Глава 17

13.03.1971 г. Дома у Домрацких-Ивлевых.

Наконец-то у меня появилось много свободного времени, чтобы заняться строительством! Бабушка, правда, снова попыталась меня остановить под предлогом того, что я буду мешать Аришке, но в этот раз я попытку заставить меня бездельничать решительно пресек:

— Ребенок выздоровел? Выздоровел! Так что немножко шума в состоянии вытерпеть. Если совсем некомфортно, то возьмите санки и погуляйте с малой несколько часиков. А мне работу надо делать, ремонт сам себя не сделает!

Как ни удивительно, но бабушка, которая никогда в карман за словом не лезла, аж оторопела, и, как-то странно на меня посмотрев, больше моей строительной активности не мешала. А у меня аж зуд был — дощечек набрал с разобранных поддонов уйму, давно хотелось заняться обустройством чердака. Первоначально перетащил их побольше на чердак, а потом принялся пилить и сразу же прибивать, перекрывая балки. Ножовка, даром что бэушная, была неплохой — не настолько хорошей, к сожалению, как французская, что у меня была в будущем на даче, но все же пилила вполне неплохо. Пахал без перерыва часа четыре с половиной, проигнорировав и призыв спуститься пообедать — знаю я своих женщин, спустишься покушать, тут же начнут интриговать, чтобы не пустить меня наверх. Тишины, им, понимаешь, хочется! И я же понимал прекрасно, в чем причина такого отношения к моей работе на чердаке — не верила бабка, что я чем-то толковым там занимаюсь. Привыкла, что Пашка больше фантазер, чем работник, и считала, что я занимаюсь баловством. Постучу несколько дней молотком, да и заброшу дело. Ну что же, скоро у кого-то будет большой сюрприз!

Спустился вниз, когда руки с непривычки начали буквально отваливаться, а ладони покрылись мозолями. Ничего, я это тело приведу в порядок! Еще пару месяцев работы над ним — и восемь часов подобной работы только вызовет у меня приятную усталость, а не нынешнее ощущение загнанной лошади.

Вечер прошёл в спокойной обстановке. Интенсивно занимались с бабушкой переводами с французского. Что-то уже начал реально понимать — это радовало.

Утром встал как обычно. Сбегал один на стадион, Славка еще вчера вечером предупредил, что с родителями куда-то с самого утра отправится. В детали он не вдавался, а я его вопросами пытать не стал.

Женщины затеяли большую стирку. После завтрака таскал воду вёдрами много раз. Погода замечательная, солнце уже греет. Воробьи чирикают. Скоро весна!

Скоро пойдём с бабулей по садовым участкам.

И я начну искать клад Цушко!

К обеду все умаялись, меня женщины припахали бельё отжимать. Типа, высохнет быстрее, если хорошо отжать. А то я не знаю!

После обеда весь утомленный женский коллектив рухнул спать. Мне тоже хотелось, но я предпочел вытащить на улицу побольше дощечек, и принялся пилить их по размерам балок — потом буду просто прибивать наверху, дело пойдет быстрее.

А потом мы рискнули все вместе пойти в баню. Я нёс Аришку, бабушка вещи. Мама тащила нашу домашнюю шайку специально для ребёнка. В целом, всё прошло удачно. Можно так и ходить в дальнейшем. Единственное, мне пришлось их долго ждать. Они меня предупредили, чтобы я не торопился. Нет, если бы с пивком и с фисташками ждать, то пожалуйста.А так, мне ещё и от уже знакомой технички досталось, что место долго занимаю. Пришлось выйти и ждать своих в холле.

Вернулись домой разморенные и уставшие. Шевелиться не хотелось. Мы сели вокруг стола на кухне и пили чай.

— Мам, а чем именно тебе Ахмад не нравится? — решил я разъяснить занимавший меня вопрос.

Я застал её врасплох, расслабленной после бани, и, когда я произнёс имя Ахмада, на губах мамы мелькнула едва уловимая улыбка. Ну, так и есть! Дед Арист прав.

Я не удержался и расплылся в улыбке. Манипуляторша…

Мама взглянула на мою довольную физиономию и смущённо заулыбалась. Бабушка сначала переводила взгляд с меня на мать, а потом сама обо всём догадалась.

