ГЛАВА 11

В ожидании герцог прошёлся по кабинету и выглянул в окно, выходящее на двор замка. Там определённо что-то происходило, так как было много народа, все о чём-то переговаривались и в позах людей чувствовалось напряжённое ожидание. «Что-то неприятное случилось», — решил герцог и отвернулся от окна. У него сейчас была своя забота, он пришёл к Марвину специально предупредить о королевском бале и одновременно договориться с женой о правилах совместного поведения во дворце. Занятый рейдом, делами королевства, Итон практически выпустил из вида факт того, что его жена собирается переезжать в Кливдон.

Ожидание затягивалось, и герцог начал уже раздражаться. Он и так с трудом выкроил время для этого перехода и тут из-за какой-то «матушки» должен терять время. Да и с Марвином ещё не поговорил.

Пытаясь успокоиться, Итон подошёл к столу: защита кабинета, потревоженная его приходом, уже восстановилась. Всё же не зря он много лет назад установил здесь родовую защиту Риверсов, тем самым подчеркнув окончательный переход этого небольшого земельного владения под своё правление. Катарина тогда не возражала. Она, вообще, никогда ему не возражала, оставаясь все десять лет брака преданной, спокойной, исполнительной женой. Такой, какая должна быть герцогиня, хозяйка и помощница мужа, крепко державшая в своих нежных ручках все хозяйственные дела и не допускавшая хозяйственных склок и проблем, если они появлялись, до ушей мужа.

Во Фрейфорде Катарина оставила преданную ей лично семью барона Росса в качестве управляющих-смотрителей и позволила их дочери общаться со своим сыном, когда тот бывал в поместье. Кстати, надо всё-таки поговорить с Марвином, а то он умчался, даже не сказав толком «здравствуй».

И с женой надо поговорить. Герцог помотал головой, отгоняя нещоедливые мысли. Он пришёл сюда за одним конкретным делом, а времени теряет как на несколько.

В коридоре, наконец, послышался лёгкий, торопливый стук женских каблучков и дверь кабинета резко распахнулась.

— Ты?! — Итон настолько удивился, что непроизвольно перешёл на «ты», хотя раньше с женой обращался исключительно на «вы», не желая даже в формальном обращении приближать к себе эту женщину.

— Я, — подтвердила Марина. — А ты, — выделила она обращение, не желая оставаться в долгу, — ждал кого-то другого?

— Матушку, — ответил герцог и до него дошла вся несуразность ситуации. — Так матушкой Марвин называет тебя? Неожиданно!

А Марина поняла от кого подцепил своё любимое выражение пасынок, но сдаваться не захотела.

— А как он может меня называть, исходя из моего формального статуса? — усмехнулась она. — Я его мачеха и вежливый пасынок так и обращается. Хотя, конечно, мог бы говорить и леди Мариенна. Но разговор ведь не об этом? Марвин попросил меня доложить тебе обстановку в поместье.

Марина продолжала упорно говорить «ты», потому что какого чёрта?! С чего она должна пресмыкаться перед этим недомужем? Ну и что, что герцог?! А она, между прочим, была вторым ресторатором своего родного города! Герцог! Подумаешь! Но, как умная леди, не стала показывать своего отношения, а настроилась на деловой разговор. Пора, в конце концов.

— Да, я хотел бы получить такую информацию. И заодно напомнить о нашей договорённости. Слушаю тебя, Мариенна.

Герцог тоже не перешёл на «вы», и Марине это показалось странным, но запариваться ещё и по этому поводу она не стала. Не место и не время для пустых пикировок сейчас.

— Поместье в целом в порядке. Оборотни к нам не заходили. В лазарете раненых уже нет, и целитель собирался покинуть нас завтра. Но теперь, видимо, останется ещё на некоторое время. У нас случилась трагическая ситуация: отравили девочку — приёмную дочь Райли и сейчас магистр Барнес занят её лечением. Это случилось буквально незадолго перед твоим приходом. Хорошо, что здесь есть леди Зои, она сразу смогла узнать, где девочка и кто виновен. Но виновница успела сбежать порталом. Вот такая у нас ситуация. А ты почему один? И надолго ли к нам?

Итон слушал жену, наблюдал за её мимикой, жестами, позой… Кстати, он не предложил ей сесть, но она и не смутилась. Спокойно стояла против него, не отводила глаз, не боялась его, как в первое знакомство, энергично и уверенно докладывала обстановку, и Итон невольно задался вопросом: а, где та серая храмовая мышь, которую привезли пару месяцев назад в Рокингем?

