Глава 13

Москва, стрельбище воинской части, расположенной на Лосином острове.

Полковник Васильев приехал в субботу на полигон с достаточно оптимистичными ожиданиями. Наконец-то сегодня, дай бог, удастся, свозив эту парочку на танковый полигон, углубить с ними отношения на будущее.

Все же стрельба из танка оставит у Ивлевых неизгладимые впечатления на всю жизнь. И они почувствуют себя обязанными человеку, который устроил для них такой аттракцион.

Васильев, как опытный вербовщик, умел быть полезным. Чем больше ты пользы потенциальному агенту принесешь, тем легче с ним контакт наладить. Жаль, конечно, что условия генерал Зуев ему выставил достаточно жесткие для вербовки, это сильно усложняло его задачу. Но тем не менее, сдаваться он вовсе не собирался.

Надеялся, что если не одна его задумка, так другая сыграет. Пока что придуманной идеей с танковым полигоном он был очень доволен. Ему казалось, что это будет неплохо для того, чтобы завязались хорошие отношения с Ивлевыми.

Приехал он немного заранее, чтобы создать себе алиби. Мол, приезжает он пострелять, как активный любитель снайперской стрельбы, независимо от Ивлевых, в удобное для себя время. А вот потом они уже, почти что случайным образом, приехав в десять утра, с ним и встречаются. Ни к чему вызывать лишние подозрения, прибывая на полигон одновременно с потенциальной целью.

Пострелял в свое удовольствие, на часы посмотрел, время приближалось к десяти. Прекрасно, значит вскоре Ивлевы подъедут. А на 14.00 на танковом полигоне в тридцати километрах отсюда у него уже и договоренность есть по поводу заезда двух штатских на танковый полигон с организацией всего, что полагается для максимального удовольствия от процесса. Не только сама стрельба, но и банька, а в конце и поляна накрытая. Он даже на всякий случай, поскольку про баньку никак с Ивлевыми не договаривался, прихватил купальник, подходящий по размеру для его жены. Новенький, с бирочками даже, чтобы не побрезговала. Решил, что скажет жене Ивлева, что для своей сестры в подарок приобрел, просто не успел еще подарить. А то нехорошо будет, если мужики в баню пойдут, а девушка одна скучать будет. «Ночная кукушка» — вещь страшная. Она потом своему мужу столько по этому поводу выскажет, что всю комбинацию Васильева по поводу налаживания отношений с Ивлевым, чтобы ему на уши капать про военную карьеру, может угробить на корню.

Но вот уже десять утра, вот уже десять минут одиннадцатого, затем еще пять минут прошло. Васильев заволновался. Появились у него нехорошие подозрения. Они что, сегодня вообще не приедут? Что, все приготовления, как и в прошлую субботу, псу под хвост пойдут?

Появилась было мысль спросить у инструктора, который по субботам обычно работал, Догеева. С ним уже Васильев тоже отношения наладил. Но решил все же не рисковать. Мало ли, тот его интерес к Ивлевым отметит, а в следующий раз, когда Ивлевы появятся, упомянет о том, что он про них что-то расспрашивал. Ну и к тому же вопрос, что он хотел задать, прекрасно выясняется и без ответа со стороны инструктора. Надо просто подольше тут на стрельбище пробыть, и все станет ясно.

Проторчал на стрельбище Васильев до полдвенадцатого, пока не стало совершенно очевидно, что сегодняшние заготовки снова пошли насмарку. Ну вот, — прикинул он. — А на следующей неделе парня и вовсе не будет, потому что он в Японию поедет. Жена только его может приехать, если вообще без мужа решится поехать стрелять.

Продумывал он, конечно, вариант и на этот случай, чтобы отношения упрочить с женой Ивлева, раз его под рукой пока нет, но почти сразу от него отказался. Можно вместо того, чтобы наладить отношения с Павлом Ивлевым, испортить их. Какому же мужику понравится, что жена в его отсутствие куда-то ездила с полковником, с которым совсем недавно познакомились? В ресторан ее звать? Так честная женщина, скорее всего, откажется, да потом еще выскажет Ивлеву по возвращении с полным возмущением, что она об этом всем думает. И потом к ним обоим уже вообще не подойдешь. А то еще и в морду от Ивлева получишь.

И как это поможет ему выполнять поставленные генералом задачи? Да никак. Только все испортит.

