ЭПИЛОГ

— А он что говорит?

Берта привычно быстро шинковала овощи на любимый салат госпожи и одновременно переговаривалась с Салли, которая была приставлена к ним на кухню для помощи. Столичный особняк Риверсов готовился к свадебному ужину.

— А он говорит: «Салли, я должен поехать с этим обозом». — Салли протёрла последнюю тарелку и поставила её в высокую стопку уже готовой посуды, вздохнула и закончила: — Так и сгинул. И осталась я одна-одинёшенька.

— Ох, ты ж…, — посочувствовала ей Берта и тут же другим уже голосом скомандовала: — Салфетки теперь скручивай! Да, смотри, красиво чтоб было, как госпожа показывала, — и продолжила шинковку дальше.

В кухне кипели, жарились, запекались, собирались и накрывались стазисом самые разнообразные блюда. Но Берта предвкушала, как они с хозяйкой займутся доведением до готовности свадебного пудинга. Леди Мариенна сама обещала показать всё досконально и ей, и Ронни. Хотя первую самую важную фазу они прошли ещё пару недель назад, как только все узнали об этом свадебном ужине. Тоже мне придумали ужин, когда уже полгода женаты, ворчала про себя Берта, но все распоряжения выполняла беспрекословно, несмотря на некоторые разногласия с Ронни.

Да, за эти месяцы они с Ронни сошлись близко и даже мужчина уже намекал на совместное проживание. Но Берта не из тех, кто легко отказывается от своей свободы и вываживала Ронни, как рыбу на удочке, испытывая терпение мужчины.

С Салли они подружились сразу на почве преклонения перед молодой хозяйкой, как только Берта в первый раз попала в столичный особняк. Обе обнаружили много общего в своих судьбах и по-бабьи делились своими давними горестями. Потому что сейчас никаких горестей у обеих не наблюдалось.

Прекратив на время разговор, женщины занялись каждая своим делом, но ненадолго. В кухню стремительно вошла Марина и окликнула Берту:

— Берта, зови быстро Ронни! У меня совершенно нет времени. Сейчас доведём с вами пудинги, по одному на каждый стол, и я опять убегу, а потом подойду к моменту подачи, если вы сами не справитесь. Не забудьте вестника прислать.

— Конечно, госпожа, — вытянулась по струнке Берта и исчезла в глубинах кухни.

— Салли, — заметила Марина старшую горничную. — Всё в порядке?

— Всё в порядке, хозяйка (Салли упорно называла Марину хозяйкой с первого дня её появления в особняке). Столы на улице, как вы хотели. Да и то, погода позволяет: тёплая осень стоит нынче. Полог ваш маг поставил от ветра, пыли и шума. В саду в беседках напитки приготовлены. Всё сделано, госпожа. Уж к такой-то радости как не приготовиться! — воскликнула эмоционально женщина.

— Спасибо тебе, Салли, — растрогалась Марина. — Ты ведь с первого дня в замке помогала мне. Почему?

— Ну, как же, хозяйка?! — недоуменно воскликнула Салли. — Вы же такая молоденькая, такая тихая приехали, слова всем сказать боялись. А вы же — жена законная! Жалко мне вас стало. Сиротка, да ещё нежеланная. А оказалось вон как! Хозяин сам потом за вами увивался, — удовлетворённо кивнула она своим воспоминаниям. — А и правильно! Им мужикам только волю дай! Уж лучше пусть сразу знают, что за женщину себе берут!

— Ты чего разошлась, Салли? — раздался насмешливый голос старшего повара. — Никак опять свою песню завела про плохих мужиков? Пойдёмте, госпожа, — не дал он ответить женщине. — Я всё приготовил, как вы говорили, осталось только сделать.

— Пойдём, Ронни, — Марина кивнула обескураженной горничной и прошла с поваром к столу, где разместились все три пудинга, простоявшие две недели в холоде.

Почему она решила делать пудинг, а не какой-нибудь торт, она и сама не знала, но Зоя Николаевна нашла этому объяснение в том, что Альбион — здешняя Англия, вот Марину и тянуло на английское временами.

