ГЛАВА 10

В конце недели в поместье вернулся Марвин вместе с отрядом своего гарнизона после почти двухнедельного отсутствия. И не на время, а окончательно, Небольшая войнушка, которую устроил в этих землях герцог была практически завершена. Собственно, и войнушкой эту операцию департамента нельзя было назвать. Но поскольку в дело были втянуты силы местных землевладельцев, то получилась приличная заварушка.

А всё из-за крупного отряда оборотней, который неожиданно перешёл границу. Видимо, кому-то было жаль терять дармовое серебро, но не жаль собственных подданных. Но маги департамента, сопровождающие отряд герцога, быстро показали лохматым, кто здесь кто. Большая часть оборотней, видя с кем столкнулись, благоразумно отступила и тихо скрылась, но часть, которая, как подозревал герцог, была подкуплена контрабандистами, осталась, пытаясь отбить груз каравана. Именно они и рассеялись по приграничью, тревожа крестьянские деревни, и герцогу пришлось обратиться за помощью к местным владельцам земель.

Основная масса оборотней и контрабандистов была отловлена и отправлена в столицу. Границу плотно перекрыли, чтобы никто не ушёл, и герцог начал тщательное прочёсывание территории. А департамент внешних связей уже направил в княжество ноту недовольства от короля Эдварда.

Прячущихся в лесу оборотней остался отлавливать отряд королевских гвардейцев вместе с герцогом. Все остальные отряды мелких поместных владельцев были отпущены по домам. Но каждый из них понимал, что полного покоя не будет ещё долго и сохранять бдительность на границе придётся всем. Оборотни обнаглели и перешли границу один раз, могут рискнуть и в другой раз.

Всё это Марвин второпях поведал Марине и Райли ещё во дворе усадьбы. Первым делом он дружески поздоровался с Райли, а затем сердечно и с большой нежностью обнял Марину, показывая этим по-настоящему доброе расположение к мачехе. Марвин понимал, что им хочется знать положение дел не из праздного любопытства. Сам он с изумлением отмечал перемены в усадьбе, но решил отложить подробный, разговор до вечера, когда после ужина все соберутся в его кабинете. Понимая его усталость, Райли и Марина отпустили Марвина отдыхать до ужина.

Марвин уже ушёл в свои покои, а на крыльцо почти одновременно с разных сторон выбежали Соня и Милли с одинаковым возгласом:

— Марвин! — плаксиво-жалостливо от Сони.

— Марвин! — радостно-предвкушающе от Милли.

— Марвин ушёл к себе, — с улыбкой ответила Марина сразу обеим. — А давайте по поводу благополучного возвращения наших мужчин устроим в усадьбе праздничный ужин. Для всех мужчин, которые героически участвовали е рейде, — добавила Марина.

— Очень хорошая идея и правильная, — одобрил Райли. — Люди будут знать, что их ценят и уважают.

— Вот и ОтличнО! — воодушевилась Марина. — Райли, пусть кто-нибудь из них расскажет несколько простых случаев, чтобы удовлетворить любопытство, но и, чтобы не раскрывать тайны, если они есть.

— Сделаем, госпожа, — и капитер направился во флигель, где разместились теперь на постоянной основе наёмники Райли и гвардейцы поместья.

— Соня, — Марина за эти дни полувоенного положения привыкла обращаться к девушке запросто, но сейчас невольно поймала кривую усмешку Сони и осеклась. — Леди Соня, — поправилась она. — Не могли бы вы к ужину подготовить нужное количество посуды и приборов, учитывая, что застолье будет происходить на улице?

— Конечно, леди Мариенна, — чопорно ответила та и скрылась в замке.

— А ты, Милли, пойдёшь со мной на кухню. Будем делать сегодня на ужин пудинг.

— Пудинг? Что это такое, госпожа?

— Это такое вкусное торжественное блюдо из теста. Бывают пудинги из мяса, жира или рыбы. А бывают сладкие пудинги.

— А мы какой будем делать? — в нетерпении подпрыгивала Милли.

