Глава 9

Москва, Лубянка

Поехал в КГБ по той же самой процедуре, что и обычно. Уже как-то и большого внимания этой поездке не уделял. Пообвыкся.

Ну и тем более поважнее у меня дела были, чем следить за тем, что происходит вокруг машины. Пока ехали, крутил в голове разные доводы, что можно Андропову привести в поддержку тех или иных выводов по своему докладу. Пытался также оживить в памяти более детально историю распада Советского Союза. Все же я не специалист по этому периоду, а просто очевидец. Обидно, что наверняка в голове застряло очень много всего, что я до сих пор еще и не осознал, и не осмыслил. Газеты же тогда читал каждый день с новостями, а потом воспоминания очевидцев, находящихся на разных значимых постах. Куда большая часть всего этого подевалась???

Но что-то авось и всплывет из этого во время разговора непосредственно с председателем КГБ, если он какой-то неожиданный вопрос задаст, который мне самому раньше в голову не приходил на эту тему. Главное, чтобы что-то полезное, а не то, что мои отношения с ним испортит. И надо, конечно, определенный уровень осторожности соблюдать. Не ляпнуть что-нибудь слишком радикальное, что он не поймет. Ну, за собой я знал один грешок… Конечно, мне хотелось бы больше разумной экономической свободы для граждан и для предприятий…

Я бы абсолютно не возражал, если бы какой-то вариант НЭПа начали реализовывать в Советском Союзе, вот прямо сейчас, в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году. Чтобы те, кто хочет работать на себя, могли получить такую возможность, как это было сделано в Китае при Дэн Сяопине. Пардон, будет сделано в Китае при Дэн Сяопине… Пусть таких людей в СССР не так и много, но все же они есть. Вовсе не у всех еще отбили желание пахать на себя, производя что-то и получая больше, чем остальные, в отличие от нынешней уравниловки.

Задействовать потенциал этих миллионов людей можно достаточно быстро. В результате, как и случилось при НЭПе, проблема с дефицитом по ряду направлений резко ослабнет. Правда, появится другая проблема — социального неравенства. Ведь многие в такие реформы не поверят, предпочтут на заводе пахать или в конторе сидеть в полной уверенности, что этим нэпманам однажды прикрутят кран, как это было в тысяча девятьсот двадцатых годах. Но при этом будут завидовать большим доходам тех, кто в частный бизнес подался. А доходы у них действительно будут большими. Вот, к примеру, даже если частные продуктовые магазины разрешить открывать… Картошку там отобранную и мытую продавать, договорившись о закупке в колхозах напрямую, и все такое. Пойдут люди, потому что нынешний сервис совершенно не балует потребителя. Конечно, к тем, кто не будет драть цены, как на рынке, где двойной ценник к магазинному. Кто поумнее, надбавит цену раза в полтора, обеспечит хороший уровень обслуживания, и народ повалит.

Ну ладно, в любом случае, однозначно Андропов такого рода вещи вряд ли захочет от меня услышать. Да и пустое это дело. КГБ по своей сути — охранительная структура. Консервирующая. Будет абсолютно дико смотреться, если Андропов вдруг, даже если мне удастся его убедить, в чем я лично крайне сомневаюсь, выступит с таким предложением на Политбюро. Андропов же тоже прекрасно понимает, что даже если он вдруг, к моему удивлению, послушав меня, окажется экономическим реформатором, то уж от кого-кого, а от него подобного рода предложений на Политбюро никто не ожидает. Выступишь с ними, и итог будет вполне предсказуемый, потеряешь эту работу, а может быть, и из Политбюро вообще вылетишь. Да, скорее всего, вылетишь. Зачем нужен член Политбюро, которого выгнали с должности председателя КГБ? Не дадут же взамен другую такую же высокую должность, только за то, что он предложил то, что всем остальным не понравилось. Так что про это вообще молчок. Ну а со всем остальным буду уже на месте разбираться…

Приехал, провели меня в уже привычный кабинет. Сразу же важное отличие: мы сегодня один на один с Андроповым оказались. Генерал, который на двух прошлых встречах присутствовал, сейчас здесь отсутствует. Для меня это сразу достаточно важная информация. Означает, что Андропов готов обсуждать более рискованные темы, чем раньше, но одновременно не хочет иметь свидетеля во время этих обсуждений. Также это означает выросший уровень доверия к Павлу Ивлеву. Андропов абсолютно не сомневается, что я лояльный советский гражданин. И не входил годами к нему в доверие, чтобы сейчас его потихоньку, не привлекая внимания охранников в коридоре, на месте придушить.