У стола Марина остановилась и внимательно осмотрела приготовленное: приготовленный пару недель назад сам пудинг, хранившийся всё это время под холодным стазисом, крепкий ром, бренди, коньяк и большие кастрюли для водяной бани.

— Так, Ронни, сейчас мы поставим пудинг на водяную баню, чтобы его подогреть. Все три сразу. И греем два часа. Потом перекладывай на блюдо и всё. К столу выноси, когда дойдём до десертов. И ещё, Ронни, когда вынесешь к столу, аккуратно полей макушку пудингов крепким алкоголем и подожги. Будет красиво и празднично. Если что, зови меня.

— Полить алкоголем? — засомневался Ронни.

— Да, но немного, пояснила Марина. — Когда он прогорит на поверхности пудинга образуется твёрдая тонкая корочка с винным вкусом и запахом. Кстати, давай сразу попробуем будет ли гореть ваш алкоголь. Если не будет, то его лучше подогреть, а потом уже поливать им пудинги.

Они склонились над столом, выбирая подходящее вина:' остановились на бренди, хотя вначале Марина склонялась к коньяку, но он почему-то плохо горел, а бренди прекрасно выдавал синенькое пламя. Горение они производили на блюдцах и сейчас те издавали устойчивый аромат дорогих ВИН.

— Ну, всё! Я надеюсь на тебя, Ронни, — и Марина с лёгким сердцем покинула кухню.

У неё было ещё много забот и главная из них — разговор с Зоей Николаевной.

Она нашла её в маленькой гостиной на втором этаже. Графиня стояла у окна и куталась в шаль, хотя в доме было тепло, да и погода за окном радовала солнцем и яркими осенними красками.

— Зоя Николаевна, Марина обняла старушку и крепко прижала к себе. — Пойдёмте, я покажу вам сюрприз, — и не выпуская графиню из своих объятий, спустилась с ней в свой кабинет, который Итон выделил ей сразу, как только она поселилась в особняке.

— Смотрите, — она подала графине небольшой прямоугольный артефакт, выполненный из природного самоцвета.

Дело в том, что в этом мире не было искусственных материалов, не было электричества и в качестве носителей и передатчиков магических импульсов служили драгоценные и полудрагоценные камни и минералы.

— Нажмите на маленькую зелёную жемчужину, — сказала Марина.

— Что это? — увидев изображение, графиня даже отдёрнула руку.

— Насколько я помню, вы из Санкт — Петербурга? Это он, — ответила Марина. — Так сейчас выглядит ваш родной город. Чтобы смотреть дальше, нажмите вот эту стрелочку.

— Невозможно! Удивительно! Спасибо, дочка! — слёзы покатились по морщинистым щекам, но графиня совсем не замечала их. Она листала и листала картинки с изображениями родного города и тихо плакала. — Спасибо… Спасибо, — повторяла она. — Не надеялась когда-нибудь увидеть. Это всё из твоей памяти? Я знаю, что Ривере сумел сделать артефакт, чтобы записывать память.

— Нет, Зоя Николаевна. Я сейчас открою вам секрет государственной важности. Вы знаете, что раньше здесь были стационарные порталы между мирами, но затем их запечатали из-за угрозы со стороны магов для иномирян. Отец Итона, ректор академии — теоретик-портальщик. И у него в секретном архиве академии сохранились записи координат порталов. После вашего и моего признания он начал с ними работать и недавно обнаружил портал на Землю! Представляете, Зоя Николаевна?! К нам был портал, поэтому земляне после его закрытия ещё продолжают попадать сюда по следу магии. Но не все и не из любого места. А только из окрестностей старого стационарного портала. На Земле он был замаскирован под управление статистики небольшого городка между Питером и Москвой. Моего родного городка, Зоя Николаевна. Поэтому и я попала именно сюда, в Альбион. Пока на Землю только один раз переходили два мага — исследователя. Но Артур обещал, что вскоре портал откроют официально, как и другие порталы в другие миры. Король уже дал разрешение!