Ещё в Кливдоне он удивился свободной разговорной манере жены, а сейчас она держалась ещё более уверенно: чувствовала и вела себя, как настоящая хозяйка. Итон почувствовал себя одураченным. Она что? Так умело притворялась в Рокингеме, изображая забитую послушницу? И делала это осознанно, чтобы избежать консуммации брака? Но тогда она должна была ЗНАТЬ о его планах. А знать никто не мог, кроме него и Остина. Непонятно!

Он настолько ушёл в размышления, что пропустил окончание доклада и уловил только последнюю фразу.

— Я не один, мой отряд в километре отсюда. С ними остался Остин. Я пришёл ненадолго, но теперь, думаю, что задержусь до завтра. Сейчас отправлю Остину сообщение.

— Подожди! — вскинулась Марина. — Мы сегодня готовили праздник для наших мужчин, которые участвовали в рейде. Но из-за этого печального события праздник сорвался. На столах осталось много нетронутой еды, разных вкусностей, вина и напитков. Зови свой отряд, у нас есть где их разместить и есть чем накормить. Пусть люди тоже немного отдохнут, хотя бы и одну ночь, если завтра ты планируешь продолжить путь. Я сейчас распоряжусь и вас примут. Джейк поможет с размещением.

Итон опять поражённо взглянул на жену: нет, эта женщина кто угодно, но не послушница монастыря, не та леди Мариенна, что в полуобморочном состоянии стояла возле него на обряде. «Обряд!» — молнией мелькнула в его голове мысль.

— Обряд как-то повлиял на Мариенну. Да, он же и сам видел тот белый столб магии, который полыхнул из-под её рук, когда она положила их на алтарный камень! Обряд?! Неужели старое семейное предание об их магии — не сказка?! Не легенда? От этой мысли у него даже похолодели пальцы, но, скрывая своё напряжённое состояние, герцог как можно спокойнее ответил:

— Твоё предложение очень вовремя. Честно говоря, ребята устали от походной жизни. У меня там тридцать человек. Хватит места?

— Хватит, — уверенно ответила Марина. — И если у тебя всё, то я хотела бы вернуться к девочке. Очень переживаю за малышку, к ней судьба и так была несправедлива, а тут ещё покушение.

— Нет, подожди!

Герцог невольно придержал Марину за локоть, и неожиданная горячая искра буквально пронзила их. Они одновременно резко отдёрнули руки и оба гневно взглянули друг на друга. Не юные влюблённые, они оба сразу поняли, ЧТО означает эта искра и оба одинаково не хотели этого признавать и тем более допускать. Один потому что не любил ошибаться и, тем более, признавать свои ошибки, другая потому что не привыкла уступать, сдаваться и легко прощать обиды. В общем, нашла коса на камень.

В комнате повисла настороженная пауза. Оба не знали, как без потерь выкрутиться из этой ситуации. Просто разойтись? Вроде разговор незакончен. Сделать вид, что ничего не случилось? Не получится: реакция обоих было достаточно красноречива, не заметить невозможно.

Положение спас Марвин, который ворвался в кабинет с возгласом: «Ещё кристалл! Дело плохо!» Теперь уже Марину ничто не остановило бы. Она выбежала вслед за пасынком, решив, что с герцогом договорит позже. Что уж там у него такого важного? Не важнее жизни Милли.

Герцог отправил сообщение с предложением Мариенны Остину и тоже вышел из кабинета, чтобы всё посмотреть и оценить ситуацию собственным взглядом. Привычка.

Обитатели замка толпились в холле, тихо переговаривались, тревожились. К герцогу подошёл дворецкий и спросил, когда ждать гвардейцев. Итон ответил, что максимум через час и тот с поклоном отошёл, попутно призывая горничных.

«Надо же! Успела распорядиться», — одобрительно отметил герцог. Он всё больше склонялся к тому, что Мариенна сильно изменилась во время обряда, иначе все эти перемены в характере и поведении объяснить невозможно. И, между прочим, Итон ничего не имел против таких изменений и такой Мариенны.

Но тут его взгляд наткнулся на суровый взгляд леди Зои и герцог скривился, как от зубной боли. Но магистр сейчас не была настроена на конфронтацию, она кивнула, отзывая его в сторону, и когда они достаточно отошли, сразу приступила к делу.

— Риверс (без всяких герцог, милорд), дело дрянь. Мы. конечно, вызвали дознавателей, но твоя помощь не будет лишней. Я успела немного просканировать девчонку, которая совершила это чудовищное деяние, и я в растерянности, — графиня замолчала, переводя дыхание: возраст и болезнь не давали ей свободно разговаривать.

