Глава 10

– Я очень на это надеюсь, – холодно заметила я, стараясь подавить в себе желание плеснуть в его самодовольное лицо стаканом воды, чтобы товарищ немного остыл.

Записав мой номер, Сташевский вручил мне свою визитку. Черную, матовую, не вычурную, но безумно стильную, как и сам владелец сети «Taste».

– Как соскучишься, звони, – выдал он новую порцию острот, переходящих все границы. – А по рабочим вопросам я доступен с утра и до девяти вечера, если только это не какое-то ЧП.

– Ян, мне кажется, если я это не озвучу, вы сами не догадаетесь, – не удержалась я от колкости. – Может быть подобный стиль общения нравится другим вашим подчиненным, но я вам не подружка. Поэтому прошу вести себя сугубо в профессиональном ключе.

– Как скажешь, Ульяна. Твое слово – закон.

«Но что-то мне подсказывает, ты преступник вне юрисдикции» – про себя подумала я, но вслух озвучивать свои подозрения не стала.

– Я не настолько наивна, чтобы верить в это, но надеюсь, вы будете соблюдать границы, – сухо заявила я.

– Мне кажется, мы сработаемся, – ухмыльнулся Сташевский. – Если ты позволишь, я продолжу знакомиться с коллективом.

– Конечно, – кивнула я.

Мне хватило выдержки, чтобы грациозно встать из-за стола и гордо продефилировать в сторону помещения для персонала. Скрывшись в своем кабинете, я обессиленно упала в кресло.

Слова нового босса все еще звучали в моей голове: «знакомиться с коллективом». Выходит, своими переживаниями о коллегах я самолично вручила Сташевскому рычаг давления на меня. Может быть, и не было бы никакой сделки на звезду, если бы я сама не лезла на рожон.

В голове промелькнула шальная мысль:

«А что, если ничего пока не предпринимать? Вдруг Ян забудет о нашем споре».

Оля когда-то рассказывала, что у нее был руководитель, который давал ей наполеоновские поручения, потом забывал о них, переключаясь на что-то более реальное, а дальше все воздушные замки просто теряли актуальность и испарялись. Сташевский, конечно, не выглядит рассеянным фантазером, но может он все-таки пошутил?

С этим переходным периодом у меня забот и так более чем достаточно, поэтому я решила немного повременить с Мишленом. Если Ян снова заговорит о нашей сделке, значит это не шутка и мне придется выпрыгнуть из штанов, чтобы сделать невозможное.

***

Когда я вернулась домой, меня встретила тишина. Данил еще не пришел с работы, и квартира казалась пустой. Заглушить эхо моих мыслей о будущем «Петрограда» я решила с помощью пенной ванны. Набрав воду, я зажгла свечи и сбросила с себя одежду. Дышать стало легче.

Когда я легла в ванну, я отключилась от всего мирского, позволяя себе просто расслабиться и ни о чем не думать. Но из состояния нирваны меня вывела смс-ка. Нехотя я вынула руку из воды и потянулась за телефоном, который лежал на бортике ванны. Капая на экран мокрыми руками, я открыла сообщение:

«Просто проверяю, правильный ли номер ты дала» – писал Сташевский.

Текст не нес в себе никакой информационной нагрузки, но из-за него вся ситуация вышла из-под контроля. Крупные капли на экране заставили гаджет жить своей жизнью. Я попыталась выйти из диалога с Яном, но вместо этого телефон завис, и я услышала гудки вызова. Сердце больно сжалось и обрывисто грохнулось этажом ниже. Это был не просто вызов. Видеозвонок!

«Черт!» – выругалась я, лихорадочно тыкая в экран, чтобы все отменить.

Ян моментально ответил, но я так отчаянно пыталась привести экран в чувство, что заметила это не сразу. Экран стабилизировался, и я увидела изумленное лицо Сташевского.

– Ульяна? Это ты? Кажется, я ослеп, – произнес он, явно наслаждаясь ситуацией.

«Нет, нет, нет!» – мысленно закричала я, осознавая, что он видит.

Телефон был направлен прямо на мою обнаженную грудь, которую я совершенно не пыталась прикрыть, занимаясь спасением техники. Засветив перед боссом свой бюст, я дернула руку и все-таки уронила телефон в воду.

Экран погас, а затем полностью потух. Тишина. Я сидела в ванне, чувствуя себя так, будто только что совершила прыжок с парашютом. Голая. Мое сердце бешено колотилось, а в голове крутилась одна мысль:

«Господи, пожалуйста, пусть окажется, что это просто был сон».

