ГЛАВА 8

Марина вышла из парка и оглядела площадь в поисках своих спутников. Они нашлись неподалёку. Ближайшая превотория оказалась буквально через два дома. И возле её дверей обнаружилась и карета, на которой они приехали. А рядом с Мариной вдруг появился возница, который, оказывается, поджидал её на лавочке.

«Не бросили, позаботились», — с благодарностью подумала Марина о Райли и спутниках и заспешила вслед за возницей. Ей очень хотелось присутствовать при решении судьбы мальчишки. Вроде бы он здорово обидел Милли и собирался её ограбить, но ей всё равно было пацана жалко. Не от хорошей же жизни он так поступает. Ясно, что всем соломки не подстелешь, но если уж судьба свела, а ты можешь помочь, то почему бы нет? Так считала Марина на Земле, так она считала и здесь.

В кабинете местного превора было тихо, и Марина уже было подумала, что разминулась со своими спутниками, но дойдя до открытой двери, поняла, что попала на самый кульминационный момент: превор встал и готовился огласить своё решение. Кстати, здесь превор был и судебной и исполнительной властью по любым преступлениям, кроме преступлений против королевской власти. Ими занимался только департамент безопасности во главе с герцогом Риверсом.

— Проведя необходимые процессуальные действия, по выяснению причин и последствий столкновения превотория постановляет: считать леди Эмилию Торрес пострадавшей стороной и делегировать ей право выбора наказания обидчика, так как взыскание материального выкупа в данном случае невозможно.

Превор сделал паузу и оглядел присутствующих. Никто не шелохнулся и не сказал ни слова, из чего Марина сделала вывод, что такая практика — обычное дело. «Но, что может требовать девочка в качестве наказания? — удивилась Марина. — Как бы не случился перебор, уж больно Милли зла на мальчишку». Импульсивность никуда не исчезла из характера Марины. Ещё не успев обдумать эту мысль, она уже ринулась вперёд. Ведь, как известно, слово — не воробей. А вот если оно ещё не произнесено, то многое можно отмотать обратно.

— Стойте! Подождите, господин превор! Один вопрос: Милли должна произнести своё наказание сейчас? При вас? Или она может его вообще не озвучивать?

— Леди… э-ээ, — несколько растерялся превор.

— Леди Мариенна Ривере, — представил её Райли и с интересом уставился на Марину, типа, что ещё она задумала.

— О! — воскликнул превор и ответил: — Леди Эмилия должна произнести меру наказания в моём присутствии, дабы я смог судебной магией закрепить это решение.

«Так я и думала!» — заопасалась Марина и ещё раз воскликнула:

— Подождите! Нельзя же так! Девочка возьмёт на себя огромную ответственность за судьбу человека. Господин превор, разрешите нам поговорить.

— Собственно, для этого нет препятствий, леди Мариенна. Обычно, так и бывает: если пострадавшая сторона — малолетний ребёнок, то родители или опекуны, как правило, советуют ему меру наказания. Вы можете поговорить об этом, — и превор вышел из кабинета.

Парень, поднял голову и презрительно взглянул на Милли.

— Что, «леди», будешь мстить жёстко?

Милли хотела было ринуться с ним в новую перепалку, но Марина остановила её, прижав палец к своим губам.

— Тихо, девочка. Идите сюда, — и отвела всю компанию в угол комнаты. — Какое наказание ты ему придумала, Милли? — шёпотом спросила она, чтобы не слышали парень и охранник, который сторожил его.

— Такое! — с вызовом ответила малявка. — Пусть чистит городские улицы от конского навоза. Там ему самое место.

— Ты думаешь? — с сомнением спросила Марина. — Вряд ли он исправится. Кстати, на какой срок ты его можешь наказать?

— Не знаю, — Милли растерянно обратилась с этим же к Райли: — На какой срок могу наказать?

— Хоть на всю жизнь, хоть на день, — вздохнул капитер. Он тоже уже понял последствия наказания не для пацана, а именно для Милли. Сейчас она брала огромный груз на свою совесть. Не будет ли он отягощать её в дальнейшей жизни? Не отразится ли это на её ауре? Ведь если девочка превысит меру наказания, магия мира обязательно отметит это на её даре: уменьшит, а то и вовсе лишит. Но это знал и понимал он — капитер с огромным жизненным опытом. А его подопечная только вступала в пору самостоятельной жизни.