Марина говорила и говорила, воодушевляясь всё больше. Она сама об этом узнала всего лишь несколько дней назад и уже горела предвкушением перехода в родной мир и не заметила, как графиня вдруг мягко осела на колени и упала на пол, закрыв глаза, с так и текущими слезами.

— Зоя Николаевна?! Милли!! — тут же во весь голос заорала Марина.

Где-то в коридоре слышался перестук каблуков, забегали, засуетились люди. Марина склонилась к графине и приложила пальцы к сонной артерии. Сердце графини билось: медленно, с трудом, преодолевая какие-то препятствия, но билось.

«Милли!» — ещё раз громко крикнула Марина. Милли и Марвин были здесь, так как на праздничный ужин собрались ближайшие родственники и друзья. Больше Марина никого не хотела приглашать. Смысл?! Они формально с герцогом женаты давно, а что на самом деле происходит в их семье — только их дело и афишировать такие нюансы она не собиралась. Итон в этом стремлении её только поддерживал. Смешно сказать, но и свою первую брачную ночь они приурочили к этому вечеру. Марина надеялась на добрый праздник и вот… Собственно, виноватой она чувствовала именно себя. Но Марина никак не могла предполагать, что графиня настолько расчувствуется.

Она уже не раз поднесла к носу графини пузырёк с солью, но результата не увидела. Наконец, дверь распахнулась и в комнату одновременно влетели Милли, Фиби и магистр Барнес, который с недавнего времени стал их домашним целителем, переехав вслед за ними из Кливдона.

Милли сразу бросилась к графине и раскрыла ладонь над её телом. Немного поводила из стороны в сторону, затем облегчённо выдохнула и приказала:

— Перенесите на диван!

Себастьян немедленно исполнил приказ и остался у изголовья, ожидая дальнейших указаний. Милли уже спокойнее взяла графиню за руку и начала медленно напитывать её целительной магией. Щёки графини порозовели, она задышала ровнее и открыла глаза.

— Что за собрание тут? — обвела он всех удивлённым ВЗГЛЯДОМ.

— Кто-то напугал всех своим обмороком, — укоризненно ответила Марина.

— А-а, я грохнулась в обморок, — понятливо протянула графиня, видимо осознав этот факт. — Вот уж не ожидала от себя, — скептически поджала она губы. — В молодости никогда такого не случалось. А тут вдруг… Да…

— Тише, леди, — пристрожилась на неё Милли. — Я сейчас попробую вас подлечить. Давно собиралась, да вы как неуловимый лучик, всё время куда-то торопитесь и исчезаете.

Графиня послушно притихла, ожидая результата. Она всегда с уважением относилась к чужой работе, тем более талантливой работе пусть даже и молодых мастеров. К ним подошёл магистр и начал направлять усилия Милли. Вместе они склонились над графиней, закрыв её от окружающих, и Марина поняла, что лишних надо отсюда удалить. Она отправила всех любопытных по местам и оставила у дверей Себастьяна, а сама поспешила в кабинет мужа.

— Итон, я ничего не успела сказать леди Зои о нашем предложении! — воскликнула Марина с порога. — Она увидела артефакт с видами города и потеряла сознание. Сейчас там Милли с магистром приводят её в порядок.

— Может, тогда лучше оставить всё как есть?

— Нет! Я не могу оставить её одну. Не могу! Надо как-то уговорить. Пойдём, у тебя, кажется, это лучше получится.

— Я попробую, — с сомнением согласился Итон, — но если что, подключим отца.

Они хотели пригласить леди Зои жить вместе с ним в столичном особняке Риверсов. Конечно, он был не таким огромным, как замок Рокингем, расположенный в родовых землях Риверсов, но был достаточно просторным. Кроме того, Марине так и не понравился Рокингем, хотя герцог вывез из женской половины замка всею мебель, в комнатах сделали полный ремонт и теперь ничто не напоминало о присутствии там Изабеллы, но Марина всё равно не хотела жить в замке.

