Глава 17. Три бабушки

Татьяна Алексеевна сама отвезла меня в дом Натальи Николаевны, чтобы представить подруге по всем законам местного этикета, сказала в шутку, но мы обе прекрасно понимаем, что нас ждёт очень важная беседа.

Дом Черкасовых оказался ещё более шикарным, скорее даже так: самый шикарный, добротный и удобный дом, не только в этом мире, но и по меркам нашего, лучше, наверное, только цари живут. И то, не факт, ибо хозяйка этого особняка — попаданка и знает толк в обустройстве. Замечаю тонкие детали в интерьере и в оформлении, какие намекают на новаторский характер владельцев.

Из-за моего волнения в карете мы особо и не поговорили, а может быть, этот непростой разговор о попаданстве должен происходить в присутствии Наташи, чтобы не повторяться.

Доехали очень быстро, учтивый лакей помог спуститься по ступеням кареты и проводил в богатое фойе, это помещение и парадным-то не назвать. На встречу вышел секретарь госпожи Черкасовой:

— Добрый вечер, Татьяна Алексеевна, рад вас видеть, Наталья Николаевна ждёт вас. Прошу за мной.

Мы быстро поднялись на второй этаж, и сразу всё закружилось, завертелось. Сама хозяйка вышла нас встречать, очень тепло обняла и поприветствовала свою подругу и меня приобняла, но без излишней эмоциональности, чтобы не смущать.

Наталья невероятная красавица, Элизабет чем-то похожа на госпожу Черкасову, но сравнивать их невозможно. Пытаюсь сдержаться от чрезмерного восторга и комплиментов, это было бы неучтиво. Но не могу отвести взгляд, она как ангел сияет силой и добротой.

— Проходите, устали? Чай не предлагаю, потому что у тебя, Танюша, всегда стол ломится от кушаний, ведь так?

Мы, улыбаясь, киваем.

— Ну, раз так, то сейчас устроим тебя, дорогая Ксения, должно быть, ты устала, если сил для разговора нет, то можешь прилечь и отдохнуть. Обсудим всё после.

— Нет, я успела отдохнуть и понимаю, нам есть что обсудить, обстоятельства меняются стремительно, лучше вам узнать обо мне сразу.

— Да, это правда, лучше поговорить сразу. Но детали дела мне расскажет Дмитрий, а у меня к тебе совершенно другой вопрос. Пройдём в твою комнату, там есть шкаф для верхней одежды, будуар и всё необходимое для женщины. Новую одежду закажем с доставкой, модисткам здесь делать нечего, придётся готовые платья купить. Это что касается настоящего, но меня больше волнует твоё попаданство.

Мы уже вошли в комнату, точнее, в две комнаты с отдельным выходом в коридор, «номер» очень напоминает пятизвёздочный отель в нашем мире. Но некогда мне рассматривать красоты убранства. Скорее снимаю с себя драповое пальто, шаль, умываюсь и возвращаюсь к своим новым подругам.

— Расскажи, как ты попала? И кем была в нашем мире? Если это не секрет, конечно.

Присаживаюсь в кресло и сразу начинаю рассказ, мне и самой важно многое понять о попаданстве, скорее всего, девушки больше меня знают, но моя история важный элемент для общей картины:

— Ирина, та самая, что назвалась автором книги «Ирэн Адлер», пнула стремянку, на которой я стояла, точнее, не я, а настоящая Ксюша. Случилось падение, а после я очнулась, но с амнезией. Вообще ничего не могла вспомнить. Лежала несколько дней в своей коморке, за мной ухаживала старенькая служанка, она мне многое и рассказала. Новая личность начала проявляться не сразу и очень дозированно. Ровно настолько, чтобы не ввергнуть меня в хаос паники. Я даже не сразу заметила, что реальность отличается. Но однажды вспомнила про сотовый телефон, потом про автомобили, телевизор и пошло-поехало.

— А себя? Имя, профессию, семью? — Таня мельком взглянула на Наташу и задала тот самый вопрос, от которого я вздрогнула.