— Ну, раз мы готовим праздник для мужчин, то и пудинг для них — мясной. А для себя мы сделаем бисквитные пирожные. Много! — рассмеялась Марина и щёлкнула Милли по носу: уж очень озадаченный вид был у девчонки. — Джейк! Организуйте к вечеру столы на улице перед замком. Сегодня праздновать будут все и пригласите из Кливдона уличных музыкантов. А потом доложите мне примерное количество едаков за столами.

— Будет сделано, госпожа, — без всякого сомнения согласился с ней дворецкий, который, казалось, за всю эту неделю прирос к Марине и тенью следовал за ней, моментально выполняя любое поручение.

За всеми этими суматошными событиями Марина, честно говоря, совсем забыла о кухне и обучении Берты. «Что ж, — решила она, — самое время вернуться к прерванным занятиям», и, взяв Милли за руку, направилась вместе с ней на кухню.

— Берта, — позвала Марина повариху, как только переступила порог кухни. — Оставь обед на своих помощников, а мы с тобой займёмся ужином. На всех, кто проживает и служит в нашем замке, так что выбери нам ещё пару помощников, иначе мы не успеем.

— Ох, спасибо Предвечная! — откликнулась на это Берта. — Наша госпожа вернулась на кухню!

Пока Берта раздавала указания поварам, которых у неё уже было трое и помощникам, которых было целых четверо, Марина присела за стол и быстренько набросала простое, сытное и нарядное меню на сегодняшний вечер. Она не ставила задачу поразить людей блюдами, она ставила задачу вкусно накормить и немного выпить, отметив таким образом благополучный исход этого вооружённого рейда.

При этом она не хотела усаживать людей за столы, а хотела сохранить свободу движения и общения. А, значит, что? Значит, должны быть либо мангал, либо гриль, либо фуршет. Мангал и гриль, конечно, здорово, но будет очень много народа: получится, что кто-то ест, другой ещё ждёт, ведь весь смысл такой еды — есть её ГОРЯЧЕЙ. И как бы Марине не хотелось вспомнить земные пикники, но благоразумие взяло верх, и она остановилась на фуршете.

Фуршет — приём, на котором приглашённые выбирают блюда и обслуживают себя сами, стоя. Это позволит разместить на небольшой территории большое количество гостей, на столах расставить большое количество холодных закусок, разместить отдельно горячие, холодные и спиртные напитки, обойтись минимальным количеством слуг и быстро всё убрать после завершения вечера.

«Конечно, минусом идёт то, что не будет горячих блюд, — размышляла про себя Марина. — Хотя…, почему не будет? Будет! Волне можно заранее запечь мясо порционно (чтобы ее резать за столом и делить куски), запечь овощи и накрыть горячие блюда стазисом и таким образом сохранить их первоначальный вкус. Слава богу, здесь есть магия! О чём, вообще переживать?» — приободрилась Марина и быстренько набросала с десяток вариантов канапе и холодных закусок. Получилось вот что:

Канапе: с ветчиной и сыром.

С фруктами и сыром.

С сёмгой, сыром и перепелиными яйцами.

С сельдью, яйцом и икрой.

С паштетом и сыром.

Холодные закуски: шарики из яиц, сыра и чеснока; яйца фаршированные.

Тарталетки с курицей и грибами.

Мясо отварное.

Рулеты из свекольных блинчиков.

Мясо горячее: стожки из фарша под картошкой или капустой.

Свиная лопатка тушёная в пиве.

Мясная гармошка с овощами и фруктами.

Курица, запечённая в яблоках.

Мясной пудинг.

Десерт: бисквитные пирожные, песочное печенье.

К этому времени и Берта раздала своим поварам задания и подошла к Марине. Вместе они и распределили кто и что делает: один нарезает хлеб, делает гренки и собирает канапе, второй занят холодными закусками, а Марина с Бертой будут готовить горячее мясо, потому что такого опыта у Берты не было.

— Давай, Берта, выберем длинненьких кусков пять мяса свинины, лучше с шеи, но подойдёт и просто филе.

Берта практически молниеносно напластала шесть приличных мясных полос и вопросительно уставилась на Марину. Она, вообще, на кухне удивительно мало разговаривала.

