ГЛАВА 19

Весь предыдущий вечер и всю ночь Марину мучали неясные тревожные предчувствия. Ей казалось, что что-то должно случиться и случиться обязательно плохое. Бывает у неё такое. И на Земле, кстати, тоже такое бывало. Интуиция.

Прокрутившись почти без сна с полночи, Марина поднялась рано утром: лучше уж занять себя делом, раз сна никакого. Умылась, оделась и села к столу. Надо было уже составлять список необходимого оборудования в кофейню, список мебели в зал для гостей и многое ещё чего.

Марина не хотела оставлять пространство зала общим. По опыту Земли она видела, что люди хотят хотя бы небольшого уединения. Но строить кабинки и совсем уж отделять гостей друг от друга она тоже не хотела. Остановилась на варианте купе, когда стол и два небольших диванчика создают видимость обособленности, вместе с тем, сохраняя возможность видеть весь зал и сцену.

Сцена была особой заботой Марины. Да, в дневных семейных кафе обычно такого не делают. Но, кстати, никто и не запрещает так делать. И Марина хотела показывать здесь очень короткие сказки, скетчи не обязательно детские, но обязательно приличные и смешные.

Вначале она хотела сделать кафе максимально доступным и днём, и вечером. Но потом поняла. Что смешивать разные аудитории, разные потоки будет сложно. Лучше оставить это кафе именно — кафе, а другие точки сделать или закусочными, или барами, или моноблюдом. На этой мысли Марина себя со смешком прервала: ещё одно не открыла, а уже о сети думает. Но вернуться к оборудованию своей кофейни не успела.

В холле особняка сработал портал и об этом прозвонил магический колокольчик, извещая хозяев о приходе гостей. Марина вышла из своих покоев и, не желая будить Зою Николаевну, решила сама встретить посетителей. Ну, кто мог в такую рань прибыть к графине? Явно свои.

И правда! В холле она встретила чем-то озабоченного и сильно встревоженного Остина, который уже просил Фиби разбудить графиню и принять его по срочному вопросу.

— Что случилось, господин превор? — насторожилась Марина.

С превором её отношения складывались пока медленно. Во-первых, они очень редко виделись, во-вторых, превор был близким другом герцога и уже поэтому Марина не желала впускать его в ближний круг. Но всё же она признавала, что мужчина это порядочный и лично ей не сделал ничего плохого. Даже, как она слышала, всегда занимал позицию её защиты. Поэтому постепенно их отношения дрейфовали к дружеским.

— Мы застали королеву на проведении обряда. Нам очень нужен менталист уровня графини, и у нас очень не вовремя тяжело ранен герцог.

— Что с ним? — невольно вырвалось у Марины.

— Отравление, стрелка с ядом попала в шею, но там сейчас несколько целителей, надеюсь, помогут, — торопливо ответил Остин и перевёл взгляд на графиню, которая уже спускалась с лестницы.

— Я с вами, — непререкаемо уведомила Марина. — И надо взять Милли с капитером! Милли — маг жизни. А я могу передавать ей свою силу. Мы уже лечили так в поместье Марвина.

— Тогда переходите сами в летний дворец королевы, вот вам настроенный переход, — сказал Остин, подавая кристалл Марине, — а я действительно зайду за Райли и его дочерью. Никакая помощь нам не будет лишней.

Вот не зря она всю ночь мучилась, случилась всё-таки беда. Марина посмотрела вслед Остину и отметила, что он совсем не похож на вечно улыбающегося себя. На Остина, который шутками и присказками мог развеселить любую компанию и никогда не терял чувства юмора. Сейчас это был суровый командир, с непомерной ответственностью и тревогой во взгляде.

Марина обняла тётушку и сжала кристалл, утапливая в него горошину активации. Они оказались в холле. Ни Марина, ни даже леди Зои никогда не бывали в летнем королевском дворце, который в последнее время стал служить прибежищем только королеве. Но графиня сориентировалась моментально и потянула её на второй этаж.

— Быстрее, Мариш!

Картина и открылась нерадостная: герцога уже уложили на диван в одной из гостиных. Камзол его небрежно валялся в кресле, рубаху, не снимая, просто разорвали напрочь, открывая рану. Она уже посинела и отёк начал распространяться на плечо, спину и под ключицу, но герцог был всё ещё в сознании. Он понимал, что с ним происходит и что пытаются сделать целители.

Его матушка прямо тут споро и тщательно готовила какое-то зелье, один целитель делился с герцогом силой, заставляя яд выходить из раны под действием магии.