— Вы правы, госпожа, что остановили оглашение приговора. Мне надо было самому об этом подумать. — Дочка, — обратился капитер к девочке. — Я не буду много говорить, но знай одно: ни одно твоё действие в мире не проходит бесследно. За всё ты получишь ответ. Добрый или плохой зависит от того, что послала в мир ты. Просто будь справедлива, — уточнил он. — И не придётся сожалеть о сделанном.

«Интересно, — Марина с уважением посмотрела на капитера. — Никаких нотаций и поучений, но всё ясно и доходчиво. И девчонка наша задумалась». Милли в этот момент повернулась в сторону парня и внимательно рассматривала его, как будто в первый раз видела.

— Райли, но нельзя же его оставить безнаказанным? — она непонимающе пожала плечами. — Может, его забрать с нами во Фрейфорд и там пусть работает на конюшне?

— Так и хочешь его в навоз окунуть? — усмехнулся Райли.

— А я согласна с Милли, — неожиданно откликнулась Берта, которая до этого момента всё время молчала. — Одно дело улицы чистить, тычки и оплеухи от тех, кто побогаче получать, да и от своих немало прилетит. Другое дело в поместье за скотиной ухаживать. Я же вот работала со скотом и ничего, в люди вышла, — с достоинством констатировала повариха.

— Я тоже согласна, — заметила Марина. — только мне кажется с ним надо серьёзную беседу провести. Не будет ли он вредить нам?

— Нет, — успокоил её Райли. — После оглашения наказания превор наденет на него магический браслет, который не позволит ему сбежать с места наказания и не позволит вредить и нарушать закон.

— Тогда я говорю? — спросила Милли.

Она уже и сама остыла и не желала этому Каю Хунту большого зла. Милли вдруг вспомнила, как однажды этот самый Кай отдал ей свою булочку, до которых Милли была большая охотница. «Ладно, — решила девочка. — Райли и Марвин ему спуску не дадут», — и приняла окончательное решение в пользу Фрейфордской конюшни. В этот момент вернулся превор, и Милли, тяжело вздохнув, встала напротив него.

— Я, Милли Торрес, требую для Кая Ханта наказания в виде работ на конюшне в поместье Фрейфорд, до тех пор я сама там живу, а потом в доме капитера Райли на срок в пять лет. Я всё сказала.

Девочка отошла под защиту своего приёмного отца и уже оттуда наблюдала, как превор, одобрительно поглядывая в её сторону, надел наручный браслет на руку парня и, закрепив его магией, обратился к капитеру:

— Можете забирать, капитер. Теперь он не опасен. Попрощавшись с превором, все вышли на улицу, и Марина сказала:

— Знаешь, Милли, я рада, что ты смогла не скатиться в грубую месть. Это ниже твоего достоинства, девочка. Молодец! Я горжусь тобой. А Кай, если сейчас ничего не поймёт и не сделает правильных выводов, уже сам потом будет отвечать за свою судьбу. Кстати, почему на пять лет?

— До совершеннолетия, — коротко пояснила Милли. — Потом сам за себя будет отвечать.

— Понятно, — кивнула Марина. — Но пойдёмте скорее в бюро продаж! Мне не терпится увидеть, какие дома здесь продаются.

— Сейчас пойдём, госпожа, — откликнулся Райли, но прежде надо оставить Берту и нашего грабителя.

Он выдал поварихе несколько монет и отправил их в гостиницу, где вся компания сняла номер, и где их дожидалась горничная Ани.

* * *

— Нет, нет и нет! — Марина раздражённо захлопнула последний альбом с предложенными вариантами жилья. Здесь были и настоящие замки, и скромные дома, и вполне подходящие особняки. Мало того, что на все участки были сделаны описания, на них ещё были сделаны короткие «видео» — записи на кристалле, которые позволяли увидеть место, так сказать, «вживую». Но сердце Марины не тронул ни один вариант, хотя она старалась быть честной и внимательно рассматривала каждый дом.

А Райли с Милли всё же смогли выбрать себе приличный особняк, но терпеливо дожидались Марину, хотя она видела, как оба новоявленных родственника буквально рвутся рассмотреть свой дом поближе.