Она и Кливдон не хотела покидать, он стал ей родным городом. Там она встретила графиню, там открыла свою кофейню, там почувствовала свою состоятельность, но… Как-то незаметно все её интересы переместились в столицу. Началось всё с рассказа Риверса-старшего о стационарных порталах. Потом он мимоходом поинтересовался из какого мира Марина и Зои, потом пропал на неделю. И вот недавно появился с этим артефактом — доказательством посещения Земли. Очень сожалел, что сам сейчас не обладает магией, а то обязательно бы посетил такой интересный мир.

Ну, и никто не отменял серьёзную учёбу. Всё-таки осваивать собственную магию нужно не только практически, но и теоретически. А все такие учителя — в столице. В общем, правильно тогда Марина поступила, оставшись в особняке Итона. Там она сразу почувствовала себя хозяйкой, сразу всё обустроила по своим представлениям. Да и Милли с Марвином теперь были под постоянным присмотром.

А в Кливдон Марина регулярно переходила порталом два-три раза в неделю, переложив все дела в кофейне на управляющего — Лео Картера и теперь уже экономку — Полину Петерсон. Правда, скоро она, наверное, станет Полиной Торрес.

Вот так и получилась, что вся их семья теперь проживала в Ленидоне, в особняке Риверсов: сам Итон, Марина, Марвин, Остин, который один занял целое крыло и разместился там не только сам, но и устроил всех своих подчинённых, Милли, которую они всё равно считали своей, и преданные им слуги: Салли, Фиби, Себастьян и Кай, который продолжал отбывать наказание от Милли, но, честно говоря, считал уже себя почти членом семьи. Не хватало только леди Зои и как её уговорить на переезд было непонятно. Марина хотела завлечь её рассказом о порталах, а вышло…

Итон и Марина вошли в кабинет, когда графиня уже более-менее пришла в себя и даже пыталась спорить с магистром, который призывал её пройти ещё один курс от Милли. Милли владела магией жизни, а не просто целительской магией и могла только силой своего желания лечить людей. Но ей пока не хватало знаний о строении человеческого тела и органов, чтобы её лечение было более продуктивным.

— Я подумаю, — отбивалась графиня от указаний магистра.

— Милли и так меня сейчас подлатала. Я прямо горы могу свернуть, — похвалилась графиня.

И она на самом деле выглядела бодро и весело. От недавних слёз и печалей не осталось и следа. Увидев Марину, она отвлеклась от разговора с целителем и сразу спросила её:

— Что ты хотела мне сказать, Мариш? Извини, я тебя прервала, — сыронизировала она по поводу своего обморока.

— Мы хотели, леди Зои, — выступил вперёд Итон, — пригласить вас жить в нашем доме.

Всё равно мы все здесь собрались. Не хватает только вас, уважаемая. Кроме того, здесь вы сможете всегда и в любое время узнать про порталы и про иномирян. Отец намерен пригласить вас в специальную комиссию. Мы создаём целый отдел в нашем департаменте для приёма и адаптации иномирцев. Ваши консультации были бы бесценны. В общем, мне кажется, что ваша безмятежная жизнь в Кливдоне закончена, — «успокоил» леди Итон.

Графиня помолчала, обвела всех задумчивым взглядом, подумала немного и… согласилась.

— Вот умеешь ты, Риверс, нужные аргументы привести. Мне, конечно, жаль и дом в Кливдоне, и годы, проведённые там, но жизнь идёт вперёд. Тут ты прав, герцог. И почему бы не помочь моей новой родине, а вместе с ней и тем несчастным, что попадут сюда не по своей воле.

— Ну, уж, леди Зои, — не на шутку обиделся Итон. — По принуждению через стационарный портал не попадёшь, магия не пропустит. А вот мимо стационарного портала — да, можно. Но для того мы эту службу по иномирцам сейчас и создаём, чтобы помогать вольным или невольным переселенцам. Алекс и указ уже готовит, который доведут до каждого сознательного жителя королевства о необходимости помощи иномирянам и вознаграждении за неё.