— Ничего, это меня очень пугает. Я, как бы это объяснить, словно смотрю фильм о нашем мире, но сама в нём не участвую. Какое-то время казалось, что это иллюзия и я реальная Ксения. Просто нафантазировала себе чего-то эдакого. Но потом поняла, насколько эти фантазии реалистичные. Девочка не могла бы такое придумать. Так, я поняла, что являюсь попаданкой. Однако адаптация уже успела примирить моё новое «я» с этой реальностью, и разрушительного шока я не испытала. Ну попала и попала, живая и ладно. Профессия, даже не знаю, казалось, что я какой-то технический сотрудник, вспоминается несколько мониторов, пульт управления, может быть диспетчер, или звукооператор, если это что-то значит. Но повторюсь, конкретики не помню. Вполне может быть, что этот пульт ко мне лично не имеет отношения, может быть, я вообще техничкой где-то работала. Не помню, причём даже профессиональных навыков не могу вспомнить, только бытовые. Хотя нет! Был один момент. Вспомнила поговорку и лицо старой женщины, очень старой, а поговорка такая: «Судьба и на печке найдёт». Вот и всё…

Я замолчала, Наташа и Таня снова переглянулись, рассказ о себе начала Таня, но очень издалека:

— Мама Марка была попаданкой, мама Ксении тоже, по мнению Петра, вернулась из «любовного гнезда» царского сыночка попаданкой, но это не совсем точная информация. Я умерла, будучи взрослой, не пережила операцию. Наташа умерла от старости в семьдесят восемь лет. Но мы быстро освоились, обстоятельства на момент попадания у нас тоже были плачевными. Однако мы теперь есть друг у друга, и с твоей бедой справимся…

Наташа почему-то сидела несколько отрешённо, показалось, что она не слушает, а рассматривает узор на дорогом ковре. Когда Таня завершила ободряющую речь, Наташа подняла пальчик и потрясла им:

— Я поняла про тебя, Ксения, всё поняла. Эта старушка с поговоркой – ты. И мир ты видела в большей степени через телевизор, последние годы старости накладывают на восприятие мира некоторый отпечаток. Пульт и экраны, должно быть совпадение, или медицинское оборудование. Ты запомнила их в последний момент, уже покинув тело, возможно, во время операции. Не могу сказать точно, но у меня всё произошло примерно так же. Мы вспоминаем своё отражение в зеркале, а потом видим себя новых и теряемся. Тяжелее всех пришлось Тане. У неё остались дети, и она перешла из того мира резко, сразу осознав себя. А мы чуть медленнее, потому не пережили глубокого потрясения. Я вспомнила свои профессии почти сразу, потому что оставалась до самого конца бодрой старушкой. У тебя, скорее всего, после болезни произошло частичное стирание личности и памяти…

Сама не поняла, зачем вдруг вскочила, почти бегом прошла в ванную комнату и замерла напротив зеркала. Стою и тонкими пальчиками трогаю своё новое прекрасное лицо.

Девочки поспешили за мной и теперь стоят в дверях, с волнением наблюдают, как я пытаюсь принять правду о себе:

— Я в том мире никогда не считала себя красавицей. О такой внешности, как эта даже и не мечтала. Замужем была, но так давно, что сейчас покажи мне мужа изменщика, я и не признаю его. Одинокая, старая тётка, но оптимистка, путешествовать любила. Жизнь как жизнь, ничего эдакого, чем можно было бы похвалиться, но и позора тоже не было. И вы правы, старость стёрла из памяти многое, потому и амнезия. Но в душе я всегда ощущала себя молоденькой. Не могла принять старение, к зеркалу подходила только утром, причесаться, умыться и всё. Это ужасно, особенно последние годы дались мне тяжело, болезни, одиночество…

Мы стоим молча, никто из нас не может принять эту новую данность.

— Зато теперь-то всё иначе, надо только принять, — Таня решила немного подсластить мою горечь.

