Глава 4 — Значит, не кажется

— Принимай дела…

Двигает мне по столу серую бумажную папку майор Мансуров.

— Папки… — невесело ухмыляюсь я, забирая их себе. — Сто лет наверное этим серым папкам, никак не сменят.

Мы сидим в кафешке. Она прямо на территории. Как столовая, только для офицерского состава. Да и по интерьеру и предлагаемому меню столовой это назвать сложно.

— Так, и дело не новое. Внутренняя безопасность.

Показывает пальцем на маркировку секретности.

— За территорию корпуса не выносить.

— Я технику безопасности знаю. Это не мой уровень доступа, — двигаю обратно.

— С сегодняшнего дня твой. Я его поднял.

На папке резолюция "закрыто".

— Не новое… Опять в бумагах погрязну. Ну что ж.

Открываю первую страницу. Пробегаюсь взглядом — “генерал Мансуров”. С удивлением поднимаю глаза.

— Родственник? Извините! — тут же осекаюсь я.

— Однофамилец, — на мгновение растягиваются тонкие губы Алишера в улыбке. — У нас это одна из самых распространенных фамилий.

— Мм… Я изучу дело в максимально короткие сроки.

Зависаю в затемнённом окне взглядом.

— У тебя что-то случилось?

— Нет… С чего такой вывод?

— У меня квалификация менталиста. Ты расстроена.

— Это не повлияет на работу, будьте уверены, товарищ майор.

— Можно, просто Алишер. Если мы одни. Так что тебя расстроило? — прикуривает сигарету. — Может я дам тебе бесценный комментарий. Как менталист.

Раскрывая веером пальцы, развожу руками.

Ну, окей.

— Мне кажется, что мне врут кое в чем. Близкий человек.

— Если тебе, Диляра, кажется, что тебе врут. То тебе нихера не кажется, — выпускает дым вверх.

Я чувствую удушье от этой мысли.

— А если всё-таки кажется?

Все мое нутро протестует против такой ментальной подачи по Ивану и нашим отношениям. Даже не смотря на то, что он засранец и сам создал всю эту ситуацию.

— Сомневаешься, что сомневаешься? — ухмыляется он.

— Я человек такой. Рациональный. Все ставлю под сомнение. Всегда.

Тоже достаю сигарету.

— Значит, ты попала в правильное место. На правильную должность.

Прикуривает мне

— Культивируй.

Встаёт.

— Работай. Не буду мешать.

Он уходит, а я погружаюсь в бумаги.

Так… Генерал, значит, Мансуров.

А похож он на Алишера чем-то отдаленно… Ну может, потому что тоже есть кровь какая-то восточная. Фамилия обязывает.

Что там тебе инкриминируют, товарищ генерал?

Торговля оружием…

Убийства…

Похищение, удержание несовершеннолетней… Варвары Феоктистовой.

В голове щелкает. Прикреплена фотка. Серая, старая. С какой то камеры наружного наблюдения.

Зависаю на ней. Давлюсь дымом, вглядываясь внимательнее в лицо девочки.

— Это же Варя… — бормочу шокированно. — Да ну…

Варя!! Точно! Только юная совсем.

Варвара Феоктистова! Жена брата Ванькиного — Андрея.

Историю я ее знаю, но только в общих чертах. Она об этом говорить не любит. Мы и не лезем с расспросами.

Так, Мансуров этот — ее "генерал", что ли?!

Хватаю телефон, чтобы Ивану позвонить. И вздрогнув, кладу обратно.

Потому что, мы на разных уровнях допуска. Да и вообще, работу я могу обсуждать только с шефом.

Да и не хочу я с Иваном говорить. И домой ехать не-хо-чу.

В груди тянет, выматывая…

Скотина ты, Зольников.

"…То нихера тебе не кажется…", — крутится в голове.

Трезвый Иван бы так не сделал. Но я и от пьяного это принять не могу. Он, может, уже и сам не помнит, как там что было, черт его знает. Накачан он был прилично.

Как будем жить — не знаю.

Вечером, скрипя зубами, еду домой. И к нему не могу. И без него не могу. Отвратительное чувство!

Поднимаюсь не на лифте, а по лестнице. Специально оттягивая встречу. Окна горят, значит, Иван уже дома.

Челюсти сводит.

Захожу, и не могу челюсти разжать, чтобы поздороваться.

— Привет, Яра, — хмурится виновато.

Киваю.

Опускаю взгляд на его кисть.

— Не нашел Стас кольца, — хрипит недовольно.

— Не то, чтобы я удивлена… — шепчу, так как голосовые связки не слушаются.

— Поехали со мной. Я сам поищу.

Мне, Вань, твои кенты теперь глубоко неприятны в свете произошедшего. Понимаю, что вина тут только твоя, но…

Но не могу разжать челюсти для объяснений.

— Ну что ты так смотришь, а?! — быкует он, засовывая руки в карманы штанов. — Я же всё объяснил!

И мне опять кажется, что “не кажется”.

— Ну иди сюда! — даёт заднюю по эмоциям, обнимая меня за талию. — Яра…

Мне хочется ему врезать еще раз. Мне кажется, он даже хочет, чтобы разборки перешли на уровень потасовки и там закончились, жарким сексом.

Но я не хочу. Поэтому, я луплю его иначе. По самолюбию.

— Справка где? — отворачиваю лицо, избегая поцелуя.

— А вот этого не будет! — отталкивает, делая шаг назад. — Никаких нахуй справок! Верь мне на слово, ясно?!

Хватает куртку, запрыгивает в кроссы.

Я чувствую, как его колбасит. Он роняет ключи, поднимает…

Мне не жалко. Хочется добавить!

Я не фея, блять! Обижаешь?… Так я дам сдачи! Всегда!

Вылетает за дверь.

А я молча ложусь на нашу кровать. Лицом к стене.

Мне так плохо, просто не описать.

И одновременно опустошенно. Потому что… ну а чего ты расчувствовалась, девочка? Мир он вот такой, дерьмовый. Тебя же раньше это не трогало. Чего теперь то?..

Мне по сравнению с нашими девочками Зольниковых, по жизни вообще не досталось жести. А вот Варя, Эва, Настя… Тем досталось. Отхватили херни. Так что, жаловаться мне не на что.

И меня отпускает боль в груди, просто наливает какой-то серой непроглядной депрессией.

Ай, ладно… Переживу как-нибудь. Не маленькая. Делаю глубокий выдох. Всё.

Пишу ему смс: “Забей на кольцо. Ладно…”

Но что-то тонкое, неуловимое, уязвимое, важное, что разморозил “мой Ванечка” внутри меня, принадлежащее только ему, закрывается…