— Давайте так, — заявила Марина. — Сейчас мы едем смотреть ваш особняк, а потом вернёмся и я ещё раз просмотрю предложенные варианты. За время этого перерыва голова у меня проветрится, и я стану лояльнее, — самокритично заметила Марина.

Втроём, плюс клерк от бюро с ключами от дома, они уселись в их карету и поехали по адресу. Это не значило, что они обязательно купят этот дом, но это уже приближало их к покупке.

— Кстати, — Марина повернулась к Райли. — Я ещё у превора хотела спросить: почему к Милли обращаются — леди? Ты аристократ?

— Да, я баронет — безземельный аристократ. Это самая первая ступень аристократической лестницы в нашем мире. Мой отец получил титул и поместье за службу. Я наследовал титул, но не землю. Из-за этого и пошёл на королевскую службу, но надел так и не получил. А лишь денежную компенсацию. Могу купить чьё-нибудь поместье и тогда стану полноценным аристократом-землевладельцем. Но мне это не интересно было. Поэтому до сих пор своего угла и не было. Сейчас же, с Милли, мне захотелось иметь дом. Нет, не поместье: я наёмник и мне всё равно некогда этим будет заниматься, а честных управляющих в мире очень мало, — рассмеялся Райли. — А вот особняк в городе с садом и конюшней я теперь заиметь не против, — и он опять радостно рассмеялся.

Видно было, что Райли нравятся его новые заботы, и он с удовольствием окунулся в обустройство своей неожиданно появившейся семьи.

Карета тем временем остановилась у одного из домов м пассажиры вышли на улицу. Марина сразу поняла, почему Райли выбрал именно этот вариант: участок был достаточно большой, занимал практически весь квартал. Добротный, но уже запущенный кованый забор отделял участок от улицы. А за забором сразу начинался натуральный лес, ну или заброшенный и запущенный сад.

— Обратите внимание, господа, — начал клерк, открывая ключом массивную калитку. — Дом пустует уже двадцать лет, но сохраняется в прекрасном состоянии, кроме сада, естественно, который успел одичать.

Широкая подъездная дорожка привела их к высокому крыльцу старого особняка. «Очень удобный дом, — подумала Марина. — Два независимых крыла, большая центральная часть, в которой явно расположены парадные гостиные и столовые. Удобный… И расположен недалеко от центра, толкотни меньше. Хорошо.»

— Но почему дом стоит двадцать лет? Не было желающих купить? Какая-то тёмная история?

— О, нет! Что вы! — почти испугался клерк. — Дом пустует двадцать лет, но наследники выставили его на продажу только что. Вы всего вторые покупатели.

— Интересно, — тихо заметила Марина для Райли.

На самом деле её не интересовали проблемы продавцов дома, но опасения были. Однако, клерк заметил её бурчание и счёл нужным пояснить:

— Наследники сами переехали жить в столицу и до здешнего особняка у них не доходили руки. Дом находится под стазисом, — продолжал свою экскурсию клерк, — поэтому больших хлопот по ремонту не доставит.

— Понятно, — откликнулась Марина, шагая вслед за Райли. Райли же, судя по всему, увиденное нравилось. Милли тоже была в восторге. И Марина поняла, что капитер с домом уже определился. Дело оставалось за ней. А у неё как раз был в голове сплошной раздрай.

Пока Райли с капитером уточняли детали сделки и формы оплаты, Марина продолжала мысленно перебирать возможные варианты. Дело в том, что её планы изменились, как только она увидела город, походила по нему и поняла, что это далеко не провинция. Город большой, шумный, людный. И если раньше в её планах было совместить жильё и кофейню в одном доме, то теперь она серьёзно задумалась.

Если брать один дом и делать из первого этажа кофейню, то место надо выбирать ближе к центру на проходимых улицах. Заранее придётся обречь себя на постоянный шум и нарушение приватности. Это ей категорически не нравилось.

Глядя на дом Райли, она поняла, что и её подобное жильё устроит. Но тогда, кофейню придётся покупать отдельно. Дом-то нужен в тихом месте, а кофейне как раз нужен центр или место ртом с ним. А хватит ли у неё денег? Оглянувшись на Райли и поняв, что он будет ещё некоторое время занят Марина вышла из дома, а затем и из ограды и решила пройтись по улице.