Ну и на самом деле у меня, конечно, таких мыслей в помине не было. Это надо быть каким-то вообще радикальным либералом, чтобы о такого рода вещах думать…

Представил вниманию председателя КГБ свой доклад. Он, кивнув, взял его и начал внимательно читать. Вначале он еще явно пытался как-то изображать хорошую мину, прекрасно понимая, что я за ним наблюдаю. Но потом зачитался, поразился прочитанному, и видимо, ему стало откровенно плевать на то, что я смотрю на его лицо. Вначале на лице Андропова играли сложные эмоции, в основном, конечно, отрицательные. Но к концу чтения доклада брови вообще нависли над лицом, лицо закаменело, а рот стал сплошной тонкой линией. Он еще и побледнел к тому же, читая про все те ужасы, которые я, как очевидец, максимально документально изложил.

Подняв голову, после того как прочитал все, сказал:

— Значит, Павел Тарасович, вот так все и может быть? В том случае, если, как вы тут написали, идеологические реформы поставить впереди экономического блока реформ?

— Юрий Владимирович, это более чем вероятно. Никто просто недооценивает, какой котел межнациональных противоречий сокрыт под внешним спокойствием в нашей стране. При этом очень многие из этих исторических травм вылечит время. Буквально лет двадцать пять-тридцать тихого и спокойного существования Советского Союза еще нужно, чтобы многие из этих травм залечились. Простой пример. Как вы знаете, в пятидесятых годах реабилитировали многих националистов родом с Западной Украины, которые с фашистами активно сотрудничали. Сейчас многие из них на значимых позициях официально работают на советскую власть, но по-прежнему тихонько передают опыт ненависти к советской власти и к русской культуре. Вы поразитесь, если посмотрите, какие должности некоторые из этих бывших фашистских коллаборационистов занимают. Наведите справки. Там, в том числе, и директора школ, и директора предприятий наверняка найдутся. То есть люди, отвечающие за большие коллективы, со всеми вытекающими идеологическими негативными последствиями. Это только если по Украине смотреть. А лесные братья — литовские, латвийские и эстонские? По ним же тоже много сейчас работает на разных значимых позициях! Или даже просто официально хоть дворником работая, по вечерам рассказывает внимательно слушающей молодежи, как все должно быть на самом деле. И почему им русских нужно ненавидеть…

Двадцать пять-тридцать лет, и все эти фигуры исчезнут. Помрут или в деменцию впадут. И будет гораздо легче сплачивать уже поколения, которые себя не мыслят без Советского Союза. Часть этих шрамов Второй мировой войны заживет. Но главное — продержаться эти двадцать пять-тридцать лет, не начиная неправильные идеологические реформы.

— Неправильные идеологические реформы, — повторил за мной задумчиво Андропов, постукивая костяшками пальцев по столу. — А что, Паша, ты считаешь, что есть все же и правильные идеологические реформы? Такие, что не обрушат Советский Союз, если их прямо сейчас провести?

Вот тут он, конечно, заставил меня задуматься. Ладно. Немножечко на эту тему все же поговорю. Один на один все же беседуем, и явно Андропов рассчитывает при этом на максимальную откровенность. Конечно, не чтобы я какие-то либеральные глупости говорил. Но я и не собираюсь…

— Конечно, в каких-то реформах наша идеология несомненно испытывает нужду. Вас не пугает, в частности, формализм того же самого комсомола? Участники комсомольских собраний откровенно недолюбливают эти мероприятия. Там постоянно цепляются к молодежи за то, что она не ту музыку слушает, волосы не той длины у нее. Измены супружеские разбираются, как будто так и надо, хотя это глубоко личное дело советских граждан. То же самое и с партсобраниями. Люди на них идут, как будто повинность исполняют. С точки зрения здравого смысла, что это за безобразие творится? Ведь туда люди должны с радостью идти, потому что там они должны решать важные вопросы комсомольской и партийной жизни. Именно люди лежат в основе государства мельчайшими кирпичиками… Двести пятьдесят миллионов жителей СССР — это его основа. Без них ничего не будет. Все остальное вторично.

