ГЛАВА 14

Незаметно пролетели дни, оставшиеся до совершеннолетия Марвина. Единственное, что успела Марина — это нанять нового управляющего. С согласия пасынка, конечно, но он этого человека ещё не видел. Марина и сама была едва знакома с Диланом Ллойдом, но она хотя бы несколько раз видела его, так как Дилан был ровесником Райли и служил в его отряде. Они вместе уволились с королевской службы, но у Дилана не было патента капитера на право набора собственного отряда, и он пошёл на службу к другу. Из семьи у него были лишь старые родители. Сам Дилан заслужил звание баронета, но ни земли, ни денежных накоплений не имел. Зато образование имел отменное, полученное ещё до королевской службы.

Когда Марина поделилась с Райли проблемой Марвина, то он сам предложил принять на эту должность Дилана. Человек в возрасте, спокойный, рассудительный обстоятельный. Жёсткий с нарушителями: в его десятке всегда был полный порядок и Райли часто оставлял его во главе отряда, когда ему надо было отлучиться.

Единственной просьбой Дилана было переселение родителей к месту его новой службы, то есть во Фрейфорд. Марина ничего не имела против, Марвин тем более. Так вопрос и решился.

А сегодня Марвин попросил Марину прийти во Фрейфорд, чтобы контролировать весь процесс подготовки праздника. Гостей намечалось немало и Марина, конечно, согласилась. Да и как не согласиться: с Марвином их теперь связывали настоящая дружба, и как бы не сложились её отношения с отцом пасынка, между собой они останутся закадычными приятелями, точно. Так что она предупредила Себастьяна и Дилана о переходе в поместье и начала сборы.

Марина подготовила подарок и надеялась, что он подойдёт Марвину. Вот на самом деле: что дарить человеку, у которого всё есть? И она решила, что дело не в стоимости подарка, а в его актуальности. И купила для пасынка большую иллюстрированную книгу по воспитанию кордов. А то он только таскает щенка на руках и играет с ним. Скоро, наверное, из одной чашки есть будут. Вот и пусть учится правильно строить отношения с подопечным.

Из любопытства Марина и сама заглянула в эту собачью энциклопедию. Ну, что сказать — впечатлило. Оказывается, корды потому и редки, что самка приносит за свою жизнь не больше трёх-четырёх щенков. Живут они высоко в горах небольшими стаями до пяти семей, подбирая себе убежище в естественных пещерах. Хищники. Первого щенка родители всегда оставляют в стае, а последующих подбрасывают на людских дорогах или рядом с людскими поселениями. Никто не знает почему это происходит, корды не подпускают к своим жилищам исследователей.

Подброшенных щенков люди с удовольствием забирают. Продают за большие деньги, потому что давно узнали особенность этих животных: корды магические эмпаты и сильно привязываются к своим хозяевам. Они могут демонстрировать эмоции и чувства своих хозяев, но могут и скрыть их. Могут передать хозяину эмоции и чувства другого человека. Всегда чувствуют врага и предупреждают хозяина, распознают целебные и ядовитые травы, враждебную магию. Если с хозяином устанавливается тесная связь, то корды могут даже передавать образы того, что они видят. А взрослые корды могут даже использовать осознанно человеческую речь.

За время жизни корд может освоить словарный запас ребёнка. Ясно, что животных с такими качествами стали ценить очень дорого. В начале на них была открыта свободная охота, но, слава богине, маги и власть поняли, что это может привести к вымиранию этих редких особей и охота на них была запрещена под страхом казни. Теперь, спустя сотни лет, корды живут спокойно, а люди довольствуются тем, что им от них перепадает.

Раздел же по обучению и воспитанию был настолько интересен, снабжён такими яркими примерами и картинками, что Марина забыла о времени и закрыла книгу только тогда, когда Себастьян позвал её и напомнил, что пора переходить во Фрейфорд. Марина упаковала книгу и положила её среди вещей, чтобы она не попала на глаза Марвину раньше времени. Ну, пора так пора! Тепло попрощавшись с Зоей Николаевной, Марина вместе с Себом и Диланом перешла в поместье.

Фрейфорд встретил их всеми красками яркой осени, тёплой погодой и улыбками людей. Марину помнили, ей радовались, и это было приятно. Марвин, стоящий у конюшни, увидел открывающийся портал и поспешил им навстречу.

— Матушка! Наконец-то! Без тебя здесь стало скучно и одиноко!

Марвин не только поцеловал ей руку, но и обнял, крепко прижимая к груди и выражая этим свои чувства.