— Теперь смотри, — Марина придвинула один кусок и взяла большой нож. — Надрезай мясо поперёк, но не до конца.

Та согласно угукнула и продолжила процесс уже с другим отрезком. В результате Марина обработала два, а Берта четыре куска мяса.

— Теперь повторяй за мной, — Марина взяла один кусок и начала натирать его солью и перцем снаружи и внутри. — Смотри, не пересоли, — напутствовала она Берту, — и потом в каждый надрез вкладывай сыр, помидор и чеснок.

Всё эти продукты, нарезанные заранее тонкими ломтиками, лежали на тарелках рядом.

— Та-ак, — почти пропела Марина. — Теперь выкладываем их все на лист, хорошо, что у нас обе духовки огромные и запекаем примерно час. За температурой следи, Берта.

— А чего за ней следить, — откликнулась повариха. — Какую выставили, такая и останется. Магия, — небрежно заметила она.

Также вместе с Бертой Марина делала и стожки, и запечённую курицу.

А вот закуски подобные местные поварята уже делали и сейчас Марина просто приглядывала за ними, подсказывая, если нужно. Да, они и сами не стеснялись спрашивать. Бисквиты тоже делали уже не раз, а вот пудинг, вернее, три пудинга (больше Марина не осилила) ей пришлось полностью готовить самой, правда, нарезку мяса помогли сделать поварята. Но это такое трудоёмкое и длительное по готовке блюдо, что Марина к вечеру просто валилась с ног, но довольна была безмерно. Всё, что она так наскоро запланировала, не подумав, на самом деле получилось. И это поднимало настроение, несмотря на усталость.

Кстати, настроение в кухне было приподнятым и лёгким: все понимали, что готовят праздник. Во Фрейфорде, оказывается давно не было никаких праздничных событий.

Все в замке были так заняты, что и на обед никто в столовой не был, заскакивали в кухню быстренько перекусить и бежали вновь по делам. Но для наёмников и гвардейцев Марина распорядилась приготовить полноценный обед и накормить их во флигеле. Собственно, так и было задумано.

К вечеру замковый двор был готов к празднованию. На мощёной площадке перед крыльцом с одной стороны установили столы, каждый отдельно, чтобы к ним можно было свободно подойти. С другой стороны площадки плотники соорудили за день лёгкую беседку для музыкантов с пологом и задним помещением для отдыха.

Центр оставался свободным для разговоров и показов, и Марина втайне надеялась, что и для танцев, хотя это и непринято в таких случаях.

По её просьбе поместный бытовой маг Тоби Адамс нарядил двор разноцветными гирляндами магических фонариков и ими же украсил клумбы и кустарники подъездной аллеи.

В общем, как могла, Марина попыталась создать праздничное настроение. Теперь надо было, чтобы Марвин сказал хотя бы короткую речь. Марина заторопилась к нему в кабинет, потому что иначе он мог не успеть собраться с мыслями.

Но дверь кабинета была закрыта изнутри, хотя довольно громкие голоса оттуда доносились. Голоса Марвина и Сони. В основном, Сони. Марина невольно прислушалась. Не то чтобы она хотела обязательно подслушать, но Соня в последнее время удивляла своим поведением, и Марина хотела знать причину.

Однако, голоса, хотя и были слышны, но понять о чём говорят было невозможно. Марина с досадой выругалась: «Чёрт!» и настырно постучала в дверь. Она открылась тут же и из кабинета вылетела Соня, расстроенная и в слезах.

— Что случилось, Марвин?

— Ничего, матушка. Соня просто устала. Всё хорошо, не о чем волноваться, — добавил он, вид, что Марина недоверчиво смотрит на него.

— Хорошо, если так, — всё же с сомнением проворчала Марина. — Но я не за этим, сын мой (странно, но Марина на полном серьёзе относилась к Марвину, как к сыну, хотя разница в их настоящем возрасте была совсем невелика, но она упорно ощущала себя взрослой женщиной в отличие и от Марвина, и от настоящей Мариенны, в тело которой попала). У нас сегодня будет небольшой праздничный ужин по поводу вашего благополучного возвращения. Слава Предвичной. Среди наших людей нет погибших, а раненых уже подлечили. Я прошу тебя сказать несколько слов приветствия и благодарности нашему гарнизону и наёмникам Райли, которые помогали нам. Мне кажется, это будет достойный поступок с твоей стороны.