Так что было бы очень неплохо добавить и в комсомольскую, и в партийную жизнь намного более высокий уровень доверия и уважения к гражданам СССР. Не хотелось бы, чтобы и дальше почтенному отцу семейства приходилось стоять навытяжку перед сочувствующими товарищами, когда его за то, что он лишку выпил в пятницу вечером и жена пожаловалась на него, отчитывают. Вот простой даже пример: что этот человек дальше будет про советскую власть думать, про Коммунистическую партию, про свою страну, если его прилюдно при всех опозорили?

И комсомол должен давать гражданам опору и надежду на лучшую жизнь. А сейчас, к сожалению, в нем сплошной формализм и бездушие, а также мелкие и крупные придирки к гражданам.

А как часто занимающие высокие посты в партии и комсомоле чиновники используют институты комсомола и партии для того, чтобы свести личные счеты! Я уже не говорю о том, что некоторые комсорги и парторги абсолютно не отвечают своим должностям. Это мелочные, злобные люди, которые изводят всех вокруг.

Если взять то же самое профсоюзное движение, и там далеко не все тоже находятся на своих местах. И просто помалкивают, когда неправильные люди, возглавляющие комсомольские или коммунистические организации, гнобят сотрудников, которых они как лидеры профсоюзного движения, безусловно, должны защищать.

Ну и как я уже раньше говорил, очень многое портит возрастающий уровень дефицита. Нет у нас для большей части населения доступности желанных товаров. Вот у нас сейчас полно нефтедолларов. Кто нам мешает парочку дополнительных заводов по производству легковых машин построить, чтобы не приходилось гражданам по пять лет ждать, когда заветный конвертик о подошедшей очереди на покупку машины придет? Это же парадокс, когда у человека есть честно заработанные деньги, а он по пять-шесть лет вынужден в очереди ждать, чтобы приобрести собственную машину. Или за какие-то сумасшедшие деньги на вторичном рынке покупать подержанную машину, ломаную-переломаную, и потом в гараже дневать и ночевать, пытаясь ее отремонтировать, чтобы она вообще могла хоть как-то ездить.

Так что тут тоже определенные реформы назрели. Но вовсе не те, про которые я писал в этом докладе. Но и такие реформы тоже может проводить оказаться опасно. Примитивно мыслящие люди могут разницу не понять, и вместо разумных идеологических реформ просто порядок весь в стране уничтожить. Разрешить партию ругать, разрешить армию хулить, плевать в лицо сотрудникам КГБ.

— Только это? Больше никаких реформ не нужно? — спросил меня Андропов.

— Да много что еще есть, Юрий Владимирович!

Взять хоть те же самые запреты некоторые странные совершенно… Йогой у нас нельзя заниматься, к примеру. Йога вообще-то — это просто оздоровительная гимнастика, не больше, не меньше. И, кстати говоря, очень даже неплохая для тех, у кого есть проблемы с суставами или со спиной. Есть комплексы упражнений, которые многие проблемы могут решить. Опять же, йога пришла из Индии. Неужели у нас плохие отношения с Индией? Да нет, на самом деле, прекрасные отношения с Индией. Почему же мы запрещаем то, что идеологически пришло из вполне дружественной нам страны, лидера Движения неприсоединения, который также не терпит какой-то диктат со стороны США и его союзников? Да, это не прямой наш союзник, но это намного лучше, чем та же самая Япония или Южная Корея, которые полностью под американцами лежат. А мы запрещаем, просто потому что кому-то в голову что-то неправильное пришло по этому поводу. И вообще не разобравшись.

Так что от части глупых запретов тоже, несомненно, стоило бы избавиться. Они отталкивают ту молодежь, которая хотела бы, к примеру, йогой заниматься, от собственного родного советского государства. Такие вещи надо легализовать и держать под полным контролем государства. А все, что запрещено, оно и формирует как раз круги недовольных, которые на государство посматривают недоброжелательно из-за этого.

Вот та же самая йога, она же заслуживает популяризации, но не с точки зрения всяких идиотских остановок сердца и прочей ерунды, которой балуются только совершенно немногие представители этой йоги, в той же самой Индии, если взять, к примеру, а с точки зрения очень эффективной оздоровительной гимнастики.