Рану для этого расширили и кровь стекала по телу густой струйкой, но это никого не пугало. Второй целитель, а это была магистр, которая пришла вместе с родителями Итона, сидела рядом с герцогом и аккуратно убирала выступившую кровь с ядом. Заодно она стирала капли пота со лба герцога и шептала ему какие-то успокаивающие слова. Женщина была молодая, но уже зрелая взрослой женской манкостью, очень сексуальная и очень красивая. На момент Марина почувствовала себя лишней, но, затолкав эти недостойные мысли поглубже, громко спросила, чем они с леди Зои могут помочь.

— Мари?! — с удивлённой надеждой воскликнул герцог и встрепенулся под рукой женщины-магистра.

Марина, не подавая вида, что ей неприятно такое близкое нахождение чужой женщины рядом с мужем, подошла к Итону и опустила руку на его голову. Видимо, с герцога сняли все амулеты и артефакты для более полноценного лечения, потому что таким открытым Марина его никогда не видела.

Несмотря на тяжёлое состояние, а оно у него было на самом деле тяжёлым, герцог был рад присутствию жены. Его эмоции излучали нежность, благодарность, признательность. Он любовался Мариной, и она почувствовала это очень ярко. Под влиянием порыва, она наклонилась к мужу и легко поцеловала его в щёку.

— Держись! — шутливо скомандовала она. — Ты же боец, герцог Риверс!

— Ради тебя, Мари! — пылко, но с трудом ответил герцог.

— Попрошу отойти и не мешать! — с металлом в голосе обратилась к Марине магистр.

Не желая создавать нервную атмосферу, Марина беспрекословно отошла в сторону, тем более, что её уже окликала из другой комнаты леди Зои. Но, выходя, она ещё раз оглянулась на мужа и поймала момент, когда магистр, что-то шепча, нежно сжимает ему пальцы безвольно лежащей руки. Марина метнула возмущённый взгляд на мать герцога: кого это она ему привела?! Но та была занята зельем и не замечала ничего вокруг. Зато заметил этот жест отец Итона, но его лицо сохранило непроницаемое выражение. По-своему оценив всю эту картину, Марина стремительно покинула комнату.

А леди Зои досталась самая неприятная функция — разобраться с жертвами ритуала. Обеих женщин уже вывели из стазиса, и они даже уже пришли в себя, осознавая, ЧТО с ними случилось. В комнате было много мужчин: некромантов, гвардейцев, магов. Поскольку дело касалось королевской семьи, то принимал сейчас решения Алекс. Вместе с ним здесь уже присутствовал Остин, Райли и Милли. Герцогу её помощь пока не требовалась, и девочка устроилась рядом с Марвином, не выказывая ни страха, ни опасения перед происходящим. Судя по всему, операция была секретной, раз здесь не присутствовали ни члены королевского совета, ни маги ковена.

Алекс приятно удивил Марину: куда девались его нерешительность, мягкотелость и добрая улыбка?! Перед Мариной стоял решительный, молодой мужчина с жёстким взглядом и требовательным голосом. Оказавшись в непростой ситуации, участницей которой оказалась его мать, а отец по состоянию здоровья уже не мог принимать решения, Алекс проявил настоящие королевские качества. Поэтому в его приказах и распоряжениях никто не сомневался и выполнялись они моментально.

— Леди Зои, магистр Мору (некромант от академии), подойдите сюда и подтвердите на кристалл кто в каком теле находится. Магистр Мору, усильте стазис на вашем коллеге, который проводил ритуал. Мне кажется, он уже истекает.

— Конечно, ваше высочество. Могу начинать? — спросил магистр перед тем как произносить заклинание определения души.

— Да, запись идёт, — согласился принц, удерживая на лице неопределённое выражение.

Даже если ему было очень больно видеть мать и понимать какую гадость она совершила, даже эту мать, которая никогда его не любила, считая источником всех своих бед и несчастий, принц не хотел, чтобы его эмоции и переживания видели посторонние. Марина не в счёт: принц понимал, что мачеха его друга никогда не воспользуется своими знаниями ему во вред.

— Подтверждаю, что в теле её величества королевы Аннабель находится в настоящее время душа девицы Сони Росс, — медленно произнёс некромант.

— Подтверждаю, — откликнулась леди Зои. — В теле королевы — душа девицы Росс.

— Подтверждаю, что в теле девицы Росс находится душа королевы Аннабель, — определил некромант после прочтения второго заклинания.

— Подтверждаю, что в теле девицы Росс — душа королевы Аннабель, — повторила за ним леди Зои.

В комнате установилась тишина. Все присутствующие понимали смысл происходящего, но принимать это факт их сознание отказывалось. Как?! Как можно пойти на такое преступление и что теперь делать? Алекс тоже сосредоточенно размышлял над этим: одно дело предполагать, что твоя мать — монстр, другое — знать это совершенно точно.

— Леди Зои, прошу вас доложить мне наедине результаты сканирования памяти королевы, — обратился принц к графине и накинул на них двоих полог тишины.

