Глава 9

Утро следующего дня началось с грустных писем. Стоило мне открыть наш рабочий чат, как я увидела там длинное полотно текста. Прощальное письмо Константина Владимировича.

Прочитать его – означало пережить наш вчерашний разговор заново, прокручивая себя в эмоциональной мясорубке. Мне тяжело было смириться с его уходом, а уж тем более – осознать, что сильного и волевого мужчину могут сломать обстоятельства. Как он говорил, отцы не падают. Так вот это ложь. Время не щадит никого и от этого было особенно больно.

Я собралась с духом и все-таки пролистала вверх, к началу сообщения от Лаврова. Руки тряслись, а в носу снова защипало от слез. Однако, я продолжала читать:

«Дорогие коллеги, когда я садился писать это письмо, то долго размышлял, с чего начать. С того, что мне больно и тяжело расставаться с вами? Или с того, что я горжусь каждым из вас? В итоге решил не ходить вокруг да около, а просто честно рассказать все как есть.

Да, я продаю «Петроград». Это решение далось мне нелегко. Наверное, многие из вас знают – быть ресторатором не просто сложно, это ежедневный марафон с препятствиями. Я долго бежал вперед, но пришло время остановиться и заняться своим здоровьем. Не хочу вдаваться в подробности, но ситуация такова: или ты меняешь жизнь, или она сама тебя изменит.

Я выбрал первый вариант. Не потому, что испугался, а потому что понял – пора передать эстафету в сильные руки. И эти руки принадлежат Яну Сташевскому. Возможно, кто-то из вас уже встречал его. Он молод, амбициозен и точно знает, как развивать ресторанный бизнес. Поверьте, никому другому я бы не доверил свое детище.

Мне хотелось бы поблагодарить каждого из вас лично.

Ульяна, ты была моей правой рукой, человеком, на которого я всегда мог положиться. Ты сердце и душа «Петрограда». Я спокоен, зная, что у ресторана есть ты. Данил и команда кухни, вы каждый день выполняли нашу главную цель – ваши кулинарные шедевры делали счастливее наших гостей. Вероника и наши дорогие девушки, вы встречали каждого посетителя так тепло, будто они приходили не в ресторан, а домой к доброму другу. Захар, каждый твой десерт – это маленькое произведение искусства. Все вы создавали то, что мы называем «Петроградом». Все эти моменты – моя жизнь. Моя история.

Не скрою, мне страшно. Как любому отцу, который отпускает своих детей во взрослую жизнь. Но я верю, что вы справитесь. Да, возможно, будут перемены. Но разве перемены – это плохо? Всегда есть вероятность, что они ведут к лучшему.

Знаете, говорят, настоящий лидер – это тот, кто может уйти вовремя. Я никогда не считал себя великим руководителем. Просто человеком, который любит свое дело и тех, кто рядом. Поэтому прошу вас – не сердитесь на меня за этот шаг. Он дался мне нелегко, поверьте.

В моем телефоне сотни фотографий нашего ресторана. На каждой – вы. Смеетесь, работаете, отдыхаете. Эти кадры – моя самая ценная коллекция. Я буду часто пересматривать их и вспоминать наше общее приключение.

Спасибо вам за эти годы. За ваш труд, ваше терпение, вашу преданность. За то, что были не просто сотрудниками, а семьей. Я никогда этого не забуду.

Если кому-то захочется просто поговорить или выпить чашку кофе – мой телефон всегда включен. Вы можете звонить мне в любое время.

С глубоким уважением и благодарностью,

Константин Лавров»

Прочитав последнюю строчку, я не выдержала и закрыла лицо руками. По щекам текли слезы, но это были не слезы обиды или злости. Это были слезы благодарности за те годы, что мы провели вместе. За человека, который действительно стал для нас всех вторым отцом. Он вкладывал силы не только в ресторан, в стены, мебель и продукты, но и в каждого из нас. Наставлял, подбадривал, создавал комфортные условия для работы. Наверное, когда работаешь с одним руководителем так много лет, это о многом говорит, в первую очередь о нем.

Не знаю, что нас ждет с Яном Сташевским, но Константин Владимирович в качестве руководителя поднял высокую планку и переплюнуть ее будет непросто.

Я сидела как завороженная и перечитывала письмо снова и снова. Оно было таким же, каким и сам Лавров – сильным, но трогательным. Мужественным, но полным тепла. Именно таким я его и запомнила.

Глубоко вздохнув, я отложила телефон и посмотрела в окно. Город уже просыпался, хотя по серому небу так сразу и не скажешь. Я все сидела за кухонным столом, погруженная в мысли о прощальном письме Лаврова. Как ни странно, после прочтения стало немного легче. Письмо будто бы впитало в себя всю боль от его ухода. Я знала, что перечитаю его еще не раз. Но сейчас нужно взять себя в руки.

