ГЛАВА 12

Гости разъехались. Усадьба притихла. Во дворе не сновали служанки, и не перекликались гвардейцы и наёмники. Отряд герцога продолжил рейд, и мужчины перед уходом сердечно благодарили Марину за возможность отдохнуть и по-человечески провести вечер. Сам герцог о чём-то долго разговаривал с сыном наедине и после этого ушёл со своим отрядом.

Леди Зои, Райли с Милли и привязанный к ним охранной магией Кай, утром выехали в Кливдон на лошадях, прихватив с собой двух служанок для Милли, которые добровольно согласились на переезд. Оказывается, больные и раненые не могут перемещаться порталами, так как магия портала влияет на жизненные токи. У здорового человека это незаметно, может только закружится голова или подступит тошнота, а больной будет именно терять силы вплоть до смерти. Теперь Марина поняла, почему её отправили тогда порталом: всё же смерти своей неудачной жене герцог не желал. Про герцога Марина сейчас думать не хотела. Слишком много событий, слишком всё непонятно.

Марвин засел в кабинете: он не мог смириться с неизбежностью договорного брака и решил написать королю официальное прошение с просьбой одобрить его собственный выбор, тем более, что договорная помолвка ещё не состоялась. Марина посоветовала ему пока не раскрывать способности Милли. Мало ли что. В крайнем случае это можно будет сделать при личной встрече с королём, чтобы не было лишних ушей рядом. Марина была уверена, что такая встреча всё равно состоится: родственники, куда деваться.

Сама Марина стояла сейчас посреди холла и соображала, к чему бы приложить свои силы. Вроде бы всё уже настроено, как надо, и работает без сбоев. Хотя нет… Какой-то сбой произошёл на кухне, потому что оттуда раздались грозные и гневные крики Берты и не менее грозное мужское рычание.

«Берта! Ронни! — вспыхнуло в мозгу Марины молнией. — Их же надо было познакомить?» Но, похоже, её подопечные уже познакомились сами.

Марина постоянно забывала, что люди здесь живут долго, и когда Зоя Николаевна сказала, что Ронни восемьдесят лет, она представила себе глубокого старика. Но вчера увидела, как сильно ошиблась. Ронни оказался высоким, мощным зрелым мужчиной. В самом расцвете сил, совсем не старик. Правда у него были взрослые дети, которые жили уже своими семьями и редко виделись с отцом. Жена же его, которая была старше Ронни лет на двадцать, решила остаток жизни посвятить Предвечной и провела обряд в храме Кливдона. Так Ронни остался один. В Кливдоне у него была своя закусочная для простых горожан, но работа там давно была налажена, и Ронни с удовольствием откликнулся на предложение графини поработать во Фрейфорде. Он откровенно скучал по работе, имея живой, немного шебутной, характер. Похоже, что с Бертой, которая тоже не уступит у них случилась какая-то перебранка, и Марина заспешила на кухню.

— Я спрашиваю, тебя, кухонное недоразумение, ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! — наступал Ронни на Берту, размахивая перед её носом пучком зелени, а другой рукой тыча заветренным куском окорока ей в грудь.

— А ты кто такой, чтобы тут орать? Выискался тут главный повар! А ну кыш отсюда! — и Берта замахнулась на нового повара кухонным полотенцем.

— Стойте! — слегка запыхавшаяся от быстрой ходьбы Марина остановилась в дверях, понимая, что успела вовремя, чтобы не дать разгореться нешуточному конфликту. — Стойте! — повторила она уже спокойнее. — Берта, ты замахнулась сейчас на своего учителя и начальника. Ронни Хугес будет с этого дня работать во Фрейфорде старшим поваром. Заодно будет обучать тебя искусству кулинарии. Я очень надеялась, что ваша совместная работа будет вам в удовольствие, а жителям усадьбы — в радость. Но, кажется, я ошиблась, — с сожалением в голосе заметила Марина. — Ронни, тогда, если хотите, можете начать работу позднее, когда оба поуспокоитесь.

