Глава 15

Киев

Рита очень хорошо подготовилась вместе с Васей к разговору с матерью и отчимом. Каждую фотографию просмотрела, что он принес со дня рождения его друга Павла Ивлева. И, внимательнейшим образом изучив их, потребовала у Васи исчерпывающую информацию по каждому из тех, кто там был.

Кого-то он, правда, не знал, но с большинством вполне себе оказался знаком, хотя прежде только и по фотографиям в газетах. Память у Васи, учитывая его работу, была очень цепкая. Если он где-то человека увидел, то, как он самодовольно говорил, всегда сможет его потом узнать.

Правда, Рита не ожидала, что тетя Тамара тоже прискачет. Это в ее планы не входило, потому что тетя Тамара была, с ее точки зрения, чрезвычайно амбициозна. Свою дочку у нее не получилось выгодно замуж выдать, вот она и рвалась как-то на племяннице отыграться. Судя по тем разговорам, что она вела с Ритой перед ее поездкой в Москву, Рита так понимала, что она должна была за эту поездку как минимум о браке с внуком члена Политбюро договориться…

Но она, конечно, таких планов вовсе не имела, когда в Москву ехала. Сама идея ей на каникулы в Москву к хорошей знакомой тете Тамары съездить, конечно же, очень понравилась. Что в Киеве сидеть, когда есть столица, в которой она была как-то в детстве, в шесть лет?

Ей много рассказывали про эту поездку. Но вот беда, она про нее ничего не помнит, кроме того, как ее с кем-то оставляли, а мать уходила бегать по московским магазинам. И она тогда натуральную истерику ей устроила, но, что было больше всего обидно, мать тогда, как она совершенно точно помнила, плюнула на ее истерику и просто ушла себе по магазинам.

Не самое лучшее впечатление о Москве, честно говоря. Так что Рита тогда и решила, что будет совсем неплохо его заместить каким-то более приятным, при этом вовсе не собираясь охотиться на внуков членов Политбюро. Тем более она и понятия не имела, где такие кадры ей вообще могут встретиться и что с ними нужно делать, чтобы замуж за одного из таких выйти.

Тетя сказала ей довериться другу ее приятельницы из Москвы, который сам в МГУ учится. Вот она и доверилась. И, как считала сама, ей очень повезло, раз она на его дне рождении своего Васю встретила. Сильного, смелого, улыбка которого дрожь у нее по всему телу вызывала.

Рита как-то сразу в Васю вцепилась и больше никогда не хотела его в жизни отпускать. Но как бы тетя скандалить не начала.

Тетя, кстати, приехала первая, вперед мамы успела и отчима. Попыталась начать даже расспрашивать, как она в Москву съездила. Рита, само собой, к тому времени уже и приготовила все, и на стол накрыла быстро.

Рита попросила подождать ее буквально десять минут, потому что отчим с мамой звонили, что примерно в одно время приедут, мол, чтобы два раза ничего не рассказывать. Тетя, правда, маленько обиделась, но спустя минуту уже свою обиду забыла и начала на нее ворох информации выкладывать, что тут было в Киеве, пока она в Москве была в поездке.

В принципе, это Риту более чем устраивало. Не то чтобы она тетю слушала. Но главное, что тетя Тамара была занята делом и к ней больше пока что не приставала.

Наконец раздался звонок в дверь. Мать и отчим приехали.

Пообнимались с матерью. Обошлось без слез радости с ее стороны, на что Рита и надеялась. Так-то мать была достаточно слезливая, и могла устроить потоп без веской необходимости, но сегодня как-то все же удержалась.

Усели все за стол. И тут же, конечно, мама с вопросами на Риту обрушилась по поводу ее поездки. Как там все у нее было? Отдохнула ли она хорошо?

— Прекрасно отдохнула, мама, — кивнула Рита. — Спасибо тете Тамаре. Это была очень хорошая идея съездить в Москву на каникулы.

— А познакомилась ли ты с каким-нибудь приличным молодым человеком? — с жадным блеском в глазах спросила ее тетя Тамара.

— И это тоже. Майор советской милиции, тридцать один год, на хорошем счету.

— Майор милиции… — скривилось лицо тети. — И тридцать один год… Риточка, зачем тебе это? Он же старик!