— А это? — кивнул он на мужчин, стоящих в нескольких шагах позади Марины.

— Это Себастьян, мой личный охранник по приказу герцога. Он раньше служил в Рокингеме, потом недолго у Райли, а теперь у меня. А это Дилан Ллойд — твой новый управляющий.

Марвин внимательно оглядел Себастьяна, не скрывая своего недоверия, и коротко бросил: «Проверим!» Затем также внимательно оглядел Ллойда, но в силу возраста, тот, наверное, не вызвал у него никакого протеста. Марвин только пожал ему руку и сдержанно сказал:

— Рад познакомиться, но о делах поговорим позже.

Он отдал приказ Джейку разместить мужчин и почти потащил Марину в её прежние покои. Марина оглянулась на свои баулы, но их уже подхватил слуга и молчаливо следовал за господами.

— Мариенна, у меня к тебе просьба! Осталось два дня до моего праздника, а Милли всё никак не приходит в себя, но вчера она уже совершенно точно пожала мне руку. Кстати, ей на днях исполнилось шестнадцать лет. А Райли мне ничего не сказал! — возмутился Марвин.

— Я знаю, сын. Мы просто решили ничего не никому не говорить, потому что нет повода для радости. Вот выздоровеет девочка, тогда и будем праздновать.

— Может, вы с ним и правы, но я-то не посторонний и мне-то уж могли бы сказать. Я знал, что у Милли день рождения недалеко от моего, но не знал конкретной даты.

— Не обижайся, Марвин и пойми капитера: он только что нашёл родного человека и вдруг чуть не потерял его. Так о чём ты хотел попросить? — напомнила пасынку Марина.

— Мариенна, возьми на себя Фрейфорд на эти дни, а я уеду в Кливдон. Хочу побыть с Милли подольше и, может быть, мне удастся разбудить её, — Марвин просительно взглянул на мачеху.

Он постоянно и раньше переходил с «матушки» на «мариенну» и Марина ничего не имела против. В самом деле, невелика разница в их возрасте, но сейчас вдруг представила, как Марвин называет её по имени на балу, например, и как у присутствующих вытягиваются физиономии. «Надо узнать точнее, как тут принято, чтобы не оконфузиться самим и не оконфузить нашего дорогого „мужа“», — подумала Марина и ответила:

— Конечно, Марвин. Езжай спокойно. Или ты порталом пойдёшь?

— Порталом, само собой. Спасибо, матушка! Я тебя люблю! Тогда я пошёл готовиться, а ты хозяйничай! Да! Чуть не забыл: сегодня сюда прибудет отец с Остином и с ними отряд гвардейцев. Встреть, пожалуйста! — и Марвин исчез, только его и видели.

«Отец? В смысле герцог Итон?» — не поняла Марина, но переспрашивать уже было не у кого. Лали по старой привычке прислуживала своей госпоже и заодно делилась местными новостями. Особенно вся усадьба была ошарашена бурным романом Берты и старшего повара. Местный народ недоумевал и даже жалел свою повариху, считая, что городской повар — та ещё штучка и бросит Берту, как только закончится его договор и придёт его время возвращаться в Кливдон. Марина не особо вслушивалась в эти причитания Лали, но суть ухватила и даже сумела возразить:

— А почему вы думаете, что Ронни её бросит? Они, конечно, оба горячие, вспыльчивые, но и оба отходчивые. Будет из них такая себе итальянская семья, — улыбнулась Марина, стирая с лица пену и с наслаждением растягиваясь в ванной.

— Какая семья? — непонимающе переспросила Лали.

— А? — очнулась Марина и до дошло, что она опять оговорилась. — Да, это я так называю эмоциональные семьи, которые вечно ссорятся и вечно мирятся. Не обращай внимания.

Лали молча продолжила мытьё госпожи, а госпожа про себя начала продумывать встречу с собственным мужем. Почему-то это простое обстоятельство вызывало у Марины нешуточное волнение.

— Лали, сегодня к нам прибудет герцог Итон с превором и отрядом охраны, надо подготовить им комнаты и предупредить Ронни.

— Уже всё сделала, госпожа. Лорд Марвин с утра дал нам указания. Комнаты мы приготовили, флигель для гвардейцев тоже. Поваров предупредили. Осталось только встретить. Хорошо, что вы пришли, а то встречать пришлось бы мне, а я страх как боюсь лорда герцога.

— Ничего, Лали, я думаю, вместе мы справимся, — подбодрила Марина экономку и начала одеваться.

