ГЛАВА 20

Жизнь королевства постепенно входила в спокойную колею. Прошёл почти месяц с этих страшных и печальных событий. Королевство потрясло внезапное отречение короля в пользу сына и уход королевы в монастырь. Но правильное и подробное разъяснение в газетах, специально созданные слухи и сплетни, сделали своё дело. В течение месяца народ бурно обсуждал перемены во власти и гадал о будущем, но затем постепенно успокоился. Никаких репрессий новый король не проводил, никаких резких перемен в обществе не намечал, а, значит, всё было в порядке и можно спокойно жить дальше. Какая разница какой король у власти! Лишь бы всё было спокойно. И народ вернулся к своим насущным делам.

У Марины же продолжался самый пик её работы, самая раскрутка. Она теперь целыми днями пропадала в кофейне, близко познакомилась и сошлась со своими работниками. Раньше ей здорово помогала Милли, выполняя роль секретаря, но Марина поняла уже, что ей нужен на эту должность постоянный работник, ведь Милли и Марвин уехали в столицу, каждый в свою академию. Жить оба стали в столичном особняке Риверсов, так как и Райли, и Итон оказались против любого рода общежитий.

А ещё у них случилось чудо: Райли — этот неприступный и неподкупный капитер, начал ухаживать за Полиной Петерсон. И это было осторожно, нежно и трепетно. Себастьян, который их и познакомил, ходил, выпятив грудь и всячески напрашивался на благодарность Марины. А дело было так…

Себастьян сразу заметил ту девушку, которую они с капитером встретили на днях в бюро найма. ЕЙ опять отказали, и она вновь пришла в бюро, настырно надеясь, что в этот раз по указанном адресу ей в работе не откажут. А капитер с Себом подбирали в бюро людей для работы в кофейне по просьбе леди Мариенны.

Вот Себ и заметил, какими глазами проводил капитер поникшую фигурку девушки. Поэтому он торопливо догнал её и посоветовал подойти к дому Ченслера (так в городе по привычке называли этот дом), убеждая, что там хозяйка обязательно её примет. Девушка поблагодарила, но видно было, что слабо верит в эту возможность. Однако, на следующее утро пришла. И леди её приняла.

— Ну, как?! — встретил Себастьян Полину улыбкой. — Я же тебе говорил, что леди примет тебя.

— Спасибо, вам, — вежливо ответила Полли. — Вы нам очень помогли, — и потянула за руку девчушку лет трёх.

— Куда?! — остановил её Себастьян. — Следуйте за мной, красавицы. Приказано вас устроить во флигеле. Будете там жить, пока работаете на хозяйку. Согласны? — и он шутливо щёлкнул по носу малышку, которая крепко держалась за руку матери.

— Согласны, — серьёзно ответила кроха, и они все вместе пошли выбирать комнату новым работникам. Флигель пока пустовал, и Полина с дочкой были здесь первыми жильцами. С помощью Себастьяна они выбрали двухкомнатную секцию::г солнечной стороне и Полли впервые за многие дни вздохнула свободно. У них появилось жильё, работа и, кажется, добрая хозяйка. Что ещё надо?!

А на следующий день в кофейню заехал Райли по делам и увидел Полли, которая уже вовсю помогала Марине. Вот с того дня и началась мягкая осада капитером новой старшей горничной. А через неделю Марина, увидев, как добросовестно и тщательно Полина выполняет свои обязанности, повысила её до экономки и своего заместителя по хозяйственным вопросам. Рассуждала она при этом просто: рядовых горничных, и даже старших горничных найти можно, а экономку, которой можно доверять — сложно. Поэтому раз такая попалась, то нужно брать.

Дела в кофейне набирали оборот: ремонт закончился, мебель и оборудование завезли и в кофейню, и в пансионат, который, кстати, получился небольшим: всего на десять отдельных квартир разного типа и размера. Две трёхкомнатных секции для семейных с детьми в отдельном крыле, три двухкомнатных для семейных без детей и остальные — однокомнатные для одиноких. Планируя это, Марина использовала опыт Земли, чем вызывала немалое удивление окружающих.

