Глава 15

11.03.1971 г. Дома у Домрацких-Ивлевых.

Вот только, опустив взгляд, я оторопел. Ожидал увидеть орудие убийства, а наткнулся взглядом на щенка. Крупного, в пару месяцев возрастом, бестолково пялящегося на меня карими глазами. Двортерьер, однозначно, но расцветка не слишком страшная — шерсть белая, кое-где желто-коричневые пятна, одно из них вокруг левого глаза, что делает песеля еще более милым. Караул — это что теперь, маньяки, щенками своих жертв убивают?

В принципе мне все стало ясно, если не вышучиваться, и Лялин, заговорив, мои предположения подтвердил, сказав, запинаясь на каждом слове:

— Я это… пришел, извиниться и компенсацию вот принес!

И сунул мне в руки щенка решительным жестом, не предполагающим отказа с моей стороны.

Я и в прошлой жизни любил собак, так что отказываться не собирался. Да и вообще не стоит отказываться в такой ситуации, когда тебе вручает подарок человек явно с нестабильной психикой. Его надо умиротворять и улыбаться. Тело Пашкино моими усилиями значительно окрепло, но не до той стадии, чтобы со взрослыми мужиками можно было тягаться на равных. А некоторые психи, помимо того, известны тем, что могут легко входить в режим берсерка, когда силы у них резко возрастают. Так что улыбаемся и машем, улыбаемся и машем!

Я молча взял щенка, а Лялин, переминаясь с ноги на ногу, сказал:

— Еще раз извините… я пойду!

Стало его жалко, с учетом той истории про его семью. Выглядел этот рослый и нескладный мужик раздавленным всеми этими сложными обстоятельствами. В другой ситуации, живи я тут один, я бы обязательно позвал его выпить чаю, переговорить. Да, опасно, конечно, но что уж там, рискнул бы. Мне теперь легче рисковать, чем раньше, я же уже знаю, что смерть физического тела не обязательно заканчивается полным финишем. Но звать его на чаепитие в дом, плотно набитый малышами, часть из которых к тому же не наши… Нет, пожалуй, так рисковать я не готов.

Кивнув Лялину в знак примирения, заметил облегчение на его лице, и закрыл дверь. Сказать что-то тоже не смог. Вот как сказать спасибо за щенка человеку, придушившему твою прежнюю собаку??? Так-то обычно у меня нет проблем что-то сказать, но ситуация уж больно нестандартная. Да и ему, я думаю, так легче будет. Разговоры здесь ни к чему, поступок его говорит сам за себя гораздо больше.

Тщательно заперев дверь, постоял в сенях. Перевернул предостерегающе взвизгнувшего при этом щенка на спинку, чтобы посмотреть, чем это мы тут разжились. Фух, ну хоть кобель, а не сука, а то при дворовом содержании, когда заборы дырявые у всех, пришлось бы каждые полгода роды принимать и маяться, щенков раздавая. Разбавлять их водой в ведре я точно не готов, не мое это.

— Будешь Тузиком, бро! — сказал я щенку, снова взяв пса удобно для него.

Тузик тут же предпринял успешную попытку лизнуть меня в нос. Дружелюбное существо!

Имечко я, конечно, подобрал такое, которое в Москве на дворе в двадцать первом веке и не услышишь, и сделал это совершенно осознанно. Ну какой я теперь нафиг москвич? И где этот самый двадцать первый век? До него еще три десятка лет надо трубить. Нужно ассимилироваться! С Тузиком это в наших краях сделать значительно легче, чем с Боней, Оскаром, Цезарем или Юджином.

Вошел в дом.

— Кто там, что хотели? — спросила бабушка, хлопоча спиной ко мне у печи. Но тут из комнаты, как обычно, в ночнушке выскочила Эмма. Ну и взвизгнула, увидев песеля, нормальная реакция для девчонки ее возраста. Но бабушку конечно, тем самым напугала. Вроде и понятно, что изданный звук радостный, но когда ничего такого не ждешь…

В общем, тарелка выпала из бабулиных рук и разлетелась осколками по полу. Оглушительный звук заставил малышей проснуться и синхронно расплакаться. Щенок решил поддержать движуху и начал гавкать. Из комнаты выскочила мать, посмотреть, не началось ли, судя по палитре страшных звуков очередное татаро-монгольское вторжение. Так что следующие пару минут не очень задались.

