Часть 16

Поздний ужин в авто ректора был для меня максимальный неловким. Чувствуя себя под прицелом внимания мужчины, я осторожно развернула фольгу первой упаковки и напоролась взглядом на достаточно внушительный кусок форели. Рядом с ним лежала целая груда морковки, фасоли, спаржи и других полезных и вкусных овощей. Но, как оказалось, это было не все. Кусочек клубничного тортика был упакован в красивый прозрачный контейнер и обвязан розовой лентой.

Смотрелось это настолько мило и трогательно, что я удивленно взглянула на Круглова, который равнодушно пожал плечами, продолжая поедать свой полу-сырой стейк.

— Я не просил их так упаковывать, — только и сказал он, а меня почему-то это расстроило. Ведь один факт, что грозный ректор позаботился о розовой ленточки на тортике — меняло все к нему отношение.

— И все равно, — подала голос я, пробуя невероятно вкусную рыбу. Овощи были им под стать и таяли во рту, будто сливочная карамель. Еще никогда не приходилось так вкусно нарушать свой же режим. — Вы купили так много…

— Ты слишком худая. Тебе нужно больше есть. — поучительно кинул Круглов, бросив короткий взгляд на мою талию. Но тут же отвернулся к окну, жуя более агрессивно. — И меньше пить!

Последние слова ударили, словно пощечина. Во рту почувствовался привкус желчи, а еда резко стала невкусная. Но я нашла в себе силы натянуть улыбку и спокойно прошептать:

— Я не пью… обычно.

— Оно и видно, — хмыкнул мужчина с такой издёвкой и странным подтекстом, что глаза против воли стали влажные. Нарочито спокойно дыша, я приказывала себе не воспринимать слова мужчины в серьез, но он будто специально продолжал давить на больное. — Это платье… Действительно, в таком… в приличное место не пустят. Хорошо, что ты отказалась идти внутрь, вдруг бы нас кто-то заметил…

— Максим Викторович, — попыталась остановить его я, только вот это казалось невозможным. Видимо, чаща терпения лопнула. Поезд несся на всех парах прямо в пропасть!

— А лизны? Зачем ты надела эти чертовы голубые линзы? Что за безвкусица??? — выплюнул Круглов, а меня прямо-таки передернуло. Слова буквально прозвучали в голове голосом мамы, тело затрясло. Каждое новое упоминание о моей "не такой" внешности проезжало танком по и так расшатанному самолюбию. — Черт, еще и волосы накрутила… Точно что "сельский шик"!

— Хватит! Замолчите!! — закричала я, поворачиваясь к Максиму Викторовичу и глядя на него в упор. Да, мои глаза были красные, а лицо опухшим. Да, я выглядела жалко, но терпеть подобные унижения было просто невыносимо! — Сегодня я первый раз попробовала спиртное, ясно?! Первый раз за двадцать два года! И это мой натуральный цвет глаз, а волосы сами по себе вьются. Вот и все, понятно?! Кормите своей семгой великосветских барышень.

Поставив еду на бардачек, я резко открыла дверь машины быстрым шагом устремляясь прочь. Никто и никогда не злил меня так сильно. А самое главное — не обижал. Я не знала, почему вдруг мнение Максима Викторовича для меня так важно, но то, что он сказал сегодня — разбивало сердце на миллионы осколков.

Вышагивая вперед по тротуару, мне хотелось просто идти вперед не оборачиваясь. Было холодно, дул сильный промозглый ветер. Слезы текли по щекам, и я не в силах была это прекратить.

Как вдруг позади послышался вой машины, которая моментально сровнялась со мной. Как только я решила, что это какие-то отморозки, пытающиеся подцепить клубную девочку, послышался голос репетитора:

— Мне очень жаль, — он замолчал, будто ожидая ответа. Но у меня не было охоты даже смотреть в его сторону. Наоборот, ускорив шаг, я искренне ждала, когда тропинка кончится, чтобы свернуть в ту сторону, где не проедет ни одна машина. — Черт, Кристина… Сядь внутрь и поговорим спокойно. Ты замерзнешь и заболеешь. Прошу тебя!

Наконец-то дорога завернула в сторону, и я последовала в полную темноту, лишь бы не видеть его "честного раскаяния". Но радость моя длилась не долго! Резко дав по тормозам, послышался хлопок двери и быстрые шаги.

— Я не думал, что говорил, — пробормотал мужчина позади, пытаясь положить свою руку мне на плечо. — Просто, когда увидел тебя в клубе с тем парнем и в этом чертовски сек… коротком платье, мне будто голову снесло! Прости!

— Да пошел ты, — резко дернув плечом назад, я стерла непрошенную слезу, дрожа от жуткого холода. Только позже я поняла, что перешла на "ты", чего совершенно не хотелось. Не по статусу и возрасту. Тем более, не заслужил. — А когда проституткой обозвал, тоже случайность, а? Ведь только сегодня я была "коварной соблазнительницей" из не менее коварной семейки! О, а еще я отчислена! Так что, до свидания.

— Нихрена! — прорычал мужчина, дергая меня за руку и разворачивая к себе. Его руки плотно сжали мои локти, удерживая на месте. Глядя на взъерошенного и растерянного Максима Викторовича, я ощущала, как бешено колотится сердце, а мурашки бегут по спине. Мне по-прежнему было тяжело смотреть в его глаза, но слезы здорово заслоняли обзор. — Я не верил в такие случайности! Но теперь, кажется, верю… Тебе чертовски идут эти локоны, голубые глаза и даже платье. Так сильно, что меня это раздражает и смотреть на тебя невозможно!