— Ох, ты ж! — воскликнула она. — Надеюсь, ты не планируешь его к нам приводить? Здесь и так тесно!

Мама закрутила отрицательно головой.

— А Аришка с кем же будет? — сразу спросил я.

Скорее всего, она заберёт малышку к мужу. Я буду скучать!

Бабушка тоже смотрела на неё сквозь невольно набежавшие слёзы.

— Подождите! — запротестовала мать. — Вы меня что, уже списали, что ли? Я всего лишь хочу съездить с ним в музей в Брянск в следующую субботу.

Я рассмеялся. Похоже, мы поспешили — до свадьбы дело еще явно не дошло.

— Ну, так бы сразу и сказала. — проворчала бабушка, шмыгая носом и занялась растопкой печи.

— Ага! Вам скажешь что-нибудь… — ответила мама.

— Что за музей-то? — решил я разрядить обстановку.

— Художественный, областной. — гордо ответила мама.

— Музей — музеем. — сказал я. — А ещё он должен тебя в ресторан отвести.

Бабуля хмыкнула у печки. Что ты хмыкаешь? Скоро и тебя поведут. Вот напущу на тебя Ариста!

Неожиданно для себя, я почувствовал облегчение от того, что никто никуда не переезжает. Пока. Я только привык к моей новой семье. Мне нравились они обе — и мама, и бабушка. А Аришка так, вообще!.. Сегодня я, вдруг, понял, что по-настоящему привязался к своим женщинам, и, можно сказать, полюбил.

Мы все успокоились и разбрелись по койкам.

Утро понедельника прошло в штатном режиме. Пробежка, зарядка на турниках, водные процедуры. Славка был чем-то озабочен, решил его расспросить, оказалось, что он, часто пропадая у Либкиндов, всерьез волнуется за то, что там происходит. Даже боится Эмму одну оставить, мать у неё то и дело срывается на крик, а Славке за Эмму обидно. Она и так больше половины работы по хозяйству тащит, дети полностью на ней, если она не в школе. И никакой благодарности от матери!

Да, выбрал себе Славка возлюбленную. Но, говорят, совместное преодоление трудностей укрепляет союз.

После завтрака натаскал своим воды, и мы втроём, я и Комарцевы, пошли в школу. Никто уже из одноклассников не удивлялся и не обращал внимания на присутствие в нашем со Славкой тандеме Эммы. Да я и сам уже их иначе, чем Комарцевы, мысленно не называл.

В школе меня поджидал очередной привет от Пашки. На большой перемене меня остановил директор и сказал, что я, как победитель городской олимпиады по обществоведению, участвую в областной олимпиаде и надо будет ехать в Брянск через две недели. Ну зашибись, столько счастья и все мне одному.

В прошлой жизни я редко участвовал в олимпиадах, не считал нужным. Хотя, в принципе, это неплохой вариант для меня сейчас. Поддержать образ активного комсомольца. Вот только, раз отправляют на область, то и результат будут ждать высокий. А олимпиада по обществоведению. По советскому обществоведению! Не фонтан, прямо скажем. Если бы математика, другое дело было бы.

— Ясно, — ответил я немного ошарашенно. — А надолго все это мероприятие растянется?

— Да как обычно. Один день. Рано утром выедете, вечером вернетесь. Ничего нового.

— Хорошо. Надо так надо. Постараюсь не подвести, — бодренько отрапортовал я.

Ну что делать! Придется выделять время на то, чтобы ускоренно изучить за две недели весь учебник.

После школы поспешил на завод. Васи-негра опять не было на дежурстве. Когда же у него смена? Мне было очень любопытно узнать, под кого тут ОБХСС копает. Решил, что как только он мне попадется, попытаюсь с ним переговорить. Вряд ли он, конечно, мне всё выложит, но, если за него как следует взяться, может, хоть намекнёт.

Изольда больше не предпринимала попыток спихнуть на меня свою работу. Сидела и на счётах вымещала своё недовольство, костяшки прямо швыряла, а не перекидывала, так что они стучали с таким звуком, будто рядом гвозди заколачивают.

Я усмехнулся про себя, конечно, она расстроена, работать приходится.