У меня были дела – важные, конкретные, требующие моего внимания, и они не собиралась ждать, пока я приду в себя. Независимо от того, кто теперь владеет «Петроградом», ресторан все еще продолжает работать, а коллектив как никогда нуждается в поддержке.

Сегодня мне предстояло решить вопрос с администратором. София должна покинуть нас через несколько дней, и я не собиралась затягивать этот процесс. На сегодня у меня было назначено три собеседования с потенциальными кандидатками. Каждая из них казалась многообещающей, судя по резюме, но я знала, что личная встреча может многое изменить.

Приехав на работу за час до открытия, я сразу почувствовала, что атмосфера изменилась. Без сомнений все прочитали письмо Лаврова. Сотрудники на кухне обеспокоенно переговаривались вполголоса. Сегодня работала другая смена, с ними еще не успели пообщаться ни я, ни Сташевский, поэтому перемены стали настоящим шоком для них.

– Ульяна, значит это правда? – спросил Захар.

– Доброе утро, коллеги, – поздоровалась я, стараясь выглядеть бодрой и уверенной. – Давайте соберемся на пять минут.

Когда все были в сборе, я коротко рассказала о ситуации с продажей ресторана и предупредила, что в скором времени они увидят нового владельца – Яна Сташевского.

– Я понимаю, что для всех нас это неожиданная новость, – сказала я, – но иногда так случается. Давайте не будем паниковать. Наша задача – продолжать работать так же хорошо, как и всегда. Если у кого-то есть вопросы или опасения – обращайтесь ко мне в любое время.

После короткого собрания я отправилась в свой кабинет. Первое собеседование было назначено на 11 утра, и у меня еще оставалось время, чтобы сделать график.

Ровно в одиннадцать Богдан позвал меня в зал, где уже ожидала первая кандидатка. У нее было безупречное резюме, и я делала на нее самые большие ставки из всех, с кем мне предстояло встретиться сегодня. Но чем дольше мы общались, тем больше меня охватывало разочарование.

Анна могла похвастаться опытом работы в известных ресторанах, но была слишком жесткой и авторитарной. Она постоянно перехватывала инициативу во время собеседования, и вроде бы такое рвение могло быть похвально, но у меня сложилось впечатление, что это не я провожу собеседование, а меня проверяют по всем фронтам. Еще и умудряются отчитывать, попрекая отсутствием таких же привилегий, как были у Анны на прошлой работе. Я поняла, что это будет София №2, а менять шило на мыло точно не хотелось. Я вежливо поблагодарила ее и попрощалась.

Следующей была Кристина. Она оказалась совсем юной и честно призналась, что немного завысила свой возраст в резюме. Ее энтузиазм и горящие глаза подкупали, но отсутствие опыта и попытка приукрасить действительность настораживали. Я бы попробовала ее в качестве официанта с перспективой роста, но пока у нас свободных мест не было. Сделав заметку, что можно пригласить ее, если вдруг подходящая должность освободится, я попрощалась с девушкой.

Последней была Ольга. В ней все казалось идеально, и я уже мысленно ликовала, что наконец-то нашла подходящую кандидатку. Серьезная, уравновешенная, приятная в общении и достаточно взрослая, чтобы руководить сотрудниками в зале. Камнем преткновения оказался ненормированный график. Хоть наши сотрудники работают два через два, но они задерживаются допоздна, а администратору помимо всего прочего еще необходимо закрывать смену и ресторан.

– На прошлой работе кассу закрывал старший официант, а администратор работал максимум до 20:00, – пока Ольга говорила, краем глаза я заметила, как в ресторан вошел Ян. Он окинул взглядом все столики и, заметив меня, ухмыльнулся с явной насмешкой.

Сташевский устроился в противоположной стороне зала и стал по очереди подзывать к себе сотрудников, начиная с Софии. Я постаралась сосредоточиться на беседе с Ольгой, но присутствие Яна меня отвлекало и нервировало.

– Стандартная практика для ресторана, чтобы в зале до последнего часа работы находилось ответственное лицо. Речь не только о закрытии смен. Могут произойти конфликтные ситуации, где понадобится участие администратора или управляющего, – спокойно ответила я, незаметно продолжая наблюдать за Сташевским. – Я здесь стабильно до 19:00, но ресторан работает до 23:00. Иногда я могу поменяться сменами с администраторами, но это скорее исключение, чем правило. Если у нас банкеты, тогда коллектив задерживается до последнего гостя, поэтому уходить в 20:00 вы точно не сможете.

