Эпилог
Утро началось с похмелья и недосыпа. Организм Шарлотты явно не привык к алкоголю, потому после вчерашнего просто разрывалась голова.
— Лэс, убей меня, — жалобно попросила я.
А он, в отличие от меня, буквально цвел и пах. Улыбка не сходила с его губ. Он не отпускал мою ладонь — словно бы боялся, что я вдруг забуду то, что произошло ночью. Или передумаю.
Я не спешила его разубеждать, пусть немного понервничает. В любом случае крепость еще не пала — предложение он мне не делал, да и я пока не готова к этому. Пусть все идет своим чередом.
— Я бы с радостью, но ты мне живой больше нравишься, — хмыкнул он.
Мы быстро доехали до ресторана. Господин Диксон уже был там — устроился на любимое место у кассы. Там он действительно установил небольшой алтарь Многоликого и не переставал молиться, считая выручку.
Наши дела шли вполне неплохо: с момента открытия прошло всего ничего, а уже часть столиков занята.
Но главное не это.
Едва я вошла, то сразу увидела ель. Большую, внушительных таких размеров, растущую прямо из каменного пола чуть ли не посреди зала.
Первая моя мысль была вполне логичной:
— Что с моим полом?!
В голове закрутились квиточки за ремонт пола. Я чуть ли картинно не схватилась за сердце.
— Как тебе, Шарлотта? Я всю ночь старался.
Ель восхитительно пахла хвоей и зимней свежестью. А еще она была украшена… Странно, конечно, потому что на ветках я увидела все, начиная от поварешки и заканчивая стаканом для глинтвейна.
— Ты не сказала, чем именно украшать, поэтому я подумал и собрал на дереве все то, что ты сделала в этом мире.
Новое меню, листовки, часть обновленной посуды, маленькая версия занавесок и много-много всего. Среди этого всего горящие свечи. Разноцветные, в хрустальном шаре, они были так же развешаны хаотично по веткам.
— Потрясающе, — выдохнула я, украдкой вытерев выступавшую слезу. — Лэс, спасибо!
Я крепко сжала его ладонь, а он приобнял меня за плечи.
— Рад, что тебе понравилось, — маг приосанился и гордо посмотрел на дело своих рук.
Мой взгляд тоже был прикован к елке. Красиво и приятно, конечно, но все же одно я не могла не уточнить:
— Лэстер, миленький, а на полу же следов не останется, да ведь?
— Ага, — согласился он. — Если бы с мозаикой что-то сделал, папа бы в гробу перевернулся — он выложил за нее крупную сумму.
Я со спокойствием выдохнула — значит, мне не надо будет тратиться, и жертв покойного супруга достаточно.
Дальше все было относительно спокойно: я проследила за новыми работниками, сделала парочку замечаний, прошлась по кухне, пообщалась с поварами насчет новой посуды и обсудила сервировку. Лэстер ходил сначала за мной, но я решила, что пора ему начать выполнять обязанности управляющего и отправила в кабинет со стопкой докладных. А он успел поймать меня за углом и оставить на моих губах парочку горячих поцелуев.
Так что дальше я работала с туманом в голове — там, кажется, завелись бабочки.
Когда открыла двери кабинета, то обнаружила вальяжно развалившегося на моем кресле Лэса. Он вертел в руках огромный букет с белыми розами. Перед ним лежала картонка с запиской.
— Объяснишь? — ровным, очень спокойным тоном спросил у меня мужчина.
— Что именно объяснить? — я прошла вперед и взяла записку.
“Очаровательной хозяйке “Черного феникса”.
Приношу свои извинения за причиненные неудобства.
Д. Э. Стоун”
Я чуть ли не присвистнула. Это что еще такое? За мной начал ухаживать конкурент?
— Миленько, — обозначила вслух свою реакцию.
— Безумно, — мрачно согласился он. — Какого черта он тебе шлет этот облезлый веник, Шарлотта?
— А я откуда знаю? Его ресторан через дорогу, иди спроси. И не облезлый букет, а вполне… — замолкла под тяжелым взглядом Даверти.
— Я его выкину, — сообщил он мне, поднимаясь с кресла.
— Как хочешь. Но цветы жалко…
Мужчина скрипнул зубами.
— Ладно, отдам Гретте.
Я улыбнулась и чмокнула его по гладкой щеке.
— Не злись, хорошо? Этот букет ничего для меня не значит. А конкурент меня бесит, и я его скорее на отбивные пущу, чем буду принимать ухаживания.
— Прости, — проговорил маг. Бросил цветы на стол и обнял меня. Уткнулся носом мне в шею. — Я люблю тебя.
— И я тебя.
Я живу далеко не восемнадцать лет и понимаю, что отношения — это не всегда теплые объятия и клятвы любви. Мы будем ругаться, возможно, выскажем сгоряча недостатки друг друга, и появится мысль, что все зря, но… Я постараюсь с ним всегда мириться. Работать над собой, над нами, чтобы наша семья после ссор становилась крепче, а не разрушалась.
Я знала, что нам будет непросто. Будет иногда больно, обидно и нервно.
Но я хотела быть с ним.
Сейчас, сегодня, завтра, еще десятки лет. Вечность — одну на двоих.