Начал разбирать путёвки. Были и пятничные и одна путёвка субботняя. Знакомая фамилия — Фисенко и машина МАЗ-500. Номер машины Петровича я не помнил, но вряд ли у них тут на МАЗе ездят два водителя с одинаковой фамилией и отчеством.

Сразу обратил внимание на пробег: начальный 1 километр, конечный 314 километров. Это как так? Даже интересно! И как он так сделал?

Взял путёвку и пошёл на улицу искать МАЗ 74-20 мел. Нашёл почти сразу, он припаркован был за гаражом на том же месте, где я нашёл его в прошлый раз. Петровича в машине не было.

Обошёл гараж, открыл калитку в воротах и заорал туда благим матом:

— Пе-тро-вич! Фи-сен-ко!

— Оу! — тут же послышалось откуда-то из глубин ремзоны.

Пройдя немного, увидел его, он вышел мне навстречу. Увидев у меня в руках путёвку, он сразу понял цель моего визита и победоносно улыбнулся.

— Как тебе это удалось? — спросил я, протягивая ему руку.

— Ловкость рук и никакого мошенства, — хвастливо ответил Петрович, пожимая мне руку.

— Ну, давай, рассказывай! Как? — улыбнулся я.

— Да всё просто, — быстро сдался водила. — Поковырялся, сломал к чертям собачьим! Написал заявку на ремонт и вуаля! Новенький одометр!

— Ну, Петрович! Всё гениальное просто! — восхитился я. — А мне и в голову не пришло…

— Какие твои годы! — хмыкнул Петрович. — Ещё не то придумаешь, когда жизнь раком поставит…

Тут мимо нас прошла хорошенькая блондиночка с завитыми волосами до плеч. Импортные сапожки на каблучках, голубое пальтишко с белым песцовым воротником до пояса.

Её вид абсолютно не вязался с окружающей заводской обстановкой. Словно девушка собиралась в рекламе высокой моды сниматься.

— О, Альбинка к Грицыну почесала… — не то с завистью, не то с презрением процедил Петрович. — Знаешь, что они придумали? Альбинка в прошлом году специально прописалась к деду в халупу, чтобы в очередь на жильё встать. А до этого она жила с родителями в благоустроенной квартире. И сейчас ей от завода квартиру дают! Представляешь?!

Так-так-так! С этого места поподробнее! Приступаем к сбору агентурных данных!

— В очереди же, вроде, годами стоять надо? — задал я наводящий вопрос.

— А я тебе о чём?

— А как же она?

— А надо знать, с кем спать! — зло сплюнул Петрович.

— Ты тоже на квартиру стоишь? — догадался я.

— Стою, — подтвердил он и пнул со всей дури покрышку, спокойно лежавшую и никого не трогавшую.

Да… Ишь, какие хитрости!

— А не знаешь, случайно, в каком доме с родителями жила Альбина до того, как к деду прописалась?

— Да рядом с вокзалом, трехэтажный! — ответил Петрович.

Не тот ли, куда я свою Галю провожал?

— Это тот, что на Ленина по правой стороне, если стоять спиной к вокзалу?

— Ну, он.

— Я понял! Спасибо за информацию!

Я похлопал Петровича по плечу и пошёл к себе в бухгалтерию. На ходу начал насвистывать что-то бравурное. Ну, теперь у бабули будет чем прижать эту парочку махинаторов! И Альбина, и ее хахаль забыли, что язык до Киева доведет!

Надо приступать к работе. Но сначала заварить чаю. Какой нормальный бухгалтер без чашки чая на столе? На одной фирме работал, так там среди сотрудников ходила шутка: если на документе есть круглый коричневый след от чашки, значит, бухгалтер его уже видел.

Достал газетный свёрток, что мне бабушка с собой дала. Три сырника и отдельно подмотанные две конфетки Ведмедика клишаногого.

Взглянув на конфеты, я сразу вспомнил про Галю. Что-то давно я её не видел. Быстренько проглотил сырники, хлебнул чаю и сунул в карман пиджака одну конфетку.

— Я к Сатчану, — уверенным тоном предупредил я Изольду выходя из кабинета.

Пройдя коридорами в соседний корпус, я зашёл в приёмную секретаря комсомольской организации, надеясь застать Галю.

Она сидела за своим столом. Увидев меня, смущённо улыбнулась.

— Привет! Всё нормально? — спросил я её, положив перед ней конфету. — От предков не попало вчера?