На полигон без мужа Галию везти — все то же самое. А хуже всего, если дамочка при выстреле из танка напугается. Одно дело, когда муж рядом, он ее обнимет, и успокоит. В принципе, никаких проблем у него, у Васильева, не будет. А без мужа рядом, она, напугавшись, потом опять же мужу пожалуется.

Нет, это уже чересчур рискованно. Рисковать без веского повода Васильев никогда не любил.

Так что очень хорошо, что генерал Зуев дал ему много времени на реализацию поставленной задачи. Правда, вначале, получая ее, полковник Васильев был более оптимистичен. А вот когда разобрался во всем этом деле, энтузиазма, конечно, поубавилось. Сложная ситуация, однозначно. Но это не повод для того, чтобы сдаваться.

К Зуеву он тоже подходил, когда услышал от Ивлевых, что Павел собирается в Японию. Предложил, если генерал одобрит, попросить кого-нибудь в Японии проследить за ним. Ясно, что самому Васильеву туда выезжать не с руки. Можно организовать якобы случайную встречу в аэропорту или в гостинице, где Ивлев с театральной труппой будет проживать. Но ничего хорошего из этого не выйдет, уж больно это подозрительно будет выглядеть. Не так уж часто советские офицеры выезжают за рубеж в капиталистические страны. Разве что как военные атташе…

Так что теоретически возможность, конечно, хорошая была бы — неделю вместе с Ивлевым по Токио шляясь, отношения с ним развить и упрочить. Тем более, если денег родное ведомство не пожалеет на то, чтобы он мог водить Ивлева по кабакам и угощать. Но, опять же, слишком рискованный вариант, поэтому от него он сам сразу же и отказался, не став даже Зуеву и предлагать.

Генерал сказал, что подумает над его предложением за Ивлевым в Японии последить. И Васильев, прекрасно знающий, как все это работает, естественно, никакого дальнейшего отчета от него не ждал. Если генерал что и затеет в Японии, то естественно, что полковнику об этом сообщать не будет. Разве что не появятся какие-то новые сведения, которые смогут помочь Васильеву в выполнении его задачи.

УССР, Киев

Прилетев в Киев, Вася тут же взял такси, не очень обращая внимания на цену. Уж больно он соскучился по своей девушке.

С Ритой они созвонились еще в пятницу. Разговаривала девушка, видимо, в присутствии кого-то из своих, потому что в основном намеки различные делала, по которым Вася понял, что не все так гладко, как ей бы хотелось. Но тем не менее его ждали. И он решил, что сделает все возможное для того, чтобы произвести максимально хорошее впечатление на будущих родственников.

Когда такси подъезжало к нужному дому, Вася обрадовался. Цепкий взгляд милиционера издалека заметил, что перед одним из подъездов любовь его расхаживает. Обрадовавшись, он тут же окошко приоткрыл и закричал:

— Рита, я здесь!

А дальше все было как в красивом романтическом фильме. Рита побежала навстречу такси, машина остановилась, Вася выскочил к любимой, подхватил ее на руки, закрутил, и даже таксист, с которым еще не расплатились, с пониманием к этому отнесся. Сидел в машине и помалкивал, наблюдая за их встречей и посмеиваясь.

Ну затем, конечно, он с ним расплатился, чемодан свой из багажника достал и, приобняв девушку, отправился к лифту. Вася, само собой, в гражданке приехал, хотя долго думал о том, чтобы форму надеть. Все же, когда отчим у твоей девушки полковник милиции, в этом может быть смысл. Но потом все же решил, что пустое это. Может как раз полковнику и не понравится, если он в форме, к примеру, за стол сядет, а если еще и заляпает одежду, то вообще подумает, что неряшливый какой-то жених приехал к его падчерице.

Как только зашли в квартиру, Рита тут же с гордостью Васю представила и отчиму, и матери, и еще той самой тете Тамаре, про которую Вася уже очень много слышал, и она ему уже заранее категорически не нравилась. Рита сказала, что она ее маму постоянно с правильного пути сбивает, всякие гадости по поводу Васи говоря. Конечно, кому же такое понравится.

Но улыбку он на лице держал одинаковую и с ней, когда здоровался, не только с матерью Риты. Отметил, что обе женщины достаточно сильно удивились, когда он с ними любезничал, представляясь.

Вася уже знал, в чем причина этого удивления. Они наверняка, как и многие другие, он к этому давно уже привык, ожидали от него из-за цвета кожи какого-то сильного акцента, которого, естественно, у него не было и в помине, учитывая, что он с самого детства в СССР рос. С чего бы у него вдруг акцент бы образовался?

