Глава 10

06.03.1971 г. Школа.

В школе Мишка похвастался, что отобрал у своих младших выжигалку, да еще и в рабочем состоянии. Договорились с ним, что он подтянется после обеда ко мне, поможет дощечки переносить.

Перед кабинетом истории кипели страсти. Народ ждал, чем закончится спор Олега и Мишки. Я и забыл совсем, что мы пригласили сегодня девчонок в кино! Тормозить надо с суетой этой, мозги уже не справляются.

Тимур чувствовал себя не очень уверенно и не знал, с чего начать выяснять отношения с Веткой. На его лице противоположные чувства сменяли друг друга. Он то боялся унизительного публичного отказа Ветки, то с тупой решительностью собирался ринуться напролом. Тут деликатнее надо.

— Сегодня суббота! Мы же в кино собрались! — решил помочь я брату. — Юльчик, ты не передумала?

— Нет! — засмеялась Юлька.

— Эмма идёт? — обратился я к Славке.

— Да, конечно! Мы собираемся, — воскликнул на полном серьёзе друг.

— Тимур, Вета, вы с нами?

— Да, — буркнул брат.

— Почему нет? — ответила Ветка. — Давайте сходим.

Ну, вот и всё. Ветка улыбалась довольная собой. Тимур с облегчением выдохнул. Я наблюдал за ним. У него было такое выражение лица, как будто ему жена только что сына родила в его присутствии: вроде и счастлив, и, в то же время, руки трясутся от пережитого.

Ехидный Мишка подошёл к Олегу.

— С тебя желание — напомнил он ему.

— И что ты хочешь? — с опаской глядя на него, спросил тот.

— Пусть залезет под учительский стол и мяукает оттуда, пока директор в класс не придёт, — предложила Светка Герасимович.

— Ну что это за детский сад! — ответил я ей. — Пусть лучше пригласит кого-нибудь из девочек в кино сегодня вечером.

Я давно заметил, что Олег неровно на Светку дышит и решил помочь ему. Он сообразил моментально.

— Вот, Светка, ты и пойдёшь! — уверенно заявил он.

Мишка не возражал. Светка растерянно моргала глазами, не соображая, в чём подвох. Я смеялся про себя!..

— Это сколько же нас теперь?.. — начал считать Славка, загибая пальцы. — Восемь. На какой сеанс пойдём?

— Давайте, не очень поздно… — смирившись с неизбежностью попросила Светка, так и не поняв, что это Олег должен выполнить Мишкино желание, а не она Олегово.

— Тогда на семь, — подвёл итог Славка. — Встречаемся у кинотеатра.

Дело завершилось тихо-мирно, без латиноамериканских страстей, и одноклассники потянулись в класс.

Пошли всей мужской половиной класса поздравили Кириешку и вывесили стенгазету в виде открытки с красивым букетом. Подарили классной коробку конфет и букет мимозы.

По физике была большая самостоятельная, на весь урок. Писал снова сам, к Юльке ни разу не обратился. Она очень удивилась и опять пыталась давить на меня, упирая на то, что получу плохую оценку. Ну посмотрим. Самому интересно.

После уроков пригласили девчонок к нам в кабинет русского и литературы.Парни купили каждой шоколадку и веточку мимозы, заранее разложили на партах.

Когда девчонки расселись, все парни класса встали у доски с самым серьёзным видом. Несколько парней начали отрепетированную заранее сценку:

— Я не буду петь! — Я тоже!

— Я стесняюсь! — Я боюсь!

— А давайте, споём вместе,

Посмеются они пусть!

И дальше все мы хором:

Женский праздник — вот причина

Почему мы здесь поём.

Разрешите нам мужчинам

Вас поздравить с женским днём!

В классе девочки у нас

Умницы-красавицы.

И признаться нам парням

Это очень нравится.

На уроках мы сидим

И на девочек глядим.

И красивы, и умны —

Лучше просто не найти!

Вы танцуете, поёте,

Книжки любите читать.

Не забудьте на уроках…

(тактическая пауза)

Нам хоть что-то дать списать!

И дружно поклонились.

Девчонки были в восторге. А нам понравилось, что им понравилось. Довольные, все вышли из класса и направились счастливой толпой на первый этаж.

