Глава 12
«Несправедливость противника вызывает вполне справедливую войну».
На мониторе корабля быстро рос силуэт станции. Мы вошли в охраняемую зону с первым уровнем доступа. Тут же активировалась связь, в окошке дисплея появилось каменное лицо военного.
— Прошу предоставить пропуск и ввести код, — монотонно произнес мужчина, больше напоминающий робота — настолько неживым казалось его выражение.
Ну все, обратного пути нет. Пока Кроот и Дайкен общались с охраной внешней территории «Хэйзел», перед моими глазами промелькнула вся моя жизнь.
Последние два дня выдались напряженными. Пока мужчины разрабатывали стратегию проникновения на станцию, я усердно тренировалась. Меня обучал стрельбе из бластера тот самый амеранин с лицом-кирпичом, который не так давно похитил по приказу своего босса. Это чертовски злило, но желание спасти Террела все же преобладало над неприязнью, поэтому мой мозг, как губка, впитывала новые знания. К моему удивлению, у меня все получалось, просто мне нужно было объяснить основные принципы. Я поражала движущиеся мишени на большом расстоянии, ловко перекатывалась по полу, уворачиваясь от учебных ударов, преодолевала полосу препятствий, которая имелась в одном из отсеков Яффы. Раньше я не замечала у себя таких способностей. Во мне открылось второе дыхание, тело не чувствовало усталости, а скорость поражала воображение, словно вкололи пятикратный допинг. Но я подозревала, что дело вовсе не в этом. Вот только вытащим тебя, Террел Ти-Джойс! Уж ты точно ответишь, что со мной сделал. Я не давала своего согласия на всякие вмешательства в мой организм и становиться амеранкой не собиралась!
— Идентификация пройдена, — донесся до меня холодный голос охранника.
Я незаметно от всех выдохнула. В отличие от мужчин, до последнего сомневалась, что у нас получится попасть на станцию. Сердце застучало быстрее, но я начала глубоко дышать, чтобы понизить пульс, как меня учили амеране. Нужно быть сильной и не проколоться во время операции, иначе я могу никогда не покинуть эту тюрьму. Я ведь лучшая, бывала в разных местах, делая репортажи. Я безрассудно полетела на Олтр, перевоплотившись в дикарку, общалась с аборигенами, сбежала от Квазара. А теперь вся трясусь как осиновый лист.
Изображение станции постепенно заняло весь дисплей. Пушки, радары, переборки, технические узлы, огромные трубопроводы, внешние лестницы и транспортеры, полусферы пунктов наблюдения — все это успело промелькнуть до того, как мы влетели в шлюз. Где-то над нами закрылась массивная дверь, и мы оказались отрезаны от космоса тоннами металла.
К моменту открытия входного люка к звездолету офлина подошли вооруженные типы, выстроившись в ряд. Этот почетный караул проводил до ближайшего пропускного пункта, где нас отсканировали датчики на предмет оружия и боеприпасов. А я все гадала, как амеране собираются пронести на «Хэйзел» оружие. Оказывается, никак. Мы действительно прошли сюда с голыми руками. Наше съемочное оборудование тоже подверглось строгому контролю. Голокамеры просветили насквозь лучами, затем заставили их включить, проверяя, нет ли внутри взрывного устройства.
— Идентификация пройдена. Данные занесены в систему станции, — прозвучал механический голос компьютера. — Вам разрешен доступ в желтый и зеленый сектора.
— Вот уж не думал, что офлин может быть съемочным оператором. Хотя вы ведь любите всякую технику, — раздались за моей спиной слова на космолингве.
Я обернулась, встретившись взглядом с темноволосым землянином в синей форме с эмблемой станции. Квадратный подбородок выдавался вперед, щеки раздувались, взгляд темных глаз изучающе скользнул по моему телу в облегающем черном комбинезоне и вернулся к лицу.
— Я так понимаю, вы и есть Райан Дженкинс? — вздернула я подбородок и заставила себя улыбнуться, отвлекая внимание мужчины от Кроота.
— А вы репортер, Натали Алрой?
Я кивнула головой. Под этим именем Кроот внес меня в базу, когда нам оформляли временные пропуска.
Офицер кисло улыбнулся в ответ. Он явно нам не доверял, поэтому нужно шевелиться, пока нас не вычислили. Замаскированные Дайкен и Эл в затемненных очках отвернулись к иллюминатору, изучая металлический «ландшафт» поверхности «Хэйзел». Я незаметно поправила свой черный парик, тоже взглянув наружу. Мимо как раз пронеслись два патрульных звездолета и скрылись за искусственным горизонтом, оставляя едва заметный голубоватый шлейф отработанного топлива.
Заместитель начальника тюрьмы сверился с коммом, затем кивнул в сторону выхода.
— У вас есть час. После этого попрошу покинуть станцию. Вы не имеете права находиться здесь больше. Что там за сплетни ходят, раз мистер Фаррел решил пустить сюда журналистов?
— Я всего лишь делаю свою работу, — ровным голосом ответила я. — Что же, раз времени так мало, давайте приступим.
— Я проведу вас через пищеблок, покажу нашу столовую. Затем посмотрим внешне камеры заключенных желтого сектора.
— Думаю, этого будет достаточно, мистер Дженкинс.
— Тогда идите за мной.
В общем, он явно был недоволен нашим визитом. Еще бы, мало кто вообще любит работников нашей профессии, кроме самих телезрителей, разумеется, которым во все времена подавай хлеба, зрелищ и тему для обсуждения.
Мы прошли по коридору с металлическими стенами, светящимся потолком и разграничительными полосами на полу. Впереди я заметила два больших монитора, на одном из которых был изображен план зеленого сектора, на втором бежали ряды цифр. Я не особо понимала, что они означают — моей главной задачей было отвлечение дирекции тюрьмы. За нами шли суровые охранники. Мы миновали два пропускных пункта, где наши отпечатки и лица снова отсканировало специальное оборудование.