— Размахнулись, — с непонятной интонацией отреагировала графиня. — Но я рада. Жаль, что в моё время ничего подобного не было и мои приёмные родители действовали на свой страх и риск. Ладно, уговорили, — согласилась графиня. — Но у меня просьба: примите вместе со мной мою старую служанку. Жалко будет бросить её одну, ведь она всю жизнь прожила вместе со мной.

— Да, конечно, леди Зои, — тут же вступила Марина. — Оди может приезжать с вами и продолжать служить вам. Собирайтесь, ждём вас к ужину, дорогая, — и вся компания покинула покои графини, давая ей возможность собраться.

К ужину в особняке появились и остальные гости: родители Итона, Райли и Полли, из Фрейфорда прибыли архивариус Сара Дженкинс, бытовой маг — Тоби Адамс, лекарь — Давид Говард и новый управляющий — Дилан Ллойд. Из академии вместе с ректором прибыл и декан ментального факультете, бывший лучший ученик леди Зои — магистр Хуго Бейли. А из дворца неожиданно для Марины прибыл Алекс, но не как король, а как обычный горожанин, без королевских регалий и в относительно простой одежде. Похоже, Алекс с трудом привыкал к своему новому положению.

Они с Марвином и Милли сразу отошли в сторону и до самого ужина что-то горячо обсуждали, а Милли всё это время держала короля за руку, не испытывая никакого особого благоговения. Она просто делилась своей силой с лучшим другом своего жениха и не видела в этом ничего особенного. Зато король, кажется, прекрасно понимал, ЧТО делает для него подружка Марвина и время от времени по — братски гладил её по голове, продолжая о чём-то говорить с другом.

Марина увидела всё это, считала дружеские эмоции и порадовалась за ребят. Сама она, несмотря на приклеенную улыбку, здорово мандражировала весь день. А к вечеру почти ощутимо тряслась от волнения. Во-первых, она помнила о своём желании развода через год. А прошло всего полгода, и она САМА добровольно согласилась узаконить брак. Ей казалось герцог обязательно припомнит ей и укорит. Но герцог ни разу даже не намекнул на её прежнее нежелание. Наоборот, он, казалось, был искренне рад и счастлив и как будто забыл обо всех их разногласиях. Сама же Марина не могла так просто выкинуть их из памяти. Да, она простила уже давно Итона. Да, она влюбилась уже в него по уши, но забыть первые минуты знакомства не могла. «Может попросить Зою Николаевну стереть эти моменты? — подумала Марина. — А то ведь жить не дадут. Так и буду морозиться постоянно».

Она взглянула на гостей, которых набралась уже полная гостиная, на время поняла, что пора приглашать к столу. Рядом немедленно оказался Итон: взял её под руку и обратился ко всем:

— Дорогие гости! Позвольте нам с женой пригласить вас на небольшой ужин в честь нашего свадебного обряда. Да, мы помним, что он состоялся ровно полгода назад. Но так сложились обстоятельства, что тогда мы не смогли провести обряд до конца. Мы сделаем это сегодня. И пусть ничто нам не помешает. Во имя Предвечной!

— Во имя! — дружно согласились гости и вышли на улицу вслед за герцогом и Мариной.

И было всё, как на настоящей свадьбе: подарки, поздравления и пожелания, песни и танцы. Марина с графиней даже исполнили дуэтом «Очи чёрные». Оказывается, этот романс был написан аж в 1843 году, о чём Марина, к стыду своему, даже не знала. Она считала его рождением начало двадцатого века.

Итон, слушая их исполнение, не сводил с Марины глаз, а потом обнял её и не отпускал, повторяя иногда: «Очи чёрные… очи прекрасные», и целуя её при этом куда придётся. Кстати, такой традиции — петь за столом здесь никогда не было, так что Марина с графиней сумели порядком всех удивить. Да, собственно, и на Земле такая традиция есть далеко не у всех народов, философски подумала Марина и простила своим нынешним друзьям это упущение.