— Как только ты всё успеваешь, матушка? — улыбнулся Марвин. — Ты права, слова благодарности нужны подданным будь они подданными короля или подданными мелкого землевладельца. Я, конечно, сделаю это. А что ещё вы там с Милли придумали? Очень соскучился по ней. А поговорить ещё не удалось, — смущённо добавил Марвин.

— Поговорите на ужин. Он будет проходить на улице, Джейк пригласил по моей просьбе музыкантов, так что хорошее настроение всем будет обеспечено.

— На улице? Неожиданно! Подобный приём я однажды видел у нашего короля. Говорят, это какая-то заморская мода. А вот откуда ты знаешь о ней, скромная послушница? — шутливо поддел он Марину.

— Книги читаю, — невозмутимо ответила та и всё же решилась повторить вопрос про Соню. — Марвин, ты уверен. Что с Соней всё в порядке? Она в последнее время сама не СВОЯ.

Марвин замялся, помолчал, но всё же ответил:

— Мне неудобно говорить об этом, но Соня почти открыто предложила мне себя в качестве любовницы. Сказала, что понимает невозможность нашего брака, но хочет быть со мной. Мы поссорились. Я объяснил ей, что она моя сестра и по-другому быть не может. Я сам себя перестану уважать. Да, я даже представить не могу такую ситуацию! Честно говоря, мне даже обидно, что Соня могла сделать мне это чудовищное предложение. Теперь не знаю, что с ней делать и как себя вести, — несколько потерянно сознался Марвин.

«Блин! — посочувствовала Марина парню. — Ему двадцать лет, ну, пусть, почти двадцать один, а ума, сознания и понимания хватит на взрослого земного мужчину. Молодец!» — загордилась она пасынком.

— Хорошо, что ты со мной поделился, сын. Я пока тоже не знаю, что в такой ситуации надо делать, но мы обязательно придумаем достойный выход.

Тут дверь в кабинет распахнулась и в него влетела Милли. Взвизгнув от радости, она повисла на шее у Марвина и с ходу начала пересказ местных новостей.

— Подожди, Милли! Подожди, — смеясь покружил её на руках Марвин. — Пойдём лучше во двор, матушка что-то там придумала, и я хочу осмотреть всё до начала праздника.

— Пойдём! — Милли легко соскочила на пол, подхватила Марвина за руку и вприпрыжку потащила его за собой.

«Вот, егоза!» — по-доброму улыбнулась Марина, провожая их взглядом. Милли, хотя и было пятнадцать лет, вроде уже не малышка, но маленький рост и шебутное поведение делали из неё скорее подростка, чем девушку и в окружающие её так и воспринимали: лёгкой птичкой.

С Милли Марина переключилась мыслями на герцога, о котором так и не успела спросить у Марвина. Как бы там ни было, но она переживала о герцоге, который находился в постоянном бою уже две недели. Переживала именно о герцоге — воине, защитнике, отце Марвина, но не о муже — Итоне Риверсе. Для переживаний о муже у неё совершенно не было повода.

Она хотела пойти вслед за детьми (так они их обоих называла про себя), но неожиданно у неё запищал переговорник (здесь ещё не придумали мелодичные звонки) и Марина приняла вызов графини Зои.

— Девочка моя, — начала та без всякого вступления. — я уже страшно по вам соскучилась. Твоё крыло уже приготовили, во всех комнатах сменили бельё и шторы. Если тебе что-то не понравится, можешь потом менять по своему усмотрению. Особняк Райли тоже уже меняется, но там работы гораздо больше. Когда вы приедете, дорогая?

— Боюсь, Зоя Николаевна, что только после праздника Марвина. У нас тут небольшие проблемы образовались. Не знаю, как их и решать, — посокрушалась Марина. — А сейчас у нас начнётся праздник. Мы будем приветствовать отряд Марвина, который участвовал в рейде герцога против оборотней и заговорщиков.