— У правительства Лиги Планет нет никаких оснований для волнения, мисс Алрой, — говорил Дженкинс, открывая двери на новый уровень. — Сами видите, как у нас тут все организовано. Никакого насилия или мятежей. С «Хэйзел» еще никто не убегал.
Что же, значит сегодня будет уникальный случай.
— Говорят, вы проводите над заключенными немыслимые эксперименты, — сказала я, осматриваясь по сторонам.
— Разве вы слышите крики и мольбы о помощи? Или видите лаборатории? — усмехнулся мужчина.
— Мне кажется, здесь слишком хорошая звукоизоляция.
Мы остановились перед новой дверью. Улучив момент, пока мои «операторы» отстали, Дженкинс повернулся ко мне лицом и тихо сказал:
— Вы не на увеселительной прогулке, мисс Алрой. Здесь находятся опасные заключенные. Поэтому и меры содержания соответствующие. Надеюсь, вы подадите информацию в СМИ объективно, заткнув личное мнение в свою красивую задницу?
— А вы слишком самонадеянный. Неужели думаете, я вас испугалась?
Во мне не к месту включался репортерский азарт. Нужно было молча проникнуть хотя бы на желтый уровень тюрьмы, а вместо этого я тут решила подзадорить своего гида.
— Не думаю. Просто предупреждаю, чтобы не трепали лишнего, — сквозь зубы произнес Дженкинс.
К нам уже подоспели амеране и офлин. Мы вместе вошли в новый сектор, где находились комнаты для допросов. Повсюду сновали охранники. Пару раз мимо провели заключенных, которые смотрели в пол. А потом мы поднялись на лифте в столовую, там как раз заканчивался обед. Я осмотрела огромное помещение. Близко к заключенным мы не подходили, перед нами стояла охрана. Но многих заинтересовали репортеры. На нас устремились взгляды нескольких землян, парочки синекожих мелронов, одного краторианина. Ох, зря я надела такой облегающий комбинезон. Казалось, меня раздевают этими самыми взглядами, проникающими прямо сквозь ткань.
— Видите, полный порядок. Эти ребята — преступники, осужденные за убийства и грабежи. Среди них есть космические пираты и аферисты. Но это категория D и I. Они имеют право общаться друг с другом, выходят на прогулки, в общую столовую. Преступники F-категории содержатся в красном секторе, особо охраняемом, — хрипло прошептал мне в ухо Дженкинс.
У него изо рта воняло, что дико меня раздражало. Мог бы и подготовиться ко встрече с девушкой. Хотя, о чем я? Моя задача — попасть в желтый сектор и отвлечь этого Дженкинса, пока Кроот сможет проникнуть в компьютерную базу станции.
— Предлагаю пойти дальше. Иначе мы ничего толком не посмотрим, — сказала я.
Наш конвой молча последовал за нами. Я мельком заметила, что они вооружены лазерными ружьями и пистолетами со взрывающимися пулями. Все же лекции о видах оружия пошли на пользу, и я что-то вынесла из уроков. Конечно, для меня это тяжелое оружие, но буду надеяться, мужчины сами сделают грязную работу.
Экскурсия с рассказом о тюремном быте затянулась. Я нервно посматривала на комм. Кроот скакал рядом, пока Дженкинс не заявил, что выгонит моего помощника на первый, зеленый уровень, если тот не угомонится. Амеране переглядывались друг с другом.
Наконец, мы попали на желтый уровень. Здесь были камеры заключенных, которые нам показали мельком с длинного балкона. Моей спины коснулось щупальце офлина.
Все, пора начинать. Я взяла Дженкинса за руку, отводя к перилам ограждения.
— Вам не кажется, что пространство в камерах слишком ограничено? По стандарту Лиги на каждого заключенного должно быть выделено десять квадратных метров, умноженных на коэффициент для конкретной расы. А эти камеры больше напоминают собачьи будки.
— У нас соблюдены все нормативы. Вы же не хотите пройтись по камерам с таблицей и лазерной рулеткой? — побагровел от возмущения Дженкинс.
— А что, это неплохая идея.
— Вы надо мной издеваетесь? — Мужчина прижал меня к перилам, упираясь свисающим с пояса оружием прямо в живот, и склонился с таким выражением лица, словно был готов сожрать живьем.
— Что вы себе позволяете, мистер Дженкинс? — залепетала я. — На нас же все смотрят! Не будем делать это в общественном месте, на глазах у толпы.
Действительно, к решеткам камер прильнули сотни любопытных лиц узников станции. Наверное, не каждый день здесь проходили такие спектакли.
Своими словами я на мгновение заинтересовала мужчину. От несколько отстранился, удивленно глядя на меня.
— Я бы отымел тебя, крошка, в своем кабинете. Но не могу, — шепотом сказал он. — Оставь мне свой номер комма, я позвоню, как только закончится моя вахта.
— Без зрителей не так интересно, — заметила я и оттолкнула мужчину.
В этот момент на балконе заморгали красные лампочки, в пространстве над многочисленными камерами пролетел протяжный вой сирены.
— Неполадки в системе безопасности! Тревога! — крикнул кто-то из охранников. — Мистер Дженкинс, вас срочно вызывают в командный пункт.
— Репортаж окончен. Проводите этих журналистов на выход, — со злостью заявил заместитель начальника конвою.
Я повернулась и заметила, как Кроот моргнул мне единственным глазом. Значит, ему удалось незаметно вскрыть щиток. Теперь нужно действовать быстро — помощь извне прибудет максимум через три часа. Я шла за охранниками, амеране выключили оборудование и двигались за мной. Как только мы вошли в лифт, мимо меня одновременно пронеслись две голокамеры, попав в головы охранников, и передо мной шмякнулись два тела.
— Они мертвы? — испуганно спросила я.