— Даже не знаю, ваше высочество, как относиться к этой женщине, — медленно начала графиня. — Она всего лишь хотела оставаться молодой и красивой всю свою жизнь. И кажется, сошла с ума на почве этого желания. К сожалению, давно, ваше высочество. Давно её жизнь подчинена только этому страху — страху старости и смерти. А началось всё с последних родов, когда на свет появились вы, Алекс. Это были тяжёлые роды, и они имели тяжёлые последствия. Королеву еле спасли, и она на всю жизнь запомнила состояние своего предсмертия. Больше не хотела его повторения никогда. Вначале неосознанно, а потом всё сознательнее и настойчивее королева стала искать пути сохранения здоровья, молодости и красоты. Ни вас, ни мужа-короля, ни ваших старших сестёр в планах жизни королевы уже не было. Простите, ваше высочество, — сделала паузу графиня, понимая, как тяжело слушать это принцу.

— Я понимаю, — глухо проговорил принц. Продолжайте, графиня.

— В этом ритуале предполагалась смерть девушки, так как королева хотела изобразить свою кончину, чтобы никто не догадался о подмене тел и душ. Вообще, жертвой должна была стать Дейзи Митчел, но её уже несколько дней не было во дворце, а время ритуала, связанное с положением лун и планет, уже наступило. Поэтому пришлось переселяться в Соню, хотя та уже замарала свою репутацию попыткой убийства. Но королева надеялась выкрутиться. Ведь у неё после перенесённой кратковременной смерти развились довольно сильные ментальные способности.

Принц вскинул удивлённый взгляд на леди Зои.

— Да, ваше высочество, — подтвердила она. — Королева сильный ментальный маг, но необученный. И её ошибки позволили герцогу Риверсу приблизиться к ней и начать операцию. Они немного опоздали и переселение душ произошло. Скорее всего, душа девицы перенеслась в тело королевы случайно. Это не планировалась, Алекс, — с интонацией доброй бабушки закончила графиня. — Переселение души — главное на данный момент, остальное я передам вам на кристалле, ваше высочество. Если вы позволите, я сейчас его запишу, причём, перенесу воспоминания обеих женщин. Боюсь, что лучше это сделать сразу, а то можем и не успеть, — предостерегла графиня. — И, самое главное, магия разума не перешла вслед за душой королевы в новое тело. Тело девицы Сони осталось слабым магическим сосудом, каким было до ритуала. Тело королевы, в котором находится душа девицы Росс, осталось совсем без магии. Так бывает только при божественном вмешательстве, Алекс.

Графиня и на самом деле горячо сочувствовала принцу, понимая какую сложную задачу ему предстоит сейчас решать: менять или не менять обратно тела и души? Как скрыть происходящее? Как поступить дальше с королевой? Алексу всего двадцать пять, а думать он сейчас должен за весь род и за всё их будущее.

— Спасибо, леди Зои, за помощь. Запись сделайте обязательно, мне уже рассказывал Итон об этом опыте. Если позволите, мы ещё раз обратимся к вам.

— Конечно, ваше высочество. Я всегда помогу, можете на меня рассчитывать. Разрешите совет?

— Буду благодарен, леди, — искренне откликнулся принц.

— Дайте себе время подумать и посоветоваться с близкими и доверенными людьми, Алекс. А обеих женщин тайно поместите в надёжное место. Газеты и журналы должны получить информацию об отъезде королевы на воды, тем более, что она туда и собиралась. А со всех участников операции необходимо взять клятву молчания. Со всех, ваше высочество, несмотря на дружбу и доверие. На женщин же необходимо повесить амулеты молчания, чтобы своими разговорами они не смущали стражу. И сделать это желательно именно сейчас. — и графиня кивнула на женщин, которые, видимо, выясняли отношения, но графиня и принц из-за полога их не слышали.

Принц развеял полог тишины, и они с графиней подошли ближе к спорящим женщинам.

— Как ты посмела занять моё тело?! — почти шёпотом зло шипела бывшая королева.

Из-за этого лицо Сони кривилось и теряло привлекательность. Казалось, голос и тон совсем не соответствовали этому телу.

— А куда я должна была деться? — не уступала ей Соня. — Вы обещали мне силу, а что я получила? Ваше старое и больное тело?! И ни капли магии! — и этот голос не соответствовал этому телу.

Принц не стал долго слушать: он набросил на обеих женщин заклятие немоты и отдал приказ командиру гвардейцев заключить их каждую отдельно в подземных камерах королевского дворца в столице, но содержать и обращаться с ними достойно. Он ещё не принял окончательного решения о судьбе обеих, но был близок к этому.