— Ну, почему же, леди Мариенна, я начну сегодня, сейчас и, думаю, что ваша девица уже поняла, как ей следует себя вести, — и он перевёл многозначительный взгляд на Берту. — Вы только посмотрите, как эта недоучка хранит продукты: зелень вся повяла, можно сказать сдохла. Я спрашиваю: КАК её нарезать в ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ еду?! — повернулся он опять к несчастной Берте. — Мясо! — крутнулся мастер опять к Марине. — Отличное, сочное, мясо она умудрилась засушить и заветрить?!

Берта на эти возгласы беззвучно пошлёпала губами, посылая на Ронни, видимо, все кары небесные, но вслух мужчине ничего не ответила, а у Марины спросила недовольным тоном:

— Так это что, хозяйка, разжаловали меня, значит?

— Никто тебя не разжаловал, Берта, — поморщилась Марина, она не любила такие капризы на обиде. — Но ты же понимаешь, что не владеешь ещё достаточными умениями. А у Марвина бывают знатные и богатые гости. Что же ему краснеть за твою стряпню прикажешь? В общем, ты взрослая девушка, целых сорок лет, как я знаю, так что убирай свой гонор и готовься как следует учиться у мастера. И скажи спасибо, что такая возможность у нас и у тебя конкретно вообще появилась. Леди Зои считает Ронни лучшим поваром Кливдона.

— Да, ну?! — неуступчиво и язвительно откликнулась Берта, но тон всё же сбавила и возглас получился не слишком грубым.

— Вот тебе и «ну!» — не осталась в долгу Марина. — Короче, так! Я сейчас ухожу, а вы двое, чтобы к обеду уже договорились и блюда на столе должны это показать.

Марина развернулась и с достоинством покинула кухню, направляясь к себе. Ничего! Оба взрослые люди. Договорятся! А не договорятся, им же хуже: один вернётся в пустой дом в Кливдоне, вторая останется на прежнем уровне куриного супа и котлет. Марина не может жить в поместье всегда. Максимум через две-три недели она переедет в город. Жаль, если к этому времени она не обеспечит усадьбу хорошим поваром.

Кстати! Кроме повара сюда необходимо подобрать управляющего (сколько можно Марвину самому мотаться по поместью) и хорошую экономку вместо сбежавшей Сони. Получалось, что Марине так и так надо съездить в Кливдон, причём ещё до дня рождения Марвина. Заодно и Милли проведать.

Про Соню думать совсем не хотелось. Интуитивно эта девушка не нравилась Марине всегда, но она и предположить не могла от неё такой злобы и такой подлости. Ведь совсем молодая девчонка ещё! Марина поняла бы её, если бы здесь плохо относились, но ведь, наоборот, Марвин любил её, как сестру. Она жила во Фрейфорде практически на правах хозяйки. И даже если у этой Сони случилась неразделённая любовь к Марвину, неужели ради этого можно пойти на преступление?! Потерять достоинство?! Стать изгоем?! Где тут ЛЮБОВЬ?! В этой ситуации Марина никакой любви не видела.

Зато поняла, что её новые способности эмпата действуют: она не только видит душевные невзгоды людей, но и понимает характер человека, даже не общаясь с ним. Понимает, что можно ждать от того или иного индивида и это способность ей очень нравилась. Эх, если бы на Земле она обладала ею, то не случился бы лживый роман с Сергеем. Такой Сергей, которого она увидела тогда на видео, ей был совсем незнаком. А ведь Марина искренне считала, что разбирается в людях и что её не проведёшь. Провёл, да ещё как!

Марина вздохнула: как там сейчас её старенькие родители? Всё ли у них хорошо? Что стало с её бизнесом? Формально её наследниками были именно родители, ведь брак с Сергеем заключён не был. Но смогут ли они заниматься этим? Нет, конечно, опять вздохнула она. Лучше бы просто продали и жили бы на старости в довольстве. Эх-х!