Обойдя замок и убедившись, что всё в порядке и за время её двухнедельного отсутствия тут ничего не изменилось, Марина прошла в свой кабинет и вызвала к себе Себастьяна и Дилана.

— Себ, прошу тебя проверить замок на предмет враждебных артефактов. Возьми контрольный кристалл и обойди все комнаты, не слушая ничьих возражений. Будут возмущаться — отсылай ко мне. Затем вместе с Диланом познакомьтесь с капитером местного гарнизона. Он хороший дядька и поможет вам. Договоритесь с ним об охране периметра усадьбы. Гостей будет много и гости все знатные. Мне не даёт покоя мысль, что эта ненормальная Соня ещё где-то на свободе. А завтра мы с вами, Дилан, познакомимся поближе с усадьбой. С поместьем в целом будете знакомиться уже с Марвином, когда он вернётся.

— Понятно, госпожа.

— Всё сделаю, госпожа.

Почти одновременно ответили мужчины и вышли из кабинета. Но долго одна Марина не оставалась. В коридоре послышался разговор, раздался звон разбившейся посуды, дверь в кабинет рывком открылась и на пороге появился герцог Итон, собственной персоной. За его спиной маячило бледная Лали с пустым подносом в руках, а где-то в коридоре слышался насмешливый голос Остина. «Прибыли!» — выдохнула про себя Марина и медленно поднялась из-за стола.

Герцог приближался, не сводя с неё взгляда. Марина тоже не могла отвести свой взгляд. Так и тянулись зрительно друг к другу, не говоря ни слова, пока герцог не подошёл почти вплотную, не взял её за руку и не сказал очень тихо всего одно слово: «Здравствуй!»

«Здравствуй», — также тихо произнесла Марина и густо покраснела: у неё в голове совершенно не вовремя галопом пронеслись кадры последнего сна с участием герцога.

— Я торопился, мы получили донесение о провокациях на границе с оборотнями. Кажется, напугал твою служанку. Простишь? — Итон продолжал удерживать и слегка поглаживать большим пальцем её руку, явно не собираясь отпускать её.

— Прощу, — выдохнула Марина и ей самой было непонятно сейчас к чему относилось это «прощу»; к испугу служанки или ко всей их ситуации с герцогом.

Вот врут и напрашиваются на комплимент те девицы и дамы, которые вещают, что НЕ замечают симпатии мужчин. НЕПРАВДА! Женщина всегда чувствует, когда нравится мужчине именно, как женщина. Это происходит на фоне эмоций, положения тел, рук, выражения глаз, тембра голоса, притяжения гормонов! Этого нельзя скрыть полностью при всём желании. Правда, можно огромным усилием воли приглушить. Вот и Марина сейчас остро почувствовала эмоциональное состояние герцога: шторм! Гигантская жаркая волна желания, сексуального влечения и, одновременно, горького сожаления охватила и самого Итона, и стоящую рядом Марину. Их бросало навстречу друг другу! Их накрыло с головой!

Но из двоих застигнутых сумасшествием кому-то надо быть рассудительным?! Пришлось рассудительной стать Марине. Или у неё чувство долга было выше. С трудом преодолев желание прижаться в ответ к этому мужчине, Марина отвела взгляд от лица герцога и наткнулась на ожидающую в дверях экономку. Используя девушку, как спасательный круг, Марина спросила:

— Что там случилось, Лали? — и одновременно сделала шаг в сторону, отходя от Итона и высвобождая свою руку. На лицо мужа немедленно набежала тень разочарования.

— Я несла вам в кабинет свежую воду и ваш любимый бокал. Лорд Итон не заметил меня, когда поспешно зашёл в холл, и я нечаянно разбила его, — девушка понурила голову.

— Кого? Герцога? — перевела Марина ситуацию в шутку, видя, что Лали переживает слишком серьёзно.

— Нет, что вы! Ваш любимый бокал! — и невольно вздохнула свободнее, понимая, что хозяйка если и гневается, то не сильно, но на герцога всё же покосилась с опаской.

Ну, была у Марины такая слабость: она любила красивую и удобную посуду. А из этой красивой и удобной, всегда выбирала себе любимую чашку, тарелку, бокал, стакан, ложку-вилку, и пользовалась только ими, считая их своими личными. Она и дома на Земле имела такую личную посуду и не разрешала другим ею пользоваться. А если разрешала, то это значило, что человек ей очень близок. Как Сергей, например, вспомнила она опять совершенно некстати бывшего жениха.

— Мари! — воскликнул на это герцог. — Я подарю тебе сколько хочешь и каких хочешь бокалов. Не стоит переживать.

