Глава 18

16 апреля 1971 г. Святославль

Развивать тему нового человека в Пашкином теле я, понятное дело, не стремился. Чрезмерно проницательные старушки — это не то, что полезно для попаданца. Поэтому, торопливо попрощавшись с Никифоровной, поспешил домой, унося в клюве добычу — разъёмную форму. Но по дороге, вспомнив про пару дел, что у меня имеются к Аристарху, заскочил к нему.

Дед мне обрадовался. Одинокий, всегда радуется, когда к нему заходят.

— Ты, наверное, по поводу Графа, Пашка? — спросил он меня.

— А уже получилось сходить к нему? — ответил вопросом на вопрос.

— Да, навел справки, и как оказалось, он уже вернулся, — ответил дед, — я ему ситуацию обрисовал по-простому, без всяких наездов и требований, и она ему не понравилась. Ни нападение на Диану, ни попытка тебя зарезать. Даже не знаю, что ему больше не по нраву пришлось — то, что темные дела мутят без его ведома в его районе, или то, что все их почины обломались с большим треском. Сказал, свои справки наведет, и, если все подтвердится, Зауровы в Святославле больше не посмеют появиться. Они тут и так на птичьих правах были, насильники все же, их больше терпели, чем радовались их присутствию, но мандат на всю эту криминальную возню с несовершеннолетними им никто не давал.

— Ну, это здорово было бы! — обрадовался я, — задолбался уже таскать с собой везде топор или ломик. Жутко неудобно!

— Ты пока не расслабляйся все равно, неизвестно, сколько Граф эту свою информацию собирать будет, — пожал плечами Аристарх.

— Я что еще хотел сказать — лестница практически готова, осталось только полакировать. Но этим уже займусь в воскресенье, до этого слишком много всего, не удастся выселить на время лакировки родственников. Так что, если вы с Игнатом готовы без лака глянуть, что получилось, то милости прошу завтра вечером. А ежели в завершенном виде интересно глянуть, то уже в начале следующей недели буду рад, если зайдете!

— Я Игната спрошу, но, скорее всего, завтра вечером мы с ним и забежим к тебе! — обрадовался дед, — не утерплю до следующей недели, дюже интересно, как выглядит в готовом виде лесенка твоя диковинная!

— Отлично, — обрадовался я, — тогда заходите, будем рады.

На этом мы с Аристархом попрощались, и я пошел домой. Но по пути забежал еще к Кларе Васильевне. Надо же напроситься к ним ночевать на время лакировки в доме!

Либкинды были дома. Меня сразу же позвали внутрь, намереваясь поить чаем. Никаких возражений и отговорок бабушка Эммы слушать не стала, сказав, что я давно у них не был и помогал всегда очень много, и они мне рады и вообще… Пришлось оставаться, пить чай.

Выслушав мою просьбу, Клара Васильевна улыбнулась:

— Молодец, что такой хозяйственный! Настоящий мужчина должен уметь жилье обустроить. Конечно, можешь переночевать. Только там холодно все еще очень! Жаль, у нас в доме места совсем нет, положить тебя нигде не получится.

— Ну, сейчас плюс на улице, оденусь потеплее, накроюсь, да к трубе печной лягу ногами, — выдал свой план ночевок на чужой мансарде я.

— Ну тогда, конечно, не замерзнешь! Приходи и ночуй, сколько нужно будет, — одобрила мой план Клара Васильевна.

Посидели, попили чайку, обсуждая проблемы с устройством в садик самого младшего Эмминого братишки. Разговор сам собой перешел на дальнейшие планы, в том числе наши со Славкой.

— Ты, Паша, я слышала, на заочное передумал поступать? — вдруг выдала Эммина бабушка. — Хорошо бы еще ты Славу нашего уговорил на дневное идти. Очень правильное это решение.

Я чуть не подавился чаем от неожиданности, а Эмма, сидевшая с нами за столом, вспыхнула и возмущенно на бабушку посмотрела.

Так-так-так, интересно девки пляшут! Похоже, не только я вижу, как Эмма свои подростковые, основанные на страхах, интриги плетет, пытаясь друга моего к себе покрепче привязать.

— Да я ему уже объяснял преимущества, — ответил Кларе Васильевне, делая вид, что не замечаю реакции Эммы, — и про качество образования, и про военную кафедру, после которой офицером станет, и про возможность найти хорошую работу после окончания вуза. Но он все никак решиться не может.