Дом располагался на тихой улочке за два квартала от центральной площади. Все дома здесь говорили о достатке владельцев, но не о кричащей роскоши, а скорее о разумной экономии. Почти все, как и дом Райли, располагались в глубине сада, но были и стоящие парадным крыльцом прямо на улице. Незаметно Марина дошла до конца улочки, оглянулась и вдруг её взор зацепился за высокую каменную ограду особняка на противоположенной стороне.

Невольно она прошла дальше, следуя своей интуиции, и обнаружила за оградой красивый старинный особняк, скорее даже небольшой замок. Именно в таком Марина хотела бы жить, но дом, похоже, имел своих владельцев. Марина присела на лавку напротив особняка и продолжила любоваться им, ожидая Райли и Милли. Краешек их нового дома был хорошо виден с этого места. Она задумалась и не заметила, как к ней подошла пожилая женщина в форме прислуги.

— Леди? Обратилась она к Марине, видя, что та её не замечает.

— Да?! — повернула та голову и посмотрела на женщину.

— Вы что-то хотели?

— Моя хозяйка просит вас зайти, — учтиво ответила служанка. — Прошу вас, леди, — и она указала рукой на особняк, так понравившийся Марине.

Без всякого сомнения и даже с готовностью, Марина проследовала за женщиной. Ей было интересно посмотреть дом поближе и было любопытно узнать, зачем она понадобилась хозяевам. Женщина провела её через просторный холл к одному из коридоров и остановилась перед второй дверью. Вообще в этот коридор выходило четыре двери и Марине понравилось, что библиотека (дверь открыта и книги видно) и кабинет, куда её провели располагались рядом. «Хороший дом, удобный», — убедилась она ещё раз. Но не её…

Служанка постучала и, получив разрешение, отступила от двери, пропуская Марину. Она вошла и сразу оказалась лицом к лицу с очень пожилой дамой, которая сидела за письменным столом и внимательно рассматривала вошедшую Марину. Молчание затягивалось, и Марина начала слегка нервничать, а женщина всё никак не начинала разговор.

Тогда Марина тоже начала изучать визави, попутно пытаясь понять, что заставило женщину позвать её.

— Добрый день, девочка, — наконец, произнесла женщина старческим скрипучим голосом. — Я думала уже никогда не увижу наших людей и не услышу родную речь. Ты принесла мне счастье на пороге моей смерти.

Марина настолько не ожидала услышать ничего подобного, что вначале не совсем поняла смысл, и тем более не поняла, что женщина говорит с ней ПО-РУССКИ! Но тут до неё дошла эта мысль и она сразу же спросила почему-то шёпотом.

— В-вы землянка?

— Землянка, и более того — твоя соотечественница. Я из России. Не бойся, здесь можешь смело говорить по-русски. Никто не услышит и не поймёт, — усмехнулась женщина и замолчала, ожидая, когда Марина придёт в себя.

— А, как вы узнали, что я иномирянка? Я ни одному человеку в этом мире не говорила о себе всей правды.

— Я услышала твои мысли. Ты очень громко транслировала свои желания и мечты. Хорошие желания и хорошие мечты. Пожалуй, ты вполне справилась бы и без моего вмешательства, — женщина перевела дух и продолжила.

— Наверное, боги этого мира решили подарить мне под конец свою благосклонность и прислали твою душу в тело несчастной баронессы. Здесь редко бывают попаданцы из других миров. На моей жизни нас было всего несколько человек. Может быть, есть где-то на других континентах ещё такие же, как мы, но я об этом не знаю, — хозяйка небольшого замка замолчала.

Марина не торопила её. У неё в голове был полный сумбур и куча вопросов, но она пока боялась торопить женщину. Видела, что та на самом деле плохо себя чувствует.

— Так вот, — через несколько мгновений продолжила женщина. — Я попала сюда в своём теле много лет назад, в само начале двадцатого века. Мне было тридцать пять лет. Для этого мира — детский возраст. Попала именно сюда в этот дом, в эту семью. Семью графа Роберта Стенли. Они удочерили меня, дали образование и выдали замуж, относясь всю жизнь, как к родному ребёнку. Поскольку я маг, то и срок жизни у меня вырос. Сейчас мне уже триста двадцать пять лет и скоро я уйду за грань. Хочу успеть передать всё, что имею родному человеку. Тебе.