Она и не заметила, что давно тихо плачет, а слёзы уже смочили платье у ворота и на груди. Хорошо, что в её покоях служанки появляются редко и видеть хозяйку в таком состоянии не могут.

Ничего-ничего! Если порталы были, значит, их просто закрыли. А если что-то закрыто, то это всегда можно открыть. Главное, надо выяснить, есть ли, были ли порталы на Землю. И если были… Она обязательно придёт к своим родителям, пусть в другом теле, но придёт и поможет. Ведь, если она попала сюда, Зоя Николаевна попала, может и ещё кто-то попал, значит такая возможность есть!

Однако внутренний голос призывал Марину не слишком надеется. И тормозом надежды являлась судьба леди Зои: она же не смогла вернуться и ничего не узнала про порталы на Землю… Странно, но к тормозу относился и герцог Ривере. Каждый раз, как только в мыслях Марины возникала встреча с родителями. каждый раз оказывалось, что сопровождает её Итон Риверс, причём в качестве мужа. Неужели богиня не позволит расторгнуть их брак, вдруг с опасением подумала Марина. Такой вариант она как-то даже и не рассматривала.

* * *

Королева Аннабель, немного прошлого и настоящее. Аннабель отошла от окна и опустилась в кресло: она устала. Что не говори, а триста лет и для мага приличный возраст, а она так и не смогла изыскать возможность омолодить это тело или переселить свою душу в другое — молодое и подходящее.

— Сын! Ваше величество, у вас родился СЫН! Всё, как маги предсказали! — вспомнила королева момент, с которого начались и её беды, и её победы.

То ли от этих слов, то ли ещё от чего, но сознание Аннабелль вновь потерялось и в себя она пришла только через сутки, чтобы услышать осторожные разговоры о своём плохом здоровье и невозможности больше никаких родов, а также о своей негодности к королевским делам.

Придворные начали шептаться, что королева совсем постарела, как женщина, потеряла влияние на короля и её можно сбросить со счетов. А вот этого допустить Аннабелль уже не могла.

Во-первых, призвала во дворец мага жизни и озадачила его омоложением своего тела. Во-вторых, пригласила менталиста, так как после этих трудных родов и предсмертного состояния обнаружила у себя способность читать мысли других людей, а позднее научилась и сама внушать нужные. Однако, на эти умения ушло много времени. Аннабелль не хотела никому сознаваться в своих новых талантах. ПОльзуясь своим званием, приглашала личных учителей из ковена, но брала с каждого клятву молчания.

Медленно, не спеша, пошагово начала Аннабелль возвращать власть королевы. Возобновила совместные с королём приёмы пищи, стала появляться на приёмах и балах, при этом не надоедая королю, а как бы соблюдая дистанцию, показывая супругу, что не претендует на его свободу, но хочет занять положенное ей место. И король молчаливо согласился с этим.

А потом начали появляться результаты омолаживающих обрядов и к королеве как будто вернулась молодость. Она вновь засияла свежестью и красотой. И король это заметил. Их супружеская связь восстановилась и с того времени больше не прерывалась. Нет, они оба не прониклись любовью друг к другу, но внешне их отношения выглядели достойно.

Скрывая свои адюльтеры, король дарил жене дорогие подарки и потакал её прихотям. Королева же успешно делала вид заботливой жены и матери, а на самом деле была занята только своими делами. Единственное, что её интересовало — это ЖИЗНЬ! Жить и жить долго, красиво и богато стало навязчивой идеей Аннабелль. В своих поисках омоложения она наткнулась на отчёты о переселённых душах иномирян. И заболела этой идеей.