После обеда, как и договаривались, собрались с парнями у меня. Выбрали шестнадцать самых светлых дощечек, по две на комплект, связали их в пять стопок разорванной на полосы старой простынёй, что в сарае нашлась. Захватили лак и выжигалки и поволокли всё это хозяйство к деду Аристу.

Он уже ждал нас. Ему то ли скучно было на пенсии, то ли с пацанами любил возиться, но он с таким воодушевлением встречал нас. Дед уже крышечки собрал и проклеил, нам только украсить их осталось и полачить.

Дед Арист заранее сделал лекала для деталей подставок и сейчас обводил их карандашом, а Славка выпиливал. Мы с Мишкой, кто во что горазд, выжигали узоры на крышечках. Потом все вместе ошкуривали выпиленные детали. После этого мы с Мишкой выжигали, а дед со Славкой собирали и проклеивали готовые подставки. Мы пилили, шлифовали, выжигали до самого вечера. Лачить сразу дед пацанам, проявившим инициативу, не разрешил, сказал, задохнёмся тут все. Я с ним был полностью согласен. А вот когда всё уже было готово, мы полачили подставки и крышки на улице, вполне обойдясь без противогаза на свежем воздухе, и занесли их в мастерскую, которую дед оставил открытой на ночь.

Осталась ерунда. Полачить нижнюю сторону подставок и вымыть банки. Крышечки изнутри дед посоветовал не лачить.

Договорились прийти завтра к одиннадцати утра и всё закончить.

— Аристарх Тимофеевич, спасибо вам за всё! — искренне благодарили мы деда, прощаясь. — Если бы не ваше руководство и помощь, не успеть бы нам к сроку ни в жизнь!

Аристарх улыбнулся, из-за чего все его лицо покрылось множеством морщинок, и довольно махнул рукой.

Усталые, но довольные мы пошли домой.

— Надо торты ещё купить, — напомнил по дороге Славка. — Не разберут ли все хорошие к понедельнику?

— У матери спрошу, — пообещал Мишка. — Сколько надо?

— Мне два, — сразу ответил Славка.

— И мне четыре, — добавил я. — Давайте, ещё Аристарху купим в благодарность за помощь.

— О! Правильно! — поддержал меня Славка.

— Это значит, сколько? — уточнил Мишка.

— Семь, — посчитал я, загибая пальцы.

— И мне — значит, всего восемь, — подвёл итог Мишка.

— Мимозы ещё надо? — напомнил Славка.

— Завтра воскресенье. Давайте, на рынок с утра метнёмся за цветами, — предложил я.

— Замётано! — обрадовался Славка. — А сколько денег надо?

— Понятия не имею, — честно ответил я.

— Девчонкам по полтиннику за ветку брали, — подсказал Мишка. — Но завтра, наверное, уже дороже будет.

— Копеек по семьдесят? — уточнил я.

— Как бы не по рублю.

— Ну, куда деваться, — развёл я руками.

Дома у нас за столом сидела гостья. Молодая женщина с измученным видом. Она со слезами на глазах возмущалась чему-то. Бабушка внимательно слушала её, одновременно наливая мне вчерашние щи.

Не стал вникать, почему на ужин первое, проглотил всё, что дали с голодухи. И стал прислушиваться к гостье, пока переодевался.

Как я понял, одинокую мать с двумя детьми школьного возраста подвинули в очереди на жильё. Она ютится с детьми в старом бараке без удобств. А вместо неё в очереди вдруг оказалась некая Альбина. А всё потому, что начальник транспортной службы завода завёл молодую любовницу, эту самую Альбину из расчётной части. Завод сейчас новый дом сдаёт, а следующий лет через пять только будет. Если сейчас не заселиться, то следующего дома ждать придётся долго.

— А я с восемнадцати лет на заводе. На литье стою! Дышу этим пластиком плавленым! — плакала гостья. — А она в расчётной части без году неделя! Чулочки, причёсочка, каблуки…

Время поджимало, но я не удержался и влез:

— А что, разве начальник транспортной службы такой человек большой на заводе, что может очередь перетасовать?

— Если он при этом член профкома, то может, — с досадой ответила мне бабушка.

