Глава 24

Пятница, 25.02.71 г. Дома у Домрацких-Ивлевых.

Утро прошло как обычно. После пробежки и обливания за завтраком продумывал планы на день. Предстоял ещё день работы на базе. Там все было понятно, осталось проверить часть товарных позиций, не попавших в поле зрения в первые дни. Ничего интересного.

Если там тоже будут нарушения, то принципиально это ничего не поменяет, просто сумма хищений станет чуть больше. Меня больше интересовал масштаб. Как бы это заглянуть хоть одним глазком в отчёт о проверке? Но кто ж мне даст это сделать! Эх!

Бабушка за завтраком была непривычно молчалива. Периодически посматривала на меня внимательно, но ничего не говорила. Ее можно понять. Я вчера ей картину мира сломал. Пашка явно был не из тех пацанов, кто про самостоятельность настоящую думали.

— О чем думаешь, бабуль?! — спросил я ее.

— Да про твои вчерашние новости все размышляю, — мрачно ответила бабушка. — С Полянскими этими непонятно что творил, деньги им таскал, гитару.

— Бабуль, — сказал я успокаивающе, — вот об этом вообще не волнуйся. Обсудили же уже. Что было, то прошло. Диана мне сестра, ничего больше. И по-другому не будет, без вариантов. Да и я изменился, видишь же. Ощущение, как будто мозги на место встали. Постараюсь глупостей не делать больше.

Бабушка пристально смотрела на меня. Наконец, помолчав почти минуту, заговорила.

— Да я вижу, что ты изменился. И вроде в лучшую сторону, повзрослел. Но, сама не знаю, как объяснить, слишком сильно ты поменялся. Никогда не слышала, чтобы люди так враз менялись. Стройку эту вот затеять решил. Ты же отроду ничего такого не делал. Разгромишь нам весь дом, — мрачно закончила она.

— Да ладно тебе, бабуль, — сказал я как можно беззаботнее, — какая там стройка? Я же комнату наверху всего лишь в порядок привести хочу. Нам ведь реально тесновато жить. Аришка подрастает. Скоро ей гораздо больше места для игр надо будет. А мне учиться где-то надо спокойно, после работы отдыхать. А наверху помещение здоровенное пустым стоит без дела. Там же только пол подправить, балки почистить, лестницу сладить и уже жить можно. Делов всего ничего, на пару недель.

Бабушка при этих словах рассмеялась.

— Пару недель, Паша, смотри на вещи реально. Ты же не делал ничего руками раньше, тебе гораздо больше времени потребуется. Да и материалы, инструмент — это все попробуй достань, да и денег все стоит.

— Бабушка, я же не мост хрустальный за ночь через реку построить собрался. Пока начну, а там посмотрим. Как говорят: «сначала в бой, а там разберёмся». Не хватит денег, так у нас нет необходимости прямо через две недели въезжать. Подработаю, докуплю что нужно, завершу работу.

— Ладно, боец, — усмехнулась бабушка, — попробуй, что с тобой сделать.

Она начала убирать со стола, а я чмокнул ее в щеку, поблагодарил и пошёл одеваться. Похоже, не очень она верит, что меня надолго хватит. Ну что же, будем удивлять, — улыбнулся я.

Когда я вышел, Славка с Мишкой уже ждали за калиткой. Как Эмма съехала, Славка сразу перестал к нам в дом по любому поводу ломиться, подумал я. Как он сейчас выкручиваться-то будет, даже интересно. Придется ему отношения с бабкой ее налаживать, пока мать не приедет. Интересно, глянется ли он бабке — она женщина непростая!

— А чего Полянские вчера вечером к тебе приходили? — полюбопытствовал Славка.

— Да просто зашли гитару вернуть, — ответил я другу.

Про деньги говорить при Мишке не стал, не та тема. Надо сначала с ним познакомиться поближе. Пашка с ним дружил, а я-то его пока толком и не знаю.