— В чём проблема? — нейтрально поинтересовался герцог, он всё-таки не мог доброжелательно разговаривать с этой леди: она слишком насолила ему в юности, причём абсолютно незаслуженно.

Вначале герцог не понимал её преследования, но потом ему объяснили, что это месть за студентку с факультета леди. Однако, у леди оказалась непроверенная информация. Итон знать не знал ту девицу и уж тем более не склонял её к сексу. Ему и так хватало добровольных поклонниц. Но оправдываться или искать у кого-либо защиты юный Ривере не считал достойным и предпочёл просто избегать настырного декана. Хотя тогдашний ректор, кажется, всё же заступился за него, потому что преследования со временем прекратились. И вот судьба вновь свела их. Все эти воспоминания молнией промелькнули в сознании Итона, но никак не отразились ни на его лице, ни на его поведении.

— Проблема в том, что та девчонка тоже не доросла ещё до совершеннолетия. А, Мариенна! Хорошо, что подошла. — заметила леди Марину, — рассказываю герцогу, что увидела в сознании Сони.

— Я тоже вся внимание. Райли! Марвин! — подозвала Марина капитера, понимая, что пока работает целитель, делать возле девочки нечего.

— Хорошо, слушайте тогда все. Соня любит Марвина (Марвин при этих словах передёрнул плечами, как бы сбрасывая неприятную ношу). Но любит его странно: как собственную вещь, как нечто, принадлежащее только ей, и никто другой на Марвина претендовать не может. Её угнетала мысль, что у Марвина есть невеста и эта невеста — не она. Соня придумала сотни планов, как расстроить помолвку Марвина, которая, как я поняла, должна была состояться на королевском балу.

— Она и состоится, — жёстко заметил герцог.

— Но причём тут Милли?! — воскликнул Райли.

— При ТОМ! Милли появилась в замке и сразу близко сошлась с Марвином. Всё его внимание, которое раньше доставалось Соне, теперь перешло на Милли. В Соне проснулась предметная ревность. Если ту далёкую и неизвестную невесту она не видела и не знала, то Милли была всегда на глазах, всегда с Марвином, всегда улыбающаяся и радостная. Ревность и ненависть сплелись в девушке в тугой узел.

— Но я не давал Соне никакого повода! — резко воскликнул Марвин. — Это отвратительно чувствовать себя виноватым за то, чего не совершал. И я не раз говорил Соне, что для меня она только сестра и никак иначе. Я не скрою, сегодня утром она предложила мне стать любовницей. Я рассказал матушке, мы хотели подумать, что можно сделать. Но Соня решила всё за нас.

— А знаешь, что стало последней каплей? — спросила графиня и не дожидаясь ответа Марвина продолжила: — Она увидела, как Милли вбежала к тебе в кабинет, и как ты кружишь её на руках и целуешь.

— Да это был дружеский поцелуй в щёку! — возмутился Марвин. — Милли мне очень нравится, но ещё совсем девочка! Как можно выдумывать на пустом месте?! — продолжал негодовать он. — Не ожидал такого от Сони!

— У нас сказали бы, — продолжила графиня, — что это преступление совершено в состоянии аффекта (и Марина поняла, что графиня имеет в виду Землю), но как будут квалифицировать это дознаватели, я не знаю. Поэтому прошу вас, лорд Риверс, — снизошла леди до официального обращения, — проследить за ходом расследования и не позволить девице избежать наказания. Естественно, когда беглянку найдут.

— Я согласна! Натворила — получай! С чего какие-то снисхождения?! Аффект там не аффект! Так можно все преступления оправдать!

— И, кстати, лорд Риверс. Советую сделать расследование тайным, чтобы избежать шумихи и сплетен в прессе, — добавила леди.

— Шерги болотные! — с досадой откликнулся Итон. — Тут вы правы, графиня.

— Райли! — раздался голос целителя. — Всё! Я сделал всё, что мог, но девочка впала в кому. Теперь всё зависит от её желания жить и от силы её организма. Можете перенести её в покои. Всё что нужно сейчас я сделал. И, леди Мариенна, приготовьте мне место рядом с девочкой, я буду следить за её состоянием постоянно.

— Может вам нужна смена? Помощники? — спросила Марина.

— Да, было бы неплохо позвать ещё одного мага-целителя и выделить нам одну-две служанки.

— Всё, что скажете, магистр! — с готовностью откликнулась Марина.