— Ах, вон что! — почти перебила её графиня. — Правда, операция же проходила по вашим землям. Тогда мы с Ронни лучше сейчас сами к вам перейдём. Заодно, он познакомится с новым местом работы и своей напарницей. Представляю, как они с Бертой «понравятся» друг другу. Да и на праздниках я давненько не бывала, — и графиня отключила связь, не дав Марине сказать и слова.

Та посмотрела на выключившийся артефакт и покачала головой: Зоя Николаевна действовала в лучшем стиле авторитарных женщин — ставила перед фактом и не слушала возражений. Но несмотря на резкость, прямолинейность и жёсткость графини, Марина было очень рада её приходу. Леди Зоя была единственным человеком в этом мире, который мог полностью понять Марину и поддержать. Она была для неё сейчас самым родным человеком. «Хорошо, что придёт, — подумала Марина. — Может, подскажет что делать с Соней?» Убрав артефакт в карман, Марина всё же поспешила на улицу. Приближалось время, и пора было начинать.

Вечер только-только начал вступать в свои права. Обитатели и гости замка Фрейфорд вышли во двор в предвкушении праздника. Марина подошла к музыкантам и попросила их играть пока негромкие, мягкие композиции. Поискала глазами Марвина и нашла его рядом с Райли: мужчины что-то увлечённо обсуждали. Потом она подошла к магу и попросила его стоять у столов, чтобы по её сигналу снять стазис с продуктов. Заодно проверила и столы. Всё было в порядке.

Особенно на центрально столе, который она для себя назвала мужским: там на двух больших блюдах лежали исходящие паром, горячие, сочные куски отварного мяса, на подносе рядом с ними стоял набор соусов, дальше лежала гора порезанных только пополам фруктов, а на другом конце стола на специальном подносе выложили шесть больших кусков запечённого мяса «гармошка», которое уже порезали на большие куски, но пока не разделяли, и они сохраняли вид цельного блюда.

«Ну, слава богу, всё в порядке» — успокоилась Марина и теперь уже подошла к Марвину. Пора было начинать.

— Пойдём на крыльцо, матушка. И ты, Райли тоже, — обратился к ним Марвин и быстро поднялся по ступенькам.

Марина последовала за ним вместе с Райли. Она оглядела сверху двор замка и отметила, что здесь находятся почти все его обитатели и постоянные, и временные.

— Жители Фрейфорда! Друзья и соратники! — торжественно обратился ко всем Марвин. — Мы собрались здесь, чтобы поблагодарить всех, кто участвовал в вооружённом рейде против оборотней, против заговорщиков и контрабандистов, которые пригрелись на нашей земле. Слава вам, достойные вОины!

— Слава! — энергично подхватили в голос наёмники и гвардейцы.

— Скажу честно, — продолжил Марвин. — Я впервые участвовал в настоящей боевой операции и многое испытал впервые. Мне очень помогли наш командир гарнизона Натан Кларк и мой отец — герцог Ривере. Горжусь, что начал службу под их руководством и вместе с вами. Слава герцогу Риверсу!

— Слава! — с заметным воодушевлением откликнулись гвардейцы.

А Марина с удивлением поняла, что герцога уважают и ценят. Что-то сбилось в её картинке про Риверса. В её понимании уважать и ценить герцога было не за что. Но не могут же ошибаться более полусотни мужчин?

— А ещё я хочу сказать слова благодарности моей матушке — леди Мариенне Ривере, которая в это трудное для меня время взяла на себя заботу о нашем поместье, о наших людях и даже организовала лазарет для раненых. С гордостью скажу: ни в одном соседнем поместье такого не произошло. Даже там, где оборотни совершали набеги, никто и не подумал обороняться. Люди были не готовы и могли только прятаться в лесу. А наши организовали посты наблюдения и места укрытия заранее. Поэтому к нам везли раненых отовсюду и молва о нашем госпитале достигла даже столицы. А теперь она ещё и праздник нам устроила, — широко улыбался Марвин, приобнимая стоящую рядом Марину. — Слава леди Ривере!