Правда, в пансионате жильцов пока не было, но Марина надеялась, что они появятся. Здание было расположено очень удобно: не на центральной площади, но рядом с ней. А, значит, все необходимые конторы и заведения тоже рядом. Для тех, кто приедет по делам — удобно. А для тех, кто захочет снять жильё с полным пансионом в Кливдоне — тоже удобно и, главное, не так дорого, как в известных гостиницах.

Ежедневные появления капитера в кофейне сделали своё дело. Мелкие воришки и авантюристы обходили дом Ченслера стороной и вокруг него царили покой и порядок. Подошло время открытия.

— Полли, у нас всё готово?

— Да, госпожа! Приглашения разослали, гости ожидают на улице, артисты готовы, воспитатели тоже.

— Ну, с богом! — выдохнула Марина.

— Предвечная да поможет нам! — вторила ей Полли. Леди Зои исподтишка перекрестила Марину, всё здание кофейни, толпу перед крыльцом и вслед за Мариной повторила: «С богом!» Некоторые привычки не исчезают даже и в чужих мирах.

Марина вышла на крыльцо, чтобы объявить об открытии и пригласить уже гостей. Райли, Полина и Милли встали у дверей с одной стороны, а Себастьян и Фиби с другой. Остальные работники были все на своих местах.

— Уважаемые горожане и гости Кливдона! — обратилась ко всем Марина. — Сегодня мы открываем первую кофейню и надеемся, что вам понравится наше угощение. Добро пожаловать, дорогие гости, — не стала долго распинаться Марина и прошла внутрь, открывая широко двери и приглашая за собой посетителей.

И они пришли! Да ещё как! Поток людей не прекращался весь день, но в восемь часов вечера Марина всё же закрыла заведение, как и было обозначено на вывеске. Когда приступили к уборке оказалось, что половина меню на столах отсутствовало. Видимо, народ решил позаимствовать некоторые идеи. Но Марина не огорчилась. Меню она ещё придумает, приготовить так, как готовит профессиональный повод со своими секретами, всё же сложно, поэтому, если кому что понравилось, он придёт за этим сюда же ещё раз.

А вот что удивило Марину и взбудоражило эмоции, так это появление мужа. Вернее, он находился в зале, видимо, уже давно. Просто за массой людей Марина его не заметила, так как он занял столик в дальнем конце зала. Зато теперь, когда посетителей не было, его одинокая фигура сразу привлекла её внимание.

Марина медленно шла ему навстречу, ещё не понимая причины визита, но волнуясь и внутренне радуясь встрече. Итон по-прежнему каждый день присылал ей цветы и короткие записки. Марина отвечала каждый раз сдержанно, но доброжелательно. И вот личная встреча почти через месяц.

Герцог поднялся ей навстречу и, когда она подошла ближе, протянул руку для приветствия и сделал шаг вперёд. Марина тоже сделала шаг, не рассчитав расстояние и вдруг оказалась в объятьях мужа.

— Здравствуй, — раздался тихий баритон у неё над ухом и мужская рука мягко, но уверенно прижала её к мощному торсу.

— Здравствуй, — почти шёпотом ответила Марина и почему-то не стала вырываться и выкручиваться из объятий мужа, как обязательно сделала бы это раньше.

Наоборот, испытывая какое-то озорство и кураж, она прижалась к нему крепче и, подняв голову, шепнула ему прямо в лицо:

— Спасибо за цветы и письма. Оказывается, это очень приятно — получать такие знаки внимания.

— Теперь понимаешь, как этих знаков ждал я? — ответил герцог, покачивая её в своих руках.

Он аккуратно заправил опять убежавший из причёски локон, и, наклонившись к Марине, нежно, бережно, но очень собственнически, нисколько никого не стесняясь, поцеловал долгим, обжигающим поцелуем. А Марина с готовностью и желанием ответила, устав бороться с собой и своими страхами. Время на миг замерло для обоих, а потом побежало быстро-быстро.

