Глава 18

Япония, Токио

Заскучав осматривать санузлы вместе с остальными, направился к носильщикам, которые терпеливо стояли возле наших чемоданов вместе с нашим сопровождающим. Знаю я, чего они тут еще стоят, чаевых ждут.

Да, мне мой приятель в прошлой жизни рассказывал, что в Японии, мол, не любят чаевые, считают это оскорблением. Ну так это были рассказы про двадцать первый век, а не про ситуацию в стране, только начавшей вставать с колен после поражения в войне. Тут такая мощная американизация прошла в сороковых и в пятидесятых, учитывая, что до 1952 года Япония и вовсе была под американской оккупацией, что японцы набрались множества американских традиций и обычаев. Это они уже в двадцать первом веке, вернув себе нормальную экономику, начнут ценить свои исконные традиции и протестовать против излишней американизации, а пока что американские традиции и обычаи очень даже сильны, в особенности в тех местах, где много иностранных гостей. И чаевые тоже, само собой.

Полез в карман, достал ту мелочь, которую заранее припас, и каждому из троих дал по паре японских бумажек. Примерно по доллару, если я правильно помню курс иены, на каждого вышло. Учитывая, насколько сейчас силен доллар по сравнению с двадцать первым веком, думаю, я их не обидел.

Хотя, может, и больше нужно было дать. Может, учитывая, что это президентский люкс, тут некоторые богатенькие туристы и сотку в долларовом эквиваленте могут кинуть носильщику… Хотя вряд ли часто такое случается, многие богатые люди на всем деньги экономят. Не будут они такие щедрые чаевые массово налево и направо раскидывать. Я вот много в прошлой жизни богатых людей знал, но ни один из них деньгами точно не швырялся. Даже чаевые могли оставить поменьше, чем я, к примеру, если вдруг у нас какой-то деловой ужин или обед проходил.

Прикольно, когда точно знаешь, что обедаешь или ужинаешь с долларовым миллионером, а он тщательно чаевые высчитывает, чтобы не переборщить с ними ни в коем случае.

По лицам носильщиков так и не понял, довольны они или нет полученной суммой. Отреагировали они на чаевые вполне профессионально. Деньги охотно взяли, поклонились и вышли один за другим за пределы номера. С нами остался только наш провожатый. Видимо, ему есть что еще со мной, помимо прочего, обсудить, подумал я. Расставшись с носильщиками, повернулся и вижу — Миронов, Боянов и Вишневский на меня уже смотрят, забыв о санузле, с каким-то изумлением.

Ну да, видимо, они на моем месте чаевые бы точно носильщикам не сунули. Привычки-то у них нет это делать в СССР. Мол, сами вызвались наши чемоданы тащить, значит, вам гостиница за это достаточно платит. Что же поделать, есть у меня некоторые замашки, не присущие современному советскому человеку. Набрался, понимаешь, в двадцать первом веке.

Сопровождающий остался, хотя я и не понимал, что ему от нас надо. Если что-то хочет сказать еще, так почему бы это не сделать прямо сейчас, и дать нам обустраиваться? Решил, что будет грубовато спросить его, что ему надо. Так что пусть себе стоит дальше пока что… Двести с лишним квадратных метров, кислорода и на него хватит…

Итак, два санузла мы нашли, а я же еще помню, что мне японец сказал, что тут три будет. Правда, у меня сразу же и мысль появилась, где мы третий санузел сможем найти. Однозначно есть здесь какая-то основная спальня. А вот к этой спальне, скорее всего, и санузел, в который прямо из нее можно зайти, имеется.

Дело обычное в двадцать первом веке, и к нему многие вполне уже привыкли, кто хоть раз по дорогим номерам гостиниц шастал. Да и планировки, в особенности в начале двадцатых годов в Москве, в новостройках массово стали в квартирах ориентировать именно на такую композицию. Один санузел гостевой, другой в мастер-спальне.

Расплатившись с носильщиками, пошел первым по комнатам ходить. Не возвращаться же к остальным биде да унитазами любоваться? Для меня красивые санузлы дело вполне привычное. Дорого-богато, конечно, но вполне ожидаемо.

Все остальные тут же за мной пошли, словно моментально забыли, что только что восторгались импортной сантехникой.