— Просто в отключке. Берем их оружие. Нам нужно догнать этого Дженкинса, пока он не вошел в командный пункт, чтобы попасть внутрь. Придется бежать очень быстро.
Бежали мы и правда быстро. Я даже не ожидала от себя такой прыти. Ноги сами несли меня по коридорам, включились дополнительные способности. Будто бежала не я вовсе, а лишь управляла своим телом. Но времени на эксперименты не было совсем.
Как мы планировали заранее, проныра офлин длинными руками успел повесить на Дженкинса маячок, и мы знали дорогу. У нас имелся допуск по желтому уровню, поэтому двери открывались без проблем. Пока еще никто не заподозрил в нас диверсантов. Пару раз амеране устраивали перестрелки, ликвидируя охрану. Зря я надеялась, что все пройдет без жертв. От этого было немного не по себе, ведь эти люди просто выполняли свою работу. Но с другой стороны, если мы не пошевелимся, от лап Уильяма Декса погибнут тысячи невинных жителей Амерана.
Мы почти настигли заместителя начальника тюрьмы и остановились. Дайкен метнулся к Дженкинсу, когда тот открывал двери пункта управления, втолкнув туда землянина. Двери успели разъехаться, в то время как по просторному коридору пронесся новый сигнал тревоги, а диспетчер надрывающимся голосом заявил, что на станцию проникли посторонние. В помещении мелькнули лучи бластеров. Два военных синхронно упали на бок с прожженными в головах дырами. По пункту управления потянулся запах паленого и крови. Я все же собралась с мыслями и закрыла дверь изнутри, пока Дайкен и Эл связали руки Дженкинса его же ремнем.
— Даже не надейтесь, что я скажу вам код доступа, — прохрипел землянин.
— И не нужно, справимся без твоей помощи. Дайк, заткни его на время, чтобы не мешал работать, — произнес офлин, уже запустив свои щупальца на сенсорную панель.
Амеране переглянулись, но подходящего кляпа не нашли. Эл просто ударил Дженкинса кулаком. Тот покачнулся, но с кресла так и не упал, обессиленно опрокинувшись на спинку. Я дернулась вслед за ним, будто прочувствовала этот хук левой. Чтобы не думать о плохом, я сосредоточилась на действиях офлина.
— В тебе пропал гениальный хакер, — заметила я.
— Не спорю, раньше промышлял. Но системы меняются с каждым годом, — не поворачиваясь, ответил Кроот.
Секунды казались минутами. Минуты — часами. Мы все ждали, пока Кроот введет наши данные для доступа системы. Для этого понадобилось снять с Дженкинса пластиковый пропуск с кодом и положить руку мычащего мужчины на панель. Крооту удалось выяснить код доступа, и теперь он искал информацию, в какой из камер находится Террел. Мы лишь молча наблюдали за действиями офлина, боясь проронить хоть слово.
— Кажется, к нам гости, — указал на изображение с внешней камеры Дайкен. — Сделай что-нибудь!
— Сейчас, не торопите. Они все равно не откроют эту дверь.
— Как сказать, — ответил Дайк, когда снаружи раздались удары.
— Все, готово. Сейчас им добавится проблем, — довольно заявил Кроот, показывая на другой монитор.
Камеры с заключенными желтого уровня открылись, прозвучал сигнал на выход. Ничего не понимающие узники высовывались из камер, переглядывались, кто-то рванул по коридору первый, вызывая у остальных желание сбежать, ведь большинство имело огромные сроки заключения — они явно не хотели провести их в тюрьме, раз представился шанс для побега.
— Вот и наш Террел. Заключенный красного уровня под номером 290507, — проворчал Кроот. — Идем, здесь нам больше делать нечего.
Мне вручили оружие. Мои пальцы сжали рукоятку. Конечно, стоял предохранитель, но все равно страшновато. Хоть бы мне не пришлось стрелять самой!
Кажется, двери диспетчерской собирались вскрывать лазерным резаком. В замке что-то зашипело, и я с ужасом поняла, что если мы не поторопимся, то нас просто закроют здесь до прихода подкрепления вместе с двумя трупами охранников и мычащим Дженкинсом.
Я заметила, как наливается металлом тело Дайкена. Он не становился полностью стальным, как Террел, но все же у него присутствовала эта способность. Он бросился вперед, усилием открывая двери. В сторону отлетели двое работников тюрьмы. Эл успел отключить третьего ударом ноги. Офлин подпрыгнул и схватил двоих за головы, ударив друг о друга. Похоже, охранники «Хэйзел» еще не поняли, с кем имеют дело, и пустили основные силы на предотвращение бунта, а не на нашу поимку.
Офлин успел достать план станции, скачав его в свой браслет. И нам не нужно было идти основными коридорами. Мы пробирались к красному сектору по техническим проходам. Это значительно облегчило наш путь, потому что мы не встретили никого из охраны, только инженеров, которые не рисковали с нами связываться. Я уже подсчитывала мысленно, когда сюда пришлют штурмовиков. Хоть бы найти до этого времени Террела! Если погибну, то рядом с тем, кого люблю.
На хороший исход я уже не надеялась, хотя продолжала бежать. Пару раз мы спустились на лифтах. И, судя по всему, попали на красный уровень, где находились самые опасные одиночные заключенные.
Путь до камеры Террела был словно в тумане. Тело двигалось на автопилоте, разум отказывался верить в происходящее.
Пролет. Коридор. Лифт.
— Мы на месте! — крикнул Дайкен, снова стреляя в появившуюся охрану.
В этот момент из-за другого угла выскочил военный с ружьем, направляя его прямо на меня. При повороте я заметила, что амеране просто не успеют мне помочь. На что же я была готова ради Террела, уму не постижимо! Я вздернула руку вверх и выстрелила одновременно с охранником. Но успела нажать кнопку пуска на долю секунды раньше, и луч, который должен был попасть в меня, попал в потолок, спалив одну из ламп. Передо мной брякнулось тело.