Вдруг после этого поцелуя стало совершенно ясно, что они пара: потому что поцелуй — сладкий, потому что человек рядом — родной, потому что хочется остаться с ним навсегда. И этого не стоит стесняться. На всякий случай Марина оглянулась, чтобы узнать много ли людей наблюдали их безумство (здесь всё же не приняты публичные поцелуи), но в зале не было ни одного человека. Наверное, у всех срочно образовались дела, усмехнулась с пониманием и благодарностью Марина.

Итон продолжал удерживать её в объятьях, ничего не говоря, а только поглаживая её спину и целуя время от времени в висок, макушку, в ухо и куда ещё придётся. Без напора, без резких жестов и жёстких укусов. Он просто нежил её в своих объятьях и сам переживал бурные волны желания, влечения и любви. Марина не отставала, обнимая и лаская мужа. Обводя пальцами его мужественное лицо, задерживаясь на морщинках и старом шраме, повторяя рисунок бровей, губ…

— Мари…, — рвано выдохнул герцог и неожиданно рывком притиснул её к себе. — Мари…

— Итон… Тони…, — осторожный, нежный шёпот в ответ. И не надо больше слов и уверений, уже и так всё ясно… Сколько можно избегать друг друга?! Сколько можно делать вид, что они чужие друг другу?! Сколько можно сдерживать себя и не бросаться в объятья, когда обнять так хочется?! Уже нисколько…

Они бы, может, ещё стояли так, лаская и нежа друг друга, но где-то послышался вопросительный зов Райли, ему что-то весело ответил Себ, и Марина с герцогом нехотя оторвались друг от друга.

Марина отводила глаза, не понимая пока как вести себя после этого порыва. А Итон, наоборот, искал её взгляд, надеясь увидеть подтверждение случившемуся шторму.

— Леди Мариенна, — издалека позвал голос ещё невидимого Райли, а потом и он сам появился в проходе. — Леди, мы с Полли хотели пригласить вас завтра на нашу помолвку.

— Так быстро? — удивилась Марина.

Прошло всего около месяца, как Райли и Полина познакомились и вот уже помолвка. Марина недоумевала.

— С одной стороны — быстро, а с другой — чего тянуте спокойно ответил капитер. — Мне уже восемьдесят лет. Ещё немного и не успею своих детей вырастить. Полли, конечно, молоденькая ещё — всего двадцать пять, но тоже уже намучилась в жизни. Да и вижу я, что она за человек. Мне ведь не только красивая мордашка важна, а родной человек. Полли именно — родной человек. Ну, и что ещё важно с Эмилией они нашли общий язык.

— Это — да, — согласилась Марина. — С Милли их водой не разольёшь. Когда только успели так подружиться?

Пока они разговаривали, в зал вошли остальные: Полина, Милли, Себастьян и Фиби, управляющий Лео Картер, леди Зои.

— Мариенна, — Милли по-свойски обняла старшую подругу. — Я завтра с утра вернусь в академию и приеду теперь нескоро. Тебе привет от Марвина, он не смог вырваться и очень жалел об этом.

— У вас там всё нормально? — встревоженно поинтересовалась Марина, которая не на шутку переживала о них. — В доме всё нормально?

— Конечно, — успокоила её Милли. Лорда Итона почти не бывает дома, мы с Марвином тоже приходим только к вечеру. Хозяйничает там Салли, а у неё не забалуешь, — доложила бодро девушка.

— Ты вызвал Салли в столичный особняк? — повернулась Марина к мужу.

— Ну, а что мне оставалось делать? — пожал тот плечами.

— Вдруг оказался полный дом детей. Они же к себе всех друзей начали приглашать. Постоянно кто-то у нас бывает. У меня только одно спокойное место там и осталось — кабинет, — с шутливой гримасой пожаловался герцог.

Милли вначале застыла, не понимая и думая, что герцог ими не доволен, но потом сообразила, что это шутка и оттаяла, заулыбалась и неожиданно выдала герцогу:

— Марвин сказал, что на перелом года мы объявим помолвку.