— Да чего вас вообще это волнует?! — закричала я, пытаясь вырваться и уйти, как можно дальше. Но Круглов сжал сильнее и притяну к себе с каким-то остервенением, исступлением, яростью…

— Если бы я знал, Кристина, — выдохнул он мне в лицо. Я была так близко… Стань на корточки, и мы с мужчиной окажемся одного роста. Тяжко вздохнув, я ощутила теплое дыхание на замерзшей коже и поежилась. После чего руки Круглова обвили меня, словно махровый плед, притягивая к себе и согревая теплом. — Если бы я знал… Но правда в том, что пытаясь задеть тебя, я будто хотел в чем-то убедить самого себя… Без толку! Совершенно ничего не выходит…

Мне было так тепло и спокойно, хотелось расслабиться и выдохнуть. Позволить себе не думать о том, как все происходящее вокруг неправильно… Но злость и обида внутри жгли сердце, разрывали душу. Уткнувшись носом в белую рубашку мужчины, я захныкала, искренне желая, чтобы это прекратилось. Взять себя в руки было невыносимо сложно.

— Ну чего ты? Не плачь, — ласково прошептал Круглов, прижимая меня к себе еще плотнее. Хотя, казалось бы, куда еще? Кости затрещали. Его щека легла мне на макушку, мягкий голос обволакивал и успокаивал. — Не плачь, малыш. Я и так чувствую себя полным идиотом.

— По-моему, это так и есть, — съязвила я, но вместо злости ощутила, как завибрировала его грудь.

"Нежели он смеяться? — удивилась я"

Но ненадолго. Сперва позади послышались шаги, после чего включился фонарик на телефон, направленный прямо на нас с Кругловым.

— Опа-на, Славик, — послышался не очень-то дружелюбный голос позади. Судя по шагам, парней было не меньше трех. — Смотри, какая чикуля. Тебе с дедом не скучно? Иди к нам, красотка. Мы тебя не обидим.

Дальше все произошло, как в тумане. Круглов отпустил меня и закрыл своим телом, ответив парням что-то резкое, очень в их духе. Но тем не понравилось и один из трех достал мини-ножик. Ректор сделал пасс вперед, выбивая холодное оружие из рук и заставляя его затеряться где-то в ночной тьме. Но вся проблема заключалась в том, что двое других напали сзади.

Я закричала, пытаясь предупредить репетитора и вызвать на помощь хоть кого-то из ресторана, который находился за густо высаженными елочками и туями. Не успела! Один ударил Максима Викторовича в бок, другой зажал руки. Мужчина вырвался, даже отвесив парочку внушительных ударов противникам, но тут подоспел третий.

— Что здесь происходит?! Я уже вызвал полицию! — я обернулась, увидев бегущего к нам со всех ног охранника. — Сейчас буду стрелять!

Трое замерли и за долю секунды выхватили что-то у ректора их кармана. Максим Викторович уже в дорогу "одарил" их парой ударов, после которых парни еще долго будут вспоминать нашу встречу.

— Боже, — подбежав к мужчине, я захлебываясь слезами, аккуратно взяла его лицо в ладони, пытаясь осмотреть ссадины в полутьме. Тут-то подошел охранник, освещая мужчину. — Нужно срочно в больницу!

— Не нужно, все нормально. — покачал головой Круглов, после чего поворачиваясь к охраннику. — Спасибо за помощь, но полицию тоже не надо. Кого мы искать будем? Лиц их никто не видел.

— Господин, но они вытянули что-то из вашего кармана, — запротестовал старик, который наверняка знал ректора, как постоянного посетителя. — Вы им здорово наваляли. У того, что справа, кажется, нога сломана.

— Там одни карты… Сейчас позвоню в банк и все. — покачал головой он, утаскивая меня обратно к машине.

Только после того, как получив заветную аптечку, я смогла перестать более или менее трястись. Сев в машину, Круглов заблокировал украденные карты, а я тем временем намочила ватку спец средством, принявшись обрабатывать царапину на правой щеке.

— Может остаться синяк, — простонала я, прикусив губу. — И все из-за меня. Да что сегодня за день такой…

— Если не ты подослала этих отбитых парней, то вины не в чем не вижу, — спокойно пожал плечами мужчина и расхохотался. Вдруг поморщившись, схватился за бок. — Черт…

— Что там такого? Покажите, — потянувшись к рубашке Круглова, я хотела немедленно удостовериться в том, что нет смертельно опасной травмы. Но Максим Викторович резко остановил мою ладонь еще когда я успела расстегнуть лишь одну пуговицу.

— Не надо, — хрипло протянул он, замирая и судорожно втягивая воздух сквозь зубы. Его грудь начала быстро вздыматься, Тело будто нагрелось…

— Почему? Я хочу помочь. Правда! — возмутилась я. Адреналин все еще бушевал в крови, меня переменно потряхивало. — Я лишь посмотрю, все ли нормально?

— Как скажешь. — обреченно выдохнул он, давая мне закончить.

Пальцы дрожали, мелкие пуговицы из них выскальзывали. Я не могла сосредоточится, и выходило все чертовски медленно и не продуктивно. Мельком удалось заметить, что глаза Круглова закрыты, голова запрокинута. Впервые за долгое время мне удалось рассмотреть правильные черты его лица, которые ранее казались агрессивными. Спящий он более-менее спокойный!

Одернувшись от странных мыслей, продолжила начатое. Это было сложнее, нежели казалось вначале.