Я зажмурилась, как будто и правда надеялась, что открою глаза и пойму, что просто уснула. Но нет. Этого не случилось. В голове крутились тысячи мыслей:

«Как я докатилась до такого позора?»

«Как умудрилась усложнить отношения с этим самодовольным типом еще больше?»

«Что он подумает обо мне?»

«Боже, что теперь будет?»

Но больше всего меня беспокоило одно – как я смогу смотреть в глаза новому боссу при следующей встрече? Надеюсь, она будет нескоро. Но что-то подсказывало, что нет. Наверняка, он захочет насладиться своим триумфом.

Громко хлопнула входная дверь, и через пару минут в ванную комнату заглянул Данил.

– Привет, русалочка, – улыбнулся он, прислонившись к дверному косяку. – Отдыхаешь?

– Привет, – вяло ответила я, стараясь забыть про собственное фиаско. – Пытаюсь…

– А чего такая кислая? – бодро спросил Данил.

– Телефон в воду уронила. Кажется, он умер.

– Попробуй в рис засунуть. Говорят, помогает, – равнодушно сказал Данил.

– Попробую, – вздохнула я, пытаясь выйти из ступора после конфуза со Сташевским и говорить с Данилом не так, будто меня только что сковородой по голове приложили. – Как сегодня прошел твой разговор с новым боссом?

На работе я бы не стала задавать Данилу подобных вопросов. Да и вообще старалась не подходить к нему без дела, чтобы не давать коллегам поводов для сплетен, которые оказались бы не так уж и беспочвенны. Но дома мне интересно было сверить наши ощущения.

– Неплохо. Провел ему экскурсию по нашей кухне, – похвастался Данил.

Это я и так знала. Я слышала их голоса, но решила не влезать, чтобы не перетягивать на себя внимание в вопросе, где Данил и сам справится. Да и чего греха таить, не хотелось, чтобы Сташевский расценил мое появление как сигнал о том, что я соскучилась по очередной порции его сальных шуточек.

– О чем он говорил с тобой?

– Да так, – пожал плечами Данил. – Спросил, где я учился и работал. Я рассказал ему про свою победу в шоу. Посмотрел наше сезонное меню, сказал, что одобряет наш выбор и постарается присутствовать на презентации для гостей.

– А про свои планы ничего не говорил?

– Вроде бы ничего такого. Скорее просто интересовался, как у нас все устроено.

Я напряглась, понимая, что пришло время рассказать о нашем споре.

– Считай, у вас была очень милая беседа, – нахмурилась я, – потому что мне он несколько раз сказал, что готов зачищать коллектив, а потом пообещал никого не трогать, если в течение года мы получим звезду Мишлен.

Данил прошел в ванную комнату и сел на край ванны. Я видела, как загорелись его глаза.

– Звезда Мишлен? Ничего себе! – оживился Данил. – Это же высшее признание для любого шеф-повара! Как Оскар для актера. Уль, это круто!

Я брызнула в него водой, раздражаясь из-за сокращенной формы моего имени. Данил знал, что я ненавижу, когда меня так называют, но время от времени забывал об этом.

– Во-первых, какая я тебе Уля? – недовольно фыркнула я. – А во-вторых, будь реалистом. За год получить звезду нереально. Шанс, что комиссия с первой попытки согласится приехать в наш город, равен примерно одному проценту.

Но Данил, казалось, не слышал моих предостережений. Было видно, что перспектива работать в заведении такого уровня встряхнула в нем тщеславные нотки.

– Ульяна, ты только представь! Я шеф-повар ресторана со звездой Мишлен. Понятно, что звезда дается ресторану, но шеф-повар, который ее получил навсегда остается шефом Мишлен, где бы он ни работал. Это же мечта!

Я поняла, что Данил уже мысленно держит в руках красную табличку. Мне не хотелось разбивать его мечты, но и поощрять такие фантазии было опасно. Все равно, что делить шкуру неубитого медведя.

– Котик, я рада, что ты так воодушевлен, – осторожно начала я. – Но давай не будем забегать вперед. Получение звезды Мишлен – это очень долгий и сложный процесс. Сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы выполнять свою работу не просто хорошо, а безукоризненно, чтобы не полетели наши головы. Сделай так, чтобы у Сташевского не было повода к кому-то придраться. Но про наш разговор никому не говори.

Данил немного поник, но кивнул.

– Ты права. Но мы хотя бы попытаемся?

– Конечно, – я слабо улыбнулась, не желая подрывать его энтузиазм. – Я ни капельки не сомневаюсь в ваших возможностях, но сам факт приезда комиссии гида вызывает сомнения. Все может обломиться еще на этапе переговоров.