Затем принц потребовал от каждого присутствующего клятва молчания и принял их. Когда гвардейцы увели арестованных женщин, принц тяжело опустился в кресло рядом с Марвином и сказал:

— Кто бы знал, как тяжело бремя власти…

— Ничего, друг, ты выстоишь, — ответил ему Марвин и пожал принцу руку.

А Милли, подойдя к Алексу, сочувственно погладила его по плечу. Они не были близко знакомы, но испытывали друг к другу дружеские чувства, будучи оба друзьями Марвина. Милли не только погладила плечо принца, но и постаралась передать ему приличный заряд своей силы: такая поддержка ему сейчас не повредит. А Алекс признательно поцеловал ей руку, как взрослой леди.

Марина, глядя на всю эту картину, мгновенно поняла, что в этот момент этих троих связала самая крепкая дружеская нить, которая уже не порвётся. И ей стало спокойно за будущее своих молодых друзей. А вот за своё…

Они тихо вышла из этой комнаты, чтобы ещё раз взглянуть на герцога. Но, оказывается, его уже отправили каретой в королевский дворец, где он будет находиться под наблюдением королевского целителя и магистра Руби Хелль, — декана целительского факультета столичной академии.

Как объяснил ей Остин, который ожидал их с графиней, магистр давно знакома с герцогом, ещё с академии.

«Вот, как, — подумала про себя Марина. — Ничего и делать не надо: сама судьба всё устраивает». С настроением темнее тучи Марина вернулась в Кливдон, не замечая удивлённых взглядов леди Зои. «И пусть! — уговаривала себя Марина, вопреки своему настроению. — Пусть эта магистресса гладит ему руки! Всё равно же хотела развестись, вот и нечего было передумывать! А то раскатала губу на целого герцога!» — укоряла и оговаривала она саму себя. А сердце почему-то всё равно ныло и ныло. Где логика?!

* * *

В большом рабочем кабинете короля собрались несколько человек. Им предстояла сложная задача оценить сложившиеся в королевской семье обстоятельства и принять взвешенные решения. А обстоятельства были не просто сложными, они были трагичными как для семьи, так и для королевства.

Король занимал своё место, но было видно, что ему с трудом даётся контроль над собой и над ситуацией. По настоянию Итона Риверса короля проверили маги, целители и менталисты. Кстати, уговорить его на это оказалось очень сложно, помогло лишь прямое вмешательство принца, которого король очень любил.

Целители обнаружили многолетнее подпаивание короля дурманящими зельями. Они не наносили мгновенного разрушительного и вредоносного эффекта, так как выдавались микроскопическими дозами, но за несколько лет довели короля до состояния развалины. Конечно, во дворца существовал протокол проверки еды и питья королевской семьи, созданный, опять же, Итоном Риверсом, но в виду малости доз, проверки не давали должного результата. После выяснения этого обстоятельства Итон отдал приказ максимально снизить порог чувствительности проверяющих артефактов и к этому дню короля подлечили, восстановили нарушенные функции, однако он был ещё очень слаб.

Менталисты обнаружили такой же лёгкий артефакт, как когда-то на одежде герцога. Он тоже не оказывал серьёзного влияния, но мог усиливать какую-то эмоцию. Этот усиливал недоверие ко всем и ко всему.

Слаб был и сам Итон Риверс, но старался не показывать своего состояния. Он только что покинул лекарское крыло, грубо отчитав свою постоянную сиделку — магистра Руби Хелль. Она почему-то посчитала себя вправе не только следить за состоянием его здоровья, но и контролировать посещение подчинённых, друзей, знакомых. Итон, не терпевший никакого контроля над собой, через тройку дней такого давления буквально взбеленился. Усилило его раздражение и то, что он не получал ответов на свои послания жене. Это здорово задевало и обижало герцога.

— Магистр Хелль, — встретил он женщину с порога, — я требую свободного посещения моими подчинёнными моей палаты, это раз. Второе, кто дал вам право задерживать письменные послания ко мне?! Я не могу получать донесения подчинённых! Это бред! В-третьих, я нахожусь до сих пор здесь потому что понимаю меру ответственности и сложность выведения магического яда. Но если вы не прекратите ставить препятствия моей работе, то вы немедленно вернётесь в академию. Вас никто не уполномочивал брать в свои руки функции моего секретаря! — на одном дыхании резко высказался герцог, стоя посередине свой палаты.

— Но, Итон…, — растерялась женщина. — Ты ещё очень слаб, тебе нужен уход и, кстати, твоя жена даже не удосужилась обеспокоиться этим, — небрежно вздёрнула плечиком магистр, говоря этим, что уж она-то не является такой бессердечной куклой.

— Не трогай мою жену, Хелль! — почти прошипел ей в лицо взбешённый герцог: не хватало ещё, чтобы какая-то посторонняя баба, то есть магистр, поправил себя герцог, указывала на его отношения с женой.