Если ее разрешить, да начать вести передачу по телевидению про гимнастику для любителей йоги, найти авторитетных тренеров, которые будут про реальную йогу рассказывать без всякого налета мистики и всякой ерунды, которая напрочь не нужна, то все с этим направлением можно нормально решить. И даже сделать его элементом позитивного воздействия на граждан, а не вызывать у них скрытое недовольство тотальными запретами всего нового, интересного, что ум советских граждан будоражит.

В телепередачах же можно, в том числе, и пояснить со стороны тренеров, что всякой экзотикой увлекаться в йоге необязательно. Сердце останавливать можно так научиться эффективно, что его просто остановишь и не сможешь обратно запустить. А рассказывать про йогу больше, что это вещь необходимая для сохранения здорового долголетия, исправления уже имеющихся проблем с болью в спине.

То есть акцент сделать именно на оздоровлении. Это быстро всякую мистику у здоровой части населения в отношении йоги отобьет, которая так привлекает некоторых.

А тот, кто постоянно ищет всякой по своей природе мути и пришельцев ждет, соорудив шапочку из фольги, когда с йоги будет сдернут ореол загадочности, просто на что-нибудь другое перейдет. Но там уже клиника, и на этих людей можно вообще особого внимания не обращать, чем они там занимаются. Главное, чтобы глупости, что вредят остальным, не делали.

А телевидение если взять в целом… Оно у нас работает абсолютно безобразно. Включишь дома телевизор — смотреть-то особенно и нечего. Телеканалов мало, да еще и время их работы ограничено.Телеканалов должно быть в СССР как блох на собаке! Десятки должны работать, причем работать круглые сутки, чтобы даже в три ночи человек, которому не спится, включил телевизор, и там было что посмотреть. Передач должно быть больше — развлекательных, познавательных. Фильмов надо больше приобретать зарубежных, если своих недостаточное количество снимаем хороших. Кстати, вот по поводу того, чтобы больше хороших фильмов самим снимать, — цензура мешает это делать, чрезмерно сильно все ограничивая. Это вовсе не дело, когда снятую комедию приходится потом по полгода-год через цензуру проталкивать, которой то это не нравится, то другое. Мало ли кому там что показалось? В особенности комедии страдают от этого… А ведь веселить людей надо. Люди должны, живя в СССР, как можно чаще улыбаться, и радоваться тому, что живут в самой большой коммунистической стране на планете. Это, естественно, сильно их лояльность по отношению к государству будет повышать. А нам что нужно? А нам нужно как раз именно это. Чтобы люди свою страну любили, уважали и на руках носили.

Не мог остановиться… Меня сегодня несло. Так что, налив из графина воды в стакан, и выпив его залпом, тут же продолжил:

— Очень неплохо бы взять под строжайший контроль распределение любого дефицита. Любые злоупотребления в этом распределении — это нож в сердце советской власти. Когда человек, у которого очередь давно уже должна подойти на машину, видит, как ответственные за нее люди распределяют по блату машины тем, кто позже него в очередь стал, сами себе представьте, что он думает о советской власти в этот момент.

А вот если все по справедливости сделать, то он всю жизнь будет советскую власть восхвалять, получив машину вовремя, как и положено, когда никто из блатных не смог его обойти. И других будет тоже в пользу советской власти агитировать. Это же и есть самая лучшая идеология, что только можно придумать. Самая эффективная идеологическая работа, когда человек советской властью доволен и других уговаривает ее любить.

Но это так, навскидку, потому что вы такую задачу передо мной по возможным реформам в идеологии, товарищ председатель, не ставили. Да и, будем честны, шансы, что хоть что-то из этого внедрят, достаточно малы. Все же настрой у нас сейчас в верхах достаточно консервативный. Кажется, что все в полном порядке. Проблемы все небольшие, в стране полный порядок.

Во многом же это, сами понимаете, к сожалению, совершенно не так. Проблемы имеют свойство накапливаться, и не надо думать о том, что это особенность только Советского Союза. Проблемы в любой стране накапливаются, если их не решать превентивно. Необходимо отслеживать все накапливающиеся проблемы, краники открывать нужные для того, чтобы их заранее решать. Это как плотина, которая может стоять столетиями при гибком регулировании воды, надо вовремя задвижки открыть и часть лишней воды слить. А если наглухо все задвижки закрыть, и вода большая пошла, то и большая плотина может быть достаточно быстро разрушена. Но, естественно, как и написано в моем докладе, с умом все это надо делать, а не от балды.