— Ааа! — закричала я. — Он мертв? Я его убила?
— Не убила, ранила, — Дайк склонился и перевернул тело мужчины. Тот застонал от боли. — С ним все будет в порядке. Ну же, тише! Ты молодец! — погладил амеранин мою спину. Я же все еще содрогалась в беззвучных рыданиях.
— Это камера Террела. Сейчас я открою ее, а вы смотрите за коридором, — скомандовал офлин, что-то нажимая на своем браслете и сенсорной панели у двери.
Я подняла голову, приготовившись увидеть Ти-Джойса. В глазах на миг потемнело от волнения и избытка адреналина.
Дверь открылась с тихим шорохом, и Дайк вбежал внутрь.
— Здесь никого нет! — разочарованно произнес он.
— Что?! Как это нет? — Я ворвалась в одиночную камеру, глядя на пластиковую мебель. Спрятаться особо негде. — Где Террел?! — крикнула я, повернувшись к амеранам.
— Я не знаю! Он должен был находиться здесь! — нервно ответил Дайкен.
— Это конец! Его убили. Или перевели в другую тюрьму. Мы в полной заднице, — изрекла я, почувствовав, как опускаюсь на пол без сил.
* * *
Террел не знал, какой сегодня день недели, сколько времени. Он пытался считать по подаче пищи, но ему быстро надоело это занятие. Устав гадать, что будет дальше, он просто ждал, когда за ним придут, чтобы отвести в допросную.
О том, что на станции применяют пытки, он уже был наслышан раньше, но никогда не думал, что ему придется провести на «Хэйзел» какое-то время. Или вообще всю жизнь. Вот только выбить признание в том, чего он не делал, будет сложно. Если работники тюрьмы подкуплены Дексом, то его даже слушать не станут, говори он правду или нет.
Бесконечное время стало для Террела главной пыткой. И он уже мечтал хоть о каком-то разнообразии. Вспоминались ночи, проведенные с Ариной Райдэр. Прогулки по пляжу, ее спасение от дикарей. Интересно, не было ли побочных воздействий от переливания крови? Он не успел рассказать об этом девушке, но когда они виделись последний раз, внешне Арина была вполне здорова.
В довершении самотерзаний он понял, что уже и не злится на саму Арину. Он достаточно хорошо успел ее изучить. Самоотверженность журналистки во время погони в космосе доказывала, что она не была настроена сдать его Уильяму, тем более, в арсенале его братца множество подлых уловок. Он вполне мог подставить мисс Райдэр, даже не задумываясь об опасности для ее жизни, потому что чужая человеческая жизнь для Уила ничего не стоила.
Щелчок в дверях раздался неожиданно, когда он ждал обед. Но вместо этого на пороге появились охранники, отправив в него парализующий заряд. Сожри их Нохтус, он не успел! Теряет навыки.
Заключенного, который все понимал, но не мог двигаться, подняли и усадили в автоматическое кресло. Запястья, шею и талию обхватили силовые браслеты. Его сопровождали четверо охранников, которые почти не разговаривали. И Террел не знал, куда его везут. Они миновали весь сектор, поднялись на лифте на другой этаж. Перед ними открылась массивная дверь, и кресло само въехало в большое помещение.
Глаза Террела широко распахнулись от удивления, когда он увидел оборудование для стазиса. Только этого не хватало! Если его поместят в капсулу с полем, всему конец! Он может годами находиться в этом стеклянном «гробу», процессы жизнедеятельности остановятся, утратится ощущение времени и пространства. Он НИЧЕГО не сможет сделать!
Действие парализующего заряда постепенно прекращалось. Террел снова чувствовал ноги и руки, онемение спадало. И лишь силовые браслеты препятствовали движению.
— Будем усыплять сразу? — спросил работник тюрьмы в костюме штатного врача.
— Да, поступил приказ поместить его в самый дальний отсек, — ответил старший из охраны.
— Без суда и следствия? Да вы подонки! — прохрипел Террел, когда смог говорить.
Доктор безразлично пожал плечами — мол, приказ есть приказ.
— Всех вызывают в желтый сектор, — вдруг сказал один из охранников, взглянув на комм.
— Что там? — спросил другой.
— Кажется, поломка системы безопасности. Заключенные вышли из камер и устроили потасовку.
Террел перевел на охранника удивленный взгляд. Мелькнула мысль, что взлом системы вовсе неспроста, но он даже не надеялся на чудо. В медотсеке прозвучал сигнал тревоги. Охранники несколько замешкались, не зная, что делать, но этого времени оказалось достаточно, чтобы у Ти-Джойса созрел новый план.
Он дождался, пока двое охранников покинут помещение, и подался вперед, терпя жгучую боль от силовых оков. Извернувшись, двинул ногой в пах одному из мужчин. Тот схватился за причинное место, застонав от боли.
Ти-Джойс собрался с силами и перенес массу тела вперед, повалив свое кресло на второго охранника. Стиснул зубы, чтобы не заорать от невыносимой боли действия силовых оков. Мужчина оказался под ним, но Террел уже нащупал у него пульт управления своими кандалами.
Амеранин двигался быстро. Как только наручники и ошейник были отключены, Террел вырубил обоих охранников, отправив в нокаут. Доктор и появившийся ассистент не успели оглянуться, как оказались заперты в отсеке для медпрепаратов. Террел остановился и выдохнул. Что же, у него есть шанс сбежать. Хорошо бы еще узнать, где на этой станции отсек для звездолетов. Сирены и голос диспетчера подтверждали, что на «Хэйзел» происходит нечто странное. Мужчина по общему транслятору говорил, что на станцию проникли посторонние, среди которых девушка и офлин.
Сердце Террела пропустило удар.
Он догадался, кто проник на станцию и устроил весь этот переполох. Зачем только Арина сама отправилась на «Хэйзел», понять не мог. Она подвергала себя риску. Неужели делала это ради него? Мозг отказывался верить.