— Но вы меня совсем не знаете, — растерялась Марина. — Я не могу пользоваться вашим безвыходным положением. Разве у вас нет родственников? — торопилась она прояснить ситуацию.

— Хорошо, что напомнила, — усмехнулась дама. — Совсем стара стала и даже не представилась. Меня зовут Зои Стенли, графиня, ментальный маг, бывший декан ментального факультета академии в Ленидоне.

— В столице? — удивилась Марина.

— Да, в столице. Кстати, ты заметила, что этот мир некоторая реплика нашей Земли? Ну, или, наоборот, Земля — реплика Тирены. Смотри: наше королевство — Альбион, и на Земле есть Альбион (Англия). Столица Ленидон, а на Земле — Лондон. А наша Россия здесь — Русина. Есть и Китай — Хана, и Индия — Сихрай, а вот арабов нет. Ну, узнаешь всё потом подробнее, — усмехнулась она.

— Точно! — шокировано воскликнула Марина, которая до этого момента даже не задумывалась об этих совпадениях, хотя английские имена и названия так и просились к сравнению.

— Точно, да не совсем, — улыбнулась её удивлению графиня. — В наших мирах совсем не совпадает бег времени. Судя по твоим воспоминаниям, на Земле сейчас двадцать первый век, а я попала сюда из начала двадцатого. Казалось бы, сто с небольшим лет разницы. Но здесь я уже прожила триста лет. Это, во-первых. Я успела погулять по твоим мыслям, твоей памяти, прости, девочка, и теперь хорошо представляю тебя и знаю о тебе всё. Ты мне подходишь. Это, во-вторых. И, в-третьих, по поводу родных: у меня никого нет в этом мире. Мои приёмные родители, давно покинули этот мир. Мой муж умер пятьдесят лет назад. Мой единственный сын погиб, пытаясь построить портал на Землю. Он очень хотел порадовать меня. К сожалению, Денни ещё не был женат, не имел детей, а я бы приняла и внебрачного ребёнка, какая разница! — горестно воскликнула графиня. — Но, нет… И вот к закату жизни я осталась совсем одна. Представь мою радость, удивление, недоверие, когда я, можно сказать, под окнами дома услышала мысли НА РУССКОМ! языке. Так что, всё в порядке, девочка. Ты для меня подарок богов, а против их воли здесь никто не идёт.

— Но, леди Зои… А, как вас звали на Земле, — вдруг спросила Марина, которая почему-то не могла обращаться к графине местным образом.

— Зоя Николаевна Верещагина, мещанка, учительница истории, — шутливо представилась графиня ещё раз.

— Обалдеть! — не удержалась Марина, но вспомнила о чём она хотела предупредить графиню и тут же выдала:

— Зоя Николаевна, я ведь здесь замужем! За герцогом Итоном Риверсом. Правда, брак пока фиктивный и я надеюсь через год его расторгнуть.

— Я знаю, девочка моя и могу помочь тебе, если ты этого на самом деле хочешь.

— Как?! Тут же нет разводов практически! Мне объяснили, что развод возможен только через год.

— И это правда, Марина. Можно мне так тебя называть?

— Конечно! Ещё спрашиваете! Зоя Николаевна, вы же тоже для меня — подарок небес! Я же думала одна тут и не знала бояться или не надо этого мира. А с вами-то я теперь ничего не боюсь!

— Ну, бояться — не бояться, но опасаться всё же стоит и своё иномирное происхождение лучше не афишировать, — ворчливо заметила графиня. — Не то чтобы иномирян тут преследуют, но относятся настороженно, как к неизвестной величине, Тем более, что все земляне, которых я знала были менталистами. И ты, я вижу, тоже. А здесь менталисты на особом учёте, как самые опасные и самые полезные маги.

— Мне пасынок сказал, что я эмпат. И я даже пробовала лечить людей, — созналась Марина.

— Я видела это в твоей памяти. Кстати, хорошо, что ты подружилась с Райли Торресом, он лучший наёмник королевства и порядочный человек. Таких друзей надо беречь.