— А когда ты успел им гитару отдать? — изумился Славка. — Ты же так над ней трясся, пылинки сдувал.

— Видимо, что-то оказалось поважнее гитары, — загадочно ответил я. — Ну ладно, главное, что вернули.

— Это да, — сказал друг и тут же переключился на другую тему. — Что будем с этим убийцей собак делать? Надо ловить его, я думаю.

Я улыбнулся — похвальный энтузиазм, только надо его контролировать.

— Ловить не будем, — серьезно сказал я, — но выследить надо обязательно, чтобы понять, с кем мы дело имеем. Пусть его милиция ловит, я обещал Ивану, что мы обойдемся без дурной самодеятельности.

— А что за убийца? — заинтересовался Мишка.

Мы рассказали ему об истории с моей собакой и несколькими похожими случаями. Потом Славка живописал наши вчерашние усилия по опросу очевидцев и пострадавших.

— Ух ты! — лицо Мишки лучилось интересом и немножко завистью. — Я тоже хочу помочь, меня возьмите!

— Конечно, давай! — с готовностью согласился я. — нам одним сложно будет его выследить. Адреса, где он собак убил, на разных улицах расположены.

Мишка просиял. Ещё бы, в его возрасте все это увлекательное приключение, которым можно хвастаться. Не так много развлечений есть у подростка — в школе обязанности, дома обязанности, да еще и кружки по вечерам. А тут целый детектив намечается.

— Только ты особо об этой истории не рассказывай, — предупредил я Мишку. — По крайней мере, пока живодера этого не найдём. А то город у нас маленький. Слухи пойдут, до него дойдут, затаится и не найдём никого.

— Я же все понимаю. Никому! — кивнул Мишка уверенно.

Так, за разговорами, мы дошли до базы. Здесь все продолжилось как обычно. Мы разделились на группы вместе с проверяющими и Никифоровной и продолжили методично проверять стеллаж за стеллажом. Товарные категории на сегодня остались в основном среднеценовые, но перечень их был довольно внушительный, так что к обеду мы основательно умаялись. Нарушений здесь было гораздо меньше и сконцентрированы они были только на некоторых товарных группах. Так, со всякими консервами типа ветчины, тушенки, рыбы, овощей проблем практически не было. В паре мест путаница с маркировкой, где-то совсем небольшая недостача, но так, по мелочи. Зато работать на проверке этих товаров было сложно. Ящики были тяжёлые, таскать их туда-сюда такое себе удовольствие. Я утешал себя тем, что подобный фитнес Пашкиному тельцу только на пользу, а к боли в мышцах я уже понемногу привык.

Потом начали проверять детское питание, и снова расчищенный для фальшивок угол стал пополняться.

В обед снова все собрались у Никифоровны. Я традиционно помогал приготовить на всех еду. В этот раз ко мне присоединились и Славка с Мишкой. Так что управились мы быстро. Во время обеда проверяющие оживлённо обсуждали подходившую к концу проверку. Мы сидели тихонько и слушали во все уши.

— Когда будем писать итоговый отчёт, товарищи, — говорил Арсений Лиле с Владом, — нужно будет проанализировать связи этой базы с поставщиками, а также с торговыми организациями в области. Уже сейчас сумма ущерба совершенно выходит за всякие рамки!

Говоря последнюю фразу, Арсений покосился на нас, пацанов — я понял, что размер ущерба ему уже примерно понятен, но точную сумму он озвучивать при нас боится, чтобы она тут же не разошлась по городу. Что же там за сумма такая?

— Ясно, что рамками города эти махинации не могли ограничиваться, здесь просто нет таких возможностей. — продолжил он.

Лиля с Владом согласно кивали.

— Вам надо у ОБХСС данные из записной книжки завбазой покойного запросить, — посоветовала Никифоровна, — они же вчера при обыске в кабинете ее нашли. Там точно должно что-то быть. Он многие вопросы по отгрузкам сам решал, никому не доверял. Явно же записывать куда-то все должен был.