— Всё нормально, Итон, — ответила Марина. — Я не переживаю. Лали немного преувеличила проблему. Лали, пригласи сюда превора и можешь быть свободна, — обратилась она к девушке. — А ты, Итон, присаживайся. Очень хорошо, что ты прибыл во Фрейфорд, я прошу твоего совета.

Пока они так обменивались ничего не значащими фразами, в кабинет быстро вошёл Остин, всё ещё с улыбкой на лице, но явно настороженно.

— Присаживайтесь, господин превор, — пригласила и его Марина.

— Дело вот в чём, — начала она без всякой подготовки. — Отравительница нашей воспитанницы сбежала и, по моим сведениям, на её след ещё не напали. У меня вопрос: есть ли артефакты или маги, которые могут обнаружить личину на человеке. Ведь здесь через пару дней будет много гостей, я боюсь, что среди них может затесаться преступница и довершить начатое. Мы не знаем, что могло подвигнуть на такое мерзкое дело молодую девушку, кроме болезненной ревности. Но продолжения очень не хочется. Я попросила Себастьяна установить артефакты слежения во всех общих местах, но этого, наверное, мало?

— А кто отдал приказ об охране и контроле периметра усадьбы? — спросил Остин.

— Я, а что? Не надо было?

— Нет, наоборот, очень вовремя и правильно сделали, — нейтрально ответил превор и при этом многозначительно посмотрел на герцога, мол, я же говорил.

— Есть такие артефакты и два-три мы сумеем сделать быстро, чтобы раздать их нашим агентам, — ответил герцог. — Есть и такие маги. Один из них будет здесь — мой сын Марвин. Он, правда, не маг в полном смысле, но имеет божественный дар — видеть ауры людей и, значит, их истинный вид. Его никакая иллюзия не обманет.

«Надо же! — удивилась про себя Марина. — А Марвин на этом не заострял внимания». Спокойствие мужчин передалось и ей, и она посчитала, что с проблемой иллюзий разобралась, поэтому обратилась к проблеме мужчин.

— А вы, собственно, почему так рано прибыли к нам?

— Как я уже сказал, — начал опять герцог. — из-за проблем на границе. — Но, кроме того…, — герцог замолчал и выразительно посмотрел на превора.

— Пойду-ка я к парням, проверю как там и что, — невозмутимо отреагировал Остин и вышел из кабинета, оставив их одних.

— Кроме того, Мари, я хотел ближе познакомиться со своей женой, — герцог поднялся и не спеша подошёл к Марине. — Нам надо серьёзно поговорить, и я должен извиниться, — герцог склонился к Марине и взял её за руку, поднимая с места.

Марина, как завороженная последовала за его рукой и оказалась совсем рядом с мужем. Так близко друг к другу они стояли впервые, потому что Итон не только держал её за руку, но другой рукой ещё и обнял за талию, бережно притянув к себе почти вплотную. И раньше герцог казался Марине высоким, но оказалось. что он очень высокий. Она почти уткнулась ему лицом в грудь и, чтобы посмотреть в его глаза ей пришлось откинуть назад голову.

— А нам надо поговорить? — неуступчиво спросила она. — По-моему, вы выразились тогда в Рокингеме совершенно ясно: «Вон!» — и она попыталась вывернуться из его рук.

— Я был неправ, Мари, и очень об этом сожалею, — признался герцог, одновременно пресекая все её попытки освободиться. Наоборот, прижимая ей к себе ещё крепче.

— Пусти! — не выдержала Марина и резко освободилась из объятий мужа. — У меня на самом деле нет повода для разговора с вами. С тобой, — поправила себя Марина. — Я решила строить свою жизнь без вашего участия. Твоего, — опять поправилась она. — И всё было понятно до этого момента: у нас фиктивный брак и деловые отношения. Зачем, вы, ты, хочешь всё испортить?!

Марину тянуло к этому чёртовому мужчине, но умом она понимала, что нельзя прощать пренебрежение и унижение. Иначе всю жизнь будешь в роли половой тряпки. Она этого не хотела и точно не заслуживала. Нет, есть женщины, которые прощают мужьям всё и вся, лишь бы он был рядом, но Марина никогда себя к таким не относила и, честно говоря, не очень их понимала. Зачем так унижаться, ведь насильно мил не будешь? Изменил муж, прошла любовь — найди силы жить самостоятельно. Но она их никогда открыто и не судила: люди все разные. Неизвестно кто и как поступит в сложной ситуации. За себя она знала одно: измену не простит!

