Глава 7

Он потянул меня на себя и усадил на бедро. Непривычная близость дыхания и странное чувство надежности сводили с ума. Я машинально обхватила его шею, отчего-то робея.

Крепкая рука потянулась к моей ключице, настойчиво оттягивая вниз широкий ворот футболки и оголяя плечо. Проложив на коже дорожку из поцелуев, мужчина поднялся к шее, прижался губами и замер, щекоча горячим дыханием. Все тело охватили приятные мурашки. От этого тепла и нежности захотелось довольно застонать.

Я чувствовала, как внутри меня нарастает возбуждение, отзываясь на приятный терпкий запах и ощущение близости его тела. От каждого его прикосновения между ног маняще пульсировало.

Сильные пальцы впились в мои бедра, а в ответ что-то сладко екнуло в животе. Тут я окончательно и растеряла силу воли.

Не помню, как мы оказались на кровати, да еще и без одежды. Такой дикой страсти я за всю жизнь ни разу не испытывала. Рядом с этим мужчиной я чувствовала себя изголодавшейся мартовской кошкой, страждущим странником в пустыне, наконец нашедшем колодец.

Его уверенные губы и руки знали, что делать. Мы целовались страстно и горячо, тяжело дыша и нетерпеливо постанывая, словно не могли друг другом насытиться. Наслаждение накатывало приливной волной, нарастая в такт движениям. Хотелось прижаться к нему еще теснее, хотя теснее было уже некуда, а для полного счастья раствориться в нем. Никогда прежде я и не думала, что мужчина может быть столь желанным и страстным, а физическая близость способна приносить столько удовольствия.

Мой герой чувствовал меня так, словно читал мысли, опережая желания. В моей голове взорвались тысячи салютов, и я прикусила губу, чтобы не заорать на всю округу, поднявшись до самых звезд. Все еще тяжело дыша, он нежно сгреб меня в охапку и уткнулся носом в висок, приятно касаясь губами чувствительной кожи.

– Маруся, сладкая моя девочка, ты лучшее, что было в моей жизни.

Когда ласкающий слух бархатный голос раздался рядом со мной, я не сразу осознала кому он принадлежит. Прошла секунда, может две, пока в моих извилинах все срослось.

– Так ты все-таки говоришь?! – ошеломленно выдала я, приподнявшись на локте и заглядывая в его сияющие глаза.

– Да, говорю, – снова прозвучал этот чудотворный голос и губы у моего ненаглядного зашевелились словам подстать.

– И намеренно все это время молчал?!

На красивом лице расползлась знакомая ухмылка. Все еще поглаживая меня одной рукой вдоль позвоночника, он смотрел с таким упоением и теплом, как никто и никогда. Но при этом снова потешался надо мной. Я что ему клоун?

В руке невольно сжалась подушка и я налетела на этого сексуального врунишку с тумаками, тут же оказавшись перевернутой и прижатой к кровати. Возмущаться было бесполезно, мягкие и горячие губы закрыли мой рот крышесносным поцелуем, после которого я чуть имя свое не забыла, ни то что причину конфликта.

– Теперь готова слушать? – спросил коварный соблазнитель, продолжая покрывать поцелуями мое лицо.

Я лишь кивнула в ответ. Слушать его бесподобный голос было одно сплошное удовольствие.

– Я пришел за тобой из другого мира. Оттуда, где царит волшебство, магия, а не отсталые технологии, как у вас.

– Мир колобков, крутых пряников и красавчиков кренделей? – предположила я.

– Нет, Маруся! Ты так и не поняла, я никакой не Колобок. Вообще не представляю с чего ты это взяла, – в голос засмеялся мужчина. – Скажи, я хоть отдаленно похож на булку, или бедолагу Павлика?

– Нет, не похож, – с некоторым разочарованием признала я, потому что к этой бредовой теории несколько привыкла и даже поверила в нее всем сердцем. – Но куда же тогда делось мое тесто, которое я накануне замесила для Колобка и оставила под тем самым полотенцем?

– Понятия не имею. Я трое суток без остановки добирался по лесам, полям, зачарованным долинам и вражеским территориям к священным горам Безмолвия, где и скрыт проход между нашими мирами. Он должен был открыться именно в ту ночь. Оказавшись посреди твоей кухни, я мало что осознавал. Я и язык ваш стал понимать не сразу, прошло какое-то время, пока сознание перестроилось. Честно, я ожидал любого приема, и не самого теплого. Но когда ты решила, что я появился, ожив из теста, и назвала меня Колобком… – широкая теплая ладонь, нежно очертив щеку, скользнула в волосы. – Ты необыкновенная, Маруся, забавная, смешная, но при этом самая искренняя, добрая и чистая из всех, кого я знаю.

– Ах, значит забавная и смешная!

– Ты снова услышала не то, что я хотел сказать. Сейчас опять замолчу, – мужчина поднял руки в примирительном жесте и рассмеялся.

– Нет, не надо, мне очень нравится твой голос.

Радость в его глазах как по мановению волшебной палочки померкла.