— Я понимаю это, Зоя Николаевна. Так что же мне теперь делать?

— Я предлагаю тебе мой дом. Он останется тебе в наследство, а пока живи в нём на правах моей компаньонки. Я могла бы тебя удочерить, но ты уже замужем. И на все ритуалы и обряды требуется согласие твоего супруга. Боюсь, герцог нам его не даст, — огорчённо заметила графиня. — А дом и имущество я перепишу на тебя сегодня же, если ты дашь согласие. Подумай, девочка. Это для тебя лучший и беспроигрышный вариант. Даже если у тебя не получится твой бизнес, — графиня с улыбкой произнесла это слово, почерпнутое ею из памяти Марины, — у тебя будет дорогая собственность, которую ты всегда сможешь продать.

Марина прекрасно понимала все преимущества этого предложения. Но ей было стыдно. Было неудобно соглашаться принять в дар такой дорогой особняк, практически, от чужого человека. Конечно, это чудо, что графиня тоже оказалась землянкой. Чудо, что Марина дошла до этого дома. Чудо, что Зоя Николаевна услышала её мысли и пригласила к себе… А может она права? И боги этого мира просто хотят им помочь? Двум землянкам, случайно оторванным от своего мира? Говорят, боги здесь на самом деле существуют… А, где-то там, на Земле, у Марины остались её родители. Кто побеспокоится о них? Кто утешит их старость? Кто придёт к ним на порог небольшого домика в Болгарии и скажет: «Здравствуйте, папа и мама»?

Слёзы невольно потекли по щекам, и Марина совсем по-детски стёрла их кулаком. Плакать она не любила, не любила показывать свою слабость, но бывали всё же моменты, как этот, когда слёзы не спрашивали и текли сами.

— Ну-ну, девочка, давай-ка лучше попьём чайку с плюшками. Ох, и скучала я здесь первое время по чаю, — заулыбалась графиня. — Но потом моряки нашли путь в местный Китай и чай быстро появился в других странах. Всё почти, как у нас, Мариша, — поясняла ей графиня, — только здесь есть магия. А у нас её нет. Хотя, знаешь, иногда я думала, что мы, наверняка, не всё знаем о своём мире.

Графиня позвонила в колокольчик и на пороге кабинета появилась прежняя служанка.

— Оди, будь добра, сделай нам чаю и пригласи к столу господ у калитки. Они уже устали ждать нашу гостью.

— Райли? — встрепенулась Марина.

— Да, они нашли тебя, девочка и очень беспокоятся о тебе. Слава обо мне уж больно грозная в здешних местах, — рассмеялась дребезжащим смехом графиня.

Но внезапно судорожно закашлялась, тело её начало содрогаться, а рука потянулась к вороту, пытаясь помочь дыханию и расстегнуть верхнюю пуговку платья. Марина ринулась ей на помощь со стаканом воды, но графиня отвела её руку.

— Ничего-ничего, девочка. Сейчас пройдёт.

А Марина вдруг ясно поняла, что никуда она теперь из этого дома не уйдёт. Не сразу, нет. Но после совершеннолетия Марвина она переедет именно сюда. Будет до конца помогать графине и совсем не за наследство. Даже, наоборот, оно ей в тягость. А за человеческое участие. За то, что своих не бросают, а они с графиней ещё какие Свои! За то, что в далёкой Болгарии кто-то протянет руку помощи её старикам,

* * *

— Что ты узнал, Остин?

Герцог со своим превором расположились на открытой веранде летнего ресторана и обсуждали его встречу с женой.

— Они приехали подыскивать жильё для Райли с девочкой и для леди Мариенны, — пожал плечами Остин. — Девчонку Райли удочерил, она оказалась его родной племянницей: обрядовый круг в храме это показал.

— Надо же! — порадовался за капитера герцог.

— Да, — согласился Остин, — удивительный случай. — Но меня удивляет другое, Итон: ты знаешь о желании леди развестись и молчишь. В чём дело? И до чего вы с ней договорились в парке?

— Я согласился с её переездом в Кливдон, но после совершеннолетия Марвина.

— А развод? Ведь она скрывает это своё намерение.