А потом настало время десерта и Ронни вкатил на площадку к столам тележку с пудингами. Он эффектно остановил музыку и разговоры. Затем сделал знак барабанщику и под мелкую дробь облил все три пудинга вином. Затем маг Тоби поджёг их магией, и они вспыхнули голубым пламенем. Гости ахнули и захлопали в ладоши. Тоби пустил в небо фейерверк разноцветных искр, а Итон пригласил всех снова к столу. Когда все попробовали новое угощение, поднялись отец Итона — Артур Риверс и его матушка — Шарлотта Риверс. Они передали им символический ключ от семейного счастья и отпустили молодых на покой.

Ужин ещё продолжался, гости, которые все хорошо знали друг друга не хотели расходиться, но их никто и не разгонял. Пусть веселятся сколько хотят. Марина и Итон были теперь в своей общей спальне. Одни. И никого не слышали, кроме себя.

— Итон…

— Мари, — герцог шагнул к жене и обнял её, заключив в кольцо рук. — Я люблю тебя, малышка. Строптивая, вредная, но такая милая, такая беззащитная, такая… моя! Люблю!

Горячий, утверждающий поцелуй обжёг губы Марины, и она поддалась этому порыву. Открылась навстречу мужу, принимая его ласку и отдавая свою. Но через пару вдохов сумела оторваться от таких сладких губ и настырно прошептать:

— Итон, беззащитная — это не про меня…

— Не-е-ет! Для меня ты такая и есть, я именно так тебя и вижу. Смирись! — улыбнулся герцог и вновь прильнул к ней в жарком поцелуе.

Пламя желания охватило обоих, они и не заметили, как оказались раздетыми и в постели. Ночь принесла их телам долгожданное единение и наслаждение. «Хочу дочку» — сразу предупредил Итон. И оба всю ночь добросовестно и с энтузиазмом трудились над этим непростым желанием. А ну как не получится…

А утром…

Марина по привычке проснулась рано, но мужа рядом уже не было. Оглядев комнату и убедившись, что Итона нет поблизости вообще, Марина не торопясь надела халат и прошла в ванную. Привела себя в порядок и вызвала Фиби, чтобы переодеться и случайно выглянула в окно. Увиденная картина поразила её: все трое Риверсов — Артур, Итон и Марвин — голые по пояс азартно скакали по площадке перед домом и перебрасывались огненными шарами! Вокруг каждого из них мощно искрилась аура огненного мага и вплетались ленты других стихий, но уже у каждого своя и не такие мощные, как огненная.

— Вот это да! — невольно воскликнула Марина. — У них что? У всех сразу появилась магия?

— У всех сразу, — раздался за её спиной голос Шарлотты Риверс, Марина и не слышала, как она вошла в комнату. — Ты сумела, девочка, снять многовековую боль их рода. Богиня не обманула: только истинная любовь двух магов вернула магию Риверсам. Значит, богиня простила их. Я не смогла когда-то сделать этого, я не сильный маг. Но теперь счастлива безмерно за мужа, сына и внука. Спасибо тебе, Марина.

— Вы знаете? Итон сказал? — спросила Марина.

— Нет, — покачала головой знаменитая травница и зельеварка, — несложно было догадаться, когда леди Зои взяла над тобой опеку. Да и слишком уж ты отличаешься от наших дам и поведением, и манерой разговора. Итон что-то долго соображал, а мы с Артуром поняли сразу, как только увидели тебя у Марвина. Ну, а потом ты и сама созналась, когда начала консультировать Артура по миру Земли.

— И вы не против иномирянки в роли жены вашего сына? Это же мезальянс? — не удержалась от вопроса Марина, вспомнив постоянные сентенции по поводу мезальянсов от подружки Галки.

— Нет, — спокойно ответила Шарлотта. — Да и в чём мезальянс? Вы оба сильные маги. Ваши дети будут магами это главное. А то, что в этом мире у тебя нет длинной череды предков, то это ещё не повод к неравенству. Ты принесла нам гораздо больше, чем богатство и длинная родословная. Ты принесла нам благословение богини, девочка, а его нельзя купить, можно только заслужить. Спасибо, тебе, — и Шарлотта низко склонила голову перед невесткой-иномирянкой.