— Что? — поперхнулся герцог и повернулся за поддержкой к Марине, видно, что Марвин совсем не обсуждал с ним этот факт.

А Райли сдвинул брови и растерянно спросил:

— А мы как же? Что же ты нам с Полли ничего не сказала?

— А что говорить? Ты же не против? Сам разрешил, когда Марвин в прошлый раз спрашивал. И, вообще, вам самим с Полиной ещё пожениться надо, а потом уж меня воспитывать, — дёрнула Милли плечиком. — Хотя, у вас теперь для воспитания Белка (Белинда — дочь Полли) есть. Вот её и воспитывайте.

— Милли?! — удивлённо-недоверчиво Марина.

— Милли?! — недовольно-осуждающе Райли.

— Столица на тебя повлияла как-то неправильно, — с сомнением заметила Марина.

— Мне стыдно, — только коротко бросил капитер и замолчал.

Милли вспыхнула. Кудряшки на голове дёрнулись было в гордом вызове. Но сразу поникли. До девчонки дошло, что она на самом деле разговаривала слишком вольно.

— Простите, — прошептала она себе под нос и убежала. Полина покачала головой и ушла вслед за ней — успокаивать. Райли потоптался и направился было за ними. Но обернулся и уточнил у Марины:

— Так вы придёте к нам завтра, госпожа?

— Конечно, Райли! — от Марины.

— Нет, Райли! — от герцога.

Оба возгласа прозвучали одновременно, и Райли остановился, а Марина повернулась к мужу с немым вопросом в глазах.

— Я не успел тебе сказать, родная. Его величество Александр вызывает тебя и леди Зои во дворец на завтра. Это обязательно. Прости, Райли.

— Что ж, ничего страшного. Помолвка — ещё не свадьба. Но, надеюсь, на нашу свадьбу вы придёте все, — смирился с ситуацией капитер и, попрощавшись, ушёл.

Марина и герцог опять остались одни, не заметив, как исчезли и Себастьян с Фиби.

— Что там случилось? — спросила Марина, почему-то смущаясь мужа.

— Случился король Эдвард. Похоже, ему нужна помощь менталистов. Он физически здоров, стал лучше выглядеть: маги жизни постарались. Но у него полностью пропал интерес к жизни, к делам, даже к развлечениям. Целыми днями он может просидеть где-нибудь в саду или в библиотеке бесцельно и бездумно созерцая что-то внутри себя. Винит себя за историю с Аннабель, что не разглядел, не остановил вовремя…

Рассказывая это, герцог подошёл вплотную к жене и опять крепко обнял её. Прижал к груди и так как Марина была значительно ниже герцога, он просто поцеловал её в макушку, не пытаясь сейчас развить ситуацию дальше. Уже привычно Марина притихла в его руках и спросила:

— А что там, вообще, в столице? Как Алекс? Справляется?

— Справляется, — вздохнул герцог. — И мне его даже жаль временами. Практически его лишили юности и молодости, но другого варианта всё равно нет. Придётся учиться и взрослеть одновременно. Ему сейчас мой отец помогает. Но скоро состоится заседание нового королевского совета, который назначит министров и советников, а король уже утвердит их кандидатуры. Вот тогда ему будет легче. Каждый министр возьмёт на себя свою работу и этим разгрузит Алекса. В принципе, после принятия клятвы от министров и советников, ему останется только проверять их работу. Справится, — ещё раз подтвердил герцог и закончил:

— Мальчишка оказался на удивление умным и деловитым. Мы ещё будем им гордиться.

— Мне он тоже понравился тогда, у Марвина на празднике, — согласилась Марина.

— Вот, кстати! — воскликнул Итон. — Марвин ещё не говорил тебе, что вы с ним назначены главными по подготовке бала на коронации Алекса?

— С ума сошли?! — невольно возмутилась Марина. — А меня спросить? — и закрутилась в объятиях мужа, пытаясь выбраться на свободу.

