Глава 9

Япония, Токио

Правда, единственное, что меня порадовало, когда в ресторан привезли, что он был если и хуже, чем вчера во время встречи с президентом «Тойоты», то ненамного. Тоже большой участок земли, по которому мы полчаса вначале бродили, и сад камней, естественно, при виде которого японцы явно ждали от меня восхищения, но я особенно в этом плане не старался.

Он мне, честно говоря, не показался хуже или лучше вчерашнего сада камней. Это эти уже бедолаги привыкли сотни лет находить что-то особенное в этом саду, когда один камень сдвинут на двадцать сантиметров влево или вправо, в отличие от других садов. Мол, сразу же композиция приобретает какой-то изумительно другой оттенок.

Ну, с моей точки зрения, камень и камень, песок и песок. Для вида приятно, в особенности, когда и зелени тоже вокруг хватает. Но сейчас не сезон. С зеленью было сложновато, за исключением нескольких вечнозеленых кустов и деревьев. Так что особых восторгов от меня японцы не дождались.

Больше всего опасался, что поведут очередной пруд с карпами рассматривать еще полчаса. Я как бы еще вчера насмотрелся, тем более, что самое печальное, удочку точно никто не собирался предлагать, чтобы я мог порыбачить, что меня бы настроило на совсем другой лад…

Но, слава богу, повезло. То ли здесь на территории такого пруда не было, то ли это сочли уже избыточным.

Вошли в ресторан и перешли к ужину. Ну и на нем, само собой, пока заказы наши разобрали и до того, как принесли, наша беседа снова возобновилась.

Все обсуждали и Китай, и Корею соседнюю, и Сингапур. И приятно было видеть, как японцы несколько снисходительно мои прогнозы выслушивают. Пройдет всего несколько лет, и представляю выражения их лиц, когда они будут видеть, что все, что я сказал, аккуратненько себе так сбывается.

Сейчас ведь даже у серьезной профессуры еще нет понимания по многим процессам. Тот же самый Сингапур активно движется в правильном направлении, но результаты пока что только первые появились. И никто не в состоянии предвидеть, что лет через десять-пятнадцать Сингапур и в регионе, и за его пределами, наряду с Японией, будут превозносить как некое экономическое и политическое чудо.

Так что я изрядно веселился, когда смотрел на эти скептические физиономии профессоров и разведчиков, когда они меня слушали.

Кто-то, может быть, скажет, что к чему мне с представителями не самой дружественной державы такими нюансами делиться?

Но я-то знаю, что земля круглая. И с каждым годом, когда я в СССР нахожусь, попав уже на радары достаточно многих серьезных людей, для меня и риски повышаются. Здорово, что получилось мне на Кубе для себя безопасный плацдарм создать, и я буду его и дальше укреплять. Но кто его знает, как оно в жизни сложится?

Не всегда от человека зависит, насколько запасной плацдарм вовремя может сработать. Так почему бы мне на всякий случай не создать запасной вариант в лице Японии? Мне же нужно думать не только о себе, но и о семье своей тоже. Не помешает мне совсем, если в Северо-Восточной Азии будет государство, где куча серьезного народа, увидев, что мои предсказания по региону сбываются, зауважает меня. И при необходимости сможет мне что-нибудь полезное предложить.

При этом, само собой, для меня это свято, без всякого предательства Родины с моей стороны. Не сотрудничество в стиле две-три недели побегать по телерадиоканалам с рассказами об ужасных принципах управления Коммунистической партией Советским Союзом, а просто как серьезного специалиста, прогнозы которого имеют неожиданное свойство сбываться.

Теоретически, конечно, я сейчас еще одну платформу делаю в Италии на базе предприятий, создаваемых семьей Эль-Хажж, но там есть нюансы, которые этому мешают. Все же Италия страна, входящая в НАТО.

Переехавший туда на постоянное место жительства гражданин Советского Союза по-любому будет вызывать серьезную настороженность натовских спецслужб. Ну и вполне могут быть разные неприятные заходы в мой адрес с их стороны.