— А до развода ей придётся подождать ещё почти год. Придумаем что-нибудь, — неопределённо пожал плечами герцог, вспоминая вдруг горячий, вызывающий взгляд карих глаз.

— То есть ты начинаешь думать о реальном браке? — настырно допрашивал друга Остин.

Герцог нервно повёл плечами, мол, отстань и ничего не ответил. Он сам ещё не знал точного ответа на этот вопрос. Но, что жена перестала быть для него чужим посторонним человеком, он понимал совершенно чётко. Более того, он не собирался допускать никакого развода. Однако, что предпринять для этого ещё не придумал.

Их молчание было прервано быстро подошедшим гвардейцем, одним из тех, кого герцог приставил для сегодняшнего наблюдения за Мариенной.

— Разрешите доложить, лорд Ривере.

— Докладывай, Перри, — поднял голову герцог и приготовился слушать очередной доклад.

— Капитер Торрес приобрёл дом на Зелёной улице. В доме никто не жил последние двадцать лет.

— А-а, — перебил его доклад Остин. — Я помню этот дом, — повернулся он к другу. — Неплохое приобретение, но придётся потрудиться, чтобы привести его в благопристойное состояние. Продолжай, — разрешил он гвардейцу.

— Леди Мариенна вошла в особняк леди Зои Стенли по её личному приглашению и до сих пор остаётся там. Только что к ней присоединились капитер Райли с девочкой.

— Шерги болотные! — вскинулся герцог. — Это мне совсем не нравится. Старая кикимора давно ищет себе подходящую компаньонку: некому оставить сумасшедшее наследство. И, если она примет сейчас в этом качестве Мариенну, то моим людям там нечего будет делать. Она их и на порог не пустит. Ведьма болотная! — с раздражением выругался герцог.

Со старой графиней его мир не брал, и началась их холодная перманентная война ещё со времён обучения герцога в академии. Нет, он не учился на ментальном факультете, где деканом в те годы была эта самая графиня. Но ведь и без этого бывают поводы для негативного знакомства. Герцог узнал силу и влияние графини, когда ей намеренно передали ложную информацию, что он, якобы, пытался принудить к интрижке её любимую ученицу. А графиня, даже не проверив это, начала его преследование.

Собственно, тогда впервые в жизни герцог и узнал, что бывают маги гораздо сильнее его родовых артефактов, и что ему — безмагическому существу — против графини — менталистки выступать, мягко говоря, не стоит.

Остановило графиню тогда только родство герцога с королевской семьёй. Враждовать с королём и выступать против королевской власти графиня не хотела, поэтому, скрепя сердце, оставила молодого герцога в покое. А хотелось, хотелось старой карге прищемить Итону любвеобильный отросток. Кажется, сейчас через столько лет у неё появился повод сильно досмить герцогу.

Вот ещё одна боль и забота Итона Риверса. Их род был когда-то родом сильнейших магов. Но уже третье поколение подряд магия рода оказывалась запечатанной в их владельцах. И снять этот блок не смог ни один архимаг. Поговаривали, что на кого-то из предков было наложено мощное проклятье, а ключи его утеряны. Это могло быть правдой, потому что сколько бы Итон не искал сведения в родовых и королевских архивах, он не смог найти даже следа тех событий. И совсем ничего не было известно о проклявшей их род ведьме.

Но Итон не отчаивался и всё равно пытался найти способ вернуть роду магию. Ведь божественные дара, которыми испокон веков обладали мужчины их рода сохранились. Каждый мужчина в каждом поколении имел свой дар, не связанный с магией, но поднимающий Риверсов над другими людьми.

Марвин Ривере, например, видел ауры людей даже под личинами, и по следам ауры мог определить принадлежность вещи какому-либо человеку. Надо было, чтобы этот человек всего лишь подержал вещь в руках или хотя бы дотронулся до неё.

Сам Итон Риверс понимал все языки, существующие в их мире, а также понимал язык животных и птиц. Это его умение не раз выручало Итона на службе.

Артур Ривере — ректор академии всерьёз занимался теорией порталов. И все Риверсы владели потенциально магией огня. Потенциально.