— Обязательно, — согласился Арсений, — нам нужно отчёт максимально полно составить с заделом в перспективу. Нехорошо, что преступник смог годами свои схемы проворачивать, разворовывать продукцию на огромные суммы, и никто ничего не обнаружил. Надо принять меры, чтобы такое больше не повторилось. Или такие меры примут те, кто придет вместо нас.

Эк он заковыристо намекнул всем, что пострадать могут все, кто был вовлечен в проверку! Вот только зачем — я не понял. Он же главный при этой проверке. Зачем ему убеждать людей ниже его по уровню что-то сделать? Они же через его голову ничего и не могут. Или это такой стиль руководства у него, словами кидаться без толку? Просто отдал бы приказ, что делать, и люди это и стали бы делать.

После обеда нам дали еще немного отдохнуть — пришла пора оформления бумаг по итогам проверки. Я воспользовался паузой, чтобы подкатить к Никифоровне. Обратил я внимание, что поддоны, которые мы недавно во двор на снег выволакивали, сделаны из очень хороших ровных дощечек. Если их аккуратно разобрать, из этой сантиметровой в толщину доски много чего красивого и полезного сделать можно во время ремонта. Да хоть бы те же балки ими отделать коробочкой — это сразу придаст чердачному помещению жилой вид. И даже не разбирая, поддоны тоже можно использовать для новой комнаты. Я уже прикинул по размеру — точно смогу боком протащить их сквозь люк на чердак. А мне же наверху мебель нужна! Диван затаскивать наверх проблематично, только очень узкий пролезет. Да и нет у меня такого, а покупать — деньги нужны будут. И связи — в это время хороший диван без очередей или связей и не купишь, а плохой мне не нужен. А вот если положить два поддона рядом, а на них матрас, то вот мне и готовая кровать на чердаке. Из поддонов можно сделать и стол для занятий, и стулья. Я много чего в двадцать первом веке видел, сделанного из поддонов, так что общее представление имею, хотя сам этим делом и не увлекался. Поэтому мне и нужно было переговорить с Никифоровной:

— Анна Никифоровна, а вот те поддоны, что мы на улицу выволокли, что с ними делать собираетесь?

— Да сожжем по весне, Пашка, на кой они мне!

— А если я несколько штук себе заберу, чтобы меньше сжигать было?

— Ой, да забирай, никому они не нужны!

Поддонов на дворе скопилось чуть ли не пара сотен. Я облизнулся — выбрать будет из чего. Тут же этим и занялся. Моими действиями немедленно заинтересовались Мишка со Славкой. Они подошли ко мне и некоторое время смотрели, как я тщательно ощупываю поддоны. Наконец, Славка не выдержал:

— Мы же их недавно таскали, чуть спину не сорвали. Только не говори, что велели куда-то волочь их по новой!

— Не велели, но если по дружбе мне поможете, то буду не против помощи!

— Эх! — простонал Славка, — и куда же их надо нести?

— Мне Никифоровна разрешила несколько штук взять домой, вот в этом мне ваша помощь и понадобится.

Хотелось пацанам или не хотелось мне помогать — а выхода у них не было. Это СССР — друг попросил помочь, и ты будешь сутками что-то прибивать, пилить или тащить, не откажешься и денег за это не попросишь, тут так не принято.

Глядя на их несчастные лица, я сжалился:

— Да что вы так переживаете! Смысл их в руках переть, когда снега полно! Сходим за санками, на них и погрузим. Не с ветерком, но без большого напряга все до моего дома и довезем.

Лица пацанов просветлели.

— Нам еще надо хорошо обдумать, что мы знаем по этому убийце собак, — перевел я разговор на другую тему.

— Так ничего же и не знаем! — воскликнул Славка.