Знать бы, где они находятся.
Террел снял с одного из охранников магнитный пропуск.
Насколько далеко он сможет зайти, не имея допуска по сектору?
Но он хотя бы окажется ближе к выходу, дождется, пока кто-то откроет двери медотсека.
Не-эт! Так тоже не пойдет, это неоправданный риск.
Он вытащил за шиворот перепуганного насмерть доктора.
— Идешь со мной. Если вздумаешь орать или звать на помощь — лишишься головы, — пригрозил он тому лазерным ружьем, взятым у одного из конвоиров.
Доктор закивал, соглашаясь с ненормальным пленником. Все же желание жить преобладало над желанием повиноваться уставу тюрьмы. Они вместе вышли из помещения, двинувшись по коридору в направлении лифта.
* * *
Казалось, в камере еще остался запах моего мужчины. Он был здесь совсем недавно, лежал на вот этой койке, сидел на этом стуле. Я никак не могла поверить, что мы опоздали и Террела нет в камере. В голове рождались самые страшные догадки. Вдруг Террела уже казнили? Или перевели в другую тюрьму? От злости я даже сбросила парик, мои руки так и дергались, чтобы разорвать его в клочья, будто вещь была виновата в случившемся.
— Я только что выяснил у раненого тобой охранника, где Террел, — прервал мои размышления Дайкен Н-Варс.
— Что? — подняла я голову. — Где он?
— Его сегодня собирались отправить в стазис. Знаешь, что это такое?
Я вскочила на ноги, натягивая парик обратно.
— Конечно же, я знаю! Нам нужно отыскать Террела! Может, мы еще не опоздали?!
— Если верить словам охранника, уже опоздали. Но мы вытащим Террела! Нужно торопиться в медотсек станции, рядом с ним находится блок с капсулами.
Я молча последовала за мужчинами и офлином. По пути вспоминала, что знала о стазисном поле. В нем тело не стареет, человек просто спит, время для него будто останавливается. Это не смертельно, если не ошибиться с настройками, но после выхода из стазиса может нарушиться координация движений, появиться дезориентация в пространстве, слабость вплоть до кратковременных обмороков. Конечно, Террел не совсем человек, но последствия стазиса могут создать для всех нас проблему.
Перед тем, как мы попали на место, пришлось пройти через техническое помещение с многочисленными узлами и генераторами. Мы вошли в отсек с противоположной стороны, а не с главного входа. Вскоре вышли к белым дверям, ведущим в длинный коридор, по обеим сторонам которого находились вертикально закрепленные к стенам капсулы со спящими заключенными. Я всматривалась в лица, надеясь увидеть одно единственное — лицо Террела. Если верить плану, таких коридоров здесь было несколько. Были в них и пустые капсулы, отключенные и ожидающие новых пленников.
Мы добрались до кабинета, где стоял компьютер. Остановились и выдохнули.
— Здесь несколько сотен спящих в стазисе заключенных. Я попробую вытащить из системы списки, — сказал Кроот и активировал панель управления.
Через пару минут на дисплее появился длинный движущийся столбец с именами и номерами пленников, которых осудили на пребывание в стазисе, чаще всего на пожизненный срок. Конвенция Лиги Планет запрещала применять смертную казнь, кроме исключительных случаев для серийных убийц или маньяков, но для того, чтобы привести приговор в исполнение, нужно было пропустить приказ по нескольким инстанциям, в большинстве случаев следовал отказ. И тогда власти нашли решение проблемы в виде стазис-капсул.
Я внимательно следила за буквами на мониторе, пытаясь не пропустить ни одной строки. Списки можно было формировать как по алфавиту, так и по отсекам-коридорам и порядковым номерам капсул. Я наизусть запомнила номер заключенного, Террела Ти-Джойса. Но ни имени, ни номера пока не видела, словно его здесь и не было.
Взгляд на мгновение задержался на одном из имен, выцепив из списка женское имя, выбивающееся из прочих. Пока офлин изучал реестр дальше, я проговаривала его про себя. Софи Кей-Мар. Софи. Среди приговоренных к стазису заключенных была женщина с именем моей погибшей матери. Наверное, глупо надеяться на чудо. Но иногда так хочется верить в него, пусть и заблуждаться.
Даже не знаю, почему меня в тот момент переклинило. Я схватилась за руку-щупальце офлина и закричала:
— Перемотай назад! Пожалуйста! Там было имя Софи Кей-Мар!
— У нас нет времени рассматривать анкеты всех заключенных! — возразил Кроот.
— Софи Кей-Мар? Любопытно. Найди ее! — вмешался Дайкен.
— С вами опасно ходить в разведку. Вы интересуетесь не тем, что нам надо. А сюда вот-вот нагрянет охрана! Но вы же все равно не отстанете. Может, нам и не нужно искать Террела? Зря сюда явились, — с возмущением ответил офлин, но все же вернул предыдущий список.
— Ну пожалуйста! Это очень важно! Прекрати ворчать и сделай то, о чем тебя просят, — взмолилась я, пытаясь успокоить инопланетянина.
На экране возникла картинка — лицо в профиль и анфас, фото в полный рост.
У меня закружилась голова, пульс участился, в глазах резко потемнело. Но сквозь пелену я видела лицо той, кого считала мертвой уже два года.
Два бесконечно долгих года, которые я оплакивала свою маму, она находилась в этой тюрьме, в стазис-поле! Я просто не могла в это поверить. Наш разум — странная штука. Иногда он отказывается верить фактам, но готов принять ложь, с которой проще осознать действительность. Внутри меня поднималась волна радости, перемешиваясь с паникой и негодованием. Если моя мама находится здесь, то она вовсе не погибла на планете Сайрес от вируса лихорадки! Да и была ли вообще та экспедиция правдой? Мама всегда была скрытной в отношении своей работы, отшучивалась тем, что в ней нет ничего интересного. Она даже отца не посвящала в свои дела, просто время от времени улетала в командировки, из одной из которых так и не вернулась. А может быть, ее завербовали позже, уже после его смерти. И почему у нее амеранское имя?!