Данил согласился, хотя я видела, что в его глазах все еще горел огонек надежды. Казалось, он не слышал меня. Его глаза мечтательно смотрели вдаль, а на губах играла довольная улыбка.

Я же погрузилась в свои мысли, понимая, что предстоящий год будет непростым. Сташевский явно умел манипулировать людьми, и теперь не только я, но и Данил попался на его удочку.

Утро следующего дня усложнилось тем, что мы никогда не приходили на работу вместе. Рабочий день шеф-повара начинался позже моего и заканчивался, соответственно, тоже. Но из-за переоформления всего коллектива нам нужно приехать в одно время.

Конечно, можно махнуть рукой на условности. Сташевский – не Лавров. Вряд ли молодой мужчина будет строго относиться к отношениям на работе, но предавать огласке то, что мы живем вместе, не хотелось.

Я понимала, что так будет проще. Никаких перешептываний в кулуарах и любопытных взглядов в нашу сторону. Хоть я не приняла окончательное решение на счет Данила, но все же рассматривала вероятность, что мы можем расстаться. А значит, зачем устраивать сериал из нашей личной жизни коллегам на потеху?

У меня была мысль, предложить Данилу отправиться на работу своим ходом – на такси или на метро, но я не стала переусердствовать в вопросах конспирации. Решила, что это слишком.

– Все, котик, прости, но тебе пора, – я остановилась у обочины.

До ресторана оставалось минут десять пешком. Думаю, Данил как-нибудь справится.

– Ульян, не гони, – возмутился Данил. – Кому какое дело, вместе мы приехали или нет.

– Как раз таки не гоню. Видишь, я остановилась, чтобы ты не на ходу выпрыгивал, – пошутила я.

– Я серьезно, – продолжал бунтовать Данил. – Что за детский сад? Никто ничего не заметит.

– И я серьезно. Я не хочу давать коллективу лишнюю пищу для размышлений. Им нужно думать о работе, а не о нас с тобой.

Данил вышел, раздраженно хлопнув дверью, и пошел в сторону нашего ресторана. Глядя на его отдаляющуюся фигуру, на мгновение я испытала чувство вины, но ответом на вопрос «Хотела бы я, чтобы о нас узнали ребята?» по-прежнему было однозначное нет.

Я припарковала машину и направилась в ресторан. Войдя внутрь, я увидела, что в зале уже собралась часть коллектива. Среди них выделялись две новые фигуры – очевидно, как раз те самые гости, которых обещал к нам направить Сташевский.

Марию я узнала сразу. Такая же статная, деловая и официальная с ног до головы. Видимо, всем, кто работает на Сташевского, ставят какую-то особую прививку самоуверенности. Иначе как объяснить это победное выражение на ее лице?

Кивнув коллегам, я направилась к нашим гостям.

– Мария, добрый день!

– Ульяна, рада видеть вас снова. Сегодня мы наконец-то завершим все формальности, – сказала Мария с явным намеком. – Это Анастасия.

– Очень приятно. Где вам будет удобно работать, в зале или в моем кабинете? – уточнила я.

– Что вы, мы не будем вас напрягать, – с царственной скромностью отказалась Мария. – А кто у вас занимался кадрами?

– Виктория, – ответила я, имея в виду нашего бухгалтера.

– Она сегодня на месте? Нужно будет, чтобы вы со своей стороны уволили сегодня всех сотрудников, сдали отчеты и передали нам все личные дела.

– Да, на месте, – сказала я, замечая краем глаза, что Виктория, как раз только вошла в ресторан.

– Отлично! Тогда давайте начинать.

Я попросила Андрея сделать нашим гостям кофе и погрузилась в работу вместе с кадровиками. Принимала у коллег заявления, чтобы ускорить процесс переоформления, выдавала им анкеты, которые привезли Мария с Анастасией. Наша работа в этот момент напоминала конвейер, где сотрудники подходили, заполняли бумаги и передавали эстафету следующим.

Из всего коллектива только с Софией не стали перезаключать трудовой договор. С завтрашнего дня она здесь больше не работает.

– Сегодня у тебя последняя смена. Расчет в течение часа должен поступить тебе на карту, – ровным голосом сказала я, наблюдая, как наш уже бывший администратор ставит последние подписи в документах.

– Чудно, – недовольно произнесла София.

– Спасибо тебе за работу, – все же сказала я, понимая, что мои слова как мертвому припарка.

Чувствовала ли я облегчение, избавившись от сотрудницы, которая стравливала коллектив между собой и против меня в том числе? Нет. Мне было немного грустно, что я не разглядела этого в ней раньше. Вряд ли у меня бы получилось перевоспитать человека с устоявшимся мировоззрением, но все же не покидало ощущение, что я где-то не справилась.