Сначала в гостиную попали, в конце которой, к моей радости, и кухонька небольшая обнаружилась. Я-то знаю, что редко когда в дорогих номерах такую можно найти, мол, богатый постоялец по определению сам себе не будет готовить. Но возможно, тут какие-то культурные особенности семидесятых, — может быть, если у постояльца диета какая сложная, и он со своим поваром ездит, таким образом дают возможность повару готовить для своего хозяина еду, которая ему нужна?

Кухня маленькая, но вполне уютная, оборудованная по последнему слову техники. Наличие кухни в номере мои товарищи с большим ликованием встретили. И хотя плитка была всего на две конфорки, но этого вполне достаточно, чтобы и чайник нагреть, и еду какую-то приготовить. Советский командировочный при поездке за рубеж очень неприхотлив. Мои спутники были готовы наверняка и при помощи кипятильника вермишель варить, и чай делать себе.

А тут, понимаешь, целая электрическая плита о двух конфорках и посуды полно!

Так что радовались мои товарищи очень сильно.

В гостиной огромный диван стоял.Такого размера, что трех человек на нем положить можно, что с моей точки зрения уже было прекрасно.

В следующую комнату зашли. Вот там спальня оказалась. И Вишневский тут же радостно сказал:

— А вот и еще дверка! Там, наверное, кладовочка.

Не стал уже ничего говорить, просто пошел и отворил дверь. Ну и само собой, там был санузел.

— Товарищи, да тут третий санузел, — с ошалевшим видом сказал всем остальным прошедшим за мной Вишневский. — Ну и зачем? Ох уж, что эти капиталисты творят, с жиру бесятся!

Все тут же пошли смотреть третий санузел, который был метров шесть квадратных. Поменьше, чем те два, которые в коридоре были.

А я все мыслью одной терзался. Вот зачем Вишневскому эта его кладовочка? Вот и в гостиной, где мы были до этого, красивый и огромный шкаф стоял вдоль одной из стен. Явно там вешалки найдутся и полки для одежды, и несколько чемоданов пустых туда же влезут. И в этой спальне тоже шкаф два метра длиной и два с половиной метра шириной был. И что-то мне подсказывало, что и в других комнатах тоже со шкафами, куда можно вещи расположить, все будет в полном порядке. А он, понимаешь, все кладовочку хочет найти. Забавно, конечно. Надеюсь, что он не привез с собой портативный самогонный аппарат, вот и ищет укромное место, где его можно поставить, чтобы начать производство продукта…

От такой мысли и смеяться хотелось, но было и боязно… Выглядит как шутка, а вдруг нет, и все так и есть? Я уже знал, что выпить Боянов с Вишневским не дураки. Может, решили, что чем тащить кучу бутылок с водкой, достаточно один аппарат с собой прихватить?

Мое воображение дальше стало работать над этой догадкой. А ведь еще можно часть изготовленного самогона налево продавать. Мне чуть плохо не стало, когда я представил, как два цыгана начнут по этому предельно пафосному этажу ходить и в номера стучаться, предлагая по дешевке купить литр самогона.

Тут, правда, у меня мысль более реалистично заработала. Ну какой к черту самогонный аппарат, если они не знали, что нас таможня не будет жестко отрабатывать в этот раз? Не рискнули бы они с собой его тащить.

Тут, правда, еще одна мысль появилась не из приятных. А ведь мои спутники сто процентов с собой кучу всего притащили на продажу, чтобы побольше йен получить. А я их привел за собой в отель пять звезд. Так что они могут вполне себе начать по номерам ходить, вот только не самогон предлагать купить, а банки с красной икрой или фотоаппараты «Зенит». И если их поймают, то скандал будет знатный!

Что-то у меня настроение резко испортилось…

Япония, Токио

Посол СССР в Японии Валентин Ефимович Неусыпин велел советнику по культуре немедленно сообщить ему об итогах его визита в аэропорт, несмотря на поздний час. Посол с двадцатипятилетним стажем работы в МИД прекрасно знал, насколько важно бдительно следить за теми мероприятиями, в отношении которых продемонстрирован интерес лично министра иностранных дел. А с этим никаких сомнений быть не могло. Не так уж часто помощник самого Громыко звонит лично послу и указания дает. В каждом из этих случаев однозначно за его спиной именно Громыко присутствует.

