Глава 5
«Была бы цель — найдется и дорога».
В хижине Камии оказалось довольно просторно. Конструкцию постройки поддерживали четыре деревянных грубо обтесанных вертикальных столба и четыре горизонтальных, а от них уже и расходились более мелкие детали. Вместо пола был утрамбованный грунт. У ближайшей стены стояли две лавки, под которыми складировались предметы быта, боковые части «комнаты» закрывались шкурами животных, в одной из ниш я заметила ложе, устланное такими же шкурами.
Унтар объяснил женщине, что от нее требуется, и удалился. Как я услышала из разговора, Камия являлась младшей женой вождя, которую он освободил от обязанностей ввиду того, что был стар и не смог зачать ей ребенка. После смерти Этала — отца Унтара и Гатора, Камия должна стать супругой старшего сына, у которого уже имелась одна женщина.
Как только Унтар вышел, Камия оценивающе осмотрела меня, заметив, что под ремнями на коже образовались красные полосы.
— Раздевайся! — приказала она.
Я по привычке вздернула подбородок, но в голосе Камии не было зла. Она действительно хотела мне помочь. Единственное, чего я боялась, так это того, что она заметит какие-то физиологические отличия от олтров. Но потом все же сдалась и развязала осточертевшие ремни, оставшись перед Камией в чем мать родила. Дикарка подошла, бегло взглянула на мои раны, покачала головой.
— Придется лечить. Негоже такое тело преподносить Великому.
Мне чертовски хотелось узнать, какое божество все обсуждают. Но я не могла ничего спросить по двум понятным причинам: из-за речи, а еще потому, что должна была казаться осведомленной.
Сперва аборигенка позвала бездельников-ребятишек, и они притащили на задний двор хижины несколько деревянных ведер воды из ручья. Женщина-олтр поманила меня за собой, обнаженную. Мысленно выругавшись, я побрела за ней. Но за домом никого не оказалось. С большого дерева свисали вьющиеся растения, образуя ширму, за которой с меня смыли всю соль. Уже в хижине Камия нанесла на мои натертости буро-зеленую мазь, от нее несколько секунд щипало кожу, но мне быстро полегчало. Грязь, засыхая, сама отваливалась кусочками. Дикарка принесла новое «одеяние» — пояс с нашитыми на нем лентами, достигающими середины бедра, и бюстгальтер — два кружочка, которые едва прикрывали соски, держась на тонких лентах-завязках. Естественно, на мне не было даже стрингов, но я уже начинала привыкать и старалась не думать об этом обстоятельстве.
Мне оставалось лишь принять дар и облачиться в новый костюмчик. Ладно, здесь все женщины так ходят, как-нибудь переживу, не такая уж скромница. Я незаметно проверила свои гаджеты и попыталась успокоиться, но ноги так и дергались, чтобы бежать из деревни, куда глаза глядят, отыскать мотор и валить с этой планеты, пока меня на самом деле не подарили правителю аборигенов в качестве сексуальной рабыни. Ведь богов во плоти не существует.
— Идем, все собираются на ужин, — заглянула в хижину Камия, когда я закончила приготовления. — Ночевать будешь у меня.
Я поспешила выйти. К этому моменту я здорово проголодалась и была согласна даже на устриц. Главное, чтобы не предложили есть каких-нибудь мерзких насекомых, которых я не переносила ни живых, ни в качестве угощения. Но, вопреки моим опасениям, собравшиеся посреди поселка аборигены жарили на углях какого-то местного тапира. Я присела на выступающий корень дерева, прислушиваясь к речам олтров, незаметно включила видеозапись на кольце-камере и оперлась подбородком о свою ладонь, задумавшись о предстоящем ночном побеге.
— Ты красивая. Но странная, Риа, — послышался рядом со мной голос.
Я дернулась от неожиданности и медленно повернулась, заметив Унтара, внимательно разглядывающего меня золотистыми глазами в обрамлении длинных белых ресниц. Я хотела было сказать ему «спасибо», но осеклась. Как же плохо постоянно молчать. Настоящее наказание!
— Вот, возьми, — протянул он мне кусок мяса на круглом листе местного растения. Я приняла из рук олтра угощение. Кивнула головой и начала есть. Мясо оказалось жестким, но довольно ароматным, нашпигованным местными специями, и на вкус вполне меня устраивало. — Нравится? — уточнил дикарь, заметив мой проснувшийся аппетит, и улыбнулся.
Ох, Унтар! Ты такой внимательный, да только нам с тобой, увы, не по пути.
— Сейчас начнется танец, — сообщил он и подал вырезанную из дерева чашку с приторным травяным напитком.
Олтры освободили площадку около огня, поставив вертел с остатками трапезы у кресла вождя. Женщины затянули странный мотив, который проникал в душу. Стемнело. Искры от костра летели к ветвям деревьев, нависающим над нами, как купол. Рядом все еще находился Унтар, который заботливо предлагал угощения. Я постоянно чувствовала на себе его взгляд. Но олтр не дотрагивался — боялся попасть в немилость божества. Романтика, однако! На Земле я давно не расслаблялась. Я отключила съемку и просто любовалась местными жителями, которые исполняли у огня причудливый ритуальный танец. Обнаженные тела мелькали пятнами, все танцующие сбросили с себя одежду. Но при этом это не выглядело пошло. Было что-то таинственное и будоражащее во всем действии.
Постепенно меня начало клонить в сон. Сладкий напиток вскружил голову. Это заметила Камия, которая не принимала участия в танце. Она проводила меня в свой домик, где я завалилась на шкуры и уснула, пребывая в состоянии некой эйфории.
Проснулась ночью от холода. Не сразу сообразила, где нахожусь. Меня буквально трясло в лихорадке. Возможно это было следствием употребления непривычного отвара. И первым делом я вспомнила, что завтра меня повезут в дар какому-то богу. Пока не поздно, нужно бежать. Конечно, олтры гостеприимны, но это лишь потому, что на мне странный талисман, а меня принимают за жрицу из неведомого храма.