Однако, род Риверсов благоразумно держал в тайне свои умения и лишь очень близкие и доверенные люди знали об этом. Кстати, в королевской семье такие дары тоже были, но передавались исключительно по женской линии. Так распорядились боги после раздела древнего рода на две части.

Не то чтобы сейчас Итон сильно опасался старую леди, но он прекрасно понимал, что менталист такого уровня, каким является эта дама, узнает обо всех его планах на раз и её не остановит указ короля о запрете ментального сканирования без королевского разрешения. Если Мариенна подружится со старой ведьмой (по-другому Итон и не называл графиню), то его дальнейшее общение с женой сильно осложнится.

И вдруг герцог поймал себя на этой мысли: «дальнейшее общение». Что, тёмный забери, с ним вообще, происходит?! Он не собирался больше видеть жену, отправив её во Фрейфорд, а теперь собирается общаться?!?!?! Внутренне передохнув, герцог обратился к гвардейцу, продолжавшему ждать его указаний:

— Свободен, Перри, — и затем ответил Остину. — Мы всё равно встретимся с Мариенной на совершеннолетии сына. Там и поговорим.

Резко поднявшись с места, он покинул веранду ресторана и направился к коновязи, где они с превором оставили коней. Остин немедля последовал за другом, и оба всадника спустя несколько минут исчезли в окне портала. Ведь герцог приходил в Кливдон лишь для того, чтобы посмотреть на жену. Посмотрел…

Портал вынес их на площадь перед департаментом безопасности. Однако не успели их кони сделать и нескольких шагов, как были остановлены возгласом:

— Милорд?! — и уже более уверенно: — Герцог Ривере! Итон обернулся. Он узнал голос и узнал молодую женщину, но кто бы знал, как ему не хотелось с ней встречаться. Особенно сейчас.

— Слушаю вас, леди Ваенна, — Итон соскочил с коня и бросил повод Остину, показывая этим, что дальше пойдёт пешком.

Остин подхватил повод и направился к конюшне департамента, оглядываясь на герцога, который вынужденно шагал рядом со своей несостоявшейся невестой.

— Итон, — когда они остались одни, девушка позволила себе неофициальное обращение. — Зачем было так торопиться. Если бы ты попросил, мы могли бы отложить помолвку и свадьбу. От тебя требовалось лишь назвать дату помолвки. А теперь ты женился на какой-то убогой девице из монастыря и поставил наше будущее под угрозу. Ты хоть понимаешь, как трудно будет добиться вашего развода или другого благоприятного случая?!

— Под благоприятным случаем ты имеешь в виду смерть моей жены? — невозмутимо поинтересовался герцог, искоса взглянув на возбуждённую Ваенну.

Для него вдруг стало отчётливо ясно, кто на самом деле виновен в покушениях на его жену. Совсем не первый советник, а его благородная, высокорожденная, любимая дочь. А, может быть, и оба, только каждый со своей стороны. От этой догадки герцог даже приостановился и чуть не хлопнул себя рукой по лбу: Арчи говорил о прямом давлении на него советника, а Изабелла — о маге. А ведь Ваенна — магесса. Не самая сильная, но могущая при необходимости купить сильные амулеты. Магесса, которая понимает, как и какие плетения можно заложить в амулет и использовать этот амулет по назначению.

Итон остановился и пристально взглянул на девушку. Та, удивлённая его поведением, тоже остановилась и ответила на его вопрос уже глядя ему в глаза.

— Есть много способов избежать ненужного брака, герцог Ривере. Не мне вас учить, — усмехнулась Ваенна. — Вам самим не нужна эта серая мышь и вы отправили её от себя подальше. Других доказательств вашего действительного отношения к своей женитьбе никому и не надо. Все всё поняли.

— Нет, — жёстко ответил Итон. — Вы не поняли, леди Ваенна. Я женат и брак неоспорим. Узнаю, что вы тянете свои грязные ручки к моей жене — отрублю! Вместе с головой, — равнодушно добавил Итон и, обогнув застывшую девицу, скрылся в дверях департамента.

Но в душе его поднялся гневный ураган и острое желание прикончить всякого и всякую, кто посягнёт на ЕГО жену, ЕГО женщину. А Ваенна, пришедшая в себя от невиданного оскорбления и унижения, бросила ему вслед:

— Не ошибитесь, милорд! Не ошибитесь…