И, хотя она старалась держаться, но известие о том, что Милли впала в кому и неизвестно, когда очнётся, здорово подкосило её. Райли же и вовсе побледнел и, кажется, даже с трудом дышал. Он только что случайно обрёл единственного в этом мире родного по крови человечка и был не готов его потерять. Марвин же, вглядываясь в восковое лицо Милли вдруг осознал, что девочка дорога ему совсем не так, как он только что признавался отцу и матушке. Причём, дорога настолько, что он готов пожертвовать чем угодно, лишь бы она жила.

* * *

После того как Милли перенесли в её комнату и обустроили всё необходимое для целителей, все собрались в кабинете Марвина на совет. Положение было серьёзным. Разговор начала леди Зои.

— Райли, я видела, что твой дом почти готов и вы можете переезжать в Кливдон. Мне кажется, там будет удобнее наблюдать за её здоровьем и целителям и тебе. Там вы будете в СВОЁМ доме, подчеркнула она голосом. Там можно быстрее получить помощь в случае необходимости.

— Я уже думаю об этом, — согласился с ней капитер. — Я благодарен тебе, Марвин, за гостеприимство и за всё, что ты сделал для моей дочери. Но леди права: у нас есть свой дом и нам пора начинать жить самостоятельно. Я останусь капитером своего отряда, но теперь не буду слоняться по королевству, а буду брать заказы поблизости. Для Милли там всё устроено лучшим образом, и сейчас я просто найму дополнительно сиделку. Магистр Барнес уже согласился приходить к нам ежедневно, когда мы переедем в Кливдон. Но он считает, что Милли может прийти в себя в любой момент. Я надеюсь на это. Никогда не прощу себе, что не смог защитить мою девочку.

И Марина ясно почувствовала, что серое пятно горя, которое она с таким трудом убрала из ауры капитера в прошлый раз, снова вернулось и снова разъедает душу Райли. «Ничего, мы всё исправим! В Кливдоне нам никто не помешает». — дала она себе слово. А Райли между тем продолжал.

— Завтра мы с Милли покинем Фрейфорд, и я не знаю, парень, когда мы с тобой встретимся, но я помню, что скоро ты станешь совершеннолетним. Я знаю, как ты ждёшь этого дня, и помню, как хотела тебя поздравить Милли. Но обстоятельства сложились против нас. Прости, малыш, но даже если Милли очнётся мы не приедем к тебе. Сам понимаешь, здоровье дочери для меня важнее всего. Поэтому не обижай нас и прими наш подарок. Мы дарим его от всего сердца и надеемся, что он будет служить тебе долго. Мои ребята сегодня привезли его из Кливдона, хотели вручить тебе на празднике, мы ведь и так собирались уезжать отсюда, ты же понимаешь.

Райли наклонился и вытащил из-под стола среднего размера корзинку. Марина видела, как её передали капитеру его наёмники, но не придала этому значения. А здесь, оказывается, подарок Марвину, да какой!

Райли откинул плетёную крышку корзинки и перевернул её прямо на стол. Из неё шариком выкатился довольно крупный щенок, но ещё совсем сосунок. Его глазки были подёрнуты мутной плёнкой, лапы заплетались, и он с трудом смог подняться. Но характер щена чувствовался сразу: едва утвердившись на толстых, косолапых ногах, он поднял вверх лобастую голову и звонко тявкнул.

— Корд! — непроизвольно воскликнул Марвин, выражая в одном слове восторженность и недоверие, мол, неужели это мне, при этом сразу же подхватывая щенка на руки и прижимая к себе.

Мужчины за столом с уважением взглянули на Райли: дорогой и очень статусный подарок.

— Корд, — подтвердил Райли. — Теперь дождись, когда он откроет глаза. Первым он должен увидеть тебя, тогда привязка пройдёт быстро и безболезненно. Учти, это должен быть именно ты, иначе он привяжется к другому человеку.

— Ну, конечно! — возмутился Марвин. — Никаких других людей! Мы с ним сразу признали друг друга! — и щенок, подтверждая его слова, немедленно лизнул Марвина в нос.

Какая бы ни была сейчас печальная ситуация, но все невольно рассмеялись, наблюдая эту картину и напряжение тяжелого дня как-то сразу схлынуло. Говорить и просто дышать стало гораздо легче.

— Корд — магическое животное, природный эмпат, ты знаешь это, Марвин. Он сможет разговаривать с тобой образами, а повзрослеет — и словами. Он «читает» эмоции хозяина и разделяет их, снимает негативные эмоции и усиливает добрые, успокаивает и даже усыпляет. Береги его. Это твой друг, помощник и защитник.

— Да, уж не беспокойся, Райли. Спасибо тебе огромное. Я даже думал, что смогу когда-нибудь заиметь корда. Где ты его достал?