Я осторожно выползла из постели и на четырех точках двинула к выходу. Двери не закрывались, и я с легкостью смогла покинуть хижину. Повеяло прохладой. Звезд видно не было. Джунгли наполнялись запахами и звуками, ночные жители леса кричали, стрекотали, завывали. Но я помнила дорогу к побережью, где уж точно нет ничего опасного, главное — пройти по тропе, никуда не сворачивая.
В поселке аборигенов стояла тишина. Я миновала несколько домишек, постепенно приближаясь к дороге, когда кто-то схватил сзади за талию. Мой крик заглушила горячая ладонь, и я почувствовала на плече напряженное дыхание. Мужчина оттащил меня в сторону от хижин, к лесу, где нас не могли бы увидеть другие местные жители.
— Куда ты собралась идти, интересно? — по сбивчивому шепоту я узнала Унтара. — Тебя ведь все равно поймают. Хочешь, чтобы убили раньше дня приношения?
Я задрожала от страха. Меня, что, собираются убить? Принести божеству кровавую жертву? Так вот что они имели в виду!
Я попыталась вырваться, указывая олтру на дорогу, но он держал меня крепко, и я ничего не могла поделать.
— Отпусти, мне нужно идти, — заявила я, надеясь, что лингвоадаптер все же заработает. — Я вовсе не из храма.
Но, похоже, для Унтара мои слова были лишь набором непонятных звуков. Он развернул меня к себе, посмотрел в глаза.
— Ты мне нравишься, Риа. Сам не знаю, почему. Если бы я мог, то взял бы тебя в жены. Но твоя жизнь принадлежит Араану.
Кажется, из этого признания можно было извлечь выгоду. Я обхватила ладонями лицо олтра, погладила подушечками больших пальцев щеки и острые скулы. Потом снова повернулась к тропе, взглядом умоляя мне помочь. Мужчина молчал, обдумывая мое поведение. Он весь дрожал, словно держал в объятиях запретное, но именно это его и возбуждало. На моей талии сжались руки, приподнимая меня вверх. И наши губы соприкоснулись, но он отпустил меня, тяжело дыша, словно обжегся.
— Я не могу. Я попытаюсь помочь сбежать, когда мы уйдем с территории нашего клана, — хрипло зашептал он.
Ясно, хочется и колется. Ну ничего, я его в пути обработаю. Я решила не тратить на него снотворные капсулы. Лучше выбраться из поселка, а там и бежать. А по пути попробовать узнать, где же может скрываться Квазар, ради репортажа о котором я терплю все лишения. Но ничего, я отыграюсь. Мы еще посмотрим, на чьей улице праздник!
Мне пришлось вернуться в хижину и улечься в постель, но сон не шел. Вот же безрассудная авантюристка, Арина Райдэр, а еще полагала, что ничего не взяла от характера отца!
* * *
Следующий день прошел быстрее, чем я ожидала. Я только успевала замечать, как дикари приносят в деревню дары, грузят их на повозки. Здесь уже изобрели колесо — прогресс, блин, налицо. Интересно, кого они будут запрягать в эти телеги?
Я постоянно находилась под присмотром, мои надзиратели сменялись. Оказывается, в ту ночь Унтару было поручено следить, чтобы я не сбежала, поэтому он и появился на моем пути.
Выезжали на рассвете. Телеги тащили за длинные ремни сами же олтры, но статусом пониже. Меня усадили на повозку, как один из подарков. Руки не связывали. По их стойкому убеждению, я сама горела желанием попасть к божеству, которому служила, и мои сопровождающие лишь помогали исполниться начертанному.
Но сбежать я не могла, потому что по обеим сторонам шагали воины. А на всех снотворных капсул не хватит. Позади на телеге ехали братья — Унтар и Гатор. И я не могла пообщаться с олтром наедине. Двигались через лес, по дороге. Над ней, как лианы, нависали веревочные мосты. Расстояние между деревьями постепенно увеличивалось, и внизу стало больше простора.
Мы уже миновали несколько деревень, когда Унтар скомандовал делать привал. Я несказанно обрадовалась. Хотелось уединиться. Да и вообще, пора уже думать о том, как найти Террела Ти-Джойса. Еще я злилась на Диззира за то, что он подсунул мне этот амулетик. Это, что, получается, у меня с ним два пути — либо стать подарком, либо вернут «в монастырь»? Правда, был третий выход, смерть, но о ней я старалась не думать. Ну ничего, вот убегу ночью, спрячу его подальше…
Черт! Подальше — это куда? У меня и карманов-то нет. А в амулете передатчик. Мотор я все равно утопила, теперь одна надежда — на вайгра.
Кажется, поиски Квазара придется отложить на неопределенный срок. Но, может, оно и к лучшему. Он опасен, и я должна это понимать, как никто другой. Если однажды он просто сделал предупреждение, то второй раз церемониться не станет, убьет, навсегда избавившись от назойливой журналисточки. А перед тем еще припомнит, что он живее всех живых.
Бежать было невозможно. С одной стороны находилась скала, с другой — мои спутники. Поэтому меня на время оставили в покое. Когда я отошла в кустики под той самой скалой, налетел целый рой насекомых, от которых я не успевала отмахиваться. А кроме этого, я поранила ногу. Назад хромала, покусанная и покалеченная. В лесу стало душно, и по мне стекал крупными каплями пот. Я кое-как доковыляла до телеги, взобралась на нее и легла на расстеленную шкуру, тоскливо глядя на порядком надоевших олтров и пытаясь стерпеть зуд.
— Тебя сильно искусали. Надо смазать тело соком татхи, — заметил появившийся рядом Унтар.
Я поднялась и кивнула, потом нетерпеливо почесала покрытые волдырями руки, пострадавшие больше всего в битве с насекомыми.
Он ушел на несколько минут, но вскоре вернулся, принеся с собой мясистый лист растения, который смял и протянул мне. Из листа сочилась желтоватая жидкость. Я неумело взяла его и взглянула на Унтара — мол, давай лучше ты.