Отчим себя более сдержанно вел, ничему не удивлялся. А с другой стороны он же полковник милиции. Чем человека с его жизненным опытом удивить вообще можно? Тем более он, скорее всего, в отличие от двух женщин, падчерицу свою внимательно слушал. Все же милиционеры умеют информацию и добывать, и запоминать, и правильно осмысливать. Вот и запомнил, наверное, что у Васи нет и не может быть никакого акцента.

В гостиной уже был стол накрыт праздничный. Там же гостю сразу показали диванчик, который для него выделили, чтобы он на нем спал.

И в целом немножко квартиру показали, как положено у приличных людей. Вася спальню Риты приметил, но, конечно, понимал, что рассчитывать на то, что ночью к ней проникнуть удастся, не приходится. Это, наверное, самая большая глупость, что он мог бы сделать, приехав сюда.

Ничего, главное отношения с семьей невесты наладить, а с этим делом успеется, — был уверен он.

Сидели за столом, кушали. По лицам женщин Вася довольно быстро понял, что ему здесь не рады. Ну и по поведению тоже. Достаточно сказать, что Рита сама ему сказала, что все салатики она лично сделала, когда он нахваливать их начал. Понятное дело, если бы мать ее к Васе положительно относилась, она бы непременно первая похвасталась, что дочка у нее такая рукастая, такие вкусные салатики делает, чтобы лучшее впечатление на потенциального зятя произвести.

Но нет, женщины вообще почти не разговаривали с ним и вопросов не задавали, словно терпеливо дожидались, когда этот кошмар закончится, и он укатит обратно к себе в свою Москву.

Правда, как вскоре выяснилось, период тишины был недолгим, и Вася зря не ценил то, что имеет. Минут пятнадцать только мать и тетя Риты смирно себя вели, а вот дальше начались разные вопросы с их стороны в адрес Васи. По поводу того, какие книги он читает, с намеком на то, что вряд ли он вообще это делает, скорее всего. И про то, ходил ли он хоть раз в театр в своей жизни.

Вася отвечал, но, конечно, такой настрой со стороны женских родственниц своей девушки ему абсолютно не нравился. Рита тоже была в негодовании, один раз даже чуть не вспылила. Вася тоже все больше злился. У него главная мысль была: если не хотят по-человечески, то смысл ему вообще терпеть все это общение? Ему гораздо выгоднее Риту за руку схватить, взять чемодан да и поехать с ней гулять по Киеву. Что они, ресторан не найдут и номер в гостинице? Вряд ли майору милиции кто-то в номере в гостинице решится отказать. Тем более это же дело можно при необходимости обставить как оперативное мероприятие, мол, необходимо встречу с тайным агентом провести, и тогда уже точно никуда не денутся.

Отчим, видимо, заметил, к чему все дело идет, потому что очень вовремя сказал:

— Так, женщины, угомонитесь с вашими вопросами. Была у вас возможность с нашим гостем поговорить, а теперь я с ним пообщаюсь.

И водочки Васе подлил…

Дальше уже с отчимом нормальная беседа завязалась. Расспрашивал о карьере Васиной, о том, чем он занимался раньше, какие у него сейчас должностные обязанности. Поспрашивал о командирах, в том числе о том, не переводился ли кто-то с территории Украины в Москву, видимо в поиске своих бывших знакомых.

И, надо сказать, Юрий Иванович достаточно эффективно пресекал попытки женщин с какими-нибудь глупостями к Васе снова прицепиться.

А когда они вторую бутылку водки ополовинили, то можно даже сказать, что отношения у них с отчимом Риты и вообще наладились. Тот совсем подобрел, начал уже истории со своей службы рассказывать, и женщины, недовольно переглянувшись, из-за стола ушли.

Вася, проводив их взглядом, подумал, что поползли змеюки шипеть на кухню, видимо, косточки ему перетирать. Но, собственно говоря, водочку не только отчим пил, так что ему уже на них стало откровенно плевать. А главное, что Рита под бочком у него сидела, обняв его за руку, и из-за этого ему и вовсе было хорошо.

Москва, квартира Ивлевых

Пришлось, конечно, и Сатчану позвонить, предупредить, что завтра у нас на лыжах снова не получится покататься. Он как-то совершенно спокойно к этому отнесся, сказал даже загадочную фразу о том, что у него в последнее время немножко другие интересы по выходным тоже появились. Причем это точно не было подтрунивание. Слышно было по его голосу, что он рад тому, что у него в жизни там происходит. Я даже заинтересовался, в чем там может быть вопрос? Влюбился он, что ли, и к любовнице новой по субботам бегает? Но ясно, что это не телефонный разговор.