У Марины горло перехватило от избытка чувств. Шарлотта не скрывалась, а, может, специально сняла амулеты, и Марина ясно видела и понимала её доброжелательное отношение. «Слава богу! Богам» — возблагодарила она сразу богов и богинь обоих миров. И с этого дня по-настоящему почувствовала себя на месте.

* * *

Прошло тридцать лет.

— И, вообще, королевская свадьба это вам не вечеринка! Здесь будут представители соседних государств! А, может, и иномирных, — шеф-повар королевской кухни назидательно поднял палец вверх, подтверждая этим важность события. — Шутка ли: женится наш король, наша гордость и защита — Алекс Справедливый! Мы должны приложить все усилия, чтобы не опозориться. Все поняли?! — требовательно оглядел он армию своих подчинённых.

— Все! — слаженным хором ответили повара и поварята, уже привыкшие к экстравагантным выходкам своего шефа — Ронни Томпсона.

Событие и впрямь было значительным. Король Альбиона Алекс Рюген наконец-то женился. Собственно говоря, лет ему было не так и много — всего пятьдесят пять. В прежние годы короли раньше ста власть не получали и тем более не женились. Но у Алекса всё было не по правилам. Власть получил в двадцать пять лет и взвалил на свои ещё неопытные плечи все проблемы королевства. Справился. Закончил академию, сменил состав королевского совета, наладил отношения с ковеном магов.

И во всех этих делах опирался на помощь Риверса Итона — главы департамента безопасности и по совместительству родственника молодого короля. Когда-то в древности их семьи были одним родом Риверсы-Рюгены, но ошибки и разногласия привели к потери близкого родства и расхождению семей. Однако, молодые члены родов о своём бывшем близком родстве всё же помнили.

Самым большим успехом Риверса и Рюгена было открытие стационарных порталов в другие миры. Для этого ректору академии — Артуру Риверсу пришлось создать специальную лабораторию по изучению практики межмирового портального перемещения, а потом и посетить новые миры.

А Рюгену Алексу пришлось издать ряд законов, которые защищали переселенцев из других миров, неважно, переселялись ли они в своём теле или только душой. Толчком же ко всем этим переменам послужила судьба леди Мариенны Валлод, которая переместилась в королевство Альбион из мира Земли и попала в тело погибающей жены герцога Риверса прямо на обряде бракосочетания.

Эта иномирянка и смогла вернуть Риверсам потерянную когда-то магию. С её помощью и были начаты работы по восстановлению порталов. И много ещё чего успела сделать эта неугомонная женщина, опираясь на помощь мужа и своей старшей подруги-иномирянки — леди Зои Стенли.

И вот сегодня Алекс женится и не на ком-то там, а на дочери Итона и Марины Ривере — Оливии Ривере — сестре своего единственного друга Марвина. Не просто друг — практически брат, глава ковена магов. Поддержка и опора во всём. А его Милли, то есть, леди Эмилия — главный целитель королевской превотории. Работает в паре с Остином — главным превором королевства.

— Наше семейное предание исполнилось, — повернулся Алекс к своему отцу, с которым уединился в беседке в ожидании обряда. — А я когда-то не обратил на него внимания.

— Я помню, — согласился с ним Эдвард. — В то время я сам не особо верил в это предсказание. Но когда у Итона родилась дочь, я только и ждал, когда вы встретитесь. Помнишь?

— Прекрасно помню, — рассмеялся Алекс. — У неё был день рожденья, исполнилось пять лет. Я принёс в подарок огромную куклу, а она вежливо поблагодарила и сказала, что в качестве подарка предпочитает меня. В пять лет! Куда деваться?! Пришлось соответствовать подарку.

— Не очень-то ты сопротивлялся, — ухмыльнулся Эдвард. Но интересно было наблюдать, как растут ваша привязанность и чувства.

— Особенно пять лет её жизни на Земле мне тяжело дались.

— Да, хорошо, что родители Марины оказались потенциальными магами и их удалось уговорить переместиться на Тирену. Сейчас и выглядят уже молодо.1 здоровье больше не подводит.