Олтр оглянулся, убедившись, что мы одни, — все воины как раз отошли и обедали. Поэтому Унтар взял лист сам и принялся натирать мои руки. Я вытянула ноги, позволяя ему провести ту же процедуру, затем села и повернулась спиной. Зуд прекратился и стало лучше. Я даже закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями дикаря, когда услышала треск ветки и подняла голову. Напротив стоял вернувшийся Гатор и неистово сверкал желтыми глазами. Он позвал Унтара, и они удалились, что-то бурно обсуждая. Похоже, ругались из-за меня. Я вздохнула и заглянула в корзину, что стояла рядом. Она оказалась полной каких-то орехов. В другой корзине лежали фрукты. Интересно, что в тех, которые стоят отдельно? Я быстро поднялась и подбежала, заглянув внутрь. Ничего себе! Полная котомка самоцветов! Ну, ладно, а то подумала бы, что меня дарят в качестве еды. Я истерично рассмеялась.
Путь продолжился до самой ночи. И как у них не болели ноги столько идти пешком?
Ночь прошла тревожно. А следующий день — в томительном ожидании, когда же Унтар найдет момент для побега. Спросить сама я не могла, и меня уже начало раздражать это вынужденное молчание. Иногда я столько говорю, что просто не могу остановиться, а тут… Это карма.
На третий день поняла, что у меня едет крыша, потому что начала беседовать сама с собой, когда никто не смотрел. Шепотом крыла матом всех причастных к моему путешествию, не стесняясь в выражениях, но даже если бы меня услышали, все равно никто ничего бы не понял. На еду дикарей я уже не могла смотреть и просто отказывалась, перебиваясь водой, тем более, что устрицы воняли тухлятиной, вяленое мясо было невкусным, а лепешки каменными.
На четвертый вечер, когда у меня не осталось никаких сил для побега, Унтар нашел возможность поговорить наедине. Он прошептал, что сегодня на закате мне нужно приготовиться, он все организует. Я старалась запомнить слова олтра, хотя не была уверена в том, что получится осуществить желаемое.
Ждать пришлось долго. Мужчины почти все спали, лишь пару охранников бодрствовали, когда к ним подошел сын вождя и что-то сказал. Они тут же схватились за оружие и подскочили, оглядываясь, а затем рванули в сторону дороги. Унтар же поманил меня за собой в лес. Я шла по его следам, спотыкаясь на кочках, расцарапала все ступни и ладони в кровь и чувствовала, как она струилась по моей коже. Чертыхалась, уже не боясь быть раскрытой, но, кажется, мужчина и так понял, что я не та, за кого себя выдаю.
Мы вышли к небольшой тропе, ведущей по краю болота, когда Унтар остановился. В свете выглянувшей из-за облаков луны мы увидели Гатора и еще одного олтра, которые оказались прямо на нашем пути.
— Так и знал, что ты решишь помочь жрице и поведешь ее этой дорогой. Ты ведь знаешь, чем тебе это грозит, Унтар! Теперь тебя выгонят из клана!
— Она ничего не помнит! Кто-то просто надел на нее этот амулет! Ты, что, сам не видишь? — пошел на мою защиту Унтар.
Но его никто не слушал. Ко мне бросился олтр, имени которого я не знала. Я отчаянно вскрикнула, а в следующую секунду выбросила вперед руку с браслетом и выстрелила в мужчину иглой со снотворным. Он пошатнулся и упал, а я дрожащими руками пыталась нащупать в темноте кнопку, но меня успел схватить Гатор. Унтар рванул ко мне на помощь, врезал брату по лицу, и они сцепились в драке, а я ползла все дальше и дальше в лес, забыв про страх. Я слышала, что к братьям бросились проснувшиеся в лагере аборигены — по ночному лесу хорошо разносились звуки.
Преодолев сотни три метров, я остановилась, чтобы отдышаться, и прислонилась к дереву. От одежды почти ничего не осталось — так, что-то болталось на поясе. А я на дикой планете, голая, в ночном лесу. Вот это попандос! Поняв, что идти больше не смогу, я присела, схватилась окровавленными руками за долбанный медальон, пытаясь найти, где же он открывается. Хватит мне приключений на всю оставшуюся жизнь. Нужно звонить вайгру и просить, чтобы срочно забрал меня из этого кошмара.
Но я не успела. Послышался хруст веток, словно из леса двигалось что-то огромное. Я подскочила и осмотрелась, решая, на какое дерево лезть или в какую яму провалиться. И тут передо мной возникла ужасная морда размером с двигатель моего звездолета. Громко заорав, я всполошила других лесных обитателей. Стреляла снотворными иглами наобум, но этому чудовищу все было нипочем, иглы просто отскочили от серебристой брони, а мою руку пронзила боль, словно пчела ужалила.
Ужасные челюсти с шипами открылись, и я закрыла ладонями лицо, молясь, чтобы мои мучения кончились как можно быстрее. Это конец! Сейчас меня сожрет этот монстр. Я не понимала, что со мной. Кажется, одна из игл рикошетом попала в меня, и я отключалась, засыпая. Шершавая поверхность дерева шкрябнула мне по спине — и я упала на сырой мох у корней.
— Спайк, это просто местная девчонка. Ты напугал ее до обморока, — насмешливо прозвучали слова… на космолингве.
Это ЕГО голос!
У меня предсмертный бред, если в пасти инопланетного монстра мне мерещится голос Квазара…
* * *
— Скоро будем в городе, — произнес кто-то у меня над головой.
Я с трудом открыла слипшиеся глаза и увидела мрачное бронзовое лицо олтра — одного из охранников каравана.
Телегу сильно трясло, и меня вместе с ней. Дернула руками — связаны. Черт побери, я снова в плену у дикарей! Но я жива, меня не сожрал лесной монстр. Или он был моей галлюцинацией? Почему мне показалось, что это трикс, которым управлял Квазар? Не-эт! Но тогда почему я снова здесь, с аборигенами, и сколько пробыла в отключке?