— Мама допрос устроила с пристрастием: кто ты, да что ты?

— Ну, это нормально. И всё?

— Всё, — пожала она плечами.

— Что с поручением Сатчана? Когда и где мне выступать?

— Не определились ещё. Решаем, в какое из мероприятий выступление по Чили вставить. Как только что-то будет известно, я тебе скажу, — она улыбнулась.

Я улыбнулся ей в ответ и с сожалением подумал, что надо возвращаться на своё рабочее место.

Пока шёл к себе, вдруг вспомнил про Ахмада. Хотел же с ним встретиться! Даже уже повернулся, чтобы пойти познакомиться, но вовремя вспомнил, что у мамы с ним, на самом деле, всё пучком, и разбираться с ним уже не надо. Так что злобные планы в сторону. Придёт время, сама нас познакомит. А пока не буду лезть в их отношения, раз там все нормально.

До пяти часов успел, не спеша, разобрать путёвки, разнести их по ведомостям. В оставшееся время повторял билеты по геометрии, пока главбух не погнала меня домой.

Дома за ужином доложил бабушке про Альбинины махинации с пропиской, чем очень удивил и обрадовал её. Даже дом ей назвал, где она ещё в прошлом году была прописана.

— Ну, теперь они у меня попляшут!.. — потирая довольно руки, пообещала бабуля. В ее глазах горел нехилый такой азарт. Похоже, в ближайшие дни некой Альбине не поздоровится.

— А как ты на завод сходила? Елену возьмут на работу? — поинтересовался я.

— Да, — оживленно закивала головой бабушка, — ещё и обрадовались, что искать никого не надо. Место пустовать долго не будет.

— Здорово!

— Ну это была хорошая новость, она радует конечно, но есть и плохая, — тут же сникла бабушка. — С садиком для Коли договорилась. А с яслями для Никиты полный абзац. Его пристроить некуда. В специализированные группы очередь. Мы с заведующей хотели посмотреть, какой Никитка по очереди, но не нашли его, представляешь? Я в итоге только сегодня его в очередь записала. Ленка его даже в списки внести не удосужилась. На что рассчитывала?!

— Хотела за ребёнком-инвалидом ухаживать, не работать и пенсию получать, — предположил я, вызвав удивленный взгляд у бабушки. Ну а что? Не в вакууме же раньше жил, много чего насмотрелся.

Тут в сенях послышался шум. Приоткрылась дверь, и в хату заглянул Славка.

— Привет! — кивнул он мне и переключился на бабушку как будто продолжая ранее начатый разговор. — Всё нормально. Она согласна. Правда, деда своего больного тоже привезёт, не хочет его одного опять оставлять.

— Отлично, — обрадовалась бабушка. — Никитку тоже пристроили.

— Клара Васильевна возвращается? — догадавшись, о чем речь, спросил я у Славки.

Он кивнул головой.

— Ладно, я побежал, — сказал он и закрыл за собой дверь.

Вот он втянулся в дела семейные, усмехнулся я про себя.

Не успел я мысленно посмеяться над другом, которого запрягли по полной программе женщины, как мне, без всяких предварительных просьб, всучили одетую Аришку. Карма, видимо, забыл совсем, что земля круглая — философски подумал я. Повёл её и Тузика на вечернюю прогулку. С тех пор, как у нас появился щенок, с Аришкой стало гораздо легче. Она и ползала за ним, и веселилась, когда он сам с ней играл. Мы подвешивали её в прыгунках в дверном проёме. И они развлекали друг друга.

И сейчас Тузик весело бегал вокруг нас, а я снял с себя длинный шарф, обернул Аришку через грудь подмышками и, держа за концы шарфа, водил её за пёсиком. Надо же уже учиться ходить.

Вернулись домой оба уставшие, Аришка «набегалась», я натаскался. Руки прямо отваливались.

Зато спали все как убитые.

Утром на турниках Славка попросил помочь встретить сегодня с дизеля Клару Васильевну с мужем.

— А он до дома дойдёт вообще? — спросил я. — Он же после инсульта, а с вокзала идти прилично.

— Не знаю, — развёл руками Славка.

— Машину надо бы… Не справится дед с дорогой, что будем делать?

— Может, на санках?

