бажена угрожающе наклонилась над девочкой, — на каждого гостя фестиваля мне нужен плащ! Мужчинам, женщинам, детям — всем по плащику! А теперь, — она резко распрямилась и указала начальственным перстом на дверь, — бегом!

— Но..

— Бегом, я сказала!

Станку сдуло.

— Меняем концепцию! — пояснила она застывшим памятникам, увековечившим Теодора и Милену Дракулешти в домашней обстановке. — Делаем вид, что так задумано! Отчаяние с лиц убрать! — рявкнула она. — Подготовить запасную сцену, аппаратуру! К обеду будем устанавливать, к двум часам начнем. Как и планировали!

— Но... — чуть отмерла Милена, — там же... сверху... где мы все это?

Она вдруг закашлялась. Теодор рванул к ней. На платке, поданном дядей, Бажена заметила знакомые бурые пятна.

— Теодор, — сказала она мягче, — займитесь. Обещаю, мы проведем фестиваль. Просто поверьте мне. Ради нас всех, ради своей жены. Сделайте то, о чем я прошу.

Он поднял на нее глаза, полные отчаяния.

— Обещаю.

Наследница Миоры качнула длинными косами, прихватила края длинной юбки и широкими шагами вышла вон.

За дверью она ненадолго остановилась, проверила, нет ли сообщений от Дина. Единственный знакомый ей вампир молчал. «Много — не мало», — подумала она и отправила бессмертному еще одно сообщение. Счет им Бажена потеряла на третьем десятке.

В холле было темно. Только под одной дверью виднелась желтая полоска. Примарша устремилась к ней.

— Дорогой клешнерукий племянничек! — воскликнула она, распахивая дверь. — Какая встреча!

Племянничек резко развернулся в сторону приветствия. Крутящийся офисный стул провернулся дважды, прежде чем остановиться. Ракий с удивлением осмотрел собственные ладони, не нашел в них признаков клешень. Ехидно продемонстрировал свое наблюдение Бажене. После чего потянулся, как длинный довольный кот.

— Чего изволите, тётушка?

Бажена проглотила тётушку. Не стала даже упрекать юношу в безделии — пока семейство Дракулешти в полном составе наводили лоск на городских улицах и выполняли неожиданно прилетевшие на почту приказы от примара, этот кадр... играл в компьютерную игру? Судя по штурвалу и небу на экране — настоящих летных тренировок Раки было мало.

— За сколько, ты говорил, долетишь до Заяжска? — спросила Бажена. — Если один, без дяди Серхио?

Глаза Ракия распахнулись. Точно как у Станки.

«Вот теперь видно — одна кровь!» — подумала примар.

— Часа за четыре, — ответил юный Дракулешти.

— Отлично, — ответ Бажену устроил, — ноги в клешни, — она подобрала с пола и бросила ему летную куртку, — птичкой в самолётик. По дороге ребят прихвати покрепче.

— Насколько крепких? — Ракий ловко поймал куртку, надел, сунул в карман документы, ключи и какую-то мелочёвку. То ли пуговицу, то ли бусину.

— Самых крепких и с опытом работы грузчиками, — пробормотала Бажена, листая список контактов в телефоне, — бегом, бегом, — добавила она угрожающе, — летишь в Заяжск. Быстро. Сейчас!

Бажена нашла нужный номер и нажала на кнопку вызова.

Ракий, не верящий в собственное счастье, сорвался с места.

А Бажена уже дозвонилась.

— Кулибин, не спишь? Это правильно, да. Звонка моего ждал? Ну вот видишь, дождался! Поздравляю, Кулибин! И на твоей улице развалилась каравелла с испанскими дублонами! Да помню, помню, Ивакин ты. Не придирайся. Какой тендер? Забудь, срочно вышли номер счета. Какого-какого? Банковского! — Бажена Рудольфовна села в кресло Ракия, оттолкнулась ножкой от края стола, крутанулась пару раз. Комнату покрыл полупрозрачный слой сажи, — Ивакин, не зли меня! Ты мне свои документы три года в нос совал, я все твои реквизиты и так помню. Ну как все... Номер счета забыла. Да, у всех свои недостатки, Ивакин! — она закатила глаза, — Ты же не хочешь, чтобы твои первые миллионы упали кому-то другому? — Ивакин протестующе залопотал в трубку — лишаться первого клиента он не хотел. — Тогда хватай свои баллоны с лаком и дуй в аэропорт, предприниматель ты мой самородный. Да, прямо сейчас! Через четыре часа загрузишь свои нанотехнологии одному Раку! Тьфу, Ракию!