— Вот-вот, — подхватила с энтузиазмом Клара Васильевна, — он молодой, умный, а заочное — это же плохой вариант сразу после школы, это для тех, кто уже поработал несколько лет по специальности и просто диплом хочет получить.

— Ну так поработает, пока будет учиться, — встряла, не выдержав, в разговор Эмма. — Одно другому не мешает.

— Ты не понимаешь, — начала объяснять ей бабушка, — первое высшее образование имеет огромное значение. Очень важно, чтобы оно было качественным, чтобы хорошие педагоги учили. Это на всю жизнь потом дает задел в знаниях и умении их использовать. Я уж не говорю о том, насколько вообще важно пообщаться с такими образованными и увлеченными людьми, какой это пример великолепный.

Я слушал Клару Васильевну с удовольствием. Не подвела! Именно так я о ней и думал, как об очень умном и продвинутом человеке с правильными взглядами.

— Совершенно верно, — поддержал я рассуждения Эмминой бабушки, — преподаватели вуза, тем более в крупном городе — это совсем другой уровень. Тут же и еще один момент важен — на заочном обучении тяжело хороших друзей завести. Сессии раз в полгода, занятий мало, люди не успевают хорошо познакомиться, не то что подружиться. А вот на дневном можно большим количеством хороших друзей обзавестись. И они потом будут помогать карьеру делать. Поэтому Славке надо обязательно попробовать в приличный вуз поступить на дневное. Я его в Москву зову, в Горный институт.

— Так это же отлично, — воскликнула Клара Васильевна, — его надо обязательно уговорить. Что ему здесь сидеть.

Эмма при этих словах вскочила и, резко развернувшись, ушла в комнату, захлопнув дверь. Я посмотрел вопросительно на ее бабушку, но та лишь подмигнула мне, давая понять, что все хорошо, и она сама ситуацию разрулит.

— Думаешь я не вижу, что внучка друга твоего назад тянет, — заговорщицки прошептала она мне. — Он отличный парень. Повезло ей очень, что такого встретила. Нельзя ей дать на своем настоять, им обоим от этого потом плохо будет.

Я согласно кивнул головой и проговорил:

— Она боится очень снова одна без Славки оказаться.

— Да, жизнь с Ленкой ей сильно характер поломала, — грустно сказала Клара Васильевна, — но тут уж ничего не поделаешь. Надо с ней разговаривать, объяснять все. Постепенно поймет, что страхами жить нельзя, они — плохие советчики. Хорошо, что ты тоже понимаешь все, — добавила она довольно, — будем их с двух сторон обрабатывать.

— Всегда к вашим услугам, миледи, — пошутил я, чтобы немного смягчить ситуацию.

— Беги уже домой, проказник, — рассмеялась Клара Васильевна, махнув на меня рукой.

Попрощавшись и поблагодарив еще раз за возможность перекантоваться у них пару дней, пошел к себе домой.

Зайдя в сени, первым делом заскочил по лестнице на чердак и спрятал форму. Нечего палиться, а то сюрприза не получится. Дома царила обычная вечерняя суета, бабуля готовила, мама что-то стирала, поминутно отвлекаясь на ребенка.

Вспомнив про свое намерение заняться малой, молча прошел в комнату, одел ее и, кликнув Тузика, потащил на улицу, категорически оборвав начавшую было возражать маму. Опять все эти «еще покашливает», «а вдруг опять…» и прочая чушь. Так мы ребенка никогда не закалим.

На прогулке, конечно, ничего экстремального предпринимать с малышкой не стал. Просто погуляли. Она ведь, и правда, только из болезни вышла. Форсировать ни к чему. Надо просто маму с бабушкой приучать, что я могу взять ребенка и сам с ним чем-нибудь заниматься, кроме того, что они придумывают. Гулял и продумывал упражнения и процедуры, которые малышке подойдут для закаливания. Опыт небольшой с внучками имелся, так что чувствовал себя уверенно.

Утром на стадионе снова экспериментировал уже с упражнениями для себя. После того, как Пашкино тело привыкло к зарядке и бегу, я начал постоянно добавлять новые упражнения, а также менять их интенсивность. Не только мышцы качать полезно, но и выносливость повышать. Кроме того, увеличение нагрузки хорошо помогало отвлечься и переключить внимание. С моими последними стрессами — важное дополнение. Парни, глядя на мои тренировки, тоже старались не отставать и делать больше, чем привыкли. Вот и сейчас, Мишка со Славкой занимались на брусьях, соревнуясь друг с другом, а Тимур пыхтел на турнике рядом.