— Да, всё настолько иначе, что голова кругом. Вы уже успели изучить этот мир? Это прошлое России, или совершенно иная реальность? — мой вопрос заставил Наташу тяжело вздохнуть, мы взялись за руки и вернулись в маленькую гостиную, тогда она поделилась своими наблюдениями:

— Я помню нашу историю девятнадцатого века, имена местных царей отличаются. И технический прогресс в этом мире заторможен, здесь не было малого ледникового периода, вулкан в Азии не взрывался, климат не менялся, люди жили в привычной реальности долгие годы и воевали гораздо меньше. Даже карты стран и контуры материков отличаются. У нас Финский залив, а в этом мире сразу Балтийское море. Пруссия существует, уральские горы очень высокие, да много отличий. Не это важно, а то, почему мы сюда попадаем. Причём не только положительные героини, второй шанс даётся независимо от прошлых заслуг. Например, мачеха Тани, тоже попаданка, но падшая женщина прожгла и прогуляла всё, и чуть не угробила Васеньку, своего сына. Но то всё частности. Нам важно понять причину этой аномалии. Кто-то же нас сюда отправляет. Ссылка или рай, или ад, или иная реальность и как лотерея…

— Думаю, что здесь замешана мистика. Нас всех что-то объединяет. Город, место, или! О мой бог! Я, кажется, поняла! — судя по тому, что меня как кипятком ошпарило, то показалось, эта идея самая верная. Не стала томить девочек и выдала, — Кладбище! Мы все похоронены на одном кладбище, оно в какой-то аномальной зоне. Там есть нечто такое, что нас утягивает сюда!

Таня сидела расслабленно, но выпрямилась, внимательно посмотрела на меня и кивнула.

— А это вполне возможно. Однако мачеха настоящей Тани жила в Москве?

— Она могла на какое-то время приехать в Петербург. Измениться, а после с мужем вернуться в Москву. Они же ювелиры, постоянно ездили в столицу. — Наташа зацепилась за мою идею, и объяснила версию перерождения мачехи.

— Возможно, я сморожу сейчас некоторую глупость, но по телевизору смотрела одно шоу, и там экстрасенсы, всякие ведьмы и колдуны состязались. Так вот, был один сюжет, про могилу колдуна. Для нас он колдун, а вообще мог быть человеком из этого мира. Думаю, что у него две могилы. В этом мире и в нашем. Ой, глупость морожу, не знаю, как это объяснить. Но это как вход и выход из туннеля. Он жил в этом мире, потом умер и с помощью своей силы перешёл в технический мир. Прожил жизнь там и снова ожил в очередном теле, но здесь. Там, тут, там, тут. И живёт себе уже второй, третий раз, а мы попадаем в эту воронку случайно. Запутала вас, да? — виновато пожимаю плечами, потому что чувствую, что это верный вариант, а вот осознать всю глубину не могу, а объяснить и подавно.

Девочки замерли, кажется, что они тоже начали вспоминать свой короткий, загробный период. Что-то с нами произошло в момент перехода.

— Тоннель, говоришь? Два входа, это две могилы. Ёлки-палки, Ксюша, ты гений! Именно так и есть. Вечная жизнь колдуна в разных мирах. Он научился менять тела как перчатки. А мы побочка. Есть одна проблема, девочки. Я Диме не смогла признаться в том, что попаданка. Без его помощи нам эту проклятую могилу не найти. Марк знает…

— И Пётр знает, он и заподозрил, что Катя изменилась, словно из иного мира пришла. Но, может быть, мы расскажем твоему мужу, ты просто скажи, что заболела ковидом и померла молодой. Очнулась уже здесь, — я сразу решила попытаться уговорить Наташу на непростой шаг, всё же доверие в семье самое важное.

— Я признаюсь, только если вы рядом со мной останетесь, и свои истории расскажете. Боюсь, именно из-за возраста…

Я вдруг рассмеялась:

— В меня влюбился Алёша, мальчик двадцати лет, тоже признаюсь, мне нравится его папа. Но прекрасно понимаю, что настоящая Ксюша больше по возрасту подходит к сыну. И как мне теперь принимать трепетные и такие приятные ухаживания влюблённого мальчика? У вас хотя бы мужчины солидные…

Мы теперь смеёмся все вместе и до слёз. Это скорее катарсис, нам вдруг стало легче, ведь нашлось какое-то объяснение.

— Ксюша, вот ты не вздумай признаться мальчику…

— Что я баба-Яга?

И снова смех.

— И чего смеёмся, милые девочки? Боже, как мне приятно видеть вас весёлыми.

На наш смех в гостиную тихо вошёл Дмитрий, и настал тот самый момент, когда трём бабкам предстоит признаться, что они не те, за кого себя выдают…

Простите не смогла удержаться и не сделать эту милую, весёлую картинку.