— Тчш-ш, тчш-ш, — прошептал он ей на ухо, сдерживая попытки освободиться. — Не сердись! Такое решение принял Алекс, впечатлённый вашим праздником, а королям не отказывают, это приказ.

Итон провёл губами по щеке, по шее жены и тихо застонал, охваченный щемящей нежностью и желанием.

— Мари… Мне трудно без тебя… Прости, родная за всё… Когда ты скажешь «да»? — паузы с каждым следующим словом были всё длиннее, а поцелуи в этих паузах всё жарче, оставляя обжигающий след на плечах, на руках, на губах Марины.

Она и сама уже истомилась желанием, готовая немедленно уступить и сдаться своему мужчине, мужу. Но… Трезвая и здравомыслящая часть Марины убеждала её, что ещё рано, Рано сдаваться. Однако, вопреки этому собственному решению, Марина потянулась на цыпочках, обхватила могучую шею мужа, и сама поцеловала его в губы. Поцеловала, отдаваясь всем телом, всем пылом, всей душой. Проникая и растворяясь в этом невозможном мужчине. «Да-а — а…», — выдохнула ему в губы.

Секундное замешательство со стороны герцога, не ожидавшего такого порыва, прервалось глубоким, затяжным, жадным поцелуем, перехватывающем дыхание и обещающим рай для двоих! «Сколько можно?! Сколько можно бегать друг от друга?!» — билась одна и та же мысль в сознании обоих. Да!

Оба почти не помнили, как открыли портал и оказались в особняке леди Зои, в комнате Марины. Но всё же разум не совсем покинул их обоих и не дал совершить ошибку, за которую назавтра им было бы стыдно или обидно. Не так, не наспех должна была случиться их брачная ночь. И Итон понимал это совершенно отчётливо.

С трудом разомкнув объятья, он ещё раз нежно поцеловал разомлевшую жену, и открыв портал ушёл в столицу. Как же трудно ждать!! Но с этого дня

* * *

— Это и есть твои лучшие специалисты, Алекс? — угрюмо спросил Эдвард, бывший король Альбиона.

— Да, и не надо иронизировать, — ответил молодой король. — Леди Зои — лучший менталист, леди Мариенна — лучший эмпат. Не сопротивляйся, отец. Ты нужен мне в совете, ты нужен стране. Будь мужчиной!

— О, какие речи! — язвительно отреагировал бывший король. — Того и гляди мне станет стыдно: щенок поучает старого пса!

Алекс беспомощно оглянулся на Итона. Он не знал, как ещё уговорить отца поддаться осмотру и ментальному воздействию. Но Итон тоже этого не знал и лишь пожал плечами. Помогла всем, как всегда, леди Зои.

— А что? Старое величество у нас малый ребёнок, что его надо уговаривать? Я ведь могу и приказать. Будешь сидеть и мирно выполнять всё, что положено, — ворчливо предупредила она Эдварда.

Никакого почтения и чинопочитания она при этом не выказывала и не собиралась уступать, судя по её воинственно дергающимся кудряшкам.

— Да, как ты смеешь, женщина?! — возмутился бывшее величество.

— Смею! — не уступила ему накалом гонора леди. — Ты собрал тут всех целителей, всех магов, носятся с тобой, как с писаной торбой, а ты всего лишь старый пердун, который своими капризами отвлекает сына и занятых людей от работы. Сидеть! — внезапно скомандовала она и король, который собирался подняться из кресла и возмутиться, вновь тяжело плюхнулся на место. — А вы не мешайте, — бросила она Алексу и Итону. — Ты, Мари, наоборот, подойди ближе и начинай работать, когда посчитаешь нужным.

Все быстро и молча повиновались. Бывшее величество нехотя и с неудовольствием наблюдал за старой магессой и вдруг спросил:

— Что за писаная торба?

— Мешок такой с кормом, лошадям на голову надевают. Вот и Алекс, надел твои заботы себе на шею и таскает теперь их, как индюк свою бороду. Так хоть помоги сыну маленько, упрямец! — объяснила леди Зои ситуацию бывшему королю.