Он резко взмахнул рукой и нечаянно выбил из рук женщины какую-то папку. Папка раскрылась, её содержимое рассыпалось по полу. Герцог наклонился, чтобы собрать бумаги и наткнулся взглядом на знакомый почерк. Таких конвертов с подписью его жены оказалось три. Три — ровно по одному на каждый день его пребывания в этом шерговом лазарете. А он измучился, не понимая, почему Мари не отвечает на его послания!

— Что это?! — зловещим голосом, не предвещающим магистру ничего хорошего, спросил он у женщины. — Ты не передавала письма жены ко мне? Кто дал тебе такое право?

— Но, Итон, — ощетинилась его давняя знакомая. — Я знаю, что у вас сложные отношения с женой. И знаю, что вы не жили вместе ни одного ДНЯ! И, вообще, она в Кливдоне, а ты в столице. Зачем тебе её письма?! И, в конце концов, я знаю тебя гораздо дольше и гораздо лучше, чем какая-то послушница монастыря.

— Я тебе отвечу также, как и много лет назад, ещё до женитьбы на Катарине. Ты не интересуешь меня ни в каком качестве: ни в качестве любовницы, ни в качестве подруги, ни, упаси богиня, в качестве жены.

Я думал, наши разногласия остались в прошлом, жаль, магистр Хелль, но вы немедленно покидаете дворец! В ваших услугах больше нет надобности, — и герцог стремительно вышел из палаты. Кляня на все лады эту упёртую бабу и свою внешность, которая доставила ему в молодости, да и сейчас доставляет, немало проблем.

Письма Мариенны он аккуратно сложил в карман, надеясь прочитать их после совета. И сейчас, сидя за столом в королевском кабинете, он испытующе окидывал взглядом всех присутствующих. Кроме короля, здесь был Алекс, Остин и Артур Ривере, как ректор независимой академии и отец Итона. Никаких других магов, советников и родственников не было.

— Итак! Остин, доложи результаты полного расследования, — приказал герцог, начиная этот сложный совет.

— При расследовании обстоятельств покушения на леди Мариенну Ривере, покушения на леди Милли Торрес и покушении на герцога Итона Риверса установлено следующее:

— во всех трёх случаях применялся один и тот же яд, который исполнители получали от одного человека: личной доверенной служанки её величества — Омелы Джуд. В свою очередь, Омела Джуд получала его от её величества Аннабель. Её величество Аннабель изготавливала яд сама в личной лаборатории, будучи дипломированным зельеваром;

— далее, в случае покушения на леди Мариенну установлены две независимые попытки. Первую совершила леди Ваенна Рид, опустив капсулу с ядом в обрядовый бокал новобрачной, яд был ею получен лично от её величества. Для второго покушения отряд чёрных наёмников оплачивала и нанимала также леди Ваенна, но действовала она в тот раз под ментальным воздействием её величества. Вину за второе покушение леди Рид переложила на Изабеллу Вуд и капитера чёрных наёмников, к которому приходила под видом Вуд и договаривалась о сроках и дележе добычи;

— третье покушение на молодую леди Милли Торрес произошло непреднамеренно, случайно. Его совершила экономка из Фрейфорда Соня Росс из ревности к Марвину Риверсу. Но яд она получала от доверенной служанки королевы не для Милли, а для леди Мариенны, которую упорно пытались убрать с дороги.

В ходе допросов было установлено, что леди Аннабель — королева Альбиона — пыталась с помощью запрещённого некромантского обряда получить молодое тело и выйти замуж за знатного и богатого аристократа, чтобы остаться в привилегированном круге. В дальнейшем она собиралась тщательно отработать порядок переселения, чтобы не привлекать лишних свидетелей — последнее покушение на герцога Риверса произошло по инициативе доверенной служанки Омелы Джуд, которая из-за ареста королевы потеряла доходное и влиятельное место, и сама оказалась под угрозой ареста. Желая избежать наказания, она совершила покушение на герцога и осталась бы безнаказанной, если бы щенок корда не взял бы её след. Корд взял след, потому что реагирует на враждебную магию, а яд был напитан магией. Щенок представлен к награде;

— в ходе расследования этих преступлений выяснились факты государственной измены со стороны первого советника — герцога Теодора Рида. Советник, пользуясь своим положением, много лет торговал королевским серебром с рудника, который находится в землях герцога Рида, но доход с которого делится пополам с королевской казной, поставляя серебро контрабандным способом в княжество оборотней, передавал заинтересованным лицам секретные королевские артефакты оборонительного и разведывательного характера. В последние годы «заболел» идеей смены королевской династии в пользу своего рода;

— и последнее, смерть во время родов первой жены герцога Риверса была неслучайной. Леди Зои установила, что это была первая попытка королевы переселиться в другое тело. Она оказалась неудачной. Прости, брат, — попросил прощения Остин за плохие вести. — Если есть вопросы — задавайте, — выжидающе оглядел Остин притихшую компанию.