— Слава! — дружно заорали и наёмники, и гвардейцы. Но Марина не дала долго продолжаться этой вакханалии. Выступив вперёд, она подняла руку, призывая к тишине и потом без всякой торжественности, но очень сердечно сказала:

— Дорогие наши защитники, прошу к столу! Этот вечер для вас! Радуйтесь и веселитесь, но в меру, — шутливо погрозила она пальчиком.

Маг по её сигналу снял стазис со столов с угощением усилил сияние фонариков, музыканты заиграли громче, праздничное настроение нарастало. А у Марины почему-то, наоборот, нарастало беспокойство. Чего-то или кого-то не хватало рядом и до неё только что дошло, что рядом не хватает Милли, которая обычно не отходила от Марины ни на шаг, особенно на таких мероприятиях. А сейчас девочки нигде не было. Волнуясь, но ещё не особенно, Марина обошла двор в поисках Милли, но ни у столов с пирожными, которые та очень любила, ни возле музыкантов, ни даже рядом с Марвином Милли не обнаружилась. Уже серьёзно беспокоясь, Марина вернулась в замок, надеясь найти девочку там. Но и там ни в своей комнате, ни на кухне у Берты, ни в библиотеке, где она любила сидеть с книгами, Милли не было. И вот тут Марину тряхануло прилично. Она молнией вылетела из замка и подскочила к Райли.

— Райли, где Милли? — тревожно спросила она, втайне надеясь, что её беспокойство напрасно и Милли где-то рядом.

— Милли? — капитер отвлёкся от разговора с командиром гарнизона и с высоты своего роста обвёл двор ищущим взглядом.

Милли! — не обращая внимания на людей, громогласно призвал он свою подопечную.

Музыка стихла, разговоры прекратились, люди непонимающе переглядывались.

— Милли! — ещё раз и уже гораздо громче воззвал Райли. Но в ответ ему по двору замка разлилась уже настороженная тишина. И в этой тишине раздался спокойный, но жёсткий голос графини Зои:

— Я вижу, дорогая моя, что мы прибыли вовремя. Что у вас случилось? Я помогу, — твёрдо заверила графиня, подходя к Марине быстрым шагом.

— У нас пропала Милли, только что обнаружили это, — непослушными губами сказала Марина.

— Стоять! — резко приказала графиня капитеру, который ринулся было в глубину сада на поиски дочери. — Всем оставаться на своих местах! — распорядилась магистр. — Райли, построй всех в две шеренги напротив друг друга, чтобы мне было удобно осматривать подозреваемых.

— Подозреваемых? — послышались тревожные и возмущённые шепотки. Но Райли всех быстро выстроил в две шеренги, прерывая всякое недовольство.

Графиня, не спеша, двинулась вдоль строя, останавливаясь против каждого человека на несколько мгновений, и потом продолжала путь. Те, которых она уже миновала шумно выдыхали и заметно расслаблялись. Через десять-пятнадцать минут контроль прошли все, кроме Марина, Райли, Марвина и Сони. Все они стояли на ступенях крыльца. К ним графиня и направилась. Обойдя всех троих, она остановилась напротив Сони и пристально взглянула ей в глаза.

Марина поняла, что графиня пытается «читать» девушку и на минуту даже пожалела несчастную. Но… Они все ошиблись по поводу девушки. Обманулись её юностью, кротким видом, безответной любовью к Марвину. Ошиблись…

Как только графиня повернулась к Марине, чтобы рассказать, что она увидела и узнала, как Соня резким движением выхватила из поясного кармана портал и буквально в секунду исчезла.

— Это она…, — только и успела сказать графиня перед её исчезновением. — Она видела Милли последней в саду, — договорила графиня и оперлась на руку Марвина.

Райли, не раздумывая, кинулся вглубь сада. Тоби, следуя за ним, развешивал в воздухе магический свет. Часть наёмников Райли бросились в сад на помощь капитеру. Другие без всякого приказа рассредоточились по двору и начали тщательный осмотр.

Все уже что-то делали, а Марина всё стояла в ступоре, не понимая, что произошло и что надо делать. Но вот она сорвалась с места и ринулась вслед за Райли. Марвин тоже последовал за ней. Графиня, оставшаяся одна, обратилась к своему спутнику, до этого тихо стоящему в сторонке.