Словно прочитав мысли, олтр заявил:
— Ты больше суток спала. Тебя нашли в лесу.
Я застонала и приподнялась, рассматривая нашу процессию. Неподалеку, низко опустив голову, шел Унтар со связанными руками, с другой повозки торжествующе ухмылялся Гатор. Все те же лица, только в профиль.
Нужно признать, что идея с побегом была неудачной.
Лес изменился. Кажется, мы двигались вдоль побережья, потому что пахло морем. Деревья напоминали земной эвкалипт. Их кроны смыкались где-то высоко, образуя сплошной шатер из сросшихся веток и вьющихся растений, а внизу, под ними, кипела жизнь. Здесь соединялись множество дорог. Повозок было тоже достаточно. Появились хижины, и мимо проходили олтры с надетыми на шею украшениями. У аборигенов намечался праздник в честь бога Араана, которому все спешили принести дары.
Мы приближались к большой скале, за которой виднелся обрыв. Джунгли внизу были передернуты туманом. Они казались далекими и опасными. Значит, за то время, пока я спала, мы поднялись над уровнем моря довольно высоко. Само море осталось где-то внизу. Олтры вытащили телеги на плато, и мы остановились на открытом участке. Я заставила себя сесть. Голова кружилась, и общее состояние оставляло желать лучшего. Кто-то из моих сопровождающих дал мне попить, но вся жидкость теперь просилась наружу.
На плато и пологом холме, переходящим в лес, собралось множество аборигенов, и все они чего-то ждали. Мы с Унтаром обменялись растерянными взглядами. Мне было даже жаль его — из-за меня парень нажил проблемы со своим кланом. Что же будет со мной?
В разношерстной толпе олтров имелись и старики, и женщины, и голые детишки. Мужчины с копьями, девушки с корзинами. У многих на головах были надеты цветочные венки. Из поселка Гатора и Унтара на сей раз дары везли только мужчины. Я услышала краем уха, что это из-за моего появления. Первобытные гуманоиды и правда верили в сошедшее в мир простых смертных божество. На Олтре не было язычества, только высший, Араан, небесный бог, который управлял духами природы и стихий. И этот самый бог, как я поняла, явился к ним во плоти, за что олтры благодарили небеса.
Гатор стащил меня с повозки. Я упала от бессилия, поцарапав о камни лицо. Тело мое и так уже было покрыто ссадинами и кровоподтеками, косы спутались, от одежды осталось пару несчастных полосок кожи, что висели на бедрах, едва прикрывая интимное место. Гатор развязал мои руки, потом дернул за запястье, поднимая на ноги. Я пошатнулась, но меня схватили и повели к краю скалы. Толпа расступилась, олтры зашушукались. Я различала отдельные слова про храм и дар. На моих конвоиров смотрели с уважением, за что я возненавидела их еще сильнее. Неужели сбросят со скалы — и весь ритуал? Или перед тем убьют, принеся кровавую жертву?
Внутри все переворачивалось от негодования. Началась паника. Я отчаянно кричала, пытаясь вырваться, сорвать с себя чертов медальон, но мои руки крепко держали аборигены, а крики заглушил рев… поднимающегося из тумана звездолета. Меня обдало ветром. Гатор повалил меня на траву. Все дикари попадали ниц. Они в ужасе и фанатичном почитании тянули руки к космическому кораблю. Черт побери, какой странный аппарат! Точно не земляне и не вайгры, хотя тип звездолета мне знаком.
Звездолет сел на край огромной скалы. Шлюз открылся — и по толпе аборигенов пронесся восторженный вой. Не поняла, их божество летает в космос? Вот это новость! Я даже как-то успокоилась, незаметно от олтров включила запись с кольца и застыла в ожидании дальнейших событий.
Из корабля кто-то вышел. Поднявшаяся звезда осветила мощный торс появившегося у шлюза человека. Его кожа сверкнула металлом. Он что, надел облегающий светоотражающий костюм? Я все же рассмотрела, что на нем брюки, а вот верхняя часть тела, напоминающая литое изваяние, как раз и была обнаженной. Мой взгляд переместился выше. На таком расстоянии я не могла нормально рассмотреть его лицо, хотя готова была поклясться, что мужчина — именно тот, кого я ищу.
Это Террел Ти-Джойс. Квазар собственной наглой персоной!
Он, что, и есть местное божество?! Да у него нехилый комплекс величия!
Нет, наверное, у меня от жары уже начались галлюцинации. Я настолько забила себе голову этим гадом, что он мне даже здесь мерещится!
— О, великий Араан! — вещали дикари. — Ты снова снизошел до нас!
Квазар актерски поднял руки вверх, приветствуя толпу, и самодовольно улыбнулся. Вот же гад! И не мучает его совесть за этот цирк? И что у него с кожей такое, словно обмазался серебрянкой? Значит, мне тогда при виртуале не показалось, и он действительно может менять ее цвет?
От осознания того, что я все же нашла, кого хотела, сердце забилось быстрее.
Сейчас… меня… подарят… этому мерзавцу!
Стало тяжело дышать, и в глазах темнело от волнения. Картинка расплывалась пятнами. Я смутно понимала, что меня ведут в сторону звездолета божества. После сна, вызванного действием препарата, ужасно тошнило, голова не хотела соображать. Я ничего не ела почти трое суток, и силушки были на исходе, поэтому едва волокла ноги, спотыкаясь на камнях. И слова, которые говорили аборигены, остались где-то там, за кадром. Взгляд приковывали лишь глаза Террела Ти-Джойса и тело, напоминающее оцинкованную сталь. Я понятия не имела, было ли изменение цвета кожи способностью всех амеран или его личной особенностью, но в тот момент меня мало волновало, что с ним такое.
— Жрица выполнит любое твое пожелание. Ее жизнь принадлежит тебе, великий — прозвучало около моего уха. К действу присоединились и другие олтры — ко мне тянулись руки аборигенов, срывая последнюю одежду.