— И вовсе не старик, и мне очень нравится, — с вызовом в глазах возразила Рита. — Но давайте лучше вместо множества слов я вам фотографии покажу мероприятия, на котором мы встретились. У Анны Аркадьевны, у которой я в Москве жила, несколькими этажами ниже некто Павел Ивлев живет. Я не уверена, но поняла вроде бы, что он является мужем дочери ее нынешнего мужа. Если немножко может, и запуталась, но ничего страшного. Так вот, он в ресторане «Гавана» свой день рождения праздновал.

— Тот самый ее студент из МГУ знакомый, да, про которого она говорила? Он юбилей, наверное, отмечал? — с огромным интересом спросила тетя Тамара.

— Да нет, я поняла, что девятнадцать лет ему всего исполнилось. Но вы смотрите фотографии!

Рита, выложив на стол фотографии, решила рассказать, кто на них находится. Но ничего сказать она не успела. Все ахнули, сами увидев Андрея Миронова на первой из них.

— Что, и в самом деле, неужели сам Андрей Миронов на том дне рождении, что и ты? — широко раскрытыми глазами пролепетала тетя Тамара. Рита никогда ее в жизни такой не видела растерянной. Тетя для нее всегда была образцом собранности, энергии и нацеленности на какую-то задачу. Не факт, что эта задача понравится окружающим, но такая уж была тетя, и другой ее Рита себе раньше и не представляла.

А тут выглядит, словно девочка, которая увидела невероятно красивое платье, что ей в подарок принесли. И для нее это просто какая-то сбывшаяся сказка.

— Да, конечно, это не кто-то, кто на него похож. Это сам Андрей Миронов. Он, кстати, и речь произносил в честь именинника.

А вот это товарищ Захаров, второй секретарь московского горкома. А это два генерала. Генерал Брагин из московской милиции. И генерал Балдин из штаба военно-воздушных сил Советского Союза. А тут, посмотрите, это кубинский посол. Он оглашал приветственную телеграмму от министра иностранных дел Кубы в адрес именинника.

А вот это вот товарищ Межуев. Он член Комиссии по партийному контролю ЦК КПСС.

За столом на несколько секунд повисло оглушительное молчание. По лицу тети Тамары Рита отчетливо поняла, что о том, что ее племянница, поехав в Москву, попадет в такое окружение, она разве что только мечтала. Но никак не ожидала, что так оно действительно произойдет.

— Да, это точно Захаров, — нарушил тишину отчим. — Я его фотографию как-то в газете видел рядом с Гришиным. Про что они там рассказывали в «Известиях»? Кажется, про опыт строительства новых площадок для детворы и молодежи во дворах Москвы…

— Да, что-то такое было про площадки. В декабре это была газета, если я правильно помню. — подтвердила мама. — Ты мне тогда фотографии площадок показал, а я сказала, что в Киеве таких красивых еще десять лет не будет…

— Ну, хоть самого Гришина там не было, а то бы я и вовсе испугался, к кому ты там на день рождения попала, — попытался перевести все в шутку Юрий Иванович, но голос его слегка подрагивал, что Рите очень понравилось.

Не только тетю Тамару она сегодня впервые видела в необычном виде. Но и отчим ее слабину дал, увидев, с кем она там в Москве, пусть и случайным образом, но все же повстречалась.

— Так, а майор этот твой где? Должен же тут быть, раз ты с ним там познакомилась? — спросил отчим, явно собравшись с силами.

— Сначала, вот, посмотрите на именинника, — попыталась слегка оттянуть этот момент, который, как она знала точно, будет непростым, раз уж тетя Тамара здесь находится, Рита. — Вот посмотрите, это вот этот парень…

Все посмотрели на парня со скромным видом, стоявшего в окружении таких именитых персон. Парень как парень, выше среднего роста, слегка лопоухий, но в целом симпатичный. Все оценили также, какой хороший у него костюм и галстук явно какой-то импортный. По крайней мере, таких фасонов в Киеве никто из них не видел.

Но тут уже дальше тянуть было нельзя. Поэтому Рита, мысленно вздохнув, потянула палец к Васе:

— А вот здесь вот рядом с кубинским послом и жених мой стоит.

Все трое шокировано уставились на лицо Васи.

— Но это же негр! — спустя несколько секунд первой прошептала тетя Тамара.

— Ну, не совсем. У него мама русская, а отец африканец. Чернокожий, это верно. Но так-то он наполовину русский. А сам себя считает полностью русским. Он, кстати, без всякого акцента и говорит тоже. И водку пьет, — сказала она, посмотрев на отчима.