— Мне были должны, — пожал плечами капитер и больше ничего не говоря сел на место.

На мгновение все затихли, наблюдая за вознёй Марвина со щенком. Но он вдруг подорвался с места и вместе с кордом вышел из кабинета, бросив через плечо: «Я к Милли». И как только за ним закрылась дверь, герцог язвительно спросил:

— Ну, а ты, матушка, что же не обрадовала пасынка своим отъездом?

— Мне кажется, милорд, вы меня с кем-то путаете, — не на шутку обиделась Марина и перешла сразу же на «вы». — Я не могу оставить своего сына в сложной для него ситуации. Поэтому задержусь во Фрейфорде до его совершеннолетия. Осталось всего две недели, за это время мы с ним обо всём договоримся. И, вообще, обсуждать с вами свои планы я не намерена.

— Знаешь, Мариш, — вступила леди Зои, — в твоём лице я вижу достойного противника герцогу Риверсу. Но не увлекайся слишком, вас многое связывает. А вам, Ривере, (опять без чинов и титулов) должна сказать следующее: во-первых, смените ментальный амулет, он вас плохо защищает и сейчас имела возможность понять за что вы на меня злитесь. Признаюсь, это была моя ошибка. Но, думаю, за давностью лет, вы меня простите.

— Ошибка?! — ледяным тоном высказал угрозу герцог.

— Подождите, не перебивайте! — немедленно осадила его графиня. — Во-вторых, в мозгах этой девицы я заметила следы менталиста высокого уровня. Очень высокого, но явно плохо обученного. — уточнила леди — Я не знаю такого среди своих коллег и это — ваша забота, герцог. Сама по себе девица — пустышка. Неумная, высокомерная, эгоистичная, плохо воспитанная, но хитрая и коварная. К ней легко подобрали ключ и если не Милли, то любой другой мог стать её жертвой. Милли просто была большим раздражителем для неё из-за Марвина. А теперь, смотрите, Ривере: кто-то отравил вашу жену, то есть Мариенну, и она едва выжила; кто-то организовал на неё нападение и лишь случай и Райли уберегли вашу жену от второго покушения; кто-то зомбировал сознание Сони, и она отравила Милли. Кстати, т отправили на исследование?

— Да, — коротко ответил магистр Барнес, который до этого не произнёс ни слова.

— Кому-то очень мешаете вы и ваша жена, герцог. И этот кто-то находится довольно близко от вас.

— Исходя из ваших слов, можно сделать такие выводы, — согласился герцог. — Но если добавить ещё то, что знаю я, то получится немного другая картина. В любом случае, спасибо за помощь, графиня. Может быть, сотрудничество с вами действительно полезнее, чем противостояние.

— Да, уж, — согласилась графиня. — Но помогаю я вам ради Мариенны.

Герцог на это только усмехнулся и ничего не ответил.

— Итак, — подвела Марина черту под разговором. — Райли с Милли завтра покидают замок и переезжают в Кливдон. Будь осторожен, усиль охрану. Эта Соня не выходит у меня из головы, — посоветовала Марина другу.

— Не беспокойтесь, там эта дрянь её не достанет, — заверил капитер.

— Герцог Ривере с отрядом тоже покинет Фрейфорд, но, надеюсь, вы прибудете на день рождения сына, — напомнила она мужу.

— Леди Зои, вы останетесь или уйдёте? — спросила Марина у графини.

— Я, пожалуй, уйду, девочка, а Ронни останется. Помоги ему освоиться первое время, а там он уже и сам справится.

— Конечно, леди, — с готовностью ответила Марина. — А сейчас, думаю, пора всем отдохнуть, уже почти ночь и все эмоционально устали. Я невеликий специалист, но вижу вашу усталость наглядно, — улыбнулась Марина.

Все зашевелились, вставая и готовясь покинуть кабинет, но Марина остановила целителя, а вместе с ним остановился и герцог.

— Доктор, можно вас спросить? — позвала магистра Марина.

— Каким странным словом вы называете меня, леди, — улыбнулся тот. — Что оно означает?

Графиня улыбнулась Марине, проходя мимо и подмигнула, мол, выкручивайся теперь сама раз не сумела сдержаться. И Марине пришлось выкручиваться.

— Доктор переводится как учитель с одного древнего теперь уже мёртвого языка, — ответила она, но у нас в монастыре так называли опытных, уважаемых целителей.

— Ни разу не слышал ничего подобного, — засомневался магистр. — Но чего только не бывает на свете. Так что вы хотели узнать, леди?

— Хотела сейчас с вами ещё раз осмотреть Милли. Может, ей уже легче?