Вернувшись в свой номер госпожа примар планировала поспать пару часов до утра. Наступающий день обещал быть не просто сложным, но — решающим для их маленького, но такого ценного Миоре предприятия. Где она, Бажена Дракулешти, должна была сыграть главную роль.

Вместо этого она бегала по комнате, возмущенно отстукивая пятками рваный ритм.

— Приди в замок и позови! — возмущению Бажены не было предела. — Нет, ну как так можно? — спросила она у стены.

Стена молчала.

— Как он может!? — она потрясла телефоном. — Увижу — придушу! Диииииин! — подвывала она.

Дин после короткого разговора, заставшего Бажену в подвале, молчал. Да, прислал пространное сообщение.

«Приди в замок и громко позови», — с каждым новым прочтением эта короткая инструкция казалось девушке еще более издевательской.

— Был бы у меня замок, я бы позвала! — зло шипела она телефону. — У-у-у-у, ненавижу вампиров!

Дин благоразумно не брал трубку и продолжал игнорировать её сообщения.

Она набрала еще раз.

— Ах он еще и телефон отключил! Вот вареник плесневелый!

Телефон полетел в стену, Бажена — на кровать. После наполненного трудностями дня она дала волю слезам.

Пожелания всего наихудшего бессердечному бессмертному снова перешли в полные отчаяния подвывания. Они, в свою очередь, в грустные всхлипы. Но и всхлипы продержались недолго.

Бажена подняла над подушкой. Прислушалась. Вскочила.

— Кто в номере подо мной? — спросила она у горничной на этаже.

— Господин инспектор, — ответила женщина в аккуратном белом передничке, — хотите чаю, госпожа Бажена? Я мигом сделаю.

— Лучше добудьте яду, — попросила примарша и рванула вниз по лестнице.

Инспектор недальновидно оставил дверь открытой.

В ванной лилась вода.

— Вампирюка мерзкий, — с этим боевым кличем Бажена ворвалась в ванную, — я тебе сейчас покажу!

Она схватила с крючка пушистое банное полотенце, отдернула шторку душа и начала от души хлестать.

— Это тебе за то, что трубку не брал, — хлоп, — это тебе за то, что на сообщения не отвечал, — хлоп-хлоп, — это тебе...

Жертва даже не пробовала отбиваться. Прикрыв самое ценное, мужчина отступил глубже, за потоки воды.

Пар, хлынувший из душевой, рассеялся.

— Бажена, что происходит? — лицо недомывшегося выражало крайнюю степень удивления.

Девушка застыла. Занесенное для удара полотенце — нет.

Хлоп!

— Эй, — увернуться мужчина не успел.

Примар посмотрела на мускулистое тело, покрытое тонкими нитями татуировок. Капельки воды стекали по его ногам, широкой груди с змейкой тёмных мокрых волосков, бегущей вниз.

Она поползла взглядом ниже, но вовремя спохватилась, подняла глаза. Погрузилась в сапфировую синеву, почувствовала, как проваливается в нее.

— Роман, — выдохнула она.

Нападение, как известно, лучшее средство от неловкости.

— Что вы тут делаете?!

— Я здесь живу!

Бажена кинула в него полотенцем и задернула шторку.

— Мне сказали, — с наездом начала она, — что здесь инспектор.

— Я и есть инспектор, — раздалось из-за полупрозрачной шторки, — меня сюда заселили! Ваши, между прочим, подопечные!

Ненависть к вампирюкам в голове Бажены начала трансформироваться в ненависть к инспекторам.

— Что происходит? — шторка дернулась.

Роман, уже прикрытый полотенцем, а значит — почти одетый, ступил на кафель босой ногой.

Бажена демонстративно отвернулась и вышла, он — за ней.

— Вы хотели поговорить?

— Да, — ответила она, разглядывая комнату, — но не с вами!