— Ронни, кажется, мы принесли дурные вести. А таких гостей не любят.

— Не так, госпожа: мы пришли с добрыми вестями, а дурные люди обнаружились у ваших друзей. Если ваши друзья умные люди, они разберутся.

— Они умные, Ронни, но ещё неопытные, — с сожалением заметила графиня. — Пойдём, поможем, если что. Кстати, милейший! — окликнула она дворецкого Джейка, казалось навсегда замершего у входной двери. — Вызови-ка сюда лекаря, а лучше мага-целителя. Пригодится.

— Я здесь, леди Зои, — раздался спокойный голос целителя из Кливдона, который находился среди гостей и ещё не успел покинуть Фрейфорд, так как хотел отдохнуть на празднике.

— Магистр Барнес?! — удивилась графиня, рассмотрев мужчину. — А вы как здесь оказались? Что столичная академия достала? — щегольнула леди словечком Марины.

— Достала — это правильное слово, леди Зои. Я уже целый год живу в Кливдоне. А сюда меня вызвал как раз Джейк. У них тут раненые появились, помощь нужна была. Так он меня чуть не за шиворот тащил и всё приговаривал, что леди Мариенна гневаться будет, если не приду. Пришлось «испугаться» и прийти. А тут на самом деле заварушка и серьёзные раненые. Почти неделю здесь живу. Нравится, — улыбнулся маг.

Крики из сада и Райли, появившийся на площадке с девочкой на руках, прервали их разговор. Следом подбежали Марвин и Марина.

— Доктор! Быстро! Что с ней?! — сразу обратилась к целителю Марина, машинально обращаясь к нему на земной манер.

— Сейчас узнаем, — сосредоточенно ответил тот. Подходя к девочке, которую Райли в этот момент уже занёс в замок и уложил на кушетку в холле.

Все уступили место целителю, молча наблюдая за его действиями. Тот сканировал тело Милли и зелёные лучи от его ладоней плавно перемещались от головы к ногам девочки. Дольше всего они задержались в районе груди и желудка. И лекарь несколько раз провёл рукой над этим местом.

— Её отравили, — отрывисто заговорил лекарь. — Отравление опасное, смертельное, если опоздать. Однако, отравитель, видимо, не знал, что девочка не просто целитель. Она потенциальный маг жизни. Большая редкость. Чей это ребёнок?

— Мой! — хрипло ответил Райли. — И не вздумайте её никуда везти. Лечите здесь! Если нужны другие маги, я приведу.

— Я и не собираюсь её никуда везти и уже начал лечение. Но сразу скажу, если до отравления её потенциал ещё не раскрылся, то после лечения он активируется под действием моей магии.

— Сейчас неважны её способности, магистр. Сейчас важна её жизнь, — возразил капитер. — Сделайте всё возможное.

— Мне нужны накопители магии, — бросил целитель через плечо.

— Сейчас принесу, — сорвался с места Марвин. Быстрым шагом, почти бегом, он направился к себе в кабинет. В голове было пусто, а душу как будто облили грязью. Он не мог понять и принять, что Соня — его сестра и наперсница детских игр, могла так поступить. Предать их детство, их дружбу, их доверие! Иначе, как предательство, Марвин это поступок и не рассматривал. И, главное, КОГО она отравила. Милли! Смешную, непосредственную, доверчивую Милли! Которая никому в замке слова плохого не сказала. Ну, подумаешь, Кая иногда гоняла на конюшне, так он сам заслужил.

Марвин был расстроен, раздосадован на себя, на обстоятельства, на Сонину глупость и не сразу понял, что в кабинете кто-то есть. А только один человек мог прийти сюда порталом, минуя защиту.

— Отец?!

— Что у вас тут, шерги болотные, происходит?! — воскликнул герцог.

— Сейчас я позову матушку, она всё объяснит, — без всякой задней мысли ответил Марвин, схватил накопители и выбежал из кабинета.

— Матушку? — непонимающе удивился герцог уже вслед сыну. — Что тут за матушка появилась?

У него даже мысли не зародилось, что матушкой взрослый сын может всерьёз называть его молодую жену.