Бабушка ругалась из-за тарелки, досталось и мне, из-за того, что я зачем-то, не спросив ее, притащил какого-то дурацкого щенка. Высказывала свое мнение мама, в общем-то согласное — реакция понятная, женщины напугались, им хотелось выговориться и назначить кого-то виноватым, раз татаро-монголы все же не пришли и им претензии не предьявишь. Спущенный с рук щенок притих в объятиях подскочившей Эммы, что-то ворковавшей от счастья — эти двое первыми внесли свой вклад в установление тишины и гармонии. Последними, конечно, присоединились к ним малыши — эти ребята всегда за любой кипеж.

Когда меня уже можно было услышать и все, кто хотел, спустили пар, я решительно сказал:

— Ладно, бабушка, мама, садитесь за стол, надо кое-что вам важное рассказать!

Надо отдать должное бабушке, чутье у нее за годы жизни и разных переделок выработалось хорошее, она тут же села за стол, баюча на руках Никиту, и велела сделать то же самое маме, успокаивающей Аришку, которая первоначально к моему предложению отнеслась в штыки. Рассказал им, со всеми деталями, про Лялина. И про уничтожение собак, и про то, что это связано со страшной аварией, унесшей жизнь его семьи, из-за выскочившего под колеса пса. Про последнее они и так знали — я так понимаю, что ту аварию весь город обсуждал, когда она случилась.

— Вот оно, значит, как — совсем мужик расклеился! — покачала головой бабушка, услышав всю историю, и поняв, как Тузик попал к нам в дом.

Впрочем, особо удивленной она не выглядела — и я даже сразу понял почему. Если она войну прошла не по тылам, как оказалось, то такого там ужаса навидалась, что вряд ли ее в мирное время чем-то можно серьёзно удивить. А вот мама — да, она вся была на эмоциях.

— Так куда же милиция смотрит — Лялин же в котельной работает! Если что — ползавода в руины превратится, — сказала она возмущенно.

— Ну, как я и сказал, милиция все знает. Им виднее! — пожал плечами я, искоса посматривая на бабушку. Ее характер я уже хорошо знал — если она посчитает эту ситуацию опасной для своего любимого завода, то и директора за горло возьмет.

— Я завтра схожу, как Эмма придет со школы, сама на завод и с Лялиным переговорю, — не осталась в стороне бабушка, — то, что он щенка сегодня притащил, это хороший знак, значит, он себя в руки взял. Поговорим по душам, если так и есть, то пусть дальше там работает. А вот если что неладное увижу, то найдем мы ему другое место работы, не такое опасное для всех.

Дальше дела завертелись как обычно — единственное изменение, в этот раз ко мне в кровать спать пристроился Тузик. Иного варианта не было — оказавшись на полу в одиночестве, он начал отчаянно скулить и тявкать. Явно его Лялин только сегодня от мамки забрал, и он не привык спать без теплой и дружной компании под боками. Да и по матери, ясное дело, скучал. Выкидывать его на улицу в таком возрасте не вариант — сдохнет запросто в этой будке на цепи. Вернее, женщины, конечно, предложили это сделать — в это время с собаками особо не цацкались, но я решительно воспротивился. Окажется он, конечно, в конце концов на дворе, но только когда на улице потеплеет, а он повзрослеет.

Повезло, что щенка приучили все же ходить в туалет на тряпку, брошенную на пол — так что проснулся я в сухой постели. Забежавшему звать меня на пробежку Славке с гордостью предъявил Тузика — тот ахнул, и щенка начали трепать по новой. В этот раз к нам присоединился и Мишка, ждавший почему-то здесь же во дворе — Славка тут же зазвал его в дом, показать и ему нового жителя. Так что на пробежку мы отправились значительно позже обычного. И во время нее, конечно, обсуждали, хороший ли это знак, что Лялин так поступил. Зла ему никто из нас уже не желал, скорее сочувствовали.

После школы сразу же пошел на завод — и сразу после проходной впервые встретил мать. Я ей с самого начала предлагал зайти как-нибудь в гости в ее отдел, но она застеснялась — сказала, ее начальнику может не понравиться. Отношения у нее с ним, видимо, непростые, раз такие сложности — ну ладно, не буду усугублять.

— Сынок, я поспрашивала, Лялин вчера уволился! — сразу перешла к делу она.

— О как! — удивился я. Сразу в голову полезли разные нехорошие мысли — а не задумал ли он что-то глупое, наподобие самоубийства?