С этого момента и началась подробная разработка плана. Вначале был поиск подходящего молодого тела, затем подходящего окружения этого тела. Ведь быть женой, сестрой или племянницей простого ремесленника Анна не собиралась. Но первый опыт переселения в тело герцогини Катарины Ривере оказался неудачным. Они с некромантом выбрали момент родов, когда самого герцога не было в замке. Присутствие же королевы никого не смутило: в те годы их семьи ещё мирно общались. Герцогиня рожала в своих покоях, а королева проходила ритуал рядом в маленькой комнате служанки. Но в тот раз обряд не удался. Некромант вызвал душу Катарины, однако душа королевы не могла вселиться в тело герцогини. Душа Катарины отчаянно билась за своё место, борясь и за себя, и за ребёнка. Время ритуала меж тем иссякало: без души могли погибнуть оба тела и некромаг вернул душу королевы в её родное тело. Герцогиню вернуть не успел. В результате погибла и жена герцога, и ребёнок. Переселение не удалось.

А ведь на этот эксперимент ушло много времени и сил. Нужно было создать условия: отправить герцога Риверса в дипломатическую поездку, уехать самой королеве из дворца, не вызывая подозрения короля и придворных, подкупить двух слуг в замке герцога, чтобы иметь возможность находиться рядом. А потом ещё и объяснять Риверсу своё присутствие в его замке во время родов жены. И всё зря!

Аннабелль пришлось начать всё сначала. А годы-то идут! Маги живут долго, но не бесконечно. Королева перешагнула трёхсотлетний рубеж. Теперь Аннабелль продумывала свою затею гораздо тщательнее.

Во-первых, надо было как-то объяснить предстоящую смерть королевы. Во-вторых, найти подходящее тело молодой аристократки. В-третьих, найти некроманта, который провёл бы этот обряд и потом бы погиб или лишился разума, тут уж как ему повезёт. Но оставлять разумного живого свидетеля свой деятельности королева не собиралась. Ведь теперь она уже умела проникать в чужое сознание и убирать ненужные воспоминания.

И вот некромант найден и договор с ним заключён, тело подобрано: молоденькая дочь одного из баронов — Соня Росс. Вселившись в её тело Анна надеялась выйти замуж либо за самого герцога Риверса, либо за его сына и остаться таким образом в высшем аристократическом круге, а, может, и вовсе окрутить короля, ведь он станет вдовцом. Этого Аннабель ещё не решила.

Собственно, для этого — для свой будущей власти, королева расчищала место рядом с троном, убирая от него сильные магические семьи. Ей соперники были не нужны.

Но почему-то всё пошло не так. Герцог взял и женился на какой-то монашке и, оказывается, именно король поставил перед ним такое условие. Пришлось незаметно привлекать эту гордячку Ваенну, родную племянницу, кстати, и через неё ликвидировать помеху. К слову, племянница хотя и была магом, но сделать ей ментальную установку на нужные действия оказалось не так уж сложно: Ваенна и сама хотела расправиться с неожиданной женой герцога. Но попытка не удалась: помеха осталась жива. Да ещё и подобрала где-то нищенку, и эта нищенка увела у Сони предмет её воздыханий. Девчонка сошла с ума и отравила юную соперницу, а сама сбежала. Конечно, к ней — Аннабелль. Но что теперь делать и как решить дело в свою пользу, королева пока не знала и решила не торопиться, а понаблюдать за участниками событий. В конце концов со многими из них ей придётся тесно общаться после переселения. Риверсы и Рюгены были родственниками. С другой стороны, отравлением девчонки Соня подвела королеву. Теперь её будущее тело было замарано попыткой убийства и не очень годилось для переселения. Оставалось запасное тело дочери архивариуса, но его надо было готовить. А для этого нужно время, королева сжила кулачки, скрывая раздражение. Поэтому пока всё же — ждать — лучший выход. Но ждать недолго, потому что времени у неё мало.

* * *

Мысли, на которые натолкнул Итона вопрос жены, оказались плодотворными, но не радостными. Можно сказать, даже печальными. Раньше герцог никогда не рассматривал королевскую семью, как источник государственных проблем. Как бы они с дядей не ругались и не ссорились, но обычно всегда приходили к выводу полезному для королевства и их обеих семей конкретно. И тем более никто никогда не уличал ни в чём королеву, которая вела спокойный образ жизни, практически всю свою жизнь была на виду у двора, где скрыть что-то просто невозможно и никогда не была замечена в интригах.