Я ничего не могла сделать. Теперь я стояла перед мужчиной полностью обнаженная. Единственное, что на мне оставалось, — долбанный медальон, кольцо и браслет. Нет, я, конечно, хотела попасть к Квазару — а это несомненно он — но не таким гнусным способом! И уж точно не в качестве сексуальной игрушки! Он уже убил столько людей, одним больше, одним меньше. Ему ничего не стоит выбросить меня потом, как использованную вещь, еще таких надарят. Дикари только рады поделиться женщинами со своим божеством. От этих мыслей хотелось плакать, но я пока пребывала в легком шоке, поэтому просто глотала воздух, глядя на самоуверенное выражение лица «божества».
Амеранин застыл на месте, словно раздумывал, взять или нет. Его глаза налились глубокой зеленью, и в них закрутились золотистые водовороты. Мы встретились взглядами — и мое сердце ушло в пятки. Если он меня узнает — конец всему. В образе дикарки еще есть шанс остаться в живых.
— Только не сейчас, — прошипел он недовольно и скривился, словно съел кислый лимон. А потом жестом указал, чтобы мои сопровождающие убирались в сторону.
Пространство над обрывом неожиданно разорвалось режущим ухо звуком двигателей звездолета — и дикари попадали на землю, протягивая руки к амеранину, который устроил это представление. А я одна стояла на ногах, прикрывая руками то, что могла, и гневно смотрела на Ти-Джойса.
— Она разгневала бога Араана! Ее нужно убить! — раздались крики олтров. Из толпы выполз старик, протягивая Квазару кривой нож.
— Нет! — Мужчина метнулся ко мне, подобно молнии, выбил ногой нож из рук аборигена. — Я принимаю вашу жертву! Оставьте свои дары здесь и убирайтесь прочь! — крикнул он, и его громовой голос разнесся над плато.
Я видела, что он пользуется миниатюрным микрофоном, а звук воспроизводят динамики корабля. Но дикарям все это казалось каким-то волшебством, потому что они дружно зароптали.
Из шлюза корабля показались еще двое. Темноволосый амеранин с обычной человеческой кожей подошел к Террелу и что-то прошептал ему на ухо. Ти-Джойс обернулся, посмотрел на заставленную дарами площадку, мазнул по мне безразличным взглядом.
— Разгоняй их всех, Дайк. Пройдись посмотри, что из этого нам может пригодится, и забери на корабль, — рявкнул он на космолингве.
— Что с девчонкой? — кивнул в мою сторону второй амеранин.
— То же, что и с предыдущими. Избавимся от нее позже. Я отведу ее в каюту, потом вернусь — устроим местным прощальный фейерверк.
Что там с «предыдущими», я не поняла? Он от меня хочет избавиться, как от лишнего свидетеля? От этой мысли внутри оборвалась струна бесстрашия, и я вся затряслась от паники.
— Идем со мной, — поманил меня Террел к трапу, но я стояла неподвижно, делая вид, что не понимаю его слов. И тогда он просто бросился ко мне и с легкостью, как пушинку, подхватил за талию. Я оказалась вздернута вверх ягодицами, поэтому инстинктивно сжала ноги и затихла в сильных руках мужчины, пока он нес меня в недра незнакомого корабля.
Мы миновали светящийся коридор, по голосовой команде амеранина одна из дверей отъехала в сторону. Он вошел в помещение, оказавшееся кают-компанией, поставил меня на ноги и повернул к себе лицом. Я заметила, что его кожа снова стала обычной, покрытой бронзовым загаром, но без каких бы то ни было особенностей. На животе — знакомая татуировка и соблазнительная полоска из завитков волос. Оставив меня в покое, он прошелся по каюте, взял со стула темную футболку и натянул на мощный торс.
— Ты ведь все равно ни черта не понимаешь, малышка. Не знаешь, где ты и кто я такой, тебя просто отдали на растерзание, — хрипло прошептал он, подходя ко мне, затем приподнял вверх мой подбородок. Я зажмурилась, чтобы не встречаться с ним взглядом. Он провел кончиками пальцев по моей щеке, шее и усмехнулся. — Не бойся, я не такой уж страшный. Посиди пока здесь, только ничего не трогай, мы скоро улетим, — добавил он на космолингве. А потом я услышала шорох закрывающихся дверей и щелчок.
Реальность доходила с трудом. Не верилось, что я жива и нахожусь на корабле амеранина. Но это ненадолго, он все равно меня убьет, возможно, перед тем немного позабавившись.
Пальцы сжались в кулаки. Но я вдруг почувствовала кольцо и поняла, что до сих пор снимала видео. Уж не знаю, что там вышло, но в любом случае будет фотомонтаж, и пригодятся считанные минуты. Я отключила съемку в целях экономии заряда и осторожно осмотрелась. В этот момент от стресса села моя личная батарейка. Я опустилась в ближайшее кресло, скрутилась калачиком, словно это могло бы меня защитить, и тихонько заскулила от осознания того дерьма, в которое вляпалась по собственной доброй воле.
* * *
Террел направлялся в рубку управления «Аррес», думая о девчонке, которую оставил в кают-компании. Она не первая и не последняя. Правда на этот раз какая-то странная, побитая, испуганная. Его даже не возбудило ее худощавое тело, хотя она, безусловно, хороша — тонкая талия, приподнятые полные груди с темными ореолами маленьких сосков, приятный изгиб губ, которые вздрагивали от его голоса.
Ти-Джойс не любил, когда его боялись женщины. Предпочитал, чтобы подчинялись, но не трепетали от страха. В ответ он доставлял партнершам удовольствие. В последнее время приходилось довольствоваться дикарками, но он даже нашел в них свою изюминку — они никогда не болтали лишнего и быстро обучались тому, что приходило ему в голову.
Дверь рубки управления тихо зашипела, и в помещении раздались шаги Рэйджина.
— Террел, что делаем дальше? — уточнил у него пилот.