Советник по культуре, естественно, учитывая поздний час, пришел к послу домой, в его служебную квартиру. Жена посла к такого рода поздним визитам всегда была готова. Тут же без всяких вопросов чай поставила, пирожные выставила. Время позднее, так что ничего более серьезного мужу с гостем не предложила. Посол, зная, что советник по культуре не такой и опытный дипломат, да еще немного и застенчивый, и нуждается в указаниях, чтобы быстро приступить к делу. Так что тут же, едва сели за стол, его поторопил:

— Ну же, Василий Иванович! Слушаю вас. Как там все прошло в аэропорту?

И Дерягин, получив прямое указание, тут же начал докладывать. Выслушав его, посол покачал головой. Интересное, конечно, развитие событий и неожиданное, это надо признать, но его в целом услышанное устраивало. Интерес, проявленный помощником министра, а значит лично Громыко, он, похоже, сумеет удовлетворить неожиданно быстро, что будет для Москвы особенно ценно.

Ну что же, теперь осталось только написать об этом отчет, который с самого утра будет отправлен из посольства. Как раз Громыко получит его с самого утра на свой стол.

Весь опыт посла говорил о том, что тут какая-то интересная игра.

Заинтересовало его, конечно, каким боевитым оказался представитель Минкульта Японии. Практически потребовал от советского дипломата, чтобы тот не смел вмешиваться в его работу. Да даже и угрозами не постеснялся воспользоваться, не намекая, а прямо указывая на большое недовольство со стороны заместителя министра и президента корпорации «Тойота» в случае, если ему не дадут Ивлева с собой увезти.

Обычно японцы все же работают мягче. А когда вот так себя ведут, это однозначно говорит, что у них есть какие-то совершенно твердо поставленные задачи, в реализации которых действительно заинтересован кто-то серьезный с самого верха.

Однозначно, это точно заинтересует министра иностранных дел СССР.

Ну что же, авось, и еще что-нибудь интересное случится за следующую неделю, о чем он сможет сообщить в Москву.

Каких-то негативных последствий, если события пойдут как-то не так, посол не опасался. Судя по некоторым нюансам во время инструктирования со стороны помощника Громыко, в Москве именно и ждут каких-то ярких новостей. А значит, даже и скандал может быть воспринят положительно.

Вот так вот с места, не владея всей полнотой информации, ты никогда не узнаешь, чего именно ждет высокое начальство. Иногда как раз именно скандала, и именно он сделает его счастливым. Хотели бы в Москве, чтобы он каким-то образом возможные скандалы во время визита этой труппы предотвращал, так уж точно дали бы ему больше информации и какие-то инструкции, что он по этому поводу может сделать. А раз ему скормили только какие-то базовые указания по наблюдению и немедленному сообщению о новостях в Москву, значит, каких-то претензий к нему ожидать не приходится.

Он должен просто добросовестно освещать все, что происходит вокруг визита этой делегации. И освещать он должен все максимально детально и подробно. А значит, советник по культуре теперь будет надолго привязан к этой делегации.

Конечно, посла не могло не заинтересовать, кто же такой этот Павел Ивлев, для которого японцы такой шикарный прием организовали и настолько жестко себя ведут.

По его информации, это был обычный советский драматург, правда, необычно молодой.

Такие молодые драматурги никогда еще на памяти посла с его огромным опытом работы за рубежом из Советского Союза в зарубежные страны не выезжали. Но, с другой стороны, все случается в первый раз. И, учитывая интерес лично министра и настолько торжественную встречу со стороны японцев, посол бы совсем не удивился, если бы этот Ивлев оказался каким-нибудь племянником одного из членов Политбюро. Или, к примеру, внебрачным сыном самого Громыко.

В этом случае японцам честь и хвала, что они сумели раздобыть об этом информацию, и вот так вот подсуетились. Хотят, наверное, через родственника влиятельного в Москве человека каким-то образом с Кремлем подружиться…

А хотя, если учесть, что речь идет об интересе к Ивлеву, продемонстрированном компанией Тойота… Может быть, эта корпорация рассчитывает на то, чтобы свои машины начать на территории Советского Союза продавать? Валентин Ефимович мечтательно улыбнулся. Вот это было бы очень неплохо. С японскими машинами он, как и положено добросовестному дипломату, который должен знать как можно больше всего о стране пребывания, уже неплохо познакомился.