Но один вопрос Мариенны заставил Итона пересмотреть отношение к королевской семье и особенно внимательно присмотреться именно к королеве. Потому что браки, которые она устраивала получались исключительно в пользу Рюгенов. Но вместе с тем они наносили серьёзный ущерб магическим семьям, так как соединяя мага и немага королева добилась серьёзного ослабления магических родов: в таких семьях просто не имел возможности родиться сильный маг. Возник вопрос: для чего всё это надо королеве? И герцог начал работать в этом направлении.

Сразу обнаружились неожиданные сведения: в окружении королевы нет людей свободных от кровной магической клятвы и рассказать что-либо о королеве никто из её окружения не может просто физически. Кроме того, оказалось, что королева много времени проводит с магами ковена, особенно менталистами и некромантами, но никаких конкретных заданий никто из них от неё не получал. Опрошенные маги уверяли, что её величество всего лишь интересовалась омолаживающими процедурами. Но это же понятно, считали они: женщина.

«Обращалась бы тогда к целителям или магам жиЗни», — ворчал про себя герцог, не понимая пока интереса королевы к некромагии. Организуя слежку за королевой, герцог невольно и себя обрёк на частое посещение королевского дворца и уже сам заметил странные взаимоотношения в королевской семье. Просто раньше замечать это не было причины, вот и не замечались такие тонкости как: постоянное недовольство королевы мужем и сыном. Она умудрялась капризничать и надувать губы по малейшему поводу. Честно, герцог такого раньше не замечал. И он решил приватно поговорить с дядей. Что-то здесь было не так. Повод нашёлся подходящий: Марвин всё же прислал королю официальное прошение на самостоятельную помолвку. Король выразил неудовольствие, но согласился на предварительную встречу с герцогом, прежде чем отказать самонадеянному юнцу.

— Проходи, Итон, — король сдержанно пригласил племянника и откинулся на спинку стула.

Кабинет короля был защищён от прослушивания, но герцог всё же поставил на стол дополнительный артефакт. Король поднял бровь, но промолчал, давая возможность Итону самому начать разговор.

— Я знаю, Эдвард, что сын подал прошение на помолвку, — помолчав приступил герцог к разговору. — И сразу скажу, что я согласен с его выбором. Девочка из небогатой, но порядочной семьи: она приёмная дочь известного капитера наёмников — Райли Торреса.

— Приёмная дочь? Что, совсем безродная? — удивился король.

— Как раз наоборот. Девочка — его родная племянница. Остальная семья погибла несколько лет назад во время магической чумы. Помнишь деревушку Нидден? Они оттуда.

— Вот как, — задумчиво протянул Эдвард. — Всё равно, Итон, Аннабель уже давно оговорила этот союз, и я не могу теперь отказать нашему архивариусу. Время подходит, до помолвки осталась пара месяцев, семья уже готовится, а мой родственник передумал! Как ты это объяснишь?!

— Кстати, насчёт Аннабель, — неуступчиво произнёс герцог. — Мне кажется она взяла неоправданно много воли. Распределяя браки аристократии. А Смысл? Пока она этим не занималась, многие браки совершались ко взаимному согласию, а сейчас я знаю кучу жалоб на самоуправство королевы, конечно, устных. И, конечно, между собой, но люди недовольны, Эдвард. Посмотри, как в результате её подборов, ослабли магические семьи! Уже редко можно встретить сильного мага среди нашего окружения. Это опасно, Эдвард. Сейчас из двух ветвей старого королевского рода только у вас — Рюгенов есть активная сильная магия, мы — Риверсы, как ты помнишь, имеем её только потенциально. На кого опираться будешь, ваше величество? На магов из чужих родов? А пойдут ли они на честную службу к королю? Что, вообще, происходит между тобой и тётушкой?