— Не скажи, кое-что мы все же установили, — не согласился с ним я. — Уже ясно, что убивает он собачек где-то с пяти утра до шести. Не раньше и не позже, если тому деду верить можно. Дальше — убивает и брехливых собак, и молчаливых — значит, он что-то имеет не против конкретных собак, а против всех собак вместе. Собаконенавистник! Третье — страдают собаки малых и средних размеров, не посаженные на цепь. Ну это и понятно — вряд ли кто полезет таким образом того же Винтика душить. Костей такой любитель тесных объятий не соберет!

Посмотрел на Славку и Мишку. Оба слушали меня пораженно, словно древние евреи Моисея. Нет, в этом времени такие аналогии неуместны. Надо срочно отвыкать от них, а то еще ляпнешь где, и будут потом проблемы. Вот неплохой вариант — словно пионеры дедушку Ленина!

— В-четвертых — у меня только недавно в голове сложился полный маршрут по всем адресам, где собаки погибли. Это же по дороге на Механический завод! Я уже у бабушки узнал — на первую смену идут к началу седьмого, в 6.15 уже и работа начинается. Так что, весьма вероятно, судя по времени и маршруту, что это кто-то из его работников, идя на работу в первую смену, по дороге собак убивает.

— Ну ты даешь! — восхищенно сказал Славка, — здорово все придумал!

— Если не ошибся ни в чем, то здорово! — пожал плечами я, — значит, что мы теперь можем сделать. Прокладываем полный маршрут по этой линии, где собаки погибали, и смотрим, в каком из домов поблизости еще есть такие же собаки — мелкие или среднего размера, что ночуют ночью во дворе, и не на цепи. Рисуем схему, где их отмечаем, а потом ищем обзорные пункты, из которых дома с этими собаками будет хорошо видно. И устраиваем поблизости засаду. Сидеть в ней будем каждый день с пяти до начала седьмого утра, и, я думаю, что сидеть придется недолго, пока результат не появится. Убийца обнаглел от безнаказанности и стал убивать чаще, чем раньше.

— Давай еще и Тимура позовем, тогда сможем устроить две засады, –предложил Славка, — разобьемся по двое в каждой. А то мало ли, убийца готов не только собак убивать, но и людей. Будем по одному, заметит, так и убьет, чтобы его не выдал. А на двоих вряд ли осмелится полезть.

— В принципе, разумно! — одобрил я, — тогда давайте вечером Тимура пригласим, подробнее с ним обсудим, и решим, где засады устраивать. А пока я еще про одно дело вспомнил — сейчас снова сбегаю к Никифоровне.

Заведующая базой не была очень рада, когда я снова к ней подошел — голова у нее явно была полна тяжких дум по поводу того, что творилось на вверенном ей предприятии. Но, видимо, Никифоровна не могла по своей природе сердиться на детей, потому что спросила меня с юмором:

— Что-то еще нашел не прибитое, что дома нужно?

— А? — не сразу понял я, — нет, я спросить хотел. Проверка заканчивается, а вам понадобятся постоянные работники. Я могу метнуться и привести того мужика, Степана, про которого говорил, если он не против будет — тут рядом совсем живет. Может, сразу с ним и сговоритесь, вот вам и будет работник уже на завтра.

— Уточнил, непьющий он, — добавил я, вспомнив, что завбазой об этом особо спрашивала.

— А что, дельная мысль, давай, веди его! — оживилась Никифоровна.

Ну да, завтра нас уже не будет, а все эти ящики, что мы передвигали, нужно будет по местам расставить, закрыв сияющие бреши из найденного фальсификата и муляжей.

Я шел быстро, и дорога не заняла много времени. Постучал в дверь, надеясь на три вещи сразу. Степан будет на месте, он будет трезв, и ему будет нужна работа. И когда дверь отворилась, я понял, что это тот редкий случай, когда мои желания очень быстро воплотились в жизнь. Открыл мне он сам, и он был трезв. Осталось узнать, что будет с последним желанием.

— Степан, извините, что без отчества, просто не знаю, — начал я.