Я провела рукой по экрану, погладив каштановые волосы и усталое лицо, над которым красовался номер заключенной. Да, это точно она.
И она находится здесь, в одном из коридоров тюрьмы!
Как странно распорядилась судьба, раз сегодня я оказалась рядом и могу вытащить ее!
— Откуда ты ее знаешь? — удивленно посмотрел на меня Дайкен.
— Она моя мама, — чуть дрогнул мой голос. — Мы должны ее забрать! Я не уйду, пока мы не отключим долбанное поле и не вытащим ее из этой капсулы!
— У нас нет времени. Мы еще не нашли Террела! Мы успеем забрать только кого-то одного! — возразил офлин.
— Ты не понимаешь? Я не могу выбирать между мамой и Террелом! А даже если придется… черт… не знаю, что бы я выбрала. Но в любом случае не оставила бы ее в тюрьме! — рявкнула я.
Как можно выбрать между двумя любимыми людьми? Это просто невозможно. Забрать одного, оставив другого? Я не могла не спасти маму, как не могла не отправиться за Ти-Джойсом. И если бы передо мной стоял исключительный выбор одного из вариантов, я бы выбрала маму. Потому что она — мама, а Террел — мужчина, которого я знаю несколько недель. Но я бы не простила себе и того, что оставила бы его.
— В какой она капсуле?! — повторила я.
— Отсек 3, капсула номер 127, — быстро ответил Кроот.
— Идем вместе. Эл, останься с офлином, продолжайте поиск Террела, — сказал Дайкен, стараясь сохранять спокойствие.
Я уже не слышала, бежала в сторону третьего отсека, читая номера капсул. Сколько же здесь людей и амеран! И наверняка часть из них не виновна. А если и виновна, то не в тех преступлениях. Я не знала, что сделала моя мама, чтобы ее осудили на пожизненное заточение в капсулу. Но чувствовала, что прощу любой ее грех, пойму и приму ее такой, какая она есть. Оказывается, я так мало знала о ней! Но у нас еще будет время, чтобы пообщаться, когда мы выберемся из тюрьмы и окажемся в безопасности.
Вот и нужная мне капсула! Я провела ладонями по гладкой прохладной поверхности прозрачного пластика, за которым находилась та, кто в этот момент был для меня дороже всех на свете. В разводах стазис-поля я видела родное лицо. Глаза мамы были закрыты, но она улыбалась. Возможно, даже чувствовала, что я нахожусь рядом.
— Мамочка, сейчас мы отключим эту дрянь, потерпи немного, — бормотала я, пытаясь разобраться в устройстве капсулы.
— Давай лучше я, — мягко отстранил меня Дайкен.
— Не ждали? — прозвучал резкий голос позади нас. Голос Террела!
Я обернулась. Перед нами стоял целый и невредимый внешне амеранин, в глазах которого плясали дьявольские огоньки. Наши взгляды встретились и на мгновение застыли в липкой массе бесконечности. За Террелом я вдруг заметила офлина, Эла и местного медработника, около виска которого Эл держал ружье.
По приказу Террела доктор нажал какие-то кнопки, отчего капсула плавно отъехала от стены, приняв горизонтальное положение. Дрожащее бледно-розовое поле внутри исчезло. Я дернулась было, чтобы открыть крышку, но амеранин меня придержал.
— Подожди пару минут, чтобы стабилизировалось давление.
Пара минут казалась в нашей ситуации бесконечностью. Наконец крышка поднялась вверх. Я склонилась над мамой, сжав ее прохладную руку. Веки чуть дрогнули, а вместе с ними что-то дрогнуло внутри меня. По щеке скатилась слеза, попав на лицо мамы.
Все казалось чем-то нереальным. Сном. Или сказкой, где все мечты сбываются. Потому что так просто не бывает! Не бывает, когда уже утратил надежду, а жизнь решила преподнести такой подарок! Это настоящее чудо!
— Мама, — тихо прошептала я.
— Арина? — шевельнулись губы мамы. Она сказала это беззвучно, но я прочитала смысл по движениям рта. Она меня узнала!
— Все хорошо мама, мы тебя отсюда вытащим сейчас. Нужно немного подождать, — прерывисто говорила я, все еще не веря, что в моих руках бьется ее пульс. На какое-то время я потерялась во времени. Словно и не миновало двух лет с момента, как мы в последний раз виделись. Я только сейчас поняла, что для нее вовсе и не прошло два года, а все события кажутся недавними. Я ведь успела посмотреть дату погружения ее в стазис.
— Она не сможет идти. Давай я ее понесу, — предложил амеранин.
Я молча кивнула головой в ответ. Я вздрогнула, возвращаясь в реальность, и отошла, позволив Террелу взять хрупкое тело мамы на руки.
— Все, мы и так надолго задержались. Пора сматываться, — прокомментировал офлин.
— Наш корабль наверняка заблокировали в доке, — прошептала я, забыв от таких событий финальную часть нашего плана.
— Корабль жалко, — согласился офлин. — Но, в конце концов, он у меня не последний. Ты ведь компенсируешь мне стоимость моего звездолета вместе с долгом за «Аррес»?
— Мечтай. Дай хотя бы выбраться отсюда. Потом обсудим, кто кому что должен, — ухмыльнулся Террел.
* * *
Путь назад напоминал полосу препятствий, где мы были главной мишенью. Коридоры, лифты, техотсеки, вой сирены, голос диспетчера. Требования остановиться и сдаться. Угрозы уничтожения. Все перемешалось калейдоскопом. Если бы не способности амеран и офлина, нас бы уже не было в живых. Программисты никак не могли восстановить систему, в которой гулял вирус. Зато офлин вовремя блокировал двери и лифты, не позволяя охране нас догнать. Пару раз все же началась стрельба, но амеране быстро останавливали нападающих.