Нет, мужчины, что собрались здесь были далеко не наивные юнцы. Они многое уже повидали и узнали, находясь на пике власти и информации. Но даже для них хладнокровные планы королевы по устранению «лишних» помех на пути к ЕЕ цели показались слишком кровожадными и мерзкими.

— Это всё планировала Аннабель? — недоверчиво спросил король. — Не верю! У неё не хватило бы ни ума, ни силы магии.

— Мы тоже одно время так думали, — ответил герцог, — пока леди Зои Стенли не обнаружила у её величества сильную ментальную магию. Правда, королева не обладала достойными знаниями, а постигала азы консультациями и практикой. Это и позволило нам подобраться к ней близко 1а, да! она так и не научилась планировать преступления: ей просто приходила в голову очередная мысль, и она осуществляла её чисто по-женски. Но и таким примитивным способом успела натворить много дел. Леди Зои насчитала более десятка случаев, когда королева вмешивалась в судьбы людей приказом или провокациями разводя сложившиеся пары и устраивая договорные браки. За глаза у неё даже появилось прозвище — «чёрная сваха». И пожаловаться было некому. Не раз при этом она применяла запрещённые зелья и ментальное воздействие. Не прощу! — жёстко и с угрозой произнёс герцог.

Он, вообще, после рассказа Остина о смерти Катарины как будто заледенел. Гнев не давал ему здраво мыслить, а в голове билась только одна мысль: какая-то дурная баба ГЮЧТv1 разрушила его жизнь! Предвечная! Требую справедливости! — почти не слушая разговор, воззвал герцог мысленно к богине.

— Богиня милосердная! — воскликнул король. — Я даже подумать не мог, что Аннабель на такое способна. Так моё состояние — это её рук дело? — повернулся он к сыну.

— Да, отец, мы оба оказались её жертвами. Тебе зелья, а мне амулет сомнения и неуверенности, чтобы не мешать ей подписывать нужные указы или требовать подписи от нас. Я не знаю какое решение здесь можно принять, лорды. Она моя мать, как бы там ни было. Но я также понимаю, что подобные преступления не прощаются. Отец, что будем с ней делать?

— Не знаю…

— Разрешите, ваше величество? — настойчиво спросил герцог.

— Конечно, Итон, кто же ещё имеет здесь больше голоса, чем ты, — с горечью ответил король.

— Леди Зои посоветовала оставить всё как есть, не менять больше тела и души, так как это всё-таки не игрушки. Но обеих виновниц, ибо они обе виновны, лишить даже малых крох магии и отправить в дальний монастырь пожизненно. Но есть и второй вариант: стереть обеим память и оставить на попечении родственников. По поводу семьи Рид было предложено лишить их магии и конфисковать имущество, оставить им одно небольшое поместье и пусть пробуют жить своим трудом. Запретить им появляться в столице и обязать регулярно отмечаться в местной превотории.

(Леди Зои взяла эти наказания из типичной российской практики 19 в., но кто бы это знал, кроме Марины).

Герцог замолчал и требовательно взглянул на короля. Он собирался добиваться самого жёсткого наказания преступникам, но понимал, что у короля могут быть свои резоны.

— Что за леди Зои такая? Уже не первый раз ты упоминаешь её, как серьёзного специалиста, — ворчливо поинтересовался король.

— Леди Зои Стенли — бывший декан ментального факультета столичной академии, — ответил до сих пор молчавший ректор.

— И ЧТО? Она лучше всех всё знает? — не унимался король.

— Она менталист высшего уровня, — спокойно парировал герцог. — Это именно она сняла блоки со всех, кому их поставила королева. И именно она «прочитала» саму королеву, несмотря на защиту.

— Почему я не знаю о таком специалисте? — недоверчиво усмехнулся король.

— Мы тоже не знали, — успокоил его герцог. — Леди Зои давно не работает и живёт в Кливдоне. Кстати, она иномирянка и её магия превышает силу любых наших специалистов.

— Что ж, тогда понятно. Я помню, что иномиряне из технических миров при переходе получают огромную силу. Наверное, богиня компенсирует им потерю родины таким образом. Но я сейчас хочу сказать о другом. Сын! Ваше высочество, — обратился король к принцу. — Подошло твоё время. Я подготовил указ о передаче власти в твои руки. Даже если меня подлечат и здоровье восстановится, я уже не смогу эффективно управлять королевством. Здесь нужны молодые силы, амбиции и желание. У меня ничего этого нет.

— Но, отец! — Алекс вскочил с места и подошёл к королю.

— У меня тоже нет никакого желания вставать сейчас во главе королевства! В конце концов я ещё даже не окончил академию! И по традиции власть передаётся не раньше ста лет!