«Нужно внимательнее присматриваться к людям во время стажировок» – решила я для себя.

– Ну что, капитан покидает корабль последним. Остались только вы, Ульяна, – заключила Мария.

На самом деле оставалась еще Виктория, но я знала, что у нее с Лавровым была договоренность довести его дела до конца, поэтому ее сейчас не будут увольнять и переводить в штат «Taste». Но и дальнейшая ее судьба под вопросом.

Она может устроиться в другое место. Такого бухгалтера оторвут с руками и ногами, но я знала, что коллега давно хотела перемен. Вика говорила, что планирует оказывать бухгалтерское сопровождение для компаний, которые готовы делегировать этот вопрос на аутсорсинг.

«Прошу уволить меня по собственному желанию…» – пока я писала эти строки, в груди все сдавило.

Было тяжело. Казалось, тело сопротивлялось, и выводить каждую букву на бумаге получалось несколько медленнее, чем обычно. Поставив дату и подпись в заявлении, я физически ощутила, что последняя связующая ниточка с Лавровым только что была официально разорвана.

– Добро пожаловать в команду! – несмотря на приятную улыбку, в голосе Марии слышались торжествующие нотки. – Ульяна, я нисколько не сомневалась, что мы будем вместе работать.

В этот момент я чувствовала себя кроликом, загнанным в клетку к тигру по имени Ян Сташевский. Лукавить не буду, я бы могла послать все к чертям и из упрямства не идти к нему работать, но кому от этого стало бы лучше? Сейчас для ребят я оставалась той самой постоянной величиной, которая среди прочих переменных внушала хотя бы толику спокойствия.

Да и я понимала, если коллег начнут притеснять и нарушать их права, мне хватит сил возразить этому молодому наглецу. А вот послушает он меня или нет, это уже другой вопрос.

Когда мы закончили, время подходило к обеду. С Марией мы остановились на том, что они отправят нам на подпись приказы о приеме, Виктория внесет оставшиеся записи в документы работников и послезавтра я привезу к ним в офис все личные дела.

Проводив Марию и Анастасию, мы с Викой решили устроить небольшую кофе-паузу и разойтись по рабочим местам. Я взяла у Захара по чизкейку с пюре манго и села за стол с нашим бухгалтером.

– Я, кстати, так и не увидела вашего нового босса, – поделилась Вика, машинально заправляя за ухо прядь русых прямых волос.

Прищурившись, я посмотрела на нашего бухгалтера. У нее было овальное слегка вытянутое лицо, строгие голубые глаза. Когда она улыбалась, показывались милые ямочки, но случалось это не часто, потому что, в основном, Виктория – сама серьезность.

Вика на голову выше меня и куда более худосочная. С такими внешними данными, она вполне могла сделать карьеру манекенщицы, но математический склад ума предрешил ее судьбу, направив в совершенно противоположное русло.

– Ничего страшного, будешь спать спокойнее, – хмыкнула я, вспоминая, как он выводил меня на эмоции и нервировал каждый раз.

А уж после того, как я умудрилась показать ему свою грудь, он продолжит это делать с удвоенной силой. Вряд ли упустит такую тему для шуток… Хотя кто его знает? Вдруг я думаю о нем хуже, чем он есть на самом деле?

– Он настолько неприятный? – удивилась Вика.

– Ну почему же, вполне хорош собой, – призналась я, умолчав о том, что именно это бесит в нем особенно сильно.

Вика просчитала бы мои мысли на раз-два, решив, что мне понравился Ян Сташевский не как наш новый босс, а как мужчина. Но его внешность раздражала меня не поэтому. Он знал, какое впечатление производит на женщин, и позволял себе больше, чем нужно, считая, что за красивые глаза ему все сойдет с рук, ведь любая девушка за пару минут общения с ним обязана превратиться в лужицу.

«Должен же он хоть раз в жизни обломиться?» – с каким-то внутренним злорадством подумала я.

– Просто своеобразный в общении, – закончила мысль я.

– Думаю, ты сумеешь найти к нему подход, – обнадежила Вика.

– Что нам еще остается, – вздохнула я.

Правда в этом вопросе, показывая ему свой бюст, я явно начала не с того, что нужно.

Когда мы допили кофе, Вика пошла в свой небольшой кабинет заполнять трудовые книжки и готовить отчеты, а я задержалась в зале, на автомате сканируя обстановку. Рабочий день уже давно начался. Андрей, Маша, Алена, Лера, Ира и Паша были на месте, все заняты делом. Не хватало только одного человека – Софии.