— Ну, что там с концертом? — спросил я его между подходами. — Диана говорила, номеров мало.

— Мало, — мрачно подтвердил брат и добавил с возмущением. — Никто не хочет участвовать, всех уговаривать надо.

— А ты сам раньше хоть раз соглашался участвовать в таких мероприятиях? — со смехом спросил я брата, в принципе зная ответ.

— Нет, конечно, — Тимур смотрел на меня недовольно, — ерунда все это, я бы и сейчас ничего не делал, если бы не это твое задание. Мне еще и выступление про войну подготовить надо, — совсем уж убито добавил он.

— Выше нос, — подбодрил я его, — у вас с Дианой неплохо получается, а для тебя это вообще опыт важный, да и для репутации твоей плюсик лишний не помешает. Глядишь, на экзаменах учителя подобрее будут, помня, что ты не только гадости говорить умеешь.

Тимур насуплено замолчал, но прямых возражений не последовало.

— Но с концертом выручать вас надо, — продолжил я мысль, переводя ее в более практическую и безопасную плоскость, — парни, кто что может? Давайте, предлагайте. Я тут номер с фокусами задумал, но не уверен пока, что из этого выйдет. Может у вас тоже какие таланты есть?

Мишка соскочил с брусьев и подошёл к нам.

— Я на пиле играть умею, — сказал он тихо. — Это ерунда, конечно. На номер не тянет…

— Здрасте! Не тянет, — вспомнил я выступление комиков. Там один, вообще, дверью ритмично хлопал. — Ещё как тянет! Мужики! Мы такой номер сделаем! Это называется шумовой оркестр, — чуть не проговорился, что я с внуками так развлекался.

Вкратце объяснил концепцию. Парни быстро поняли смысл: чем проще предмет используется для извлечения звуков, тем будет смешнее.

— Главное — ритм соблюдать вокруг простенькой мелодии. — объяснял я друзьям. — Серьёзные лица и все получится очень смешно!

Идею поддержали с энтузиазмом. Крышкой от кастрюльки хлопать — это тебе не песню петь. Много таланта не надо, а получиться может вполне себе неплохо. Так что живо занялись обсуждением, что из подручных предметов подойдет для выступления, какую мелодию взять и, главное, где и когда репетировать. Торжественно поручил проработку деталей Мишке как главному солисту на пиле, а сам свинтил домой.

Домой пришёл в хорошем настроении. Бабуля приготовила завтрак, мама опять суетилась, не находя даже минуты, чтобы присесть за стол. Все разговоры только о свадебном застолье. Где организовать посиделки? Кого пригласить?..

— Мам, ну, что ты голову ломаешь? Договоритесь в заводской столовой банкет устроить. Вы с Ахмадом оба сотрудники предприятия, у вас половина гостей с работы будут. Шанцева обязательно пригласите и Ирину Викторовну. Они вам этот банкет за счёт предприятия в подарок спишут. Только поварам заплатите премиальные за выход в субботу.

— Ох! Как размечтался! — съязвила бабушка. — Банкет подарят…

— Ну и ладно, не подарят, так по себестоимости продадут, — подмигнул я ей. — Мам, ты с Ахмадом обсуди этот вариант.

— Ладно, уговорил. Мы, конечно, в городе хотели, в ресторане… Но, может, ты и прав.

— О как! В ресторане, — удивился я. — А кто недавно вообще не хотел свадьбу играть?

— Аппетит приходит во время еды, — подсказала бабушка и дала мне свёрток с перекусом с собой в школу.

В школе занятия стали более нервозными. Экзамены всё ближе, подготовка всё серьёзнее. Кое у кого начали сдавать нервы: Маринка Жилина разревелась прямо у доски на физике. Сама ростом маленькая, как пятиклассница и нервная система, тоже видимо, не успевает…

Евгения Клавдиевна, всегда строгая и непримиримая, на мгновение опешила, но быстро опомнилась.

— Жилина! Слезами горю не поможешь! Учить надо! — резко заявила она. — Иди быстро умойся и хватит реветь!

Маринка выскочила из класса. Олег Афанасьев, сидевший с ней за одной партой, поднял руку.

— Можно выйти? — встал он с места.

— Куда, Фома? В женский туалет? — повернувшись назад, ехидно спросил Тимур.

Олег молча сел.