Мужчины замолчали, думая каждый о своём. Алекс вспоминал переход на Землю к родителям Марины. Это произошло через десять лет после открытия стационарного портала. Переходы стали обыденным делом и не вызывали никаких осложнений. Но всё-таки визиты на Землю были нелегальными, так как тот мир ещё был готов к признанию множественности миров.

После первых же переходов Марина каждый раз просила магов заглянуть к родителям и помочь, если надо. Сама она не могла перейти пока у её ребёнка не проснётся магия. У Оливии магия проснулась в девять лет и после этого ничто не могло удержать леди Мариенну. Через месяц после инициации Оливии они все втроём: Мариенна, Итон и Оливия перешли на Землю.

Ливи потом рассказывала Алексу, как они приехали к её земным бабушке и дедушке. Оказывается, они к тому времени вернулись в родной город. Продали бизнес дочери. Очень горевали, но что было делать. Доживали потихоньку.

Когда Марина с семьёй вошла к ним, ясно, что они её не узнали и долго не верили, как бы Итон не объяснял им. А Марина только плакала. Но потом она начала рассказывать случаи из своего детства, юности, взрослой жизни, и родители наконец поверили. Не очень уверенно, но поверили.

А потом Марина увидела их ауру и поняла, что они потенциальные маги. Ну, а дальше только терпение. Три года уговаривали просто приехать в гости, а потом они сами поняли преимущество, когда здесь на Терене начали молодеть и крепнуть. Так вся семья и собралась в одном месте.

Алекс по праву считал семью жены своей семьёй. Это они помогли ему в самое трудное время. Это они поддержали его в совете, когда аристократы вздумали поставить молодому королю условия. Это они помогали изобличать врагов и предателей. Поэтому — да — это и его семья.

— Алекс! — очнулся он от воспоминаний, услышав голос отца. — Время обряда!

— Идём, отец! — и король, приняв соответствующий вид, направился за своей невестой.

В храм они должны войти вместе. От королевского дворца до столичного храма путь короткий, Алекс и Оливия ступили на красивую ковровую дорожку. Им надо-то было всего лишь пересечь площадь. Но на середине пути дорожка вдруг покрылась множеством цветочных лепестков, в воздухе соткались две буквы «Р» и вспыхнула широкая радуга, перекрывая дорожку высокой аркой.

— Чудо!

— Богиня!

— Предвечная благословляет!

Возгласы удивления, восхищения, радости слышались из огромной толпы, запрудившей всю площадь. Алекс, крепко держа невесту под руку, поднялся вместе с ней по ступеням храма. Там их ждал жрец, родители и друзья.

— Подойдите, дети мои, — раздался густой, мощный бас жреца.

Обряд начался. Кровь из рук Алекса и Оливии пролилась на алтарный камень. Руна благодарения наполнилась до краёв и вспыхнула.

На руках новобрачных появились золотые татуировки в виде браслетов. Но не просто браслетов, а браслетов в виде сплетённых бук в «р».

— Отныне и навсегда возрождается род Риверсов — Рюгенов. Воля Предвечной! — провозгласил жрец.

«Воля!» — раздался слаженный хор голосов.

* * *

Молодая девушка оглядела с небес людское море на центральной площади Ленидона, послушала хвалебные оды королю и королеве, полюбовалась на своих любимцев: Марину и Итона, Райли и Полли, Себастьяна и Фиби, Марвина и Милли, Алекса и Оливию, осыпала их ещё раз своим благословением и… растаяла.

Не могут боги вмешиваться в жизнь людей. Но могут им подсказать, намекнуть, подтолкнуть, чтобы поняли, что надо делать. Эти поняли. Порядок в мире восстановлен. Безумная магичка понесла наказание. Но Предвечной придётся ещё не раз заглянуть в Альбион. Как там Марина говорила: доверяй, но проверяй. Что ж, проверим, заодно и порадуемся новой встрече, решила богиня.

КОНЕЦ.

Август-октябрь, 2020