А еще хуже, что могут начать создавать проблемы для бизнеса Эль-Хажжей.

Так что туда ехать в случае проблем в Советском Союзе дело последнее. Кто же бизнес, который кормит твою сестру и на который ты сам ставки делаешь в будущем, будет дополнительным рискам подвергать без нужды?

Одно дело на полторы недели в Италию прикатить, особо не афишируя свое появление в этой стране. Как-то там себя выпячивать мне совсем ни к чему, и уверен, что и Эль-Хажжи тоже это прекрасно понимают. А другое дело на постоянное место жительства в условиях холодной войны туда переезжать. Так что по факту у меня действительно пока что только один надежный запасной аэродром — это Куба.

А в лице Японии вполне можно заложить во время этого визита основу для второго. Тут же тоже свои плюсы имеются по сравнению с Кубой. Все же это стремительно растущая высокотехнологичная экономика. Тут точно интересно будет жить, находясь постоянно на острие мирового технологического процесса.

Куба — это больше для души и тела. Прекрасная погода, купайся каждый день без всяких проблем, пляжи. Но, само собой, особо сильно мне для Кубы дополнительно что-то позитивного, с каким бы уважением братья Кастро ни относились к моим прогнозам и рекомендациям, сделать просто не получится. Уж больно эту страну американцы своими санкциями обложили. А тянуть деньги для Кубы постоянно из Советского Союза, пользуясь добротой Брежнева и Политбюро, и особым отношением к кубинскому союзнику, тоже не получится.

Что-то еще Москва даст, помимо нефти и тех недавних подарков, что уже предоставила по последним решениям Политбюро, но не может же это из года в год происходить?

Что хорошо, это что в случае чего и Куба, и Япония для меня достаточно безопасны с точки зрения проблем с разведками НАТО. Японцы при всей их действительной зависимости от американцев, по тем аспектам, которые им самим нужны, вполне способны интересы свои защищать.

По крайней мере, им точно хватит ума толкового аналитика, прогнозы которого в отношении Японии и региона беспрекословно сбываются, прятать от натовских спецслужб. И, само собой, речи не будет о том, чтобы тем же самым американцам меня просто-напросто взять и отдать.

Сразу из ресторана мы поехали забирать из «Ромэна» наших товарищей. Время уже подошло. Явно они уже там репетировать давно устали. Но это я так думал. Когда мы туда приехали, пришлось ещё минут двадцать подождать. Администраторы «Ромэна» и Андрей Миронов освободились и к нам вышли.

Обрадовались, что в этот раз мы уже их ожидали. Удобно всё же.

* * *

Япония, Токио

Алмаз и Баро сразу после репетиции рванули на прогулку по городу. Обоим еще не было и тридцати. В крови жажда приключений. Конечно, им хотелось как следует осмотреться за эти несколько дней, что они оказались так далеко от Москвы. Набраться побольше впечатлений, чтобы потом можно было долго о чем рассказывать по приезду.

Гуляя по Токио, незаметно для себя они забрели в морской порт и поразились тому, насколько он большой. Ну и, само собой, неподалеку от доков нашлись и ресторанчики, и кабаки.

Сами бы они в них ни за что не пошли. Глупо спускать деньги за рубежом, платя за выпивку в несколько раз дороже, чем ее можно приобрести в магазине. С кем выпить, у них и так было, вон, полная гостиница коллег из театра. Да и денег уже мало совсем осталось, потому что они почти все, что привезли с собой, и все, что выручили за привезенные с собой на продажу товары, уже успели потратить на товары, что в СССР на продажу и на подарки повезут.

Но тут, прямо возле одного из японских кабаков, они наткнулись на наших советских моряков. Вначале, правда, возникло некоторое недопонимание, потому что они помешали группе из трех моряков пройти в этот самый кабак.