И, странно, но Эдвард затих и уже спокойно встретил пальцы леди на своих висках. Марина тоже сосредоточилась и взяла короля за руку. Ей при тактильном контакте было легче влиять на ауру. Весь последний месяц они с леди Зои упорно занимались, и Марина смогла далеко продвинуться в своих умениях. Но король — это король, и она волновалась.

— Мариш, если я увижу что-то эмоционально тяжёлое, я тебе сразу скажу, а ты постарайся развеять. Вспомни, как я учила тебя проникать в сознание, так и действуй. Не ауру смотри: она всего лишь отражение сознания, ореол. Смотри внутрь, читай! — распорядилась леди, и Марина судорожно кивнула в ответ.

Проникать в сознание и читать мысли она только-только училась, но леди её уже хвалила и подбадривала постоянно. Отдав это последнее распоряжение, леди погрузилась в работу. Кабинет был основательно защищён и нарушить сейчас процесс никто не мог. А это главное в исправлении ауры.

Итон наблюдал за действиями старой магессы и понимал, что её добровольное сотрудничество — большая удача. Не только женщины, но и не каждый мужчина обладал таким твёрдым характером и таким воздействием. Леди была сильна. Сейчас все воспоминания короля переносились на специальный кристалл, на этом настоял Алекс, чтобы быть в курсе отцовских сделок и устных договоров. Король на самом деле не делился с сыном знаниями, а время шло и оставлять незаконченные решения было нельзя. Поэтому, кроме этих троих людей в кабинете никого не было. Никому другому Алекс не мог доверить такую информацию, а кристалл с воспоминаниями отца собирался хранить в надёжном месте. Кристалл заполнялся. Присутствующие не видели, какая там информация, её увидит потом только сам Алекс или Эдвард, если захочет, но что кристалл уже не пустой было видно по клубящейся в нём дымке. Но И Марина, и леди Зоя знали, что перекачивается сейчас в накопитель.

Вдруг леди напряглась и бросила Марине: «Пора!»

— Поняла, — ответила та и тоже вытянулась в струнку, как будто делала что-то сложное и трудное.

Через несколько мгновений у неё над верхней губой появились бисеринки пота. Дыхание стало затруднённым. Пальцы, сжимающие руку короля, побелели.

Итон сразу подошёл к жене и приобнял её за талию, поддерживая и передавая своё тепло и веру. «Если она сильнейший эмпат и ей так тяжело, то что же там за душевная травма?» — думал герцог. А потом его мысль зацепилась за «сильнейшего эмпата», и он расширенными глазами уставился на свою жену. Зои сказала, что нет таких, как Мариенна больше. Но… Это же не значит, что Мари — иномирянка?! Или значит?!

Теперь Итона волновал только этот вопрос. Он даже не обращал внимания на короля, а только смотрел и смотрел на свою жену. Вспоминал все встречи, все её слова и поступки и понимал… Понимал, что прав: Мари — иномирянка. Их женщины, даже самые образованные и раскованные ТАК себя не ведут. Боевички, окончившие академию, могут драться оружием, артефактами или силой, но не ногами и руками, как дралась его жена. Женщины-аристократки руководят домом и даже могут готовить, но не знают и доли тех блюд, которые готовила его жена у Марвина или в своей кофейне. Да и кофейню никто из них не откроет. Иномирянка! Его ЖЕНА — ИНОМИРЯНКА!

Итон по-новому взглянул на неё. Собиралась ли она сознаться ему? Или опасается? Он вдруг подумал, что Мари действительно может бояться разоблачения. Но ему-то всё равно иномирянка она или нет! Он полюбил эту своевольную, самостоятельную, временами жёсткую, но, шерги забери, такую манкую женщину. Она умудрялась оставаться желанной для него даже когда злилась!

— Итон! — раздался в этот момент хрипловатый напряжённый голос Мари, отвлёкший его от этих размышлений. — Итон, кристалл! Надень кристалл мне на палец. Не хватает! — и она опять сосредоточилась на короле.