Андропов, когда я наконец выдохся и закончил свою речь, помолчал немного, а потом сказал:

— Павел Тарасович, вы сказали, что я не давал вам задачи написать доклад по реформам, которые нужны в идеологическом плане… Так вот теперь такая задача перед вами стоит. Благодарю также за откровенное мнение о тех проблемах, которые вы видите в идеологии. Согласен, что тут тоже нужна гибкость. Поработайте, пожалуйста, и над таким докладом. И в том же самом порядке, что было с этим, уведомите куратора, когда будете готовы сделать по нему сообщение.

* * *

Москва, Лубянка

Андропов, отправив Ивлева, задумался. Интересно, конечно, было сегодня его послушать.

Суть тревог этого молодого человека по поводу будущих перспектив Советского Союза Андропов, как он считал, уловил.

Ивлев патриот. Ему очень важно, чтобы его обеспокоенность по поводу угроз для СССР услышали. Он сильно переживает за родину, старается предупредить обо всех непорядках, чтобы ничего плохого с ней не случилось. Вон как у него сердце болит, когда он видит недоработки, к примеру, в сфере нынешней идеологии.

Хотя, конечно, тоже мне Ивлев открытие сделал. Все, что он рассказал Андропову про формально проводящиеся партийные и комсомольские заседания, конечно, было председателю КГБ хорошо известно. Как и про перегибы отдельных руководителей на местах. Вот только КГБ не позволялось этих самых партийных руководителей за яйца взять, увы… Партией не позволялось…

Единственное, конечно, его сильно рассказ Ивлева заинтересовал по поводу йоги и телевидения. В области телеканалов председатель КГБ имел исчерпывающую информацию, а вот по йоге весьма смутную. По крайней мере то, что ему раньше в докладах об этом направлении писали, вообще не соответствовало тому, что Павел изложил.

Йогу ему описывали исключительно как мистическое направление, призванное задурить голову честным советским гражданам, чтобы они подвергали свою жизнь и здоровье опасности, пытаясь голыми ногами по углям бегать, как на это оказались то ли способны, то ли якобы способны индийские йоги.

Также упоминалось в тех докладах по йоге, что в свое время Андропов читал, прежде чем тоже поддержал запрет йоги в Советском Союзе, что участились случаи попадания граждан с травмами суставов в больницы Советского Союза из-за популярности йоги.

Пытаясь принять все эти хитрые асаны по схемам, люди вывихивали суставы, а то из-за чрезмерного усердия и ломали себе что-нибудь, что, конечно же, добавляло только работы советской медицине. Что же тут хорошего, что здоровые люди себе суставы повреждают на ровном месте? Одно дело, когда поскользнулся и гипс наложили, желательно без бриллиантов внутри, а другое, когда человек, сидя в безопасности в своей квартире, по каким-то картинкам сам себе ноги из суставов выламывает…

О каких-то положительных вещах, в том числе о том, что, как рассказал Ивлев, йога очень хороша для суставов и способна решать эффективно проблемы со спиной, Андропов вообще был не в курсе.

А проблемы, на самом деле, конечно же были у него и у многих других работников КГБ. Наверное, трудно найти при условии сидячей работы аналитика за сорок лет, у которого больной спины бы не было.

Что уж говорить про Андропова в его возрасте, который за столом сидел с утра до вечера, практически не разгибаясь?

Велеть, что ли, пацану показать лечебную гимнастику для спины? Нет, все же Андропов иллюзий не имел. Вряд ли он в своем плотнейшем графике сможет выделить время для того, чтобы йоговской гимнастикой заниматься.

Так что эту идею он пока что отбросил в сторону.

Поставил себе галочку в уме еще дополнительную информацию об этом собрать, велев аналитикам поднапрячься и избегать прежних стереотипов и обвинительного уклона, который раньше был по этим направлениям.

Кто его знает, может, действительно перегнули палку, запрещая слишком много всего. Если Павел как представитель молодежи считает, что это чувствительный удар по авторитету советской власти среди советских граждан, то вполне может быть, как и по другим его предсказаниям, это действительно перегиб, и нужно по этой теме принимать какие-то более гибкие решения, встраивая эту самую йогу в систему советской реальности, а не пытаясь просто ее запретить…

Ну а что касается телеканалов… Это какие же деньги нужны, чтобы предложения Ивлева реализовать… Эх, а так-то предложение, конечно, дельное…