— Можно без отчества, ты пацан хороший, — улыбнулся он, — Мишка мне уже рассказал, кто ему ума в голову вложил. Проходи, что в дверях застыл!

— Да я собственно, к вам по делу. Есть работа для вас, только надо прямо сейчас пойти и сказать «да».

— Давай на ты, Паша, — оживился Степан, — а что за работа?

— На базе нашей, грузчиком, там где мы с Мишкой и Славкой сейчас на подработке. Только там на постоянную человек нужен. С завбазой, Анной Никифировной, я уже договорился по твоему поводу. Осталось привести и договориться обо всем окончательно, если интересно.

— А точно согласны взять? — с сомнением спросил Степан. — Знает завбазой, за что я сидел?

— Да, я рассказал ей, — подтвердил я ему.

— Тогда конечно, интересно! — энергично сказал Степан, — работа эта хорошая. Сейчас я, жди!

Он скрылся в сенях, но через минуту уже вышел — обулся, накинул бушлат и шапку. Мы тут же выдвинулись.

— А сам после школы чем собираешься заняться? — спросил меня Степан, явно чтобы поддержать разговор, не идти же нам молча.

— Поработаю немного, на заочку поступлю, а потом и армия, — вкратце очертил планы на ближайшие полтора года я.

— Вот, молодец, высшее образование очень нужно! — оживился он, — если получится, вбей это и Мишке в голову. У меня не вышло, так пусть хоть у него!

— Ну, какие твои годы! — сказал я и, заметив грустную усмешку, добавил, — я не комплименты развожу, заочное или вечернее вполне можно получить и в сорок лет. Это не только диплом, но и друзья новые и перспективные.

Добрались до базы, я нашел Никифоровну и представил ей Степана. Дальше они пошли беседовать сами, а нас тут же припахал Арсений таскать ящики — что-то ему еще в голову пришло проверить. Так прошло два часа, а потом так же внезапно и закончилось. Арсений и проверяющие торопливо свернули работу и куда-то умчались. Я только и успел, что с Лилией попрощаться — эх, с этой суматохой и масштабами вскрывшихся нарушений шансов у нас хоть на что-то и не было! Ах, какая девушка!

А затем Никифоровна вышла к нам и велела на сегодня сворачиваться.

— Спасибо, ребята, очень меня выручили, можете заканчивать. Завтра новый работник уже приступит и все будет по местам расставлять.

Я порадовался — у Степана получилось с ней поладить.

Никифоровна выдала нам по пять рублей, мы попрощались, и я пошел с ребятами за санками. Следующие полтора часа мы возили на них поддоны ко мне домой, складывая под козырьком крыши. На выходных займусь ими — что-то затащу на чердак, что-то разберу. А то снег таять начнет скоро, дереву слякоть вредна будет.

За последним поддоном я пошел с санками уже один — отпустил парней передохнуть перед встречей у нас дома по поводу охоты на убийцу собак. Уговорились и по поводу того, что Тимура они сами ко мне пригласят.

Я водрузил последний поддон на санки, и прикреплял его веревкой, когда из двери вышла Никифоровна. Выглядела она не очень, и я понял, что ей нужно поговорить. Ну что же, человек она хороший, я не против помочь ей выговориться. Нечего в себе держать переживания, вредно это для организма!

— Представляешь, Паша, Цушко утащил с базы товаров на двести тысяч рублей! — почти прошептала Никофоровна, когда я подошел и стал молча рядом, — двести тысяч! Только ты никому!

Я кивнул, а у самого мысли запрыгали, как гончие. Двести тысяч Цушко не смог бы потратить ни на какую, даже очень капризную девчонку! Явно где-то лежит спрятанной очень большая сумма денег. Кажется, я знаю, чем буду заниматься этой весной!

Дорогие друзья! Спасибо за ваш интерес! Про дальнейшие приключения Пашки Ивлева читайте в третьей книге серии https://author.today/work/275760