– Поэтому я и молчал, из-за голоса. Моя мама была сиреной, мне передались ее способности. Стоит открыть рот, женщины очарованы мной. Не представляешь, каково это, когда всю жизнь влюбляются в твой голос, а тебя за ним не видят вовсе, словно сам ты – пустое место и ничего из себя не представляешь. Увидев тебя тогда на кухне, я решил, что это мой шанс показать себя таким, какой я есть на самом деле. Хотел, чтобы ты полюбила меня, а не поддалась чарам моего голоса.

– Я полюбила… – робко призналась, получив в ответ пылкий поцелуй. – Только все еще не понимаю, зачем ты пришел именно ко мне?

– Чтобы забрать тебя домой, в наш мир. Он нуждается в тебе. Ты избранная, Маруся. Звезда на твоем плече тому доказательство. Ты не просто так владеешь магией. Здесь она слабо проявляется, но стоит перейти границу миров, даже не представляешь, какие возможности тебя ждут.

– Что значит домой? Я уже дома.

– Вовсе нет. Твои родители были одними из самых сильных и смелых магов. Когда несметное полчище истераксов, на редкость кровожадных тварей, подошло к границе, они первыми встали на ее защиту. Доррисы подали пример остальным, о них до сих пор слагают легенды. Тогда мы выстояли. Но ты, Мари, совсем малюткой осталась сиротой. Истераксы рыскали всюду. Их хозяин, сильнейший темный маг, желал отомстить за разгромленное войско. Вместе с нянечкой тебя было решено спрятать в другом мире.

– Бабушка… Выходит, она все знала и была моей няней?

– Да, Мари Доррис. Она сберегла тебя и хорошо воспитала. А теперь пришло время вернуться. Война продолжается, набеги участились, сейчас, как никогда, ты нужна своему народу.

Я сладко засыпала в объятьях лучшего в мире мужчины. Наши ноги каким-то естественным образом переплелись, сильные руки прижимали мою спину к твердой рельефной груди, горячее размеренное дыхание приятно щекотало шею. И тут меня осенило, что я расспросила его обо всем, но так и не задала самого главного вопроса.

– Э-эй, ты еще не спишь? Как-то неловко об этом спрашивать после секс-марафона, который мы тут устроили, – начала я тихонько и издалека, тут же ощутив, как за спиной беззвучно сотрясаются от смеха мощные плечи.

– Спрашивай… Тебя же к утру разорвет от любопытства, если не узнаешь, – твердый подбородок уткнулся мне в макушку, а мужская ладонь скользнула на бедро, выводя кончиками пальцев по коже какие-то волшебные узоры.

– Ммм… И правда разорвет, – признала я, немного удивленная тем, как хорошо за это время он успел меня изучить. – А как на самом деле тебя зовут?

Теперь мужчина, не сдерживаясь, хохотал в голос, да так заразительно, что я начала смеяться вместе с ним. Когда же он успокоился, одним движением натренированного тела навис надо мной, подмял под себя, лишая возможности двигаться, и принялся рассматривать в лунном свете мое лицо.

– Меня зовут Итан Картер, моя прекрасная идна, – представился он со всей серьезностью во взгляде, как если бы в этот момент снял передо мной шляпу на одном из королевских приемов.

– Очень приятно, Итан… – не растерялась я, пробуя его имя на вкус. – Красиво звучит и тебе подходит.

– Думаю, да, – усмехнулся мужчина, игриво прикусив мочку уха и тут же поцеловав меня в висок. – Немногим лучше, чем Колобок, Коленька, крутой крендель, мистер накачанные булки, аппетитный рогалик… Или как там еще вы с Алисой меня называли?

– Все, перестань, – засмущалась я. – Лучше скажи, что значит «идна»?

– Это богиня весны и хранительница вечной молодости. В нашем мире так принято обращаться к благородным юным девам.

– Ну, не такая уж я и юная, – фыркнула, напрашиваясь на комплимент. – В ночь, когда ты появился, мне как раз перевалило за тридцать.

– В нашем мире только сейчас ты получила бы свой первый диплом об окончании магической академии. Средняя продолжительность жизни у нас около ста пятидесяти лет, лишь к тридцати ты и вступаешь во взрослую жизнь.

Я много о чем спрашивала этой ночью, а Итан терпеливо отвечал, не переставая удивлять меня новыми подробностями об устройстве родного мира. Его приятный голос становился все тише и убаюкивал лучше, чем звук прибоя в знойный полдень. Веки тяжелели, мои глаза слипались. Перед ними уже поплыли картинки с неизведанным и таким далеким миром, который ждал моего возвращения.

Этот сон был слишком реалистичен и ни на что не походил, как ожившие воспоминания. С высоты птичьего полета я любовалась заливными лугами, на которых разгуливали величественные животные, отдаленно напоминавшие динозавров. Не могла оторвать глаз от чопорных белоснежных замков с высокими башенками, словно сошедших со страниц сказок, и роскошных дворцов, похожих на средневековые арабские. Подо мной раскинулись мелкие поселения и города с шумными рынками, бурные реки и водопады, над которыми по воздуху курсировали корабли с раздутыми парусами. А поднявшись высоко в горы, упирающиеся в самые облака, я едва не врезалась в великанов, устроившихся на привал посреди каменного плато.