В кабинет Захарова прибыли с Галией минут за десять до начала. Пропуск, само собой, Захаров велел ей выписать и оставить на входе. Так что никаких проблем с тем, чтобы попасть в здание горкома, у нас не было. Хотя, думаю, я и так мог бы, предъявив свое кремлевское удостоверение, жену без всяких препятствий внутрь горкома протащить, но по стандартным правилам надежнее.

Захаров со мной поздоровался. Поздравил Галию с тем, что она все краше и краше становится, заставив ее слегка покраснеть.

А дальше уже и пришли те самые архитекторы со своими эскизами. Учитывая какой огромный по размеру у Захарова был кабинет, то, что пять человек в нем добавилось, особо и не ощущалось. Тут и человек пятнадцать более-менее комфортно себя будут чувствовать. Найдется место, чтобы всем пристроиться.

Эскизы тут же разложили на столе Захарова для совещаний. Он у него такой большой, что еще и полно места осталось. После этого старший из группы архитекторов начал Захарову докладывать, что тут и как. Смотрел он на Захарова преданным взглядом. Был самым возрастным из всей пятерки. На вид лет пятьдесят пять, округлый весь такой, не помешало бы ему килограммов тридцать сбросить, так точно, с моей точки зрения.

Захаров его послушал пару минут, а потом попросил:

— Вениамин Семенович, вы лучше не на меня смотрите, когда рассказ свой ведете. Вот, в нашей компании присутствует человек, который всю эту идею и породил, — и на меня указал. — Ваша задача сегодня сделать так, чтобы ему все понравилось. Я ему доверяю. Все, что его устроит, дальше уже на комиссию пойдет. А что нет — то нет…

Видно было, как этот самый Вениамин Семенович изумлен. На лице даже какая-то обида промелькнула было. Неужели он подумал, что Захаров просто из тех чиновников, что шутить любят? Мол, над ним просто издевается, показав на молодого паренька и сделав такое заявление. Вполне может быть, что и так. Но тем не менее, указание Захарова он принял к сведению и стал в дальнейшем рассказе уже на меня ориентироваться.

А я вчера вечером после разговора с Захаровым полежал минут десять на диванчике, глаза закрыв. Пытался восстановить свой личный опыт посещения аквапарков в прежней жизни. К сожалению, в этих заведениях был-то всего пару раз. И естественно, и мыслей никаких у меня в те моменты не было, что мне когда-то нужно будет людям рассказывать, как именно правильно аквапарки нужно строить. Но все же в итоге что-то в памяти еще восстановил, по крайней мере, как там внутреннее пространство обустроено. И бассейны эти, и вышки разные. Большую часть этого мы в предварительных эскизах, что Захарову принесли с Галией, отобразили. Но кое-что получилось все же получше припомнить.

С воспоминаниями же как? Очень многое от везения зависит. То ты тужишься, тужишься, ничего не можешь вспомнить. А потом раз, словно щелчок какой, и перед глазами всплывает то, что до этого полгода никак вспомнить не мог со всеми деталями. Так что это достаточно простое упражнение мне неплохо так помогло для того, чтобы дополнительные детали припомнить. Так что, когда спустя полчаса Вениамин Семенович свою презентацию закончил, я уже был готов выступать с комментариями. И даже рвался в бой, честно говоря. И причина для этого была, не очень мне понравилось, что наш предварительный эскиз с Галией был практически полностью проигнорирован. Ни на одном из представленных трех эскизов ничего и близко похожего не было.

Так что у меня первый вопрос был достаточно простой:

— Почему расположение ключевых элементов объектов в аквапарке в первом представленном эскизе не нашло употребления в трех эскизах, что нам сейчас тут представлены?

Вот тут Вениамин Семенович, видимо, окончательно понял, что Захаров вовсе не шутил и не прикалывается над ним из-за того, что он высокопоставленный партиец и может себе позволить шутить над главой группы архитекторов. И что я действительно, по всей видимости, являюсь автором этого первого эскиза, раз такие вопросы ему задаю, а Захаров лишь заинтересованно смотрит в ожидании ответа.

Потея и нервничая, глава группы начал блеять и мекать о некой целесообразности перемещения объектов на предложенных эскизах. Мол, они были уверены, что так лучше будет…

Выслушав, я спросил:

— А куда горки, с которых люди по желобам вниз скатиться могут, исчезли? У меня в эскизе было три штуки таких разной высоты, вплоть до высоты в двенадцать метров. А у вас остались всего две примитивные горочки четыре метра высотой.