Террел нес маму на руках. Она пришла в себя, но все еще не могла двигаться самостоятельно или говорить.
Мы уже вошли в зеленый сектор, когда возникли первые серьезные проблемы. Наш звездолет на самом деле заблокировали в доке станции. Снаружи сновали военные корабли — их было видно через прозрачную перегородку в потолке.
— Нам придется проникнуть на один из их кораблей и захватить его. Другого выхода нет, — сказал Террел, поглядывая на военных с балкона.
— Мы так и собирались сделать. Но мы не сможем просто захватить боевой звездолет! Если и выйдет перехватить управление, они могут использовать код, которого мы не знаем. Поэтому нужно спрятаться в отсеке и дождаться, пока звездолет отдалится от станции, а потом похитить спасательную шлюпку.
— Абсолютно дурацкий план! Только офлин мог такое придумать! — тихо воскликнул Террел.
— Вообще-то это придумал я, — откашлялся Дайк. — Если не устраивает — можешь предложить свою идею.
— Ладно, давайте попробуем. В любом случае нечего терять. У нас заканчиваются заряды в ружьях, при перестрелке мы продержимся всего несколько минут.
— Нужно ненадолго отвлечь охрану. Я этим займусь, — произнес Кроот, снова подключаясь к сети станции.
«Тревога в желтом секторе! Тревога в желтом секторе! Обнаружены посторонние!» — заговорил общий транслятор тюрьмы.
Военные, которые искали нас, переглянулись и бросились в сторону лифта. Я же посмотрела на Террела, держащего в руках маму. Мне все еще не верилось, что она рядом, что она жива. Конечно, предстоял серьезный разговор, но это уже мелочи. Только бы вырваться из ловушки!
Кроот через компьютерную сеть все еще обманывал работников тюрьмы, показывая наше присутствие в желтом секторе. У корабля остались лишь пару дежурных, которые прохаживались с ружьями наготове мимо серого матового корпуса боевого судна. Дайкен прицелился и выстрелил, попав в одну из ламп в противоположном конце ангара. С его зрением это было не так сложно сделать. В воцарившейся тишине послышался звон и стук от падающего с металлического крепления светильника.
Услышав звук, дежурные бросились в его сторону. Этого времени оказалось достаточно, чтобы мы успели спрыгнуть с балкона. Меня взял на руки Дайкен, поэтому я не ударилась. Мы бросились в открытый шлюз и скрылись за переборкой, когда услышали голос:
— Никого нет. Показалось.
Я вцепилась за руку Дайкена, зажмурившись. Если нас сейчас обнаружат — нам конец. Военные находились совсем близко, я даже слышала их дыхание. Но потом они отошли, и мы двинулись в сторону инженерного отсека, рядом с которым имелась спасательная шлюпка. Террел положил маму на пластиковую скамью, сел на пол и выдохнул.
— Осталось дождаться, когда взлетим. Надеюсь, они не станут обыскивать весь корабль перед стартом. Иначе придется использовать план Б.
— Но у нас нет плана Б, — шепотом возразила я.
— Это уже не столь важно — будем действовать по обстановке.
Конечно, если бы Кроот не отключил камеры видеонаблюдения ангара, ничего бы не вышло. Но судьба благоволила нам. Через час ожидания мы услышали гул моторов и голоса работников тюрьмы. Корабль должен был вылететь навстречу силовикам, которые спешили, чтобы навести порядок на станции.
Я никогда не была верующей, но в этот момент поняла, что мысленно молю Создателя помочь нам. Если кто-то войдет в отсек, придется стрелять, а потом штурмовать рубку управления. Я же еще помнила атаку особистов на «Аррес», и мне становилось не по себе.
Как только мы миновали внешний контур станции, обозначенный сигнальными огнями, то выглянули за двери инженерного отсека. Здесь офлин уже не мог подключиться к компьютеру корабля, и нас могли заметить в любой момент. Но не увидели, потому что Дайк молнией метнулся вперед и повернул глазок камеры в противоположную сторону. Амеранина можно было увидеть лишь при замедленной съемке, а так его движение — всего кратковременная помеха на экране.
Места в шлюпке оказалось только для двоих или, максимум, троих людей. Нас же было вдвое больше. Запас кислорода в баллонах ограничен. Террел опустил Софи на пол, и я села рядом, положив ее голову на колени. Расстегнула верхнюю часть молнии комбинезона, похлопала по щекам, возвращая в чувство.
— Пи-ить, — простонала она.
— Терпи, скоро уже! Осталось совсем немного, мама, — говорила я, больше не глядя на то, чем заняты мужчины.
Спасательная капсула отделилась от звездолета и падала в пустоту космоса. Падала, конечно, условно, здесь не было никакого притяжения, просто на фоне удаляющегося корабля казалось именно так. Командование звездолета заметило потерю через несколько минут. Они возвращались. Я уже видела приближающиеся огни. Мимо нас пролетели бледно-фиолетовые лучи, выпущенные из плазменных пушек.
Но в этот момент с другой стороны показался еще один корабль. Я подняла взгляд на монитор, не сразу узнав, кто бы мог пожаловать. Сердце стучало набатом, грудь вздрагивала от волнения. Нас прикрыл мощный корпус, а затем магнитный луч втянул в нутро космической громадины вайгров. Перед тем, как закрылся люк, я успела заметить лучи плазмы, но мы уже находились в безопасности.
А потом резкий толчок и подкатившая тошнота, символизирующая прыжок в гиперпространство.
— У нас получилось! Мы сбежали! Сделали это! — раздались радостные крики амеран.
— У нас вышло, — прошептала я, сжимая руку матери.
А потом подняла взгляд и увидела стоящего Террела.