— Сам не знаю, — вздохнул король. — Я стар, Тони. Мне триста сорок лет и дни мои почти сочтены, несмотря на усилия целителей. Старость не лечится, дорогой племянник, — усмехнулся король. — Анна тоже стара, но в неё как будто шерг вселился после рождения Алекса. Она вбила себе в голову, что должна быть молодой, чтобы, якобы, успеть вырастить сына и увидеть ещё от него внуков. Но я же вижу, что это просто отговорка. Ни об Алексе, ни о внуках она не думает. Она хочет стать молодой для себя, Тони! Прожить заново жизнь, но не понимает, что это невозможно! Вначале я её убеждал, но затем устал это делать и дал свободу. Пусть ищет свой рецепт молодости!

— Молодость… молодость, — повторил за королём герцог.

— Эдвард, — вдруг вскинулся он, — а с некромантами она дружбу не завела случайно?

— Завела и не случайно, а намеренно. Крутится теперь возле неё один, без рода и племени за дорогие подарки способный на всё. Но по закону он может лишь пересаживать ей специально выращенные органы. Это удлиняет жизнь, но не бесконечно.

— А без закона? Без оглядки на закон на что способны некроманты?! — не удержавшись от реакции на внезапное озарение воскликнул герцог.

— Нет! На это Анни не пойдёт! Одно дело вселить в погибающее тело, которое уже покинула родная душа — СВОБОДНУЮ душу, и совсем другое — ОТНЯТЬ ДУШУ и вселиться в тело. Это равносильно убийству. Ни один некромант на это не пойдёт. Если за первый случай его могут даже наградить, то за второй — лишить магии, а то и казнить, Нет, не может быть! — убеждённо воскликнул король.

Оба мужчины замолчали, осмысливая каждый слова друг друга. Напряжённая тишина установилась в кабинете. И если король даже мысленно пытался оправдать жену и возмущаться тем, что в голову племянника пришли такие грязные мысли про королеву, то герцог как раз думал о том, почему же ему раньше такие мысли не пришли в голову?!

Он даже почти забыл по поводу чего его вызывал король, зато тот не забыл о своём обещании жене:

— Итон, — отвлёк король племянника от серьёзных размышлений. — Я рассчитываю, что к моменту королевского бала ты решишь с Марвином вопрос помолвки в нашу пользу. В конце концов, если он так любит ту девочку, то всегда может сделать её своей любовницей. Для простой и небогатой леди — это даже выгодная роль.

Герцог усмехнулся, представив, как Марвин отреагирует на это предложение, а заодно представил реакцию Милли, Мариенны и Райли и ему стало весело. Он будто наяву услышал, как далеко и по какому адресу посылает эта компания и королеву с её выбором, и короля с его приказом. Нет, эти не сдадутся. Значит… Значит им всем надо как-то помочь. Ссориться с сыном и с Мариенной герцогу не хотелось категорически.

Он, вообще, каждый день ностальгически вспоминал свой короткий визит во Фрейфорд и всё больше понимал, как не хватает ему в его ежедневной жизни такого тепла, такой заботы, такого внимания, какие он увидел в поместье сына. Увидел и позавидовал. Увидел и пожалел, что это не в его замке царит такая тёплая, дружеская атмосфера, что это не его слуги по простому слову Мариенны бросаются выполнять её просьбы с улыбкой на лице и это не ему ласковые пальцы Мариенны шутливо теребят волосы в наказание и тут же приглаживают их в заботе. Помочь им? Помочь — это значит понять, ЧТО стоит за предложением королевы.

Вот этим герцог и занялся, покинув кабинет дяди. Кстати, заодно и поняв, что король уже ничего не решает и пора Алексу принимать трон, иначе мать примет его раньше. Так понял расстановку сил в королевской семье герцог. И если бы всё это не влияло на жизнь королевства — Предвечная с ними: пусть как хотят, так и живут. Но ведь от указов королевы зависит жизнь подданных. А это уже совсем другая ситуация…

Значит, первым делом договориться с магами, а вторым — нанести визит «любимой» леди Зои и попросить помощи. Чуял герцог, что старая перечница ему не откажет.