Присутствия Дина не наблюдалось. Как, впрочем, и герцога.

«Он без вещей что ли приехал?»

За спиной послышались звуки открываемого шкафа.

— Я ухожу, — сказала девушка и повернулась. Роман стоял выбирал в шкафу одежду. Полотенце печальной мокрой кучкой лежало на полу. Бажене открывался чудный вид на неприкрытый тыл вражеского инспектора.

Примар осознала, что не готова ни к отступлению, ни к атаке. Развернулась и уставилась в стену. Стена оказалась недостаточно интересной, взгляд примарши поскакал по ней и перелетел на потолок.

— Я ухожу, — повторила она, раздумывая, как бы просочиться за дверь. Как на зло, шкаф был прямо у входа, — но сперва, — она, наконец, нашла, как протянуть время, пока Роман оденется, — я заберу кое-что!

Она прыгнула на кровать.

— Хм, — донеслось со стороны шкафа, — вы так легко прыгаете в постель?

— На постель, — сказала она, подбирая края ритуального платья.

Сажа с него уже не сыпалась.

«А жаль, — мстительно подумала Бажена, подтягивая к кровати стул, — запомнил бы, как меня в неловкое положение ставить!»

До потолка Бажена не доставала. Девушка сцапала близстоящий стул. Затащила его на кровать, стараясь не смотреть в сторону шкафа. И вообще, отчаянно делая вид крайне занятой и самодостаточной женщины.

Покачиваясь на шаткой конструкции, которую представлял из себя четырехногий резной антиквариат, установленный на пышный гостиничный матрас, она протянула руки вверх.

— О-о-о-о, — матрас прогнулся, стул качнулся, Бажена почувствовала, что теряет равновесие.

Неожиданно качка прекратилась. Она глянула вниз. Его светлость в одних спортивных штанах сидел на кровати и держал руками за ножки.

«Хорошо, не мои!» — подумала примарша.

От одной этой мысли по щиколоткам побежали искорки.

Она сосредоточилась, подпрыгнула и сорвала с потолка медный диск.

— Это, — сказала она гордо, — я заберу с собой.

Сошла вниз и скрылась за спасительной дверью.

Роман вернул стул на пол, взъерошил волосы.

Во все стороны брызнул пар, пряди легли на лицо привычным хаосом.

— Что за девушка, — пробормотал он, — огонь...

Примар так и не смогла уснуть. Стерла чёрные потёки, оставшиеся на шее и за ушами. Осмотрела въевшуюся в пальцы грязь. Поняла, что руки выдают в ней наследницу угольной шахты, а не Миоры. Под юбкой нашлось еще большее разнообразие серых разводов всевозможных видов. Выводы были неутешительными — или наниматься на шахту рабочих или... мыться!

Бажена прибавила звук на телефоне, чтобы не пропустить ожидаемый звонок из Заяжска, скинула платье и залезла в душ.

— О да! — прошептала она.

Волосы, довольные тем, что хозяйка довольна, распушились, завертелись, подставляя бока под горячие струи.

Бам, бам! Застучали бутылочки с шампунями по полу душевой.

Бажена диверсию проигнорировала. В мытье живые и шевелящиеся волосы не нуждались — очищались самостоятельно одним им известным магическим способом.

А что баночки сносят — не беда. Маленькие еще, неуклюжие. Научатся!

Она стояла и наслаждалась потоками, льющимися из множества дырочек в потолке. Настоящий тропический дождь!

После него так хочется прилечь, дотронуться до подушки.

«Всего минуточку. Ну ладно, пять минуточек! — Бажена с отвращением глянула на платье, на светлеющий краешек неба, — как не хочется снова лезть в этот саван. Прилягу... Решено!»

Еще три шага к кровати она думала, что будь платье красным, оно было бы ещё ничего. На четвертом шаге коленка примарши встретилась с краем кровати. Примарша охнула от радости. Встреча была долгожданной!

Упала поверх покрывала.

«Ладно, не пять... Минуточек на десять!»

Бажена зевнула.

Чернота воображаемой угольной шахты обступила девушку со всех сторон, обернула тёплым войлоком, выдохнула облачко воздуха за ухом и прошептала голосом Дина Алеса — «Сердце Дракона».