— Садись за пульт, по моему сигналу запустишь ракеты, — произнес Ти-Джойс, натягивая левитационные перчатки, позволяющие с помощью магнитных волн перемещать в воздухе небольшие предметы — хороший атрибут для качественного шоу. Затем снял футболку и чуть заметно дернулся, сменяя структуру кожи, поднял руку вверх, задумчиво глядя на собственное преображение. Первое время он яро ненавидел свою «запасную шкуру», пока не научился контролировать процесс ее смены.
Он снова вышел из корабля, рассматривая толпу олтров. Все же были приятные моменты в должности бога. Дикари его боялись, подчинялись ему. Он желал их подчинения. Это помогало сбросить напряжение, не думать о том, что он когда-то потерял, и компенсировать то, что с ним стало. Себя он уже не изменит. А остальное — дело времени и следование намеченному плану.
У шлюза Террел прихватил жезл с драгоценными камнями, который нашел в одной из сокровищниц этой планеты — он как нельзя кстати подходил к его антуражу — и вышел наружу под восторженный рев толпы аборигенов. Перед ним колыхалось море их голов с косами, словно плато кишело змеями. Но постепенно волной поднимались головы, и дикари с трепетом смотрели на бога Араана, поднявшего вверх жезл. С помощью перчаток Ти-Джойс отправил его в воздух и издал воинственный клич. А затем поймал свою игрушку — и небо над плато озарили огни взрывающихся ракет — Рэйджин запустил программу.
Довольный выходкой Террел еще раз ухмыльнулся, кивнул Дайкену Н-варсу, и они вместе покинули зрителей, пока трое их парней заносили в корабль продовольствие и драгоценные камни. По пути амеране бегло переглянулись.
— Новая девчонка. На сей раз из храма. Придется оставить, иначе они ее просто убьют, — вспомнил о подаренной дикарке Террел.
— Заберем в наш штаб? — уточнил Дайкен.
— Да, другого выхода нет. Она все равно ничего не поймет. Потом используем нейтрализатор, лишим последних воспоминаний и оставим на другой стороне континента, где ее никто не знает. Прости, не подумал, стоило прихватить парочку местных телок для наших парней.
— Не нужно, скоро предстоит работа, — напомнил Дайкен Ти-Джойсу. — А с этой разберемся, методика уже отработана.
— Ладно. Летим на место, там будет видно. Нас здорово снабдили местными деликатесами, еды хватит до самого отлета. Пойду взгляну, как там девчонка, — вспомнил о временной игрушке Террел.
Он дал указания Н-варсу и тихо вошел в рубку управления.
Никого! Она, что, сбежала?!
Взгляд заметался по каюте и вдруг остановился на спящей в кресле девушке. Террел подошел и внимательно присмотрелся к дикарке. Худая, вся в ссадинах. На спине еще кровоточащие раны, на лице ссадины. Какого смагла с ней сделали? Обычно ему приводили холеных девиц, которые с радостью выполняли любое его желание.
Она практически скрутилась калачиком, прикрывая обнаженное тело даже во сне, словно стеснялась показывать наготу. Предыдущие олтры с удовольствием демонстрировали ему свои прелести, ходили обнаженными, не смущаясь. И лишь ждали, когда он одарит их новой порцией ласк, позовет к себе. С этой странной золотокожей девчонкой проблем будет больше. Но он попробует приручить ее, как дикого котенка, пока она не станет шелковой. Заодно немного поэкспериментирует. И окончательно выбросит из головы наглую мисс Райдэр.
Он провел пальцами по ее спине, рассматривая ссадины. Нужно отмыть ее в душе и обработать ей раны. А там будет видно, что с ней делать. Она все равно не изменит его планы.
* * *
Я не знала, что происходило снаружи, ведь иллюминатор был затемнен. Слышала только хлопки выстрелов, которые растворились в равномерном звуке двигателей. И я действительно задремала, так и не дождавшись старта. А проснулась от того, что кто-то гладил мою спину, иногда задевая ноющие ранки. Я приоткрыла глаза, заметив перед носом знакомую татуировку, и сразу поняла, кто находится рядом со мной.
Террел Ти-Джойс, которого я искала, репортаж о котором стал моей идеей «фикс».
Он не узнал меня, не понял, кто я такая. Это неудивительно — в таком антураже мама родная не узнала бы, а Террел никогда не видел меня в реальности и не знал деталей. Все же виртуальный секс — лишь правдоподобная иллюзия двух одинаково настроенных партнеров.
От его прикосновений по коже пробежали мурашки. Как бы я ни храбрилась, на самом деле, мне было не по себе от того, что я лежу перед ним совсем голая. Тем временем наглые пальцы скользнули вниз по позвоночнику и добрались до ложбинки между ягодицами. И когда он попытался проникнуть ниже, я встрепенулась и дернулась в сторону, насколько позволило кресло.
— Успокойся! Я не причиню тебе боли, — тихо усмехнулся он, но руку все же убрал.
Я медленно повернула голову, глядя в нереально яркие глаза Террела. Странно, и почему мне его лицо кажется знакомым, словно есть в нем какие-то определенные черты? Нет, понятно, что мы виделись с ним виртуально, дело вовсе не в этом. Я приоткрыла рот, но так ничего и не сказала.
— Почему ты молчишь? — нахмурился он. — Как тебя зовут?
Я взглянула на него с испугом. Только бы не выдать, кто я такая! Иначе мне капец!
— Ри… Риа, — сдавленно прошептала я.
— Риа, — сладко протянул Террел. — Мне нравится, как звучит твое имя. Риа… — снова повторил он, смакуя звуки. — Я — Террел, приятно познакомиться. Ты ведь меня понимаешь, Риа?
Я поспешно кивнула головой.
— Ты действительно из храма Араана? — Он протянул руку и дотронулся до амулета.
Я стиснула зубы, молясь про себя, чтобы он не догадался о наличии внутри передатчика.
— Значит, ты не хотела ко мне? — поинтересовался он.