— Пойдёмте, я сам собирался навестить юную леди. Очень светлая девочка, жаль, что так произошло.

— Вы сказали, что Милли — маг жизни. Это большая проблема?

— Ну, для девочки это совсем не проблема. Когда эта магия проснётся, Милли сможет лечить всех и от всего силой только одного своего желания. Она потому и не умерла сразу, хотя яд очень сильный, что её потенциальная магия защитила свою хозяйку. И я надеюсь, скоро девочка очнётся, потому что процессы, которые я вижу в её магическом поле, говорят о бурном пробуждении магии. Кстати, это очень, очень редкий дар и у неё действительно могут быть проблемы, если не будет серьёзной защиты, как магической, так и обыкновенной физической в виде родителей, жениха или мужа.

— Ну, с этим, я думаю, у Милли будет всё в порядке, — пошутила Марина.

За разговором они незаметно дошли до комнаты Милли, и Марина хотела уже войти, но дверь была приоткрыта и из-за неё доносился голос Марвина. Вначале Марина хотела постучать и войти, но услышав несколько слов, решила подождать и дать Марвину возможность договорить до конца. Жаль только, что его рвущиеся из сердца слова услышат сейчас чужие люди, подумала Марина. Но лучше так, чем прерывать его монолог. Ни герцог, ни целитель явно не те мужчины, которые будут смеяться над парнем или рассказывать об услышанном. Она сделала знак рукой, останавливая своих спутников и останавливаясь сама.

— Милли, девочка моя, спасибо тебе за корда. Я знаю, это ты рассказала Райли о моей мечте. Я назову его Рокки. Когда ты выздоровеешь, я обязательно тебя с ним познакомлю. Ты не думай, Милли, я буду тебя ждать столько, сколько надо. Помолвки вообще иногда с детства заключают, а тебе уже скоро шестнадцать лет. Сначала помолвка, потом я уеду учиться в столицу в военную академию, ну ты знаешь, я же говорил тебе. Ты тоже поедешь учиться только на целителя. И когда тебе исполнится двадцать один год, мы поженимся. Неважно, что сейчас ты меня не слышишь, я-то знаю, что говорю. Меня слышит Предвечная, а её не обманывают. Выздоравливай быстрее, девочка моя. Мы с Рокки тебя очень ждём.

Марина посчитала, что дальше подслушивать не стоит и, тихо постучав, вошла в комнату вместе с целителем. Герцог остался за дверью.

Марвин сидел возле кровати на полу перед лицом девочки и держал на коленях корда, который на удивление не вырывался, не скулил, а очень внимательно, как будто понимая, слушал своего хозяина.

— Матушка?

— Мы с целителем хотели ещё раз осмотреть Милли. Очень хочу, чтобы она быстрее пришла в себя, — оправдываясь за вторжение, сказала Марина.

— Я тоже, — согласился Марвин. — Если ещё нужна магия, скажите. — обратился он уже к магистру.

— Сейчас посмотрим, — ответил тот и опять простёр над девочкой руки.

Несколько минут он прислушивался и присматривался к чему-то понятному лишь ему и, наконец, повернулся к Марине и Марвину.

— Девочка в стабильном состоянии, но, судя по магическим и физическим потокам, её состояние улучшается. Да и то: мы за несколько часов так накачали её магией, что организму хочешь-не хочешь надо поправляться, — пошутил целитель. Другое дело, — сразу стал он серьёзным, — что из-за присутствия чужой магии в теле может произойти несвоевременная инициация собственной магии девочки.

— Но она же у неё уже есть? — не поняла Марина. — Милли же уже помогала вам лечить, и сама видела, как она магией заживляла глубокие раны.

— Это обычная целительская магия, она появляется с рождением, как все другие виды магии и растёт вместе с ребёнком. Правда, потенциал такой магии у всех различный. А у Милли есть ещё магия жизни. Она формируется обычно ко второму совершеннолетию, а то и позже, потому что ребёнок до этого возраста эмоционально не зрел, а этому виду магии требуется полное понимание носителем устоев мира. Природа мудра и каждому отмеряет те дары, что он может вынести.

— Не всегда, — покачала головой Марина, не соглашаясь с такой трактовкой людских талантов. — А как же преступники? Им за что давать такие способности?

— А я и не говорю об обычной магии и обычных способностях, — с достоинством парировал магистр. Они могут быть у любого и, к сожалению, у недостойного тоже. А вот сверхспособности и сверхталанты — у избранных. У тех, кто не обманет доверие богов и высших сил. По крайней мере, — уточнил он, в нашем мире.