Но тут, в её теперешнем положении, вопрос был в другом: сама Марина — чужая этому телу душа, муж изначально предупредил бывшую хозяйку тела о фиктивном браке. Вопрос: кем считать себя Марине? Обманутой женой или новым элементом в этой ситуации. Этаким чистым листом. Если второе, то отношения с «мужсм» надо начинать заново. Или, наоборот, рвать окончательно.

Она застыла в напряжённой позе, не желая показывать своей слабости. Герцог тоже молчал, ошеломлённый её резким выпадом. Но неожиданно он шагнул к ней и, подхватив на руки, уткнулся лицом ей в шею.

— Прости! — глухо пробормотал Итон. — Я совсем не знал тебя, не видел, не понимал, какого человека послала мне судьба. Прости!

Они застыли в этой нелепой позе, переживая одновременно отрицательные эмоции от неприятного разговора и тяжёлые волны чувственного наслаждения от близости своих тел. Это не могло продолжаться долго. Ногами, бёдрами Марина чувствовала мужское желание и не хотела провоцировать его на более решительные действия.

— Отпусти! — тихим шёпотом приказала она Итону и, когда он с сожалением поставил её на пол, сказала: — Мы очень разные, Итон. Да, мы не знали друг друга, но отправить только что пришедшую в себя женщину в далёкий путь — это подло. Я, наверное, не смогу этого забыть и не смогу до конца доверять тебе. Прости!

Марина торопливо вышла из кабинета, оставив герцога одного и в смятении прошла в свои покои. Тяжёлая ситуация. Тяжёлая тем, что Марине нравится герцог, но начинать отношения, оставив в прошлом такие обиды, будет неправильно. Сейчас многое будет зависеть от Итона: станет ли он добиваться благосклонности жены или оставит всё, как есть?

— Ты, наверное, слишком торопился, Итон, — раздался над ухом герцога голос друга. — Я видел, как почти выбежала из кабинета твоя жена. Обидел?

Герцог, который остался в кабинете после ухода Марины, так задумался, что даже не заметил прихода Остина. Но не удивился его появлению: друг имел хорошую привычку приходить вовремя.

— Если и обидел, то не сейчас, — с досадой ответил герцог. — Она не может простить мне, что я отправил её из Рокингема, — пояснил он другу. — А я сам себе не могу простить, что не рассмотрел девочку сразу, не увидел в ней знак богини. Ты помнишь на обряде появился столб белого света под её ладонями? Мне кажется теперь, что именно в этот момент богиня одарила Мариенну магией. И я недавно узнал, как много этот факт значит для нашего рода. Но сейчас дело даже не в магии, дело в ней самой — моей жене. Мне хочется видеть её постоянно, хочется слышать, знать, что она рядом, — невольно признался герцог другу.

— Да, она сумела за короткий срок подружиться с людьми для неё совершенно незнакомыми. Между прочим, это о много говорит, Итон, — согласился превор и сделал вид, что не заметил признания Итона. — И она осторожная рассудительная и рачительная хозяйка: посмотри, как прибрала к рукам Фрейфорд! Поместье просто не узнать. А ты оценил, что она без всякого указа со стороны уже позаботилась о безопасности праздника. Необычное качество для женщины. А её мясо в прошлый раз?! У меня до сих пор слюнки текут!

— Мясо?! Это делала она сама?!

— А ты не знал? Я, например, сразу спросил, кто автор такого кулинарного шедевра, — практически облизнулся Остин.

— Я как-то об этом в тот момент не думал. Больше переживал о Марвине и о той девочке. Как бы там ни было, но он выбрал её, а, значит, девочка этого стоит.

— Ну, и что ты теперь будешь делать? — через довольно длительную паузу спросил Остин.

— Не знаю…, — герцог помолчал. — Не хочу жаловаться и признаваться Мариенне, что находился под частичным ментальным давлением. Спасибо, что ты вовремя заметил тот артефакт, на моём костюме. Даже стыдно: в собственном доме, простая артистка варьете обвела вокруг пальца безопасника королевства! — герцог в раздражении стукнул кулаком по столу.

— Все мы виноваты, — самокритично отозвался Остин. — Привыкли, что нас побаиваются, а эта, хотя и боялась, но богатства и роскоши хотела больше. Надеялась прожить возле тебя ещё долго и, если бы не твоя женитьба, ей определённо удалось бы стать твоей единственной любовницей, а ты и не заметил бы, как привязался бы к ней напрочь. Ты уже на других женщин и не засматривался и в жене женщину даже не увидел. Просто необходимый объект, чтобы выполнить волю короля.