Итон же заметил, что пока он разбирался со своей догадкой, Мари, видимо, исчерпала силы, а состояние короля не улучшилось. Заметил он и то, что леди Зои уже отошла от короля и возле него осталась только Мариенна.

Осторожно снял герцог кольцо с шеи жены, просто разрезав ленту, и тут же надел его на палец Мари. Острый краешек камня задел тонкую кожу и на кристалл капнули капли крови. Он засветился, и зелёная исцеляющая нить протянулась от руки Марины к груди короля Эдварда. Марина, казалось, не замечает этого. Она продолжала что-то шептать и водить рукой над грудью мужчины. Но видно было, что работать ей стало легче. Она глубоко вздохнула и даже ослабила позу.

Король тоже глубоко вздохнул, когда зелёный луч от рук Марины дошёл до него. Начали разглаживаться морщины на лбу и смягчилось многолетняя недовольная гримаса. Но Марина продолжала работать. Ей хотелось помочь этому мужчине и дать возможность увидеть радости жизни.

Это только кажется, что короли купаются в удовольствиях. На самом деле они больше других знают, как и чем надо платить за любые удовольствия. А этот король в жизни не видел истинной любви и дружбы. Уж это Марина теперь точно знала, заглянув в самые дальние уголки его памяти. Единственной его надеждой, опорой и защитой был сын Алекс.

Наконец Марина отпустила руку короля и, сделав шаг назад, оказалась в руках мужа. Он сразу обнял её, поддерживая и успокаивая, и попросил:

— Алекс, подай воды. Надо было ещё восстанавливающего зелья приготовить.

— Есть зелье, — ответил молодой король и подал Марине стакан с зельем. — Мы приготовили заранее, леди Зои посоветовала.

Графиня и сама уже выпила отвар и теперь присматривалась к Марине, оценивая её состояние. А Алекс подошёл к отцу.

— Ну, как? Стоило оно того?

— Ты прав, сын. Обе дамы — специалисты высокого класса. Но возьми с обеих клятву молчания. А сейчас мне надо тебе кое-что сказать, сын. Дамы, Итон, вы можете быть свободны.

После такого прямого указания, оставаться в кабинете не было нужды, и троица покинула его. испытывая облегчение. Король Эдвард внимательно посмотрел на Алекса и, предложив сесть, сказал:

— Я должен был давно рассказать тебе эту старую легенду нашего рода. Боюсь, что эта Зои её всё-таки увидела. Поэтому смысла хранить тайну больше нет. Ты знаешь почему разделился род Риверсов-Рюгенов?

— Не поделили женщину? — пожал незаинтересованно плечами Алекс. — Я не особо силён в нашей истории.

— То-то и оно, — с сожалением произнёс Эдвард. — А стоило бы иногда заглядывать в семейные хроники, — почти также, как недавно Итону говорил ректор, повторил Алексу бывший король. — В наших хрониках говорится, что объединение может произойти вновь.

— Когда? Как? — уже с интересом спросил Алекс.

Он, кстати, был бы совсем не против, чтобы дальний родственник Марвин оказался близким братом. А суровый глава безопасности — родным дядей. Заодно, и Мариенна — любимой тётушкой — молнией пронеслись в мозгу Алекса желанные мысли.

— Когда иномирная дева из рода Риверсов родит дочь и эта дочь станет невестой мужчины рода Рюгенов. Тогда в них по благословению богини объединятся вновь оба рода и больше никогда не разойдутся.

— То есть, неясно, когда и кто, — сделал вывод Алекс. — Иномирян в ни в нашем, ни в их окружении нет. Дочерей нет тем более, благословение богини — вещь редкая. Значит, отец — это не при нашей жизни. Интересная сказка, спасибо за информацию, но я пойду. Надо по-человечески и по — королевски поблагодарить женщин за твоё излечение.

— ИДИ, — прикрыл глаза Эдвард.