— По традиции, — усмехнулся король. — Придётся в нашем случае её нарушить. Я бы тоже хотел, чтобы ты набрался знаний, опыта и ума, — съязвил монарх. — Но судьба не дала нам такого шанса, — и король подвинул гербовый лист с указом в сторону принца. — Принимай королевство, сын. Его судьба, наши судьбы и судьба твоей матери теперь в твоих руках. Прости.

Сгорбившись и неуверенно шаркая ногами, король в молчании покинул свой бывший кабинет. И не потому что он был так слаб, целители многое сделали и физически король был вполне здоров, у короля просто пропала желание жить. А здесь нужны совсем другие целители.

Принц в одночасье из статуса наследника перешёл в статус правителя. В кабинете установилась настороженная и тревожная тишина. Присутствующие давно и хорошо знали принца Алекса и были с ним дружны, но никто пока не знал короля Алекса…Через непродолжительное молчание, в течение которого Алекс о чём-то напряжённо думал, он поднял голову, оглядел друзей и сказал:

— Первое, королю Эдварду обеспечить лучшее лечение, лучших магов, чтобы через месяц он смог занять пост первого советника. Указ короля Эдварда о передаче власти зачитать на главной площади столицы и передать во все города и поселения королевства. Все газеты должны напечатать его на первых полосах. Итон Ривере проследи!

— Слушаюсь, ваше величество, — очень серьёзно ответил герцог.

— Второе, результаты запрещённого обряда оставить неизменными. Я прекрасно помню Соню Росс: она просто молодой вариант королевы. Так что и для неё это наказание справедливо. Обеих, лишив магии, сослать пожизненно в дальний монастырь под строгий надзор. Народу объявить, что королева добровольно приняла сан послушницы. Никакие волнения нам не нужны. Барону Росс и его семье определить пожизненное проживание в поместье графа Чермен в наказание за ошибки в воспитании дочери. Наказание не распространяется на их остальных детей. Остин, проследи за исполнением!

Превор только молча кивнул, с одобрением глядя на нового короля.

— Третье, традиционный осенний бал «Открытие» в этом году отменить. Назначить коронацию нового короля на перелом года. На это же время перенести бал «0ткрытис». Пригласить для подготовки бала леди Мариенну Ривере и лорда Марвина Ривере. Я помню, Мар, твой праздник и хочу себе не хуже. Ты назначаешься ответственным, не всё же мне отдуваться тут.

— Слушаюсь, ваше величество, — склонил голову Марвин, но исподтишка показал Алексу кулак, на что у того непроизвольно дрогнули уголки губ.

— Четвёртое, леди Зои Стенли назначить консультантом при королевском совете, представителем короля в ковене магов и представителем короля в академии магии. Надеюсь, лорд Риверс, вы не против?

— Нисколько ваше высочество, то есть, ваше величество, — ответил ректор. — Сам хочу просить леди Зои вернуться в академию, если она сможет.

— Тогда все свободны. Итон, задержись немного, — и когда все вышли, одобрительно кивая новому королю на прощанье, Алекс попросил: — Итон, давай сходим со мной к королеве и объявим ей мою волю? Как-то мне одному неуютно, — повёл плечами новоиспечённый король.

— Понимаю тебя, Алекс. Самому неприятно. Извини, но королева теперь — мой вечный враг. Однако, я с тобой. Можешь всегда рассчитывать на помощь Риверсов в благом деле, — Итон по-мужски крепко пожал руку Алексу и мужчины направились в королевские подземные казематы.

У камеры королевы их встретил охранник и торопливо открыл дверь неожиданным посетителям. Камера была антимагическая, на королеве были браслеты, но Ривере и Алекс всё равно приготовили защитные ментальные и боевые артефакты.

— А-а! Явились! — мужчинам было непривычно смотреть на молодую девушку и понимать, что в ней душа престарелой королевы, но манера обращения этой дамы сразу заставила поверить в переселение душ. — Не успела я добраться до тебя, Риверс, и ты сорвал все мои планы. С детства был непослушным мальчишкой. Что ты удивляешься, Сынок? — язвительно обратилась она уже к Алексу. — Это из-за тебя я чудом избежала смерти, королю, видите ли, нужен был наследник. Не передаётся у нас власть женщине. А почему? Разве мы уступаем вам хоть в чём-то?! Нет! Даже во многом превосходим, но прав не имеем. Позор!

Мужчины опешили от такого неожиданного напора, но герцог Риверс быстро взял себя в руки, грубо осадив бывшую королеву:

— Аннабель Рюген, выслушайте королевскую волю, дары богиня приняла справедливость наказания, — и кивнул Алексу, предлагая повторить указ о наказании королевы.