В этом мире царило буйство красок, от которого пестрило в глазах. Он был необычен и столь же прекрасен, как если собрать в одном месте все детские фантазии и воплотить их в реальность. Где-то там и был мой родной дом, я чувствовала связь с этим миром, а такими снами заскучавшее на чужбине сердце звало меня собираться в путь.

На внеочередное кухонное собрание Спичкина была приглашена ни свет, ни заря. Уж больно мне не терпелось обо всем ей рассказать.

– Как это из другого мира?! Что значит, пришел тебя забрать?! – недоумевала подруга, переваривая услышанное. – Нет, я, конечно, подозревала, что с твоим кренделем что-то не то, уж больно хорош даже для Колобка, замешенного на анаболиках. Но вот так взять и увезти лучшую подругу в неизвестном направлении, на это я не подписывалась.

– Алис, я и не спрашиваю твоего разрешения, – произнесла ласково, как только умела, и накрыла ее ладонь на столе своей, пока эта фурия ничего тяжелого не схватила и не грохнула меня по голове, чтоб одумалась. – Я с собой тебя зову… С нами. Не ты ли хотела разнообразия и чего-то нового в своей скучной жизни?

– Хотела, – задумалась Алиска, мечтательно подперев пухленькую щечку кулаком. – Но имела ввиду скорее смену работы, а еще диван поменять и коврик в прихожей.

– Твою ж налево! Только посмотрите, коврик у нее! Не ты ли говорила, что твои квартальные отчеты «шо смерть», и если есть такая вселенная, где их еще не придумали, то сразу туда? – не сдавалась я, в глубине души просто не представляя без этой сумасшедшей женщины своей дальнейшей жизни даже в настоящем раю.

– Говорила… – с придыханием согласилась Спичкина.

– Ну вот. Когда еще такая удача подвернется? Чего мы здесь не видели? И оставлять нам некого: что у тебя, что у меня, ни родителей, ни близкой родни. А там новый магический мир, полный волшебства, и новых возможностей! Может, там все такие, как наш Колобок. Так ты с нами?

Алискины глаза загорелись, как это бывает в те опасные моменты, когда в ее симпатичной головушке активируется генератор безумств. Но, так и не ответив заветного «Да», подруга виновато потупила взгляд, словно застигнутая врасплох какой-то несвоевременной мыслью.

– Не могу я уехать, – призналась Спичкина. – Мы ведь вчера с Михаилом только в контакт вошли, целый час продержались без взаимных подколов, ругани и драки. Он меня до дома подвез, я его на чай пригласила, рану на плече обработала. Он хоть и расспрашивал о тебе, но смотрел на меня так, будто я ему симпатична. А от таких мужиков, знаешь ли, не сбегают в другой мир!

– Как только мы с Марусей переместимся, ваш липовый доктор сразу же отправится следом за нами, – приятный баритон Итана разнесся по кухне, заставив Алиску открыть рот от удивления и тут же расплыться в глупой улыбке.

– Так бы и слушала! – выдала она, как на духу. – Надиктуешь мне несколько предложений перед отправкой? Буду включать себе перед сном.

Мужчина подошел ко мне ближе и обнял со спины, усмехаясь над прибалдевшей Спичкиной.

– А по мне, крошка, скучать не будешь? – пробубнил пряник Павлик, эффектно выпрыгнув из шкафа прямиком на стол. – Могу и я тебе сказочку надиктовать, – томным голоском предложила вредная мелочь, сексуально облокотившись на сахарницу.

– Нет, не буду! Этого хоть сейчас в свой волшебный мир телепортируйте, – аккуратный носик нахмурился, выражая крайнюю степень недовольства. – А теперь можно поподробнее, с чего это ты решил, что мой Михаил отправится за вами следом?

– Потому что твой Михаил – глава оборотней, которые служили отцу Маруси и поклялись защищать ее ценой своей жизни.

Глаза Спичкиной становились все шире и шире, и казалось, вот-вот выйдут за пределы оправы ее немаленьких очков.

– Оборотень?! Как в «Сумерках»? – пытаясь осмыслить, переспросила она.

– Только превращается в медведя, – с абсолютно серьезным лицом подтвердил Итан, преспокойненько наливая себе чашечку чая. – Весьма агрессивный и опасный оборотень. Доррис, отец Маруси, каким-то образом умел сдерживать их кровожадный нрав, но после его смерти действия медведей часто стали выходить за рамки закона. Сам же Микаэль, который совсем не Михаил, считает своим долгом «оберегать» Марусю и имеет на нее определенные виды. Впрочем, как и многие другие предводители кланов и сами короли. А все лишь потому, что она – избранная, способная наделить безграничной властью. Именно по этой причине нам следует держаться от них подальше и уж точно никому не доверять.