Мой страх постепенно уходил, и я пыталась понять смысл допроса, при этом наверняка выглядела заторможенной. Я дернула плечами, сбрасывая с себя его руку.
— Дикая кошечка. Неужели тебе не объяснили, что со мной шутки плохи? — усмехнувшись, спросил Квазар. Но все же отстал от меня, отошел и уселся в другое кресло, прожигая мое тело насквозь изучающим взглядом.
Казалось, что кожу буравят раскаленные иглы. Нагота ужасно смущала, и я не могла подняться, потому что он тут же увидит остальное. Мужчина говорил на космолингве вперемешку с местным упрощенным языком, и мой лингвоадаптер переводил оставшиеся слова, которые я пыталась запомнить. Все же нужно придать больше правдоподобия своему антуражу.
— Ладно, посиди, я скоро вернусь, — кратко произнес он и резко поднялся.
Я облизнула пересохшие губы, глядя на мужчину. Мог бы догадаться, что я пить хочу. Да чего ждать от убийцы и преступника?
Он ушел, но через несколько минут вернулся, принеся с собой белую рубашку и бутылку с жидкостью.
— Держи, — Террел отщелкнул крышку и протянул мне бутылку. — Это вода, пей!
Надо же, догадался. Ладно, я была о тебе худшего мнения, Квазар.
Стараясь изображать аборигенку-олтра, я покрутила в руке бутылку и пролила немного на себя, но затем «поняла» и приложилась. Чистая дистиллированная вода приятно потекла в глотку, и мне стало гораздо легче. Я даже слегка расслабилась, несмотря на то, что мужчина внимательно рассматривал мое обнаженное тело. Он покрутил в руках рубашку, которую принес.
— Сейчас посадка. Надень рубашку на себя. Встань, покажу, как это делается. — Террел протянул мне широкую ладонь. Немного подумав, я приняла помощь и вложила свою ладошку в его руку. Он тут же схватился и поднял меня из кресла. От неожиданности я напоролась на твердую мужскую грудь, от которой пахло лесом и машинным маслом, уткнулась носом в его футболку. Террел был выше меня — почти два метра ростом, и в плечах косая сажень, как говорила моя мама про таких мужчин.
Его руки плавно легли на мою талию и чуть сжали, а сам он заглянул мне в глаза.
— Видишь, я настоящий. Живой. Не нужно постоянно дергаться. Просто расслабься.
Где-то это я уже слышала. Я почувствовала болезненный укол ревности к своему образу. Он говорил эти слова не Арине Райдэр — несносной журналистке, а дикарке, которую ему отдали в жертву. Не-эт! Не думать об этом! Он просто гад, и ему нужно отомстить!
Он поглаживал пальцами мою спину, слегка надавливая на позвонки, от чего по телу бежали волны возбуждения.
Значит, с дикарками он нежен! А с Ариной Райдэр…
Вот же козел!
Я отскочила от него, словно обожглась, схватила рубашку, мельком заметив, что это вещица от известного земного кутюрье, которая стоит не меньше тысячи кредитов. Покрутила перед носом, делая вид, что не понимаю, как ее надеть.
— Вот, сюда руки. — Он забрал одежду и сам нацепил одежду на меня, застегнув на две кнопки. Рубашка прикрывала ягодицы. Я выдохнула. Что же, теперь хоть не придется щеголять перед его экипажем нагишом. Мне бы сюда еще тот купальник, что остался на моем корабле.
Тем временем звездолет сел, и Террел потянул меня наружу. Мы вышли через шлюз корабля, и я тут же поняла, что звездолет спрятан от посторонних глаз под огромной нависающей скалой. Впереди простиралась бирюзовая морская гладь с перекатывающимися барашками волн и золотистым пляжем, окаймленным деревьями. С площадки, где стоял корабль, вниз вела высеченная в камне лестница, по которой мы попали на другую часть скалы. А оттуда по дорожке-серпантину прошли вверх. С этой стороны был шикарный вид на джунгли с серебристыми водопадами и зелеными шапками крон. Живописное местечко, однако.
Мы с Террелом шли впереди, сзади приотстали трое мужчин-амеран. Но они не обращали на меня никакого внимания, считая новой игрушкой шефа. Сам Ти-Джойс периодически оглядывался, чтобы убедиться, что я не потерялась. Я спотыкалась на уступах скалы, но стойко терпела боль в ногах, хотя кусала губы от неприятного ощущения.
— Мы пришли. Иди сюда, — поманил амеранин, когда перед нами открылась отличающаяся от прочей панорамы постройка, крыша которой служила маскировкой.
Большой особняк смотрелся в джунглях странновато, и на мгновение возникло ощущение, что нахожусь я не на девственной планете на задворках галактики, а в Майами-Бич. Я осторожно шагнула за Террелом в здание, и мы попали в большой холл с роскошной мебелью, картинами-голограммами, столом и несколькими дверями. Но рассмотреть толком ничего не успела, потому что Террел потащил меня дальше к лифту. Я дернулась и испуганно взглянула на амеранина, упираясь.
— Эта штука поднимет нас наверх. Она не страшная, — усмехнулся он и затащил меня внутрь.
Как же сложно играть дикарку! Но выдать себя я боялась гораздо больше, поэтому пыталась настроиться на то, что я действительно впервые вижу все блага цивилизации. Я не сводила взгляда с зеленоглазого брутального красавчика со злой ухмылкой, не сползающей с лица, и гадала, каким образом он здесь так шикарно обустроился, ведь нужно было перевезти на Олтр кучу строительных материалов, оборудования, установить генераторы, пробурить сваи под фундамент. Что-то здесь явно нечисто!
— Вот тут ты пока поживешь, — нагло втолкнул меня Террел в одну из дверей.
Комнатка явно не была той, которую я помнила из виртуального разговора. Здесь не имелось излишков — кровать, зеркало, пару кресел и закрытые жалюзи на единственном окошке. Правда еще имелся санузел, чему я несказанно обрадовалась, ведь терпеть пришлось всю дорогу.