— Не говори! Не могу до сих пор поверить, что ещё легко отделался. Не представляю кто и где мог изготовить такой артефакт. Ведь на нас, Риверсов, обычно не действует враждебная магия, потому мы и можем противостоять другим магам. А вскрыть память Беллы, чтобы узнать подробнее об артефакте, без ущерба её разуму невозможно. Всё же придётся просить леди Зои Стенли просмотреть всех наших заключённых по этому делу. Не знаю, согласится ли она, но я намерен просить об этом, Остин.

— Согласен. Это лучший вариант. Ходят слухи, что леди настолько щепетильна, что даже у закоренелых преступников не смотрит лишнее или не озвучивает увиденное. А самое главное для нас, что о ней не знает королева. Их жизненные пути никогда не пересекались. Леди Зои уехала из столицы уже давно, задолго до рождения Алекса. Поэтому лучше провести эту операцию тайно: и нам полезно, и леди Зои безопасно, — заключил превор.

* * *

— Моя королева, — Соня склонилась в низком реверансе, опасаясь поднять глаза на хозяйку этого загородного дворца.

— Разрешите высказать небольшую просьбу?

— Слушаю тебя, дитя, — королева лениво обмахивалась веером, сидя на открытой веранде своего летнего дворца. В последнее время она жила здесь постоянно и именно сюда был настроен разовый портал, которым воспользовалась Соня, уходя из Фрейфорда.

— Прошу вашего разрешения на посещение дня рождения моего кузена Марвина Риверса. Оно состоится завтра, ваше величество. У него совершеннолетие.

Соня потупила глаза и замерла, боясь пошевелиться и испортить настроение королевы. Тогда никакого разрешения она не получит. А ей уже надоело скрываться в этом летнем замке, надоело прислуживать старой перечнице, которая целыми днями проводила либо в кабинете, подписывая королевские указы, либо у зеркала, а вечерами флиртовала с молодыми аристократами и магами на балах, разоряя королевскую казну.

Король оставался в столице и уже давно не интересовался делами жены. Здоровье всё больше подводило старого короля и бразды правления постепенно переходили в руки королевы Аннабель. Переходили, но не перешли ещё окончательно. Король ещё присутствовал на советах и без его подписи королева всё же не могла осуществлять назначения или увольнения должностных лиц. И это её раздражало.

При дворе сформировалась группа магов-аристократов, которые выступали за передачу власти принцу Алексу. Конечно, по меркам магов, он ещё очень молод: двадцать пять — это возраст ранней молодости. Маг становится взрослым и самостоятельным примерно к пятидесяти годам. А к примерно с семидесяти-восьмидесяти маги начинают искать себе пары, если нет ранней помолвки. До этого времени маги изучают и тренируют свои силы, набираются опыта, путешествуют, чтобы сравнить разные виды магий в разных землях. В общем, живут интересной, насыщенной жизнью.

Что ж, принцу придётся ограничить себя. Королевство не может ждать, когда наследник повзрослеет. Ему придётся взрослеть на троне. Но пока никто не взял на себя руководство этой группой придворных, и никто не заговаривал с принцем о наследовании трона. Все чего-то выжидали.

Все эти слухи доходили безусловно до королевы, но и она не была готова к перехвату власти, У неё, вообще, была другая цель в жизни. Цель эта сейчас стояла перед ней и просила отпустить на какой-то деревенский бал. «Фи!» — скривилась про себя королева, но разрешать ничего подобного она не собиралась.

— Нет, Соня, — резко захлопнула веер королева, выражая своё недовольство. — Никаких деревенских балов. Впереди нас ждёт бал «Открытие» и там ты сможешь полюбоваться на своего Марвина. И, главное, не забудь, что тебя ищут. Хватило же тебе ума отравить ту девчонку. Я не для этого давала тебе такое дорогое зелье. Надо было довести до конца дело с новой женой герцога. Кстати, что она за птица ты мне так и не рассказала. Ну?!

— Она молодая, — нерешительно начала девица.

— Я это и без тебя знаю! — почти рявкнула королева. — Что она из себя представляет? Каковы её отношения с мужем?

— Она умная, — честно ответила бывшая подруга Марвина.

— Много знает и умеет. Со всеми быстро дружится, — цедила коротко и медленно Соня.

— Красивая? — нетерпеливо подстегнула королева.

— Красивая, но не как вы или дамы при дворе. Она не применяет кремы и помады, а магию и иллюзии тем более. Обычная, — пожала плечами беглянка.