– Андрей, ты не видел Софию? – спросила я у бармена, проходя мимо.

– Нет, – покачал головой он, махнув собранными в хвост дредами. – Вроде была здесь полчаса назад.

Я обошла ресторан, заглянула на кухню, в подсобные помещения, но Софию не нашла. Из раздевалки ее вещи тоже исчезли. Шкафчик красноречиво стоял открыт и на единственной полке одиноко лежала связка ключей. Вывод напрашивался сам собой – София просто ушла, не доработав последнюю смену.

Не могу сказать, что сильно удивлена этому поступку. За 10 лет работы чего только не насмотришься, но все же было неприятно. Зря я рассчитала ее, не дождавшись конца рабочего дня. Какой смысл быть достойным руководителем, когда не все способны оценить хорошее отношение к себе? Что норма для одного, для другого – проявление слабости. София явно хотела показать свою обиду и уязвить меня напоследок. Что ж, в этом была вся она.

Если меня и мучали какие-то угрызения совести, то сейчас они испарились окончательно. Я еще раз убедилась в том, что приняла верное решение. София была неплохим администратором, но склочный характер и привычка создавать конфликт на пустом месте – далеко не те качества, которые я ценю в сотрудниках. Нужно отпускать людей, когда становится очевидно, что ничего хорошего не получается. Да, перемены пугают. Это встряска для всех сторон, но она необходима. После нее всегда появляется шанс, что свободное место займет кто-то более подходящий.

«Что ж, значит, сегодня я, как в старые добрые времена, работаю до закрытия» – подумала я.

Пока в зале все было относительно спокойно, я переместилась в кабинет. Согласовала с Данилом дату, когда можно пригласить фотографа для съемки новых блюд. Связалась с дизайнером, чтобы разработать концепцию макетов сезонного меню на основе нашего брендбука и немного зависла, поймав себя на мысли, что еще не обсуждала этот вопрос с новым владельцем. Вдруг он захочет перекроить наш визуальный стиль на свой вкус.

Поскольку фотографий у нас еще не было, задачу с макетами можно отложить, а вот набросать список организационно-переходных вопросов для Сташевского точно не помешает. Я углубилась в процесс, но ненадолго.

На столе лежал мой старый телефон красного цвета – практически ветеран, отслуживший мне больше четырех лет. Пришлось вернуться к нему, пока я не куплю себе новый гаджет взамен утопленнику. Он издал писклявый звук, оповещая о входящем сообщении. Проигнорировав его, я решила продолжить печатать, чтобы не упустить ничего важного.

Еще одно сообщение. Пришлось абстрагироваться, завершая важную мысль про маркетинг. Переписки подождут, а вот бюджет на рекламу сам собой не появится.

«Интересно, кто занимается продвижением сети Сташевского?» – промелькнула мысль.

Я просмотрела все, что они делали, и пришла к выводу, что они умеют себя преподнести. Третье сообщение.

«Да кто это там такой настойчивый?!» – с раздражением подумала я.

Я взяла в руки телефон и увидела от кого смс – Ян Сташевский. Ну конечно! Видимо, мысли материальнее, чем я думала.

Глубоко вздохнув, я перешла в мессенджер, надеясь, что не увижу там шуток про грудь. Все-таки мы не школьники и хотелось верить, что в новом боссе есть хоть капелька здравого смысла.

«В течение часа к тебе приедет новый администратор» – без предисловий писал Ян.

«Ну да! Какая к черту вежливость?» – усмехнулась я. – «Она для тех, у кого много времени».

Я сама была такой же, но про банальное приветствие никогда не забывала.

«Познакомитесь как-нибудь без меня» – велел Ян.

По всей видимости он тоже понимал: если он открыто приведет своего человека на должность админа, коллектив к нему будет относиться крайне настороженно. Рассекреченный шпион все равно, что обезглавленный шпион. Малоэффективен. Удивительно, что Сташевский не скрывал от меня своих мотивов.

«Можешь ее прособеседовать, если считаешь нужным. Я не возражаю» – царственно разрешил босс.

Своим последним сообщением он почему-то вывел меня из себя. Я представила его глумливое лицо, и с какой насмешкой он писал эти строки. Отбросив телефон в сторону, я резко поднялась из кресла и стала измерять кабинет шагами из угла в угол.

Его слова – жалкая подачка. Пустышка. Иллюзия. Как будто бы он согласится, если я скажу, что с его администратором мы не сработаемся. Боюсь, такой роскоши, как выбор, в этом вопросе у меня нет.