— Ну, если водку пьет, то, конечно, хорошо, — с некоторым сомнением в голосе сказал отчим.

Мать ничего не говорила. Смотрела то на мужа, то на тетю Тамару. Видимо, не понимала, как ей реагировать в такой ситуации. Но тут тетя Тамара все же опомнилась и заговорила:

— Рита, так мало того, что он старик, он еще и негр получается. Так неужели ж ради того мы тебя в Москву отправляли, чтобы ты, в таком окружении оказавшись, вместо какого-нибудь перспективного молодого человека негра себе пожилого выбрала?

Вот почему ты на том же самом имениннике не остановилась? Если к нему второй секретарь московского горкома, Андрей Миронов и всякие кубинские послы на день рождения приходят, то вот на него тебе и надо было ориентироваться… У него наверняка родственники очень высоко сидят…

— Тетя Тамара, на него мне было бы очень трудно ориентироваться, потому что он женат, влюблен, и у него двое детей. Знаешь, сколько Вася мне про него и про его семью с восторгом рассказывал? Что семья у него прямо образцовая…

И ты будешь удивлена, но никаких родственников наверху у него нет. Он всего сам добился. Он в Москву приехал поступать из провинциального городка Брянской области, никого в Москве совсем не зная. Разве что отца, но он простой доцент в Горном институте. А мать у него на заводе экономистом работала или сейчас тоже работает.

Над столом снова повисла пауза. К такому жизнь никого из киевлян не готовила. Они вроде как и понимали, что вряд ли жених ее дочери будет Рите врать. Но поверить в такое, конечно, было просто невозможно. Несколько лет в Москве после приезда из провинции — и второй секретарь Московского горкома у тебя на дне рождения вместе с генералами?

Но тут тетя Тамара, отбросив эту непосильную для ее мозга задачу, вернулась все же к приоритетам, что для себя по племяннице выставила.

— Ну так ладно, этот занят. Но вон же, посмотри, тут на фотографиях еще полно вполне себе симпатичных молодых парней. Они же наверняка из очень приличных семей…

— Ну, по ним Вася мне ничего особенного не смог рассказать. Он их слабо знает. Только некоторых. Вот, к примеру, сын генерала Брагина, Костя Брагин. А вот его жена. Они, кстати, очень хорошие, Вася сказал. Девочку из детского дома удочерили.

— Так, может, у них просто своих детей получиться не может? — тут же возразила тетя Тамара. — А другие парни?

— Так все остальные парни со своими девушками или женами тоже пришли, — продолжала мягко настаивать Рита. — Да и не нужен мне никто из них, потому что я едва Васю увидела, как у меня сердечко екнуло. И я поняла, что это моя судьба.

Но тетю, конечно, было не остановить. Она снова начала твердить о том, что не нужно ее племяннице за старого негра замуж выходить. И не за этим она ее в Москву отправляла.

Все эти упреки начали уже дико Риту раздражать. Она боялась, что вот-вот сорвется и скажет все же тете что-нибудь нехорошее, что надолго расстроит их отношения. Повезло, что Юрий Иванович в конце концов нахмурился и сказал властным голосом:

— Так, Тамара, прекращай этот галдеж. Я по шестому разу слышать о том, для чего ты Риту в Москву отправила, уже не готов. Съездила и съездила. Давай это потом более детально обсудим. А сейчас о чем-нибудь другом поговорим. Расскажи, лучше, Рита, ты что там повидала вообще в Москве за время этой поездки?

Сердце Риты исполнилось ликованием. По крайней мере, отчим, что уже очень неплохо, вроде бы не против ее замужества.

Другое дело, что, как она прекрасно знала, мама ее очень хорошо ведется на любые уговоры тети Тамары. Если бы кто-нибудь другой сказал ей единственную дочку в Москву отправить на все каникулы, она бы в жизни не согласилась это сделать. Тряслась над ней, бегала за ней постоянно, словно она все еще совсем маленькая. Тетя Тамара ее за один вечер прогнула с этой поездкой. Так что Рита понимала, что поддержка отчима — это неплохо. Но мать ее тетя Тамара заставит все же думать так, как она сама считает, стоит им только где-нибудь вдвоем уединиться.

А потом мама начнет капать на мозг отчиму. И его точка зрения может тоже измениться.