— Обычная…, — повторила за ней королева. — Странно, а мне докладывают, что герцог стал интересоваться женой и что у него давно нет никаких любовниц. Ну-ка, подойди ко мне! — приказала королева. — Не бойся, жива останешься, ты мне ещё нужна. Я просто посмотрю твою память. Раньше это надо было сделать, как только ты прибежала ко мне, глупая курица, — пробормотала королева и обхватила жёсткими пальцами голову Сони. — Иди! — оттолкнула она свою приспешницу через некоторое время.

Дождавшись, когда девушка покинет её, королева встала и прошлась по веранде. Она была взбудоражена и встревожена. Эта жена Итона совсем не была похожа на скромную монашку и тем более на послушную домашнюю женщину. Это была сильная, волевая, смелая и серьёзная молодая женщина. «Вот такую бы…», — невольно подумала королева, но поздно.

Сняты слепки аур, настроен ритуал на определённых людей, получено согласие девиц. Правда, они обе не знают истинного назначения ритуала. Думают, что королева всего лишь усилит их магию за счёт духов предков, поэтому и нужен некромант. Что королева попробует вселиться в их тела, девицам и в голову не должно прийти. Но как раз со вселением в тела возникли проблемы.

Эта девица — Соня — была, конечно, не единственным вариантом. Наученная первым опытом, королева подготовила ещё одно тело — тело дочери архивариуса. И сделать всё предполагалось именно на королевском балу. Обеих девиц предполагалось завлечь в тайную комнату королевских покоев, провести ритуал и вселить королевскую душу в одно из тел. Первоначально намечалось тело Сони, но теперь королева склонялась к телу молодой виконтессы, дочери архивариуса.

У второй девицы, не занятой в ритуале, предполагалось почистить память. И обе они должны были сообщить всем о смерти королевы в своих покоях. Казалось, всё учтено. Но не понравилась, очень не понравилась королеве мачеха Марвина. Королева нюхом чуяла, что если эта компания из Фрейфорда будет на балу, то ритуал может сорваться.

Аннабель продолжала мерять шагами веранду: ей всегда лучше думалось при ходьбе или стоя. Итак, судя по воспоминаниям этой девицы жена Риверса и её пасынок тихо — мирно живут во Фрейфорде, занимаясь хозяйством. Никуда не ездят, ни с кем не встречаются. Правда, не всё удалось увидеть. Последние события, связанные с отравлением, вообще как-то смазались. Не понять, что там за люди и что говорили. Ну, да ладно. В целом, понятно. И на основной план королевы эти события, вроде бы, не влияли. Ну, женился герцог, ну, не удалось избавить его от жены — не беда. Есть ведь ещё Марвин или другие молодые и глупые отпрыски знатных родов. Но время… Время уходило, как песок.

Пометавшись по веранде и приведя мысли в порядок, королева уже спокойно вернулась в свой кабинет. Пусть эта новая жена герцога с таким пристальным серьёзным взглядом карих глаз приезжает во дворец. Там королева и оценит вблизи её возможности, пробежится по закоулкам памяти и найдёт, чем подцепить и на что надавить. «Посмотрим!» — решила королева. А пока надо приглядеть за этой полоум',ои Соней, чтобы не сбежала и не нарушила и так слишком хрупкие планы. И королева послала своей приспешнице ментальный приказ: не покидать свою комнату в течение двух дней. С тем артефактом, которым Аннабель обеспечила девицу, это было несложно. А заодно и привязать поскорее Марвина к обещанной невесте. Красивый парень растёт, приятно будет с ним, да в молодом теле, помечтала немного королева и вызвала к себе сына: пусть сходит на это деревенский праздник вместе с Дейзи, да и напомнят там про помолвку…

* * *

— Ронни, вы всё проверили? По меню, по продуктам, по готовке? Всё в порядке?

Марина вопросительно взглянула на старшего повара, ожидая ответа. Ронни перевёл свой взгляд на список, затем почему-то на Берту и ответил:

— Всё готово, госпожа, но в вашем меню есть пара блюд, которых я не знаю. Кто их будет ГОТОВИТЬ?

— Мы с тобой вместе. Это будет мой подарок тебе за обучение Берты: два новых рецепта.

— То есть, это правда? Вы научили Берту готовить и показали ей интересные блюда?

— Ну, да, — не совсем поняла Марина посыл повара. — А в чём дело? Берта сделала что-то не то? Или вам что-то не понравилось?

— Наоборот! Я в восторге! Когда Берта сказала, что это вы научили её так готовить, я вначале подумал, что вы передали ей чьи-то рецепты, а они, оказывается, ваши! Удивительно! Недаром вы дружны с леди Зои, у неё тоже есть необычные знания в кулинарии.