Да, ему стало много легче. С души ушёл камень разочарования в жизни, пришло понимание своего места и долга. Но мысли… Мысли остались. Они не вызывали теперь боли, как ранее, но и не давали забыть своих ошибок.

* * *

— Домой? — леди Зои подняла голову и посмотрела на Марину.

Они стояли в вестибюле королевского дворца и выбирали дальнейшие действия. Алекс уже простился с ними и вернулся к своим королевским делам, Экипаж и сопровождение им были предоставлены. Оставалось решить кому куда ехать: домой в Кливдон, домой в столичный особняк или домой в Рокингем. То, что с этого дня Марина и Итон станут настоящей супружеской парой ни у кого из троих сомнений не вызывало. Искры их взаимного влечения были настолько реально ощутимы, что игнорировать их было просто невозможно. Сомнения были в другом: где этой паре жить?

— Не знаю, — ответила Марина. — Я очень устала, но… Ты, кажется, хотел поговорить? — обратилась она к герцогу.

Он хотел и Марина, несмотря на защитный амулет, видела это желание у мужа. Но торопить его с разговором и признанием не хотела. А если бы она знала, о чём он хочет говорить, то, пожалуй, избегала бы разговора всеми способами. Но у судьбы и у богов свои планы…

— Да, я хотел бы поговорить, — медленно произнёс Итон, решительно глядя ей в глаза.

— Ну, тогда я поеду, девочка, — заметила леди Зои. — У портала нас ждёт Себастьян, он меня и проводит до Кливдона. А потом вернётся за тобой.

— Не надо! — в голос воскликнули Марина и Итон. — Я сообщу, когда за мной прийти, — добавила Марина и покраснела.

Этими словами она окончательно признала, что собирается попробовать настоящую семейную жизнь. Герцог, в благодарность, только притиснул её ближе к себе, хотя и так уже крепко держал её за талию, и сказал:

— Мы поговорим, это важно и о решении сообщим немедленно.

Графиня кивнула и не спеша вышла из замка, следуя за лакеем, который открыл для неё двери. Она не обернулась, но Марина понимала, что графиня боится. Боится снова остаться одна. А вот этого Марина допускать не собиралась.

— В вашем городском особняке я видела прекрасный сад, — начала Марина. — Поговорим там?

— В НАШЕМ особняке, — поправил её герцог и односложно добавил: — Поговорим, — в глубоком молчании они доехали до дома Риверсов и сразу прошли в сад, разговор не терпел ожидания.

— Мари, — начал первым герцог. — Позволь мне… я был не прав…

— Я была не права…, — перебила его Марина.

— Начнём сначала? — осторожно спросил герцог.

— Продолжим, — ответила Марина и сделала шаг навстречу мужу. — я должна тебе сознаться…

— Я тоже, — теперь перебил её герцог.

— Тогда сначала ты, — уступила Марина, потому что своё признание в иномирности она считала страшнее, но и начинать жизнь с обмана не хотела. Её всё-таки угнетало, что она здесь не в своём теле.

— Я искал жену для фиктивного брака, — сглотнул герцог комок в горле и сделал паузу, но видя, что Марина никак не реагирует, продолжил. — Меня вполне устраивала моя жизнь, но королева надоела своими попытками женить меня. Она выбрала для меня свою племянницу — Ваенну Рид. Это было последней каплей, и Остин отправился в поиск. Он нашёл тебя, и я буду теперь всегда благодарить за это судьбу. Я не знаю, когда ты попала в тело той Мариенны, но думаю, что на обряде после отравления. Благодарю богиню за такой подарок. Как тебя зовут, родная? — герцог нежно провёл своей широкой ладонью по голове Марины и поцеловал локон, выбившийся опять из причёски.

— Ты знаешь?! — негромко воскликнула Марина, такого поворота она никак не ожидала и не знала, как реагировать.

— Знаю, но это ничего не меняет. Я полюбил именно тебя, незнакомую мне иномирянку и прошу тебя стать моей настоящей женой, — целуя её руку ответил Итон.

— Марина, — тихо сказала она. — Меня зовут Марина, и я согласна…