— Бардак… — проворчал я и побежал за Юлькой.

Мы пришли одновременно с Тимуром и Веткой. Купили на всех билеты. Скоро подтянулись Комарцевы. Последними пришли Олег со Светкой.

— Как тебя только батя отпустил? — подколол я Светку.

— Мне пришлось Афанасьева представить, как друга, — ответила она.

Я не смог удержаться и громко хмыкнул, взглянув на Олега. Тот стоял, гордо выпрямив спину, довольный собой, будто он сам всего этого добился.

Смотрели «Новые приключения неуловимых», прекрасный фильм. А то, что я его в десятый раз смотрел, так ничего — девятый был лет тридцать назад, так что многое уже успел позабыть.

Все получили массу удовольствия. Поход в кино, определённо удался. Мы ещё немного постояли у кинотеатра, делясь впечатлениями, и разошлись в разные стороны провожать своих дам.

Мы с Юлькой медленно шли в сторону её дома. Очередной раз убедился в своих чувствах. Юлька прекрасная подруга, умная, честная, верная. Но как девушка она меня совсем не цепляет. Я её очень уважаю, костьми за неё лягу. Но романтических чувств не испытываю. Совсем еще ребенок…Очень, очень жаль… Да и с ее стороны не вижу ни малейших поползновений перевести наши отношения на новый уровень. Тут не то что обжиматься, она панически боится даже поцелуев в щеку. Когда она созреет на большее, годам к двадцати пяти? Я столько ждать не готов.

В то же время она достойная девушка и заслуживает обожания от близкого человека. Возможно, ей просто нужен тот, с кем она будет готова пойти на большее значительно раньше, чем со мной. Я же точно для себя решил, что играть в этот подростковый ребус не буду. К чему, если есть такие девушки, как та же Лиля с проверки? Не будь этих грандиозных открытий во время проверки, которые целиком захватили ее воображение, как знать, у нас что-то могло и получиться. Эта девушка точно знала, для чего существуют парни.

Я попрощался с Юлей, доведя внешне взрослого ребенка до калитки её дома, пожелал спокойной ночи и протянул руку на прощанье. Она послушно пожала её, улыбнувшись. На том мы и расстались.

Дома всё было тихо. Аришка уже спала. Мама с бабушкой сидели за столом на кухне и говорили о чём-то своём.

— Куда ты так стремительно убежал? — спросила меня бабушка. — Не успела опомниться, тебя уже след простыл.

— Ну, ты же гостьей занята была. А мы девчонок в кино водили.

— Понятно. Гостья, да, озадачила… И чем помочь, не знаю. Комиссия Альбинку нуждающейся признала? Признала. В очереди она стоит? Стоит… Если б очевидный подлог какой-то, а то всё красиво обстряпали…

— А причём тут ты, вообще? — сначала в недоумении спросил я. — А! Ты ж депутат…

— И член комиссии к тому же.

— Какой? Что жильё распределяет? — не поверил я своим ушам. — А почему же мы в этой избушке на курьих ножках до сих пор живём?!

— Павел! — возмутилась бабушка. — Что ты говоришь?! Причём здесь мы? Людям реально жить негде. А у нас свой отдельный дом с участком!

— Свой отдельный дом… — проворчал я. — Ещё туалет на свежем воздухе, и колонка в конце улицы…

— Поля! Что ты молчишь? — воскликнула бабушка.

— А что я скажу? — спокойно и уверенно посмотрела она на бабушку. — Если бы у нас хоть баня была… А так… В чём он не прав? У нас никаких условий!

Опа! Мамуля зубки начала показывать. Утомилась совсем, похоже, с малым дитём.

— Ты забыла, как вы с бабушкой в эвакуации жили? — изумлённо уставилась на неё бабуля. — Вот там не было условий!

— Мам, война давно закончилась! Сколько можно на неё оглядываться? — ответила мама. Я услышал раздражение в её голосе и понял, что пора вмешаться. Блин, затронул больную тему не подумавши. Не только москвичей испортил жилищный вопрос!

— Дамы! Не ссорьтесь! В войну воевали ради того, в том числе, чтобы каждое поколение жило лучше, чем их родители. Ба, ну что плохого в том, чтобы вода и канализация были в доме? И стиральная машина?