– Я понимаю, – расстроенно сказала Ольга, – просто у меня ребенок и мне нужно вечером быть дома.

– К сожалению, такие условия мы не сможем обеспечить.

– Что ж, спасибо! Извините, что потратила ваше время, – сказала Ольга.

– Все нормально! Спасибо, что пришли! – я улыбнулась Ольге на прощание и, проводив ее, подошла к барной стойке.

Делая вид, что веду учет расхода вина, я осторожно поглядывала в сторону Сташевского. Ян, расслабленно развалившись в кресле, следил за активной жестикуляцией Софии и задавал ей вопросы. Несколько раз наши взгляды встретились, и я поняла, что вся моя конспирология такая же незаметная, как слон в посудной лавке.

Рассекретив меня, Сташевский явно получал удовольствие от того, что я за ним наблюдаю и откровенно делал то же самое – смотрел издалека, словно кошка, играющая с мышью. Я почувствовала, как нервное напряжение нарастает с каждой минутой. Его ухмылка была вызывающей, а уверенность в каждом жесте раздражала до скрежета в зубах. Я знала, что он специально провоцирует меня, но не позволяла эмоциям взять верх. Не сейчас.

Договорив со Сташевским, София подошла к барной стойке и поманила нашего бармена Андрея – молодого парня с дредами и интеллигентной внешностью наперевес. Он был талантливым и трудолюбивым, и работал у нас уже больше года. Я знала, что его мнение о новом боссе может сыграть важную роль для всего коллектива.

– Андрей, Ян Витольдович хочет поговорить с тобой, – сказала она с легкой ноткой высокомерия в голосе, кивнув в сторону Сташевского. Софа всегда любила делать вид, будто именно она все решает, даже если это было далеко не так.

– Подожди минутку, – сказала я, обращаясь к Андрею, – я сама переговорю с Яном.

София недовольно прищурилась, но промолчала. Андрей кивнул, а я решительным шагом направилась к новоиспеченному владельцу ресторана.

По мере приближения к столику, за которым расположился Ян, я старалась сохранять невозмутимое выражение лица, хотя внутри все кипело. Он поднял глаза и, заметив меня, усмехнулся еще шире.

В его короткой стрижке было что-то неуловимо босяцкое, а самоуверенное лицо отличалось цепляющей маскулинностью, но эпатажный стиль из маминого бандита делал холеного павлина с миланской недели моды. Уверена, все кутюрье были бы в восторге от его свободной черной рубашки навыпуск, таких же огромных брюк и минималистичной куртки из крокодила.

– О, Ульяна! Я рад, что ты решила остаться! – с особой насмешкой произнес он, будто мы были старыми друзьями, а не людьми, чье первое знакомство не задалось.

Я едва не поморщилась от его слов. Каждая интонация, каждый жест Яна били прямыми ударами по моему спокойствию. Как будто он заранее знал, что может вывести меня из равновесия, и получал извращенное удовольствие от моей реакции.

– Что-то я не помню, когда мы перешли на ты, – сухо ответила я, стараясь не показывать, как сильно мне хочется послать его куда подальше.

– Прямо сейчас, – хмыкнул Ян, демонстративно расслабленно откидывая руку на спинку стула. Его голубые глаза лукаво блеснули, как будто его забавляло наше взаимодействие. – Привыкай. Нам придется много общаться.

Я понимала, что он специально выводит меня на эмоции, но принимать его правила игры не спешила.

– Зачем вы собеседуете персонал? – спросила я прямо, глядя ему в глаза. – Вы действительно хотите уволить всех, кто не согласен с вашими планами?

Ян слегка наклонил голову, обдумывая ответ, а затем улыбнулся еще шире. Эта улыбка была очаровательной и раздражающей одновременно. Я видела в ней подтверждение, что мои вопросы для него лишь забавная игра, за которой ему по какой-то причине интересно наблюдать.

– А почему бы и нет? – с легкостью сказал он. – Если человек не готов принять перемены, зачем он мне нужен?

– Наш коллектив не разменная монета. Он формировался годами, – резко ответила я. – Каждый сотрудник здесь – профессионал своего дела. Если вы так просто обесцените это и выбросите их, как ненужный хлам, то выгоняйте и меня вместе с ними.

– Хорошо, Ульяна, – согласился он, разглядывая меня и самодовольно улыбаясь. – Если ты так переживаешь за своих «птенчиков», предложу сделку. Если твоя команда так хороша, как ты говоришь, докажите это. Получите для ресторана хотя бы одну звезду Мишлен в течение года, тогда я обещаю никого не увольнять. Идет?