— Ну какие санки, Слав?! Тут километра четыре, если не больше. Как ты это себе представляешь? Мы с тобой вдвоём взрослого мужика тянуть будем как бурлаки? А если он толстый? Да даже если худой, не влезет взрослый мужик нормально на эти санки. Нет.

Вернувшись домой, за завтраком сообщил своим, что Клара Васильевна возвращается.

— Что, её дед сильно болен? До дома от вокзала дойдёт? — спросил я.

Бабушка с мамой переглянулись.

— Ой, вряд ли, — с сомнением сказала мама.

— Клара рассказывала, он ходит мелкими-мелкими шажками, — добавила бабушка. — По квартире может передвигаться, а вот по улице не дойдёт.

— Я Ахмада попрошу, — вдруг решительно сказала мама.

— У него машина есть? — удивился я.

— Да, — с гордостью ответила она.

Этот парень мне уже начал нравится.

— Хорошо было бы, — согласился я. — А то Славка предлагал на санках его вести.

Мама хмыкнула.

— Ну, значит ждём вас с Ахмадом и машиной сегодня вечером на вокзале, к приходу дизеля, — подвёл итог я.

Мама согласно кивнула головой.

В школе весь день меня снедало любопытство. Сегодня мама познакомит нас со своим горцем. Блин! Как интересно.

После уроков больше половины класса остались в подвале у Аркадия. Я и не знал, что стрелковый клуб так популярен. Один я снова попёрся на завод.

На рабочем месте меня ждал сюрприз! Записка от Гали. Она просила зайти к ним, как на работе появлюсь. Даже не посмотрел, что мне бабушка с собой собрала сегодня.

— Я к Сатчану, — предупредил я Изольду и, бросив всё, поспешил навстречу своей судьбе. Что там Галя надумала — хочет меня куда-то пригласить погулять, может быть? Но на самом деле, войдя, с порога узнал, что назначена дата моего выступления. Только и всего? Ладно, значит надо брать инициативу в свои руки.

— Я пригласил бы тебя сегодня куда-нибудь, — сказал я Гале. — Но сегодня вечером появились неотложные дела. А как насчет завтра?

— Какие у тебя сегодня такие дела? — с искренним любопытством и вполне доброжелательно спросила она.

— Друг попросил помочь ему сегодня встретить на вокзале бабушку своей девушки, — объяснил я.

— Угу. На чужую девушку время, значит, есть, а на свою нет?

Вот так наезд! Однако! Но я услышал в нем то, что мне однозначно понравилось. Она что, уже считает себя моей девушкой?!

— Дорогая моя девушка! — переобулся на ходу я. — Разрешите проводить вас сегодня после работы домой!

А что? Живёт она как раз недалеко от вокзала. Успею! И рыбку съесть, и на велосипеде покататься.

Галя сразу сменила гнев на милость и по её загадочной улыбке я понял, что она, конечно же, не возражает.

— Я зайду за тобой? — уточнил я план действий.

— Хорошо.

— Во сколько?

— В пять, как рабочий день закончится, — пожала она плечами.

Хорошенькое дело, в пять. А если меня главбух отпустит опять в шесть? Как бы освободиться пораньше?

Вернувшись на рабочее место, занялся путёвками и всё ломал голову, как бы слинять с работы в пять на законных основаниях.

Изольда вышла куда-то, оставив на видном месте свои сапоги, умело создавая тем самым эффект присутствия.

Открылась дверь кабинета главбуха, и вышла Ирина Викторовна.

— А где Изольда? — спросила она.

— Вышла куда-то, — ответил я.

— Знаю я, куда она вышла, — проворчала главбух. — Небось, на день рождения в плановый поскакала к Зинке. Ладно, Паш, я на совещание к Шанцеву. Слушай мой телефон, позвонят, всё запиши. Справишься?

— С чем? Снять трубку, сказать «алё» и записать, что попросят передать? — шутливо небрежно уточнил я.

— Ладно-ладно. Я поняла: справишься, — усмехнулась главбух, и унеслась на совещание.

Отлично! Главное, чтобы совещание пораньше закончилось. Я приму звонок, передам его содержание главбуху, и вот тогда и обращусь с просьбой меня пораньше отпустить. Как бы она мне должна будет, может сработать.