Бабушка насупившись молчала. Объективно, возразить ей было нечего, но всё её нутро сопротивлялось нашим с мамой словам.

— Скажите спасибо, что хоть это есть, — буркнула она.

— Бабуль, никто не говорит, что ты мало сделала для нас! — дошла, наконец, до меня причина её сопротивления. — Наоборот! Ты маму вырастила, образование дала, крышу над головой, на работе у нее тёплое местечко в кабинете, а не литейный цех. Детей, внуков растить помогаешь. Ты вообще героиня, если так разобраться!

Бабушка с недоверием взглянула на меня.

— Спасибо тебе за всё, — искренне сказал я. — Теперь пришла наша очередь добавить в семейную копилку. Да, мам? Улучшение наших условий жизни теперь наша с тобой забота. Бабушка и так уже слишком много для семьи сделала.

Мама сначала взглянула на меня удивлённо, но подумав, немного неохотно кивнула головой.

— Но у бабушки возможностей гораздо больше… — все же возразила она.

Заплакала Аришка в маминой спальне, и эта дискуссия завершилась сама собой. Мама умчалась к ней, мы остались вдвоем.

Я выждал немного и вернулся к прежнему разговору.

— Ба, так в какую комиссию ты входишь?

— В разные, — ответила она.

— Расскажи!.. — заныл я, изображая противного подростка. Надо же попытаться нащупать полезное зерно в её общественной деятельности!

— Комиссия у нас на заводе есть, которая рассматривает документы и ставит работников в очередь на жильё, — сдалась бабушка.

— Так, эта женщина, что приходила, с нашего завода?

— Да, — кивнула бабушка. — Кроме того, есть в садах комиссия.

— Каких садах? — не понял я.

— Садовые участки от завода.

О! Пошла пруха! Так, так, так!

— У нас тоже есть участок?

— Конечно. Картошку мы где сажаем? — взглянула она на меня недовольно. — Вот скоро опять по садам с комиссией ходить…

— Зачем?

— Проверять этажность садовых строений.

— А что там с этажностью?

— Одноэтажные строения только разрешается строить.

А, ну да, про это я уже почти и успел позабыть! Советская власть всячески пыталась ограничить собственнические инстинкты у народа. Множество ограничений для граждан, чтобы не обуржуазились. С моей точки зрения, не шибко это помогло, но это все же местные реалии, в которых я еще долго буду жить.

— И когда это надо будет ходить?

— Так снег сойдёт и опять пойдём… — обречённо ответила бабушка, видно было, что энтузиазма у нее это явно не вызывало. — Каждый год одно и тоже.

— Хочешь, я помогу? — предложил я в надежде сесть на хвост этой комиссии. Садовый участок Цушко надо же как-то искать. От Ивана что-то устал хоть каких-то подвижек ждать.

Понятно, что у торговой базы не могло быть своего садового товарищества. Его сотрудников должны были присоединить к какому-то заводу. А куда присоседился бы такой проныра, как Цушко? Естественно, к самому богатому коллективу города, к механическому заводу. Не к хлебозаводу же.

— Видно будет. Дожить ещё надо, — ответила бабушка.

— Да что там доживать-то осталось? — возразил ей я, чувствуя, как во мне разгорается возбуждение. Двести тысяч опять замаячили на горизонте. — Неделя-две и стает снег.

— Давай спать, — устало проговорила бабушка.

Спать, так спать. День был суматошный. Двести тысяч!..

Проснулся от того, что бабушка трясла меня за плечо. Я проспал. Воскресенье, никто меня не будил, как я ожидал. Как выяснилось, женщины решили дать мне поспать, хотя я вовсе не собирался пропускать тренировку. Только начни давать себе поблажки, и дальше все пойдет под откос, такое уж человек существо. Славка подождал меня немного на пробежку и пошёл узнать, что со мной случилось.

— Спасибо, что разбудил! — проворчал спросонья я, выходя во двор в одних трусах и майке.

— Да это завсегда — пожалуйста! — улыбнулся Славка.

Я вернулся в дом, умылся. Славка остался стоять у дверей.