Я на секунду замерла, переваривая услышанное. Это был вызов, и я прекрасно понимала, что он рассчитан на то, чтобы поставить нас в невыгодное положение. Проще было уволиться прямо сейчас!

В России всего девять ресторанов, которые могли похвастаться подобным статусом, и то все они в Москве. Шансы, что французская комиссия для следующего путеводителя выберет именно наш город, ничтожно малы, даже несмотря на то, что мы находимся в северной столице.

Это большая работа! Насколько я знаю, с момента первых переговоров о приходе гида Мишлен в Москву до вручения наград прошло целых девять лет. Девять, мать его, лет!

– Вы так шутите? – внезапно расхохоталась я, не в силах больше сдерживать противоречивые эмоции. – Это же нереально!

– Ну почему же, один из моих проектов в Москве получил две звезды. Так что нет ничего невозможного, – легкомысленно пожал плечами Ян.

– Комиссия не приедет специально ради нас, – привела я последний аргумент.

– Ульяна, значит сделай так, чтобы приехала! – осадил меня Сташевский, и в его беззаботном голосе прорезались стальные нотки. – Уверен, ты справишься! Поделись этой идеей со знакомыми управляющими из других ресторанов, чтобы у комиссии было больше оснований приехать. Наверняка у тебя есть такие связи. В конце концов, и я подключусь. Я же не враг вам, и все это тоже в моих интересах.

Ян развел руками, а я поняла, что у меня нет выбора. Нужно хотя бы попробовать. Проработав с Лавровым, я навсегда усвоила правило: ни один работодатель не любит, когда работник говорит «это невозможно». Для них это как красная тряпка для быка – повод избавиться от тебя побыстрее.

– Идет, – сказала я, стараясь скрыть волнение.

Сташевский, получив свое, протянул мне руку, довольно улыбаясь, и мне ничего не оставалось, кроме как пожать ее.

Его рукопожатие было крепким, но теплым, а в глазах самодовольные черти бесплатно давали уроки самбы для всех, кто успел их заметить. Я выдержала этот настойчивый взгляд, не желая сдавать позиции и показывать, что Ян так просто победил меня в этой схватке.

– Ну все, по рукам хлопнули, теперь ближе к делу, – мигом посерьезнел Ян. – Одного человека я все же уволю.

– Кого? – напряглась я.

– Администратора, Софию. Она вела себя непрофессионально. Заискивала и попыталась дискредитировать тебя. Я такие разговоры не люблю и не хочу их поощрять. Пока не знаю, как ты работаешь, но Лавров тобой очень гордился. Я больше склонен верить ему.

– Я ее и так уволила. Она дорабатывает последние дни, – с облегчением сказала я.

– Что ж, я рад, что наши мысли совпадают, – заключил Ян. – У тебя уже есть замена?

– Я работаю над этим.

– Да я видел, – хмыкнул Ян. – И как, удачно?

– Пока нет, – вынуждена была признать я.

– У меня есть подходящий кандидат. Направлю ее к вам, – безапелляционно заявил Сташевский.

– Я так понимаю, отказаться нельзя? – усмехнулась я.

Очевидно, что Ян решил воспользоваться удобным моментом, чтобы внедрить в коллектив свои уши.

– У тебя есть достойные варианты? – вопросом на вопрос ответил Ян.

Я промолчала, понимая, что вопрос Сташевского скорее иллюзия выбора. Тем более на его месте я бы поступила точно так же, если бы приобретала готовый бизнес с устоявшимся коллективом. Соглашаться с этим фактом было не очень приятно. Будто добровольно приставляешь дуло пистолета к своему виску.

Его администратор в любой момент сможет заменить меня. Впрочем, если Сташевский захочет меня уволить, его и так ничего не остановит. Но больше всего я не завидовала будущему администратору, которого могут начать сторониться, понимая, что это шпион нового босса.

– Что ж, молчание – знак согласия, – заключил Ян. – Сейчас мне нужно получить ваш график работ, чтобы понимать, кого и когда я застану на рабочем месте. Еще мне нужны ваши зарплатные ведомости за последние три месяца. На завтра собери весь коллектив. Тех, кто работает в этот день, пригласи за час до открытия, остальных можно чуть позже. Я направлю к вам нашего директора по кадрам и эйчара. Нужно вас всех уволить у Лаврова и трудоустроить ко мне. Все ясно?

– Да, – кивнула я.

– А еще дай мне свой номер, – на лице Сташевского снова появилась та самая глумливая улыбочка, заставляющая усомниться, что это исключительно для работы.

Заметив мои сомнения, Ян добавил:

– Да брось, Ульяна! Я не буду слать тебе свои интимные фото по ночам. Даже не проси!