Как всё изменилось! Брат сходу просчитал, что приятель хотел Маринку бежать успокаивать. А ещё совсем недавно ему и в голову это не пришло бы. И что мне понравилось, никто в классе не засмеялся в ответ на едкое замечание Тимура. Взрослеют пацаны…

А с Тимуром надо поговорить снова. Его заносит, возвращаются прежние привычки. Предыдущие грехи он понемногу отрабатывает, но воспоминания о том, как попал в ту ситуацию, видимо, померкли со временем, и вот снова началось бахвальство, излишняя язвительность, позерство. А приведет это к тому же итогу, — настроит всех против себя и угодит опять в неприятности. Может лучше с Веткой переговорить об этом, а не с ним? До нее больше шансов, что дойдет, и есть надежда, что и Тимура она сможет убедить намного эффективнее меня.

На завод ноги не несли. Конец недели, подустал. Что меня там ждёт сегодня?

К моему огромному удивлению, на столе меня ждал пирог. Целый пирог! Не то расстегай, не то ещё как… с рыбой, короче. Красивый, подрумяненный, на блюде. О как!

— Это твоя с утра ещё притащила, — доложила Изольда, — похоже, исправиться решила.

У меня от сердца отлегло. Это ж кто ей так мозги-то вправил? Она дома была часам к шести вечера, а пирог из сдобного теста. Весь вечер, что ли, колдовали с маман?

На радостях сразу слопал два куска. Потом, предупредив Изольду, рванул в комсомольскую организацию.

Галия сидела в кабинете одна. Зайдя, я сразу, не говоря ни слова и не сбавляя темпа прошагал к ней, вытащил из-за стола и поцеловал. Девушка немного обалдела, но в итоге восприняла все вполне благосклонно.

— Ты чего такой сегодня? — спросила она, отдышавшись. — Так сильно соскучился?

— Это я так выношу тебе свою благодарность за восхитительный сюрприз, который обнаружил в своем кабинете.

— Да ладно, — зарделась Галия, — раз так выпечку любишь, буду тебя почаще баловать.

— Направление мыслей правильное, — одобрительно-предвкушающе кивнул ей, — но давай без фанатизма, а то скоро по заводу кататься буду, как колобок.

Подумав про выпечку, сразу вспомнил о сюрпризном торте для мамы. Галия в квартире живет, и у них дома плита, а не печь. Как раз то, что надо. А то моя первоначальная задумка напроситься печь чизкейк к Ахмаду сгорела синим пламенем, когда сам же предложил туда маму с Аришкой на неделю раньше переселить. Что за сюрприз будет, если мама явно не утерпит, и начнет интересоваться, что я там с духовкой делаю?

— Кстати о выпечке, — обратился к Галие, — у меня просьба к тебе будет, только это тайна, пообещай никому не рассказывать.

Глаза моей девушки зажглись любопытством. Она охотно кивнула.

— Моя мама через неделю замуж выходит. Хочу ей сюрприз сделать — торт испечь. Но у нас дома печка, она для такого рецепта не подойдет.

— Ух ты! — восхитилась Галия. — А что за торт? Наполеон? Или пражский? А у нас еще отличный рецепт есть, Черный принц называется, очень вкусный.

— Я хочу сделать чизкейк, — ответил подруге.

— Первый раз слышу. — глаза подруги изумленно округлились. — А что это за торт такой? И откуда ты рецепт знаешь? И когда ты, вообще, печь торты научился?

— Девушка, вы задаете слишком много вопросов, — шутливо-строгим голосом произнес я, — И вообще, у меня много талантов. Я тебя еще не раз удивлю… Так что насчет плиты?

— Конечно, можно, — кивнула Галия, — только лучше, чтобы папы дома не было. В какой день тебе надо печь будет?

Какая умница! Тоже сообразила, что консервативный папа может неправильно понять идею жениха-кулинара. Бережет мою репутацию.

— Свадьба в субботу, значит делать торт в пятницу надо, — ответил я, начиная от избытка чувств лезть к девушке обниматься и целоваться.

— Отлично, — Галия предпринимала попытки отбиться, но все более нерешительные, — папа как раз на дежурстве будет. Повезло.

— Еще как повезло, — мысли мои были уже далеки и от торта, и от папы, и от его рабочего графика.

В великолепном расположении духа вернулся на свое рабочее место. Работу всю переделал на одном дыхании, даже не заметив, как. Вот она, живительная сила комсомола. Пойти что ли, снова припасть к ее источнику?