Работалось из-за этого не очень комфортно, и первым делом после того, как вышел с завода, я направился к Ивану. Но по дороге решил кое-что проверить, став внимательно рассматривать те дворы, где Лялин собак душил. И точно, не ошибся — не к одному мне он зашел. Уже в первом из этих дворов на огромной цепи сидел точно такой же щенок, как у меня, только чуток другой расцветки, совершенно ошалевший от такого поворота в своей жизни. Пса стало предельно жалко, но лезть в чужой двор и разбираться, как хозяевам необходимо обращаться с живностью, я не стал — точно не поймут. Да еще потом начнут наезжать на маму с бабушкой, что отпрыска своего плохо воспитали. Времена сейчас для защитников животных достаточно беспросветные…

Иван, повезло, уже был на месте. Вышел и выслушал мои опасения по поводу Лялина, потом сказал:

— Что за человека волнуешься — это хорошо. Но надумал ты себе, Пашка, много лишнего. Щенков он раздает, потому как так ему посоветовали во время профилактической беседы — сказали извиниться перед пострадавшими и наладить с ними отношения. А уволился он потому, что ему теперь стыдно в нашем городе жить — все твердил, пока беседовали, что глупостей слишком много наделал, и ему теперь стыдно будет в глаза людям смотреть. Брат у него в Иркутске, кажется, живет — вот он к нему и собрался переезжать. И я думаю, что ему с самого начала это надо было сделать, а не оставаться здесь, где ему каждый предмет напоминает о погибшей семье. Глядишь, и не накрутил бы себя до такого, что на псах начал отыгрываться.

Во как! А Иван у нас оказался неплохим психотерапевтом! Для толкового сотрудника органов это жизненно необходимо, значит, он у нас кадр вполне себе перспективный в плане карьеры.

Я извинился, что зря его дернул, и уже успокоенный почесал домой. Все же у меня сегодня первое свидание с красоткой-комсомолкой!

У кинотеатра был за пять минут до нужного времени, чтобы сразу купить билеты. Волновался, конечно — все же у меня первое настоящее свидание в этом времени! Немного опасался, что Галя не придет, мало ли, согласилась просто, чтобы я отвязался. С другой стороны, сразу станет в этом случае понятно, что серьезно она ко мне не относится, и вот тогда надо будет думать об изменении правил осады. А отступать я в любом случае не собираюсь.

Но нет, без десяти семь Галя, явно немного стесняясь, подошла к кинотеатру. Но глядела на меня все же задорно, что меня очень порадовало. Сразу же взял ее под локоток и повел внутрь.

— Так а билеты купить? — удивилась она.

— Я уже взял! — достал свободной рукой билеты из кармана и помахал ими в воздухе.

Успели и в буфет — взяли по газировке и по сладкой корзинке. Немного поболтали, совсем официально — народу вокруг было полно.

Показывали сегодня «Сердце Бонивура» — относительно новый для этого времени и достаточно неплохой фильм. Я уже и забыл, про что он, так что посмотрел с удовольствием, тем более, что сюжет был интересным. Особенно поразило, как в советском фильме хорошо показали белого офицера. «Я полковник русской армии, а не доносчик охранки» — прозвучало достаточно мощно.

Но особенно мне понравилось, что он был двухсерийным, и у меня было полно времени на то, чтобы продвинуть отношения с Галей. После пары неудачных попыток я все же смог завладеть ее ручкой, и мы сидели, переплетя пальцы. Ничего более серьезного я делать на первом свидании не собирался, чтобы девчонку не вспугнуть.

А вот после фильма у меня была возможность и поболтать, пока я провожал ее домой. Жила она на Ленина, через пару домов от Аркадия, так что дорога была долгой.

— А как так вышло, что ты в таком молодом возрасте уже заместителем комсорга оказалась? — спросил девушку, чтобы отвлечь ее, пока брал под локоток.

— Ну, восемнадцать, это хороший возраст для комсомолки! — ответила Галя без всякого кокетства, — и я же на общественных началах работаю, а не освобожденная, как сам Сатчан. Завод у нас не такой большой, чтобы двух комсомольских руководителей можно было оплачивать.

— А кем работаешь на заводе? — спросил я, вспомнив, что ее место у Сатчана выглядит достаточно обжитым. Это какая же должна быть работа, чтобы сотрудник мог часами пропадать в другом кабинете?

— В отделе кадров, но там относятся с пониманием и зовут меня, только когда работа есть, — ответила Галя, — так что хватает времени, чтобы заниматься серьезно комсомольскими делами.