— Так это же экономия, — недоуменно развел руками Вениамин Семенович. — Двенадцатиметровой высоты металлоконструкцию, да еще и из нержавейки, поставить будет не так и легко. Не говоря уже о том, что нержавейка в дефиците. Вот на две горочки найти сможем, по идее. Ну и травмоопасность опять же. А если кто-то с этой двенадцатиметровой вышки вместо жёлоба решит в воду прыгнуть и шею сломает?

— Давайте я вам так скажу, — поморщившись, сказал я. — Это самый первый аквапарк в Советском Союзе, да еще и столичный. Строится, в том числе, с расчетом на то, что у нас тут вполне возможно в восьмидесятом году Олимпиаду удастся провести. Значит, партией будет поставлена задача показать иностранцам высокие достижения Советского Союза не только в спорте, но и в быту. Какая, к черту, экономия? Для такого важного дела нержавейка всегда найдется.

Захаров меня тут же поддержал, сказав:

— Да, товарищи, вы знаете, как-то я разочарован таким странным подходом. Олимпиада, все же, десятки тысяч иностранцев в этот аквапарк придут. Да и без нее желающие будут исправно приходить в столичный аквапарк. И что они будут фотографировать, как вы на нержавейке стараетесь сэкономить?

Вениамину Семёновичу стало нехорошо. Лицо покраснело, галстук он ослабил. В общем, я предложил ему тут же небольшой перерыв сделать, посидеть и водички выпить, да и дальше уже потом дискуссию сидя продолжать. Захаров к этому с полным пониманием отнесся. Подождали несколько минут. Когда увидел, что мужик вроде бы отошел маленько и розоветь снова начал, я продолжил.

— Ну а что касается травмоопасности, извините меня, но в Москве полно мостов, которые повыше будут. И перила у них точно такие же по высоте, как на той горке, что была предложена в первом эскизе. Так вы что, мосты теперь предлагаете все убрать из-за травмоопасности? А то мало ли кто с этого моста сиганет вниз и убьется? Как считаете, кто-то к этой идее прислушается?

Тем более, что в том эскизе, что мы представили, все эти моменты продуманы. Там вокруг этих горок со всех сторон вода глубиной в четыре метра. Так что если даже кто и сиганет вниз сдуру, то скорее всего травмами отделается при прыжке с такой высоты, а не убьется. Но если даже и убьется, то, извините, нельзя отказываться от того, что нужно для сотен тысяч, опасаясь, что один сумасшедший однажды какую-то глупость решит сделать.

Дальше я особо остановился на том, чтобы горки обязательно были разных типов, а не те однообразные невысокие, что они сохранили из моих предложений. И с открытыми желобами, и с закрытыми, и спиральные, и семейные, и детские. Чтобы всем интересно было, и каждый из посетителей для себя мог что-то найти.

В общем, как я и предполагал, поскольку на этих моментах я не остановился, и предъявил новые претензии, то затянулось наше совещание. Я выставлял претензии, ответить на них толком ни сам Вениамин Семенович, ни его подчиненные не могли. Галия тоже подключилась, она тоже расстроилась, что наш первый эскиз в сторону отбросили. Часа через полтора Захаров, не выдержав, сказал:

— Так, товарищи, в данный момент я вижу, что товарищ Ивлев вашей работой недоволен. Думаю, все же, что вы взяли на себя избыточные функции по слишком вольной трактовке этого очень важного для столицы нашего государства объекта. Вы себе пометили все замечания, что вам были сделаны, я надеюсь?

— Да, пометили, — с унылым видом ответил Вениамин Семенович, учитывая, что, пока он со мной спорил и что-то доказывал, его люди действительно тщательно, все четверо, в блокнотах наш разговор прилежно фиксировали.

— Ну, значит, — сказал Захаров, — фронт работ у вас вполне понятен. Приступайте, товарищи. У вас как раз время для исправлений будет. На следующей неделе товарищ Ивлев в Японию уезжает, вернется оттуда только в самом конце февраля. Так что, надеюсь, в начале марта у вас уже будут готовы новые эскизы, которые будут учитывать все моменты, которые мы с вами сегодня обсуждали. Правильно, товарищи?

Конечно же, у Вениамина Семеновича не было другого варианта, кроме как подтвердить слова Захарова.