Были модели похуже, были модели получше. Но за три года пребывания в Японии он совершенно четко отметил, что качество всей линейки машин «Тойота» непрерывно улучшается. И эта тенденция не видит каких-то препятствий на своем пути, японцы совершенно точно настроены со временем выйти на уровень немецкого качества. И он, хорошо познакомившись с менталитетом этого народа, был уверен, что у них это получится.

Так что было бы, конечно, неплохо, если бы эти достаточно дешевые в основной своей массе, и надежные машины корпорации «Тойота» оказались на территории СССР доступны для автолюбителей.

А уж если интерес «Тойота» заключается в том, чтобы завод продать на территории СССР, по примеру итальянского Фиат, то это и вообще было бы отлично…

Жаль только, что отношения с Японией складываются не очень. Посол не относился к числу тех оптимистов, которые считали, что разрядка продлится долго. Сколько уже этих разрядок в отношении с западными странами у Москвы в ее истории за многие сотни лет было. И всегда они неотвратимо и часто достаточно быстро сменялись резким ухудшением отношений, а то и новой войной. Так что иллюзий каких-то он в этом плане не испытывал.

Если и удастся «Тойоте» продать завод в Советский Союз, то при очередном ухудшении отношений с США неизбежно провалятся вниз и отношения СССР с Японией. Японцы могут по требованию американцев просто-напросто перестать поставлять что-либо для этого завода. Комплектующие — еще ладно, комплектующие Советский Союз достаточно быстро сам сможет изготовить. И даже, по примеру работы с итальянцами с «Фиатом», к этому и стремится.

Но вот техническое обновление линейки станков, да те же самые элементарные запчасти к ним — вот это все при этом сценарии, конечно же, может пострадать.

Ну да ладно, жизнь покажет, подумал посол.

Мыслями он снова вернулся к тому — правильно ли он понял то, что нужно Громыко. Нет, все же это явно не его родственник, иначе ему бы намекнули, что о нем нужно позаботиться. Похоже, что этот Ивлев родственник кого-то, кто Громыко не очень нравится. И ему нужен на него компромат.

Ну, в этом случае, если ему получится для министра такой компромат добыть и ему передать, то вполне может быть, что все планы «Тойоты» через Ивлева наладить какой-то бизнес с СССР пойдут прахом. Не очень хорошо, конечно, для советских автолюбителей, но что же поделать, не его это уровень решать, что от Громыко можно утаить, а что не стоит. Он будет добросовестно собирать всю информацию и отправлять ее в столицу.

Пожалуй, нужно и самому найти возможность повидаться как минимум с двумя людьми из этой делегации. С Ивлевым, чтобы попытаться лучше понять, какая интрига связана с его приездом в СССР, а с Андреем Мироновым — для души. Актер он, конечно же, великолепный!

Япония, Токио

В окна гостиной посмотрели, и учитывая, на какой высоте находимся, вид, конечно, был впечатляющий. Судя по огням ночного Токио, такое впечатление, что половину Токио из окон сможем завтра увидеть, как рассветет.

Мы вышли в коридор из спальни, чтобы осмотреть другие оставшиеся комнаты, а наш японский сопровождающий так и стоял у двери, как ни в чем ни бывало. Услышал, как Боянов тихо спросил Вишневского:

— Этот японец, что, с нами тут ночевать тоже будет?

Похоже, что сопровождающий тоже это услышал, потому что встрепенулся, поклонился мне и сказал:

— Ивлев-сан, можем ли мы с вами конфиденциально переговорить?

Переводчица, судя по ее лицу, снова расстроилась, потому как это означало, что ей в нашем разговоре поучаствовать не придется. А лезть внаглую в нашу беседу она не могла, Япония страна консервативная и патриархальная, японец будет оскорблен такой дерзостью с ее стороны. Отошли мы в дальний конец гостиной. Стали поближе к окну. Японец тут же отворил свой портфель и достал оттуда папочку.