Я уже понял, что в основном комсомольскими делами на заводе сама Галя и занимается — Сатчан не выглядел человеком, который что-то будет сам делать, если есть кому это поручить. Не что чтобы я это осуждал — у самого был опыт руководящей работы. Это просто одна из вполне работоспособных моделей менеджмента. Можно иначе — самому пахать за всех, выматываясь и надрываясь — это другая модель менеджмента, тоже рабочая, но ей лучше увлекаться в молодые годы. В зрелом возрасте может закончиться инсультом или инфарктом. У меня немало знакомых, которые гордились из-за того, что карьера стремительно шла в гору, вот так ее и закончили, и некоторым еще и пятидесяти не было.

Вскоре выяснилось также, что Галя уже на втором курсе на заочке в Брянске — повезло, что ее работа позволяет часто отлучаться с завода. Иначе пришлось бы уезжать в крупный город, в котором можно учиться на дневном или вечернем. Она этому так радовалась, словно возможность остаться работать в Святославле была лучшим выбором в жизни. Но я ее разубеждать пока что не стал — глупо было бы убедить ее в обратном, а потом, придя в очередной раз на работу, обнаружить, что она уволилась и уехала в ту же Москву, к примеру. Было у нее три брата, все старше нее, один жил с ними в городе и работал на автобазе, один служил в армии, третий после службы в армии остался жить во Владивостоке. Братья женаты пока не были, что очень огорчало Галиных родителей, которые уже хотели нянчить внуков.

— А кто у нас папа? — спросил я.

— Пожарный! — с гордостью ответила Галина, и я впечатлился. Ну кто из пацанов, родившихся в СССР, не мечтал в детстве стать пожарным! Врываться в горящий дом, спасая из огня людей, желательно очаровательных девушек, но тут как уж сложится? Воображение сразу нарисовало мне высокого и сильного папу, способного подтягиваться на одной руке. Или этой же рукой выкидывать из окна щуплого Пашку, если он не так посмотрит на его любимую дочку. Тут почти как в фильме, который, скорее всего, снять еще не успели, как его, о — «Формула любви» — что кузнец, что пожарный, а на сеновал звать девушку уже опасаешься.

— А мама?

— А мама у меня заведует детским садиком! — снова с гордостью сказала Галина.

Хорошо сбалансированная семья — у папы героическая профессия, у мамы очень нужная с точки зрения мам и пап, мечтающих пристроить своего дитенка при постоянном дефиците мест в садиках. О, и я даже знаю одну семью с улицы Островского, которой пригодится такое знакомство. Хотя, если получится, бабушке лучше не говорить — она у нас идейная, может не захотеть решать наш больной детский вопрос таким путем.

— А у тебя? — с любопытством спросила она.

— Мама экономистом работает на механическом, бабушка там же в бухгалтерии, папаня нас бросил еще в детстве, сейчас в Москве преподаёт, — непринужденно ответил я, — о, и я еще недавно чисто случайно обнаружил, что у меня в городе есть единокровные брат с сестрой. Папа успел перед отъездом погулять.

— Надо же! — сказала Галя даже, неужели, с некой завистью. Это что, история про моего отца для нее прозвучала как что-то с налетом приключения и авантюризма, который отсутствует в семейных отношениях ее родителей?

Как ни старался я идти медленно, а все же мы подошли к подъезду трехэтажного дома, где и жила Галя. На данный момент единственная моя знакомая, что не жила в частном доме. Да уж, городок у нас довольно патриархальный…

— Все, прощаемся здесь, нечего маме нас вдвоем видеть, — решительно сказала Галя, потянув свою руку из-под моего локтя. Я не препятствовал, но запястье успел звонко чмокнуть.

— Ой, зачем это? — спросила девушка, порозовев.

— Французский обычай, я не успел сказать, что французский язык изучаю, — степенно сказал я, делая вид, что так оно и надо, — здорово погуляли, увидимся на заводе!

Галя убежала в подъезд, а я обратил внимание, как в одном из окон третьего этажа кто-то тотчас отошел от тюлевой занавески. Ну да, зря Галя рассчитывает, что ее мама нас не увидит — исходя из опыта моего возраста, мама ее там минимум последний час выслеживала! И таки нашим видом и поцелуем ручки насладилась.

Улыбаясь, пошел домой чуть ли не вприпрыжку. Настроение было и побежать, но потеть в приличной одежде категорически не рекомендовалось.