— А есть и другие миры? — как бы невзначай поинтересовалась Марина.

— Безусловно! И много! — удивлённо воскликнул целитель. — Уж если в вашем монастыре знают древние мёртвые языки, то существование других миров знать должны обязательно. Кстати, это сейчас запрещены порталы в иные измерения и иномирцы приходят к нам от случая к случаю, а раньше были даже стационарные порталы между мирами.

— Да?! — Марина чуть не села, там, где стояла.

Это что же получается: между мирами можно перемещаться? И будь она в своём теле, могла бы вернуться на Землю? А, может, и в этом сможет переместиться?! Сразу рой новых мыслей вихрем ворвался в сознание и на мгновение Марина даже забыла о Милли. Боже мой! Оказывается, есть возможность вернуться на Землю! Пусть даже пока теоретическая. Боже мой!

С трудом ей удалось взять себя в руки, а Марвин и магистр решили, что её просто поразили эти новые знания.

— Так вот, о девочке, — кашлянул магистр, привлекая к себе внимание. — Скорость восстановления её потоков будет зависеть от того, кто будет рядом с ней находиться. И я уже вижу, что даже короткое общение с Марвином благотворно повлияло на её ауру. Уж это вы можете увидеть и сами. Вы ведь эмпат, леди?

— Да, наш поместный лекарь учил меня кое-чему, но теперь я понимаю, как много мне надо знать на самом деле, чтобы правильно помогать людям.

— В Кливдоне у вас будут для этого возможности, — заверил магистр. — У нас есть своя академия, в которой сложился хороший целительский факультет и при нём есть курсы для желающих раскрыть свои способности, но не имеющих возможности учиться наравне с остальными адептами.

Но Марина отбросила сейчас все посторонние мыли про студентов и учёбу. Главное, она поняла, что Милли движется к выздоровлению и желательно, чтобы возле неё были близкие люди.

— Мы с Марвином станем по очереди через день приходить в Кливдон, чтобы разговаривать с Милли, хотя бы понемногу, — заверила Марина лекаря за себя и за Марвина.

Оглянулась на пасынка, не против ли он такой нагрузки, но тот только одобрительно кивнул, соглашаясь, и вышел из комнаты, потому что его позвал герцог. И Марина опять невольно подслушала непредназначенный ей разговор. Магистр в это время отошёл к столу и начал готовить какие-то микстуры для Милли, а Марина как раз присела на стул у двери, мужчины же даже не подумали отойти подальше и разговаривали, можно сказать, у неё над ухом, только в коридоре.

— Сын, я правильно понял, что ты собираешься делать предложение этой безродной сиротке? Её, кажется, подобрали в Кливдоне на улице?

— Отец! — возмущённым шёпотом воскликнул Марвин. — Ты прекрасно знаешь, что Милли не безродная! Она родная племянница Райли. И обряд в храме это выявил и подтвердил! И тебе об этом было доложено, — раздражённо отреагировал Марвин.

— Не имеет значения с улицы она или племянница Райли, немного сбавил тон герцог. Имеет значение лишь то, что ваша помолвка невозможна, так как у нас уже есть предварительная договорённость с семьёй королевского архивариуса. Его дочери исполнилось восемнадцать лет. Возраст вполне подходящий. Король дал согласие. И ты хочешь, чтобы я сейчас нарушил своё слово и отказался от этого брака?!

— А что? Мы уже помолвлены с той девицей? — язвительно поинтересовался Марвин. — я в глаза её не видел и не знаю, как её зовут! Только что ты мне соизволил сообщить, что она дочь архивариуса. До этого я даже не знал из какой она семьи. Это правильно по-твоему?

— Успокойся, сын! — шёпотом прикрикнул герцог. — Никто из высших аристократов не женится по желанию. Все браки договорные во имя королевства и на благо рода. Так было, так есть и так будет, — убеждённо заявил герцог. — Пойми! Не бывает по-другому. И я когда-то возмущался браком с твоей матерью. Мне казалось король унижает меня, заставляя жениться на девице ниже меня по титулу. Но Катарина оказалась вполне подходящей женщиной, и мы мирно прожили десять лет до её смерти. Так что твои капризы неуместны, Марвин. Твой выбор я никогда не одобрю и не позволю из-за него рассорить нашу и королевскую семью. Ты знаешь, что подбор пар высшей аристократии ведёт лично королева?

— Бабушка Аннабель?!

— Надеюсь, ты не называешь её бабушкой при встречах? — саркастично усмехнулся герцог. — А то дядя Эдвард расстроится: он-то верит, что Белль до сих пор молоденькая девушка. И это при трёх взрослых детях и пяти внуках!