Он ушел, и я тут же бросилась к дверям, проверяя, закрыл или нет. Потом прислонилась ухом, слушая удаляющиеся шаги. Ему наверняка нужно решить свои вопросы, а аборигенка может ненароком заблудиться в этом доме или что-то сломать.
— Гад! — недовольно прошипела я и двинула в ванную комнату.
Сил ни на что не оставалось, поэтому я лишь умылась и оттерла с лица засохшую кровь, затем вернулась в спальню и улеглась на постель, обняв подушку. После всего, что со мной случилось за эти дни, кровать казалась идеальной. Но вот стенки желудка спазмами сводило от голода, что вызывало дискомфорт. Я вдруг вспомнила, как пыталась бежать от дикарей вместе с Унтаром, но в лесу на меня напало чудовище. Теперь я была уверена, что слышала голос Квазара, и мне вовсе не показалось. Трикс в моих мыслях тоже ассоциировался с амеранином, потому как был его визитной карточкой при нападениях и диверсиях.
Я вскрикнула от неожиданности и едва не выдала себя, когда почувствовала, как рубашку кто-то приподнял, и на мою ягодицу по-хозяйски легла ладонь, слегка сжав.
Повернула голову, увидев сидящего на постели амеранина. Его изумрудные глаза внимательно следили за моей реакцией. Я откатилась дальше по кровати и натянула на себя плед. Но целиком вытащить его из-под мужчины не вышло. Я недовольно взглянула на него, плотно сжав губы. Как он вообще здесь оказался? Как вошел так тихо, что я не услышала?
— Я принес тебе поесть, — заявил он, указав на столик, затем повторил медленно: — Е-да!
Я повернулась, взглядом голодного зверя посмотрела на бутерброды с паштетом, термо-капсулу с чаем, йогурт и местные фрукты, напоминающие земные бананы.
— Думаю, разберешься сама. Я скоро вернусь, — прохладно улыбнулся Террел, заметив мою реакцию, и вышел из комнаты.
Кажется, я никогда не ела с таким аппетитом и скоростью. За десять минут я уничтожила все, что было на подносе, и даже этого мне показалось мало. Когда допивала чай, дверь отворилась, и на пороге снова появился амеранин. Он опять снял с себя футболку и сменил космолетные брюки на черные домашние штаны.
Увидев его, я едва не подавилась чаем и облила дорогущую дизайнерскую рубашку. Чашка-капсула со звоном покатилась под стол.
— Надеюсь, тебе понравилась божественная пища, — съязвил он.
Бутерброды с космической тушенкой и безвкусный йогурт из консервантов? Угу! Если бы не трехдневная голодовка, фиг бы меня кто заставил это есть.
Божество, блин! И не мучают его угрызения совести за наглую ложь?
Хотя он красив, как Аполлон, — и с этим сложно поспорить.
Я невольно залюбовалась мускулатурой и кубиками пресса. Интересно, как он все же «меняет кожу»? Террел стоял совсем близко, и я протянула руку к животу, дотронулась и резко отдернула. А затем вопросительно посмотрела на амеранина. Похоже, ему этот вопрос уже задавали, потому что он тихо усмехнулся.
— Смотри, — произнес он, перехватив мою руку.
Я почувствовала, что мои глаза становятся квадратными, когда кожа мужчины от низа живота постепенно начала приобретать металлический оттенок. В приглушенном освещении спальни Террел Ти-Джойс действительно походил на божество — недаром аборигены признали его своим идолом поклонения.
— Ну, потрогай! Не бойся! — позволил он.
Тоже мне, хозяин положения выискался. Но я должна изображать дикарку, поэтому лучше согласиться.
Я осторожно дотронулась до «стальной» кожи, которая оказалась горячей, будто нагрелась на солнце. А еще идеально гладкой и твердой, как камень. Я прошлась рукой по кубикам пресса, поднялась выше, к вздымающейся груди. Мужчина дышал тяжело, смотрел на меня так, словно я у него что-то отобрала. А затем резким движением отбросил меня на кровать и навис сверху всем весом своего внушительного тела.
— Риа… А ты не такая уж тихоня, какой прикидываешься. У тебя уже были мужчины?
Че-ерт! Наверняка в храме служат одни девственницы, так заведено каноном. Хотя… другая планета, другие правила.
Я просто закрыла глаза и отвернулась, чувствуя на себе пронзительный взгляд. Я на провокационные вопросы отвечать вовсе не обязана.
— Ладно, к черту. Идем, — вдруг порешил он и поднялся. 1439f7c
«Куда ты меня тащишь?» — хотелось крикнуть в ответ. Но я не посмела.
Террел поднял меня за руку, ловко снял с меня рубашку и забросил ее на кровать. Я отскочила в угол спальни, присела на корточки, прикрывая обнаженное тело, и испуганно посмотрела на мужчину. Нет, я не хотела секса. Все мое желание, что оставалось после виртуальной «встречи», давно перегорело, и я до чертиков боялась амеранина.
— Иди сюда. Я не трону тебя, не бойся, — поманил он пальцем.
Да сейчас, разогналась! Блин, как же сбежать от этого ненормального?
— Ко мне! — низким голосом проговорил он, не сводя с меня взгляда.
Не знаю, что нашло, но я вдруг поднялась и шагнула к Квазару, глядя ему в глаза.
— Мы просто пойдем в душ. Увидишь, это всего лишь вода. Тебе нужно обработать раны, а сначала помыться.
С меня вдруг спало оцепенение, и поняла, чего от меня хочет Террел. Вообще-то мыться в душе я предпочла бы одна. Но он ведь не отстанет, потому как дикарка не должна разбираться в кранах и режимах. Ничего, я все равно сделаю то, что собиралась. Репортаж не за горами. «Главный преступник галактики скрывается на купленной им планете, изображая из себя божество дикарей» — отличная тема для новостей. Мое внутреннее «я» злорадно усмехнулось. Ладно, ради дела можно немного потерпеть.