— Волею короля Алекса Аннабель Рюген лишается титула, лишается уз брака с королём Эдвардом Рюгеном и получает фамилию своего рода — Игрен. Принудительно лишается магии и высылается в монастырь Гиз в горной области Валлия пожизненно, дабы простым трудом с другими послушницами исправить зло своей души.

Пальцы Алекса подрагивали, когда он зачитывал текст указа, видно было, что ему жаль эту женщину и, может быть, его наказание не было бы таким жёстким, но королева зашла слишком далеко и принесла горе многим семьям, простить и смягчить вину и наказание не получится. Короля не поймут ни его ближайшее окружение, ни аристократы, пострадавшие от действий королевы.

— Ох, можно подумать, напугал, — наигранно отреагировала королева. — Я и там найду способ облегчить себе жизнь, а, может, и не только облегчить. Жаль только, что магия ко мне не перешла, но и у той дуры, что сидит за стенкой её нет. Эта ваша старуха Стенли, видимо, права: богиня забрала свою магию.

Мужчины переглянулись, а королева между тем продолжала издеваться над Итоном и Алексом, задевая самые больные струны души. Её душа, видимо, начала быстро подстраивать молодое тело под себя, потому что королева ХОТЕЛА этого. Отсюда и её поведение всё больше сбивалось на поведение юной Сони.

— А ты, Итон, ничего, — кокетливо улыбнулась герцогу королева и призывно облизала себе нижнюю губу.

Итона передёрнуло от отвращения, а Аннабель не унималась.

— Эти твои жёны совсем вывели меня из себя, — капризно надула губы королева. — Катарина обещала всё рассказать тебе, а я всего лишь предложила ей небольшой адюльтер с моим братом, чтобы ты с ней развёлся. Я даже убивать её вначале не хотела. Представляешь, она отказалась! Дурочка. Пришлось проводить ритуал, — Соня-королева невинно хлопнула ресницами.

Смертельная бледность проступила на лице герцога. Он уже знал о ритуале, но одно дело услышать это в докладе и другое — услышать прямое признание преступницы. Он столько лет искал виновника смерти своей первой жены! А оказывается… Итон с гневом и ненавистью посмотрел на королеву, но перебивать её не стал. Леди Зои предупреждала об эффекте отката: если душа плохо принимается телом, то оно начинает бороться с вселенцем и это вызывает помутнение рассудка и непроизвольные, неконтролируемые разговоры. Пусть эта гадина говорит, кристалл всё запишет.

— А вторая так и вовсе отказалась умирать! Ни яд, ни наёмника не достигли результата. Как будто она заговорена или находится под защитой самой богини. Самовольная девка! Мне докладывали, что вы не живёте вместе. Зачем?! Зачем ты на ней женился и разрушил мои такие стройные планы. Смотри какая я стала молодая и красивая! Мы бы поженились с тобой или с твоим сыном, и я осталась бы в круге высшей аристократии.

— У тебя уже была семья, Аннабель, — без всякого почтения перебил её герцог. — Только за одно скажу тебе спасибо: за то, что призналась в смерти Катарины. Меня мучила вина после её гибели, теперь всё ясно. Кажется, богиня простила меня. Вы же вместе с девицей Росс в твоём старом теле немедленно отправитесь к месту наказания.

— Подождите! — кажется, прорезался здравый смысл у королевы. — Сын! Неужели ты допустишь изгнание родной матери и мою гибель? — патетично воскликнула Соня — королева.

— Почему гибель, — невозмутимо отреагировал Алекс. Ты сейчас в молодом теле, как и хотела. Проживёшь ещё много лет, не так долго, как маги, но и людской жизни, я думаю, будет достаточно для осознания своих ошибок.

— Ошибок?! — вскинулась королева. — О, да! Ошибкой был долгий брак с твоим отцом. Надо было давно освободиться от него. Ошибкой было твоё рождение: я перенесла смерть, потеряла здоровье, красоту и молодость!

Итон видел, как тяжело даётся Алексу этот разговор, поэтому, не слушая больше гневных выкриков женщины, он открыл дверь и пропустил короля на выход первым. Затем обернулся и предупредил преступницу:

— Будешь строить там козни или надумаешь бежать — убьют по моему приказу, — и вышел, аккуратно закрыв дверь.

Охранник провернул ключ в замочной скважине и этим окончательно отрезал бывшую королеву от мира: теперь включился магический контроль и никакие звуки не попадали в камеру и не выходили из неё.

Королева бессильно опустилась на длинную скамью, которая одновременно служила ей и кроватью, и с досадой стукнула кулаком по дереву. Зря! Всё зря. Она проиграла…

К Соне в камеру мужчины даже и не пошли. Им не о чем было говорить с этой малолетней, но уже склонной к интригам и убийствам девицей. Указ о наказании ей зачитает стражник.