Ну ладно, в любом случае Рита не собиралась сдаваться и отказываться от Васи…

* * *

Москва, Кремль

Андропов и Громыко, как люди опытные, все поняли, когда к моменту, когда пришло время отправляться из ореховой комнаты, где собирались члены Политбюро, в главный кабинет для заседания, в ней не появились ни Гришин, ни Подгорный.

Стало понятно, что Брежнев их тихонько переиграл. Гришин просто-напросто их сдал, даже ничего им не сообщив, просто не появился.

Скорее всего, сейчас перед началом заседания, когда заведующий Общим отделом будет объявлять, кто по каким причинам отсутствует, будет сообщено, что он на больничном.

То же самое касается и Подгорного. Сразу два голоса минус…

Правда, здесь был Кунаев, с которым они успели переговорить еще перед заседанием, встретившись с ним за час до этого, благо прилетел он из Казахстана заблаговременно. Но никакого ответа не дал, так что рассчитывать на него не приходится. Сказал, что слишком неожиданное предложение, ему надо над ним как следует подумать. Да и в целом, больших надежд на Кунаева у Громыко с Андроповым не было.

Представители азиатской части СССР все же традиционно придерживались восточного чинопочитания и решать свои дела предпочитали не посредством вызова генсеку, а лестью и подарками в его адрес.

Так что и с самого начала надежда на Кунаева была слаба.

Он тут же посчитал, сколько голосов теперь может быть у них за Машерова, если они его выдвинут. Их с Громыко два голоса. Возможно, голос Кириленко. Он-то здесь и взгляд от них не прячет, что является хорошим признаком.

А вот Гречко как-то в сторону посматривает. Скорее всего, Брежнев или Кулаков с ним тоже переговорили и смогли перетянуть на свою сторону. Мазуров? И тот странно реагирует, когда долго взгляд на нем пытаешься задержать. Делает вид, что не замечает этих попыток…

Ну что же, получается, что у них по максимуму три голоса, из-за того, что их союзники их подвели. А вот сторонники Месяца, в том числе и те, которых они занесли туда явочным порядком, как того же самого Суслова, все находятся на месте.

Так что получается, что им не только большинства голосов не собрать, но и их вариант будет находиться в позорном меньшинстве. Нет, в этом случае предлагать Машерова без толку, — подумал Андропов.

Посмотрев на Громыко, понял, что тот полностью эту идею поддерживает. Тот слегка помотал головой из стороны в сторону. Да, Машерова сегодня нет даже смысла выдвигать для официального обсуждения как альтернативу Месяцу. Незачем ронять собственный авторитет. Значит, в следующий раз, если захочется что-то сделать в обход Брежнева, надо дважды и трижды на эту тему подумать. Не все только Леонид Ильич охотится да коньяк пьет…

А может быть, — пришла в голову Андропова идея, — подумать над тем, чтобы Кулакова свалить, а Машерова на его место поставить? В этом случае плевать будет на сегодняшнее поражение с должностью министра сельского хозяйства…

Если удастся вместо Кулакова Машерова поставить секретарем по сельскому хозяйству в ЦК, то это же должность значительно выше, чем должность министра сельского хозяйства. Сразу же все в выигрыше окажутся.

Именно Машеров будет решать, что делать Месяцу на посту министра сельского хозяйства. А если Месяц не захочет выполнять его распоряжения, то надо уже будет думать над тем, как его скомпрометировать и поставить кого-то, кто будет беспрекословно выполнять все указания Машерова.

Впрочем, Андропов думал, что Месяц, если Машеров станет выше его по должности, не будет ломать упряжку, будет все делать как следует. Специалист он все же грамотный.

Хватки у него только не хватает, и стержня в нем нет, но и того и другого в избытке у Машерова. Теперь осталось всего лишь терпеливо ждать в надежде, что Кулаков какую-то промашку совершит, которую можно будет использовать для того, чтобы его скомпрометировать.

При этом силы, которые у него есть по линии КГБ, Андропов ни в коем случае не может вовлекать в это дело. Не должно все выглядеть так, словно Андропов пытается комитет задействовать для компрометации члена Политбюро.

Впрочем, была надежда на то, что Кулаков с его необузданным темпераментом и жаждой власти сейчас приободрится после того, как Месяца вместо Машерова министром сельского хозяйства сделает. И дел наворотит, которые можно будет обратить против него.