— Всё правильно, Слав. — сказал я ему, окончательно проснувшись. — Надо держать себя в тонусе.

— В чем держать? — впервые услышал он от меня такое выражение и не понял.

— В хорошей форме!

Дорогу до школьного стадиона даже не заметил, втянулся уже. Упражнения на турниках заняли немного больше времени. Славка настойчиво пытался сделать подъём с переворотом. Я его страховал и помогал докручиваться.

У него в начале хорошо получилось один раз, потом, видимо, подустал или мышцы забились, он пошёл на брусья, а я остался на турнике. Мне тоже форму набирать надо. Разбегаясь по домам, договорились в восемь часов встретиться и пойти на рынок к вокзалу за цветами на завтра. А за Мишкой по дороге зайдём.

Позавтракал после водных процедур, натаскал воды и пошёл за Славкой. На улице встретили Мишку, который сообщил, что мать торты отложила и надо их сегодня до обеда забрать.

Рынок поразил ценами. Тюльпанов было немного, розы продавались только в одном месте. Навалом было мимозы по цене от сорока копеек за веточку, но за сорок совсем никакие были. Приличные стоили от шестидесяти копеек. Торговался из спортивного интереса. Вынес одному торгашу мозг так, что он отдал мне двенадцать веток по пятьдесят копеек.

— Ты чего к нему прицепился? — спросил меня изумленно Славка, едва мы отошли от прилавка.

— Так наши же девчонкам купили по полтиннику. — не понял я его наезда.

— Так это потому, что Лёха Мужицкий отца просил на нашу долю взять. Он купил тридцать штук сразу, нам и себе на работу. За это и скидку дали.

Я только плечами пожал. Торгаш в накладе, по любому, не остался. Они эту мимозу на вес закупают, а продают поштучно. Да и форму надо поддерживать, спортивную злость, опять же. А то я этак совсем расклеюсь к временам, когда Меченый начнет СССР ронять, совсем советским человеком стану. И тогда меня сожрут вместе с большинством остальных граждан акулы бизнеса.

Разделили цветы и потащили по домам, договорившись сразу идти за тортами. Я свои цветы спрятал в сарае, ничего им там не будет. Засунул в трехлитровую банку, полную воды, а сверху пустой бочкой закрыл. На улице едва минус один, значит, в сарае, без ветра, будет небольшой плюс.

В гастрономе мы выкупили торты. И тоже отнесли их по домам, договорившись к одиннадцати идти к Аристарху. Запах от них был невероятный!

При встрече дед удивил меня и растрогал. Он мне выдал деревянную пирамидку для Аришки. Красивую! В виде разного размера трёх цветочков из пяти лепестков, которые надевались на деревянный шкант на деревянной же основе. Дед оттенил все элементы марганцовкой разной концентрации, они получились разного цвета. Столько заботы и любви было в этой вещице! У меня не было слов!

— Я домашним скажу, что это от вас подарок! — только и смог сказать я. — Спасибо большое!

Мы довольно быстро в этот раз закончили работу и оставили наши поделки сохнуть до завтра в мастерской Аристарха. Вручили торжественно ему торт и пошли по домам, договорившись с ним, что завтра придём часов в девять за нашими подарками. Они должны за сутки просохнуть.

Вернувшись домой, пообедал и выпроводил маму с бабушкой в баню, взяв на себя Аришку. Она уже чувствовала себя неплохо и была вполне вменяемая. Развлекал её игрой на гитаре, пока мама с бабушкой не вернулись. Ну как игрой — бренькал пальцами по струнам, мою крайне невзыскательную слушательницу более чем устраивало.

Несколько часов колупал поддоны, и очень результативно. Набрал такую скорость в их разборке, что под конец остались только те, что использую под мебель на чердаке. Хотел заняться оборудованием тайников на чердаке, но очень хотелось в баню, а она по ночам не работает. А после бани уже было не до работы, вспотеешь, и угробишь результаты похода за чистотой, так что готовился к экзаменам и урокам. Довольный результативным воскресеньем лёг спать и, пока не уснул, размышлял, сколько надо тёплых дней, чтобы снег весь стаял. Двести тысяч сами себя не найдут!!!