— Да, Алекс сам всё время поддразнивает её этими бесконечными омолаживающими обрядами. Говорит, что мать забыла, наверное, как выглядела в первоначальном варианте.

— Не шути так сын, особенно во дворце. Королева стара, конечно, но она магесса. А маги живут долго. Смогла родить королю сына и это большая удача. Потому что возраст всё же не позволял это сделать с уверенностью. Ведь старшие дочери обе уже взрослые дамы, имеющие взрослых детей. Алекс — их надежда на трон и на сохранение власти Рюгенов в дальнейшем. Если бы королева не смогла родить мальчика, то по закону власть перешла бы к нам — Риверсам. А поскольку мой отец, а твой родной дед отказался от трона, то первым в очереди на престол стал бы я, твой отец, если бы был женат. Эта традиция идёт издавна со времени разделения наших фамилий.

— Поэтому ты не хотел жениться? — вскинулся Марвин.

— И поэтому тоже, — ответил герцог. — Наследник у меня уже есть, больше мне ничего не надо. Но после меня идёшь ты! Ты хочешь трон?

— Нн-е-зн-аю, — слегка заикнулся Марвин. — Даже не задумывался ни разу, — пожал он плечами.

— Именно! — непонятно к чему вскликнул герцог. — Поэтому мы не можем отказаться от её предложения. А она настойчиво предлагает тебе дочь архивариуса.

— Да, пусть Алекса своего на ней женит! — возмутился опять Марвин и резко развернувшись, быстро скрылся в глубине коридора.

Теперь Марина посчитала возможным и даже нужным выйти и договорить с герцогом. Попытаться защитить Марвина с Милли и, вообще, прояснить ситуацию.

— Лорд Ривере, помолвка с той девицей на самом деле неизбежна? — с надеждой на обратное спросила Марина.

— Я не вижу выхода, — честно сознался герцог и не стал ни язвить, ни отказываться от разговора.

Похоже, этот союз не нравился и ему, но он уже был связан словом. И Марвин своей симпатией к Милли невольно разрушил многолетнюю договорённость королевы. Как теперь выходить из ситуации, герцог не знал и вопросительно посмотрел на жену.

— А ты, Мариенна, можешь что-то придумать? Не думай, я не враг своему сыну и при других обстоятельствах ничего не имел бы против вашей подружки, в конце концов она всё-таки аристократка, хотя и из низших слоёв. (Всё-таки — сноб, подумала на это Марина). Но ссориться с дядей из-за договорного брака… не вижу никакого смысла. Ведь это будет не просто ссора, а практически война. Королева не успокоится, пока на троне прочно не утвердятся Рюгены. Сейчас их положение шатко: король стареет и слабеет, а Алекс ещё молод и неопытен.

— А те дамы, которых королева подбирает родственникам, они магессы или пустышки? — поинтересовалась Марина, интуитивно понимая, что просто так печься о браках королева не станет.

— Хм, с этой точки зрения я вопрос не рассматривал, считал, что она подбирает по знатности рода. Но если предположить…, — герцог ненадолго задумался и вскинул на Марину озадаченный взгляд:

— Они все слабые магессы, а их мужья — не маги! Увеличение магии в наследниках в таком случае невозможно. Но Марвин выбивается из этого ряда. У нас магия рода есть! Но она заблокирована уже несколько поколений. Как раз с тех пор, как наши рода разделились. Только заметили мы это лишь в следующем поколении. Ты подала мне интересную мысль, Мариенна. Мне надо всё обдумать.

Итон и Марина стояли рядом и спокойно разговаривали и это было настолько необычно, что они сами поглядывали друг на друга с удивлением. По-новому замечая мимолётную улыбку собеседника, невольный жест поддержки или непроизвольное касание руки во время разговора. Напускное неприятие рассеивалось и обоим было непонятно с чего вдруг они друг на друга так взъелись. Оказалось, что оба вполне могут мирно сосуществовать рядом.

Но если герцог знал первоначальную причину и уже сильно сожалел о своём поведении, то Марина, оценивая ситуацию со стороны, утвердилась в мысли, что развод для неё — лучший выход, причём желательно остаться с герцогом в нормальных отношениях. Она станет свободной и сможет посвятить себя знакомому делу и поискам портала на Землю. Что касается Марвина, Райли и Милли — они всё равно останутся её друзьями навсегда в этом мире. В общем, в уме Марина уже строила свои планы на будущее и герцогу в них совершенно не было места.

Прощаясь, она уже спокойно подала герцогу руку и почти не смутилась от его лёгкого поцелуя.