Плохо, что однозначно поддержка Брежнева к Кулакову тоже в полной мере вернулась, как следует понимать по тому, что сейчас произошло. Гришин бы не ушел из их союза вот так вот молча, если бы с ним просто Кулаков переговорил один на один. Однозначно, тут либо от генсека надавили, либо Брежнев лично это сделал.

Андропов, как опытный аппаратчик, прекрасно понимал, что постоянно побеждать невозможно. У хорошего стратега и тактика есть понятие стратегического отступления. Такого отступления, которое оставляет все шансы потом снова победить, нанеся новый успешный удар. Так что побежденным, несмотря на срыв своих планов по Машерову, он себя абсолютно не чувствовал.

Впереди будут еще и другие партии, в которых будет шанс провести свою линию и одержать победу. И насколько он знал Андрея Андреевича, тот, скорее всего, думал точно так же.

Громыко был тертый мужик, который много что повидал на международной арене. Самые сильные кризисы современности в международных отношениях проходили при его непосредственном участии.

Сколько он, хотя бы если посмотреть, энергии вложил в то, чтобы американцам создать множество проблем из-за затеянной теми вьетнамской авантюры. Крови он у Вашингтона выпил столько, что там его совершенно точно очень сильно ненавидят. И уважают тоже.

Это всегда сквозит во всех отчетах агентов Андропова, который, естественно, прощупывал ситуацию на любых переговорах с американцами посредством своей агентуры. И раз враги Громыко и ненавидят, и уважают одновременно за те проблемы, которые он им создает, то это означает, что Громыко свою работу делает максимально добросовестно. Так что, по идее, подумал Андропов, наш альянс с Громыко прекратиться не должен. Громыко так легко не сломить, это не Гришин…

В конце концов, есть же у нас еще и карта Кулакова. Да, Громыко заблуждается, искренне считает, что Павел Ивлев на Кубу ездил по указанию Кулакова, как его марионетка. Но кто мешает и дальше поддерживать его в этом заблуждении, чтобы у него была сильная мотивация Кулакова и дальше давить?

Да и все равно теперь ни у него, ни у Андропова нет пути назад. Кулаков их себе четко пометил как цель для ликвидации. Не в прямом смысле, конечно, а если вести речь об их политической судьбе. Если вдруг Брежнев по старости на пенсию уйдет или помрет, место генсека освободится, и Кулакову удастся в это кресло заскочить, то вся мощь новой должности будет им использована для того, чтобы сместить и Андропова, и Громыко со всех занимаемых ими постов.

Так что с этой точки зрения отступать им обоим уже не с руки. Кулакова надо добивать, какие бы первоначальные мотивы у них ни были, когда они только схватились с ним.

Никакие попытки замириться ничего абсолютно не гарантируют. Есть люди великодушные, которые готовы простить какие-то ссоры или былые сражения и на полном серьезе восстановить тесные плодотворные отношения.

Но, судя по тому, что Андропов знал о членах Политбюро, ни один из таких в него не добрался. Его гораздо раньше отсеяли на дальних подступах.

Ну как может помочь, черт возьми, великодушие к побежденному человеку, чтобы в результате он мог высокого поста добиться в политике? Тот, кого он пожалел и простил, не пройдет и года, обязательно ему нож в спину воткнет, воспользовавшись удобным поводом…

Пусть не каждый, но каждый второй так точно. Не любят люди, когда их великодушно прощают.

Ненависть-то в душе по-прежнему тлеет, а возвращенное доверие того, кому когда-то сильно проиграл, очень сильно жалит сердце. Неприятно быть в такой ситуации. Хочется разобраться с источником того, что приносит тебе сильный дискомфорт. Это Андропов мог бы и без консультации со всякими психологами в своем комитете уверенно сказать.

Когда дошли до вопроса о назначении министра сельского хозяйства, и Кулаков тут же Месяца выдвинул, Брежнев спросил: «есть ли другие кандидатуры у членов Политбюро». Андропов и Громыко промолчали, причем председатель КГБ отметил опять же, что только Кириленко этому удивился. Все остальные восприняли их молчание, как должное… Да, значит, три голоса были бы их максимумом…

Так что после пары выступлений в поддержку Месяца от других членов Политбюро, его и одобрили. Решив окончательно утвердить на следующем заседании Политбюро, на которое его пригласят и он выступит. Но это уже будет формальностью…