— Ну, рецепты, честно говоря не мои и многим из них немало лет, но от этого они не перестали быть вкуснее. Спасибо за добрые слова, Ронни. Оценка такого специалиста, как ты, нам очень важна. Что касается блюд, то новых будет только два: тёплый салат из закусок и плов на горячее. Правда, для плова нужно соответствующее сопровождение, но, думаю, на первый раз мы обойдёмся моно-блюдом. Тем более, по-правильному, его ещё и едят руками. Сомневаюсь, что наши гости будут готовы к такому способу, — невольно улыбнулась Марина, представив соответствующую картинку.

На плове она остановилась неслучайно. Во-первых, это очень сытное блюдо, во-вторых, его можно сделать в большом количестве без проблем и, в-третьих, оно красивое и аппетитное на вид, даже без особых украшательств.

— Показывайте, Ронни, что вы успели уже сделать. Кстати, Тоби уже наложил стазис на готовые блюда?

— Пойдёмте, госпожа, — вступила в разговор Берта, которая, на удивление, вела себя чинно-мирно. — Салаты и закуски делала я с помощниками. Это был мой экзамен по нарезке, и мастер меня похвалил, — горделиво выпятила Берта и так немаленькую грудь.

— Я рада за тебя, Берта, — чуть не рассмеялась Марина, но поняла, что это было бы обидно. — Выходит, мы с тобой не зря старались и из тебя получился-таки знатный повар.

— Надо сдать ещё один экзамен по горячим блюдам, и мастер обещал мне после этого диплом и регистрацию в гильдии поваров. Но это трудно, — вздохнула Берта. — Горячие я так легко не сдам, — самокритично созналась повариха.

— Ничего-ничего, Берта! — подбодрила её Марина. — Не всё сразу, но получится! — уверила она девицу.

Та благодарно улыбнулась ей за поддержку и, указывая на длинный, накрытый белоснежной скатертью стол под прозрачной дымкой бытовой магии, заставленный готовыми блюдами, начала перечислять:

— Салат «охотничий».

Салат «Цезарь».

Закуска яйца фаршированные.

Закуска тарталетки с печенью и сыром.

Закуска «павлиний хвост».

Торт.

Пирожные.

Печенье.

Вина и напитки.

— Отлично, Берта! Тогда сегодня мы с тобой сделаем ещё один салат, только он будет тёплым, а завтра с утра с мастером мы приготовим плов. И всё будет хорошо, — заверила Марина.

— Я тоже хочу присутствовать при готовке этого салата, — непререкаемо заявил Ронни.

— Да, пожалуйста! — согласилась Марина. — Только салат этот женский. Ничего?

— Ничего, я переживу, — невозмутимо «успокоил» её мастер, и Марина почувствовала в нём родственную душу: подначить и съязвить в ответ — это её хлебом не корми.

— Тогда приступим, а то у меня ещё много дел, — поторопила она. — Берта, надо отварить филе курицы примерно десять штук. Думаю, этого хватит на первый раз. Выполняй! А вы, мастер, поставьте варить сироп из расчёта один стакан сахара на полстакана воды. А я, так и быть, почищу яблоки.

Работа закипела, а поскольку особой сложности она не представляла, то через время все составляющие были готовы.

— Теперь, мастер, надо обжарить нарезанные яблоки е' карамели. А тебе, Берта, надо в оставшуюся карамель влить яблочный сок и варить минут пять до загустения. Не забудь добавить туда мелко порезанный красный перчик. А я нарежу полосками сладкий перец и обжарю его с кусочками филе.

— Теперь всё соединить? — догадался Ронни.

— Да, теперь всё соединить: обжаренные кусочки филе и перца, карамельные дольки яблок и полить оставшимся СЛМКИМ соусом. ГОТОВО! Но надо наложить стазис, чтобы салат оставался тёплым.

Берта послала поварёнка за бытовым магом, а Марина ещё раз оглядела большую красивую миску, в которую они собрали салат: вроде всё нормально. Потом слугам надо будет только разложить его по тарелкам.

В этот раз Марина не вводила никаких неожиданных форм, хотя была вначале идея замастрячить шведский стол, но благоразумие победило, и она остановилась на традиционной для этих мест форме праздничного застольного обеда.

— Спасибо, Ронни! Спасибо, Берта! С вами было приятно работать. Продолжайте подготовку. Ронни, обратите внимание на подбор вин и напитков. Встретимся завтра утром, — и Марина, махнув рукой, вышла из кухни.