— Ее слишком быстро вывели из стазиса, требуется медицинская помощь.
— Я не могла оставить ее там, — пробормотала я.
— Понимаю. И я не смог бы, — просто сказал он.
Дверь шлюпки открылась. Нам навстречу вышли два вайгра и оскалились, приветствуя нас на своем корабле. Самого Диззира Элтарха на боевом звездолете ящеров не было. Но это и хорошо, иначе я бы точно набросилась на помощника дипломата с кулаками за то, что он меня едва не укокошил на Олтре.
Террел быстро переговорил с вайграми на их рычащем языке, затем поднял Софи, чтобы отнести в медотсек. Я шла за амеранином, не отставая ни на шаг. Мы до сих пор не поговорили, и я чувствовала недосказанность.
Маму поместили в овальную капсулу, предназначенную для трехметровых крокодилов. Хрупкая женщина в этой штуке больше напоминала куклу. К ней немедленно подсоединились автоматические датчики, а на дисплее поползли цветные цифры и графики показателей жизнедеятельности.
— С ней все будет в порядке. Нужно несколько часов для восстановления, — сказал бортовой врач, который отличался от других вайгров светло-серым комбинезоном. — Лучше оставьте ее, она все равно будет спать. В нашем АРК[1] есть программа, подходящая для людей.
— Тебе тоже нужно отдохнуть, — мрачновато сказал Террел.
Я сглотнула слюну, бросив на маму тревожный взгляд, словно она могла испариться. Больше всего я боялась, что все окажется сном. Страшно. За себя. За нее. И за Террела, которого разыскивает вся галактика. Сейчас и мое лицо с записей камер тюрьмы оцифруют и поймут, кто я такая. Мы обречены на вечную игру в прятки, ведь на работу я теперь не вернусь.
Я шла по коридору в сторону выделенной мне каюты, сняв с себя парик. Стащила в волос резинку, и рыжие локоны рассыпались по плечам непослушными прядями. Сейчас я понимала, что не вернусь в агентство теленовостей. Но вместо разочарования вдруг почувствовала щемящую свободу от чужих мнений, предрассудков, факторов, мешающих жить.
Плевать! У меня там не было ничего настоящего. Весь мой мир внезапно сконцентрировался вокруг двух людей… Или не совсем людей… Понятие человечности не относится к тому, на какой планете родился и какая кровь течет в венах. Даже грибок-офлин для меня был больше человеком, чем Уильям Декс после всего, что я о нем узнала. А он просто гад. Вот о ком стоило бы сделать репортаж, обличив его перед общественностью. Но захочет ли Террел обнародовать секрет амеран?
Террел догнал и сравнялся со мной. Я повернулась и встретилась с ним взглядом.
Мне столько хотелось ему сказать, но все вдруг забылось, мысли растворились в изумрудной зелени его глаз. Мы дошли до моей каюты и остановились. Амеранин приставил к стене руку, преградив мне путь.
— А ведь я действительно подумал, что ты меня подставила, — произнес он как-то напряженно.
Я вся сжалась под его изучающим взглядом.
— Это все, что ты можешь сказать в благодарность за свое спасение? — тихо, почти шепотом спросила я. — Тогда лучше уйди.
Я готова была расплакаться от досады. Он никогда не любил меня, лишь играл со мной. А я очертя голову бросилась на его спасение. Ах да, я делала это не только ради Террела, но и ради тех амеран, которые находились в опасности. А еще нашла маму. Только это ничего не меняло в наших с Террелом отношениях.
— Я соскучился, Ариш. Неужели настолько привык к тебе за это время?
— Тебе виднее, к кому ты привык, — ответила я, собравшись проскользнуть в комнату.
Но Террел развернул меня к себе и, впечатав в свое тело, поцеловал. Руки нагло гладили мою спину. Губы требовательно сминали мои. Я даже выпустила из рук парик, и он упал на пол. Тюремная роба и щетина на щеках делали амеранина похожим на отъявленного преступника. Но это даже возбуждало. Я обняла его лицо ладонями, страстно отвечая на поцелуй.
Мы ввалились в каюту, где вместо кровати было подобие водяного матраса в квадратном углублении-бассейне. На ходу срывали друг с друга одежду, не прекращая целоваться. А потом упали в объятия удивительной кровати, предназначенной для инопланетян.
Где-то за многочисленными перегородками работали гиперпространственные двигатели. Звездолет устремлялся окраиной рукава Ориона в сторону древней планеты Одарго, куда до недавнего времени вообще не ступала нога человека. В АРК медотсека спала мама. А рядом со мной был тот, без которого я не представляла теперь своей жизни.
Мы просто утонули в омуте желаний, в бесконечных поцелуях, погрузились с головой в нашу безумную страсть. Не было ни слов, ни обещаний, только захлестывающая потребность раствориться друг в друге, почувствовать каждый миллиметр тела партнера. Только оголенные провода нервов, по которым пробегали электрические импульсы.
Мой Террел! Мой амеранин, моя слабость и наказание. Тот, кого я нашла в безликом космосе и навсегда поселила в своем сердце. Странный, далекий, опасный. Но при этом такой же одинокий, как и я. Сегодня мы были вместе — и это главное. Потому что нужно жить настоящим, а не туманным будущим, которого может и не быть.
— Тшш, ничего не говори, — приложил он палец к моим губам, когда я откинулась на спину, отходя от сладкого экстаза. — Мне нужно будет завершить начатое дело. Ты с Софи останешься на Одарго, а я улечу.
Я тяжело вздохнула в ответ. Пока мне не хотелось думать о проблемах.
— Я так устала, — зевнула и закрыла глаза.
В колыбели водного матраса было тепло и уютно. Я прильнула к боку амеранина и поняла, что засыпаю. Слишком тяжелым, насыщенным и эмоциональным выдался день. Главное — мы освободили Террела. А поговорить с ним мы можем и завтра.