— Вот здесь, товарищ Ивлев, — перешел он снова на советский стиль общения. — Лежит ваш примерный план мероприятий на эту неделю. По некоторым культурным и развлекательным мероприятиям предлагаются разные варианты. Просьба завтра утром мне сообщить, какой из предложенных вариантов вам более предпочтителен. Сразу же хочу вам сообщить, что на ряде мероприятий также будут присутствовать гейши. Вы по этому поводу не должны расстраиваться или как-то переживать. Это вовсе не девушки для сексуальных услуг. Это просто важная часть нашей культуры.

— Я знаю, — сказал я, улыбнувшись.

Японец еле сумел скрыть удивление на своем лице. Потом сказал:

— Очень хорошо! Значит, я так понимаю, что для вас наличие гейш на мероприятиях не будет представлять каких-то эмоциональных или культурных проблем?

— Да нет, собственно, — сказал я, улыбнувшись. — В каждой культуре есть свои особенности. Почему бы я каким-то образом подвергал критике такую гостеприимную, богатую и древнюю культуру, как культура Японии?

Сопровождающий тут же расцвел. Конечно, понравился ему мой комплимент. Ну и понял он, видимо, что я хоть что-то про Японию понимаю. Хоть немного. А это значит, что со мной легче будет работать.

Я тут же открыл папочку, пролистал четыре странички мелким шрифтом, убедился, что всё на русском языке, и там именно про то, про что говорил японец. Всё же у меня, как у аудитора, привычка проверять любые документы. Уже отточено десятилетиями, потому как всякое бывает, и люди могут попасться забывчивые или постоянно что-то путающие.

Я нескольких таких в своей жизни встречал, которые способны, забегавшись, не те документы с собой взять. То есть не то что даже забыть какие-то документы на важную встречу прихватить, а просто схватить что-то другое и прийти с ним в полной уверенности, что у них с собой именно то, что надо. Причём настолько убежденные в этом, что они даже без всякой проверки папку с этими документами способны другому человеку передать на голубом глазу, пребывая в полной уверенности, что там именно то, что и нужно было отдать человеку.

Я уж молчу по поводу флэшек. Сколько я во время разных переговоров видел сорванных презентаций просто из-за того, что человек не ту флэшку с собой захватил…

Ну и опять же, и подставы тоже иногда бывают. К чему мне такие риски? Я же за рубежом всё-таки. Так что надо убедиться, что к чему. Краем глаза обратил внимание, что остальным членам нашей делегации очень любопытно, что там у нас с японцем происходит.

Они скопились группой в коридоре на входе в гостиную, и давай там беседовать, а сами, смотрю, вроде как мельком, но с большим интересом за мной с японцем присматривают.

Японец между тем снова полез в портфель.

— Да, и вот еще, — сказал он, — держите.

И протягивает мне такой пухлый конверт, вызывающий совершенно определенные ассоциации. Такими конвертами взятки дают различным чиновникам. Внутри они, само собой, набиты купюрами большого достоинства.

— А это что? — опешил я. — Подарок какой-то?

— Нет, это не подарок. Это велено передать по просьбе наших коллег из корпорации «Тойота». Там внутри еще и записка имеется. Насколько я понимаю, это деньги.

Да я уже и сам понял, что это деньги. Просто не мог понять, зачем мне кому-то из корпорации «Тойота» эти деньги, собственно говоря, передавать. Но, с другой стороны, ответ японца тоже понятен. Должность у него наверняка серьезная. Рисковать он ею, лазая по чужим конвертам и вскрывая их, конечно же, не захотел. Так что я, недоумевая, что тут происходит, вскрыл конверт. Убедился, что там действительно толстая пачка, судя по цвету корешков, тех самых японских йен, что я уже в Советском Союзе наменял с собой. Но какого достоинства купюры, посмотреть не успел. Потому что, само собой, прежде всего меня интересовала эта записка. Достал записку и прочитал.

'Привет, братик. Я тут подумала, что тебе совсем без денег будет кисло в Японии неделю куковать. Так что решила передать через бизнес-партнеров Фирдауса тебе небольшую сумму на развлечения. Надеюсь, этих денег тебе хватит.

Ну а мы уже сейчас в Европе. А Фирдаус, скорее всего, если ты читаешь эту записку девятнадцатого или двадцатого февраля, наверное, уже и в Соединенные Штаты Америки полетел открывать там новые автосалоны, учитывая, что два новых дилерских соглашения заключил.

Ладно, приятного тебе времяпровождения в Токио, твоя сестричка Диана'.