Кто ж знал, что те внезапно развернутся и захотят пройти именно в этот кабак, возле которого они стояли, осматриваясь, и прямо на них наткнутся? Дело вполне могло бы и до драки дойти, если бы моряки не начали тут же ругаться на великом и могучем русском языке с теми конструкциями, которые обычно не упоминаются в словарях, в адрес двух недотеп, которые мешают нормальным людям культурно отдыхать.

Алмаз и Баро за словом в карман не полезли, и тут же ответили в том же самом стиле и на том же языке. В результате — какая тут драка. Свои советские люди на чужбине встретились!

А уж когда моряки узнали, что они артисты, которые прибыли в местный Токийский театр с пьесой выступать, цыганские актеры из знаменитого московского театра «Ромэн», то их восторгу не было предела. Они тут же их в этот кабак и потащили.

Алмаз и Баро упирались, сказав, что у них с деньгами не густо. Но когда это мешало советскому человеку, который искренне захотел кого-то угостить? Моряки им тут же пообещали, что если им хочется как-то отплатить, то пусть пару песен споют цыганских от души, потому как парни уже прилично по родине соскучились.

Быстро выяснилось, что матросы служат на пассажирском лайнере «Максим Горький». Ни Баро, ни Алмаз о таком ни разу не слышали. Тут же и выяснилось, почему, один из моряков объяснил:

— Так его ж немцы сварганили лет пять назад, сами на нем ходить по морям хотели. А СССР его купил вот только пару месяцев как. И сейчас нас вместе с экипажем сдали британцам в аренду. Ходим по Европе и Азии, иностранных туристов возим. А как потеплеет, то уже по Черному морю будем своих, советских туристов катать.

Матроса звали Веней. Он был самый молодой, лет двадцать пять ему всего было. Оба его спутника были постарше, за тридцать, но Веня отличался такой кипучей энергией, что был в этой группе заводилой, и его товарищи беспрекословно слушались. Он, собственно говоря, первым и обматерил цыган, пока еще не знал, что они свои, советские.

Разговор, конечно, шел обо всем подряд.

То моряки любопытствовали, подливая сакэ артистам, кого из великих советских актеров они лично знают. И пришли в огромный восторг, когда услышали, что Андрей Миронов с завтрашнего дня в Токийском театре с этими парнями будет выступать.

То после этого затронули обычный житейский вопрос, что выгоднее всего из Японии домой, в Советский Союз, везти. Баро и Алмаз решили было блеснуть своими познаниями, рассказав с гордостью, что электронные часы уже купили, сакэ, джинсы и даже карты с полуголыми девицами. Но советские моряки их на смех подняли.

— Эх, парни, сразу видно, что впервые вы в Японию приехали, — покачал головой один из них. — То, что вы купили, вы в Союзе продадите и втрое-четверо за это в рублях получите. Ну в восемь раз, если совсем повезет. А есть товар, который дико популярен в Советском Союзе, и на нем можно в пятнадцать-двадцать раз больше денег поднять.

У цыган, как они это услышали, глаза на лоб полезли. В пятнадцать-двадцать раз! Это, конечно, очень серьезно.

— Ткань тут в лавках продается. — улыбаясь, сказал им Веня. — Не скажу, в Японии ее делают или в каком-нибудь Пакистане, я без понятия. Но запиши себе ее название. Нет, лучше давай я прямо иероглифами название сам нарисую. У меня самого записано, а то русского местные совсем не знают, олухи царя небесного! Синтетика какая-то. Здесь она за гроши продается, и ее навалом во всех магазинах. А в Советском Союзе это самый шик. Короче, тут она тебе за триста пятьдесят йен за метр лежит, это около советского рубля по курсу обойдется. А по приезду ты этот отрез сможешь в комиссионку сдать по двадцатке, как минимум.

Алмаз и Баро в шоке переглянулись.

— Комиссионка свой процент тоже возьмет. — продолжал наставлять их Веня. — Но все равно, посчитайте, сколько у вас, ребята, денег на руках окажется!

Алмаз и Баро были так благодарны за полученную от моряков информацию, что не то что две песни спели, а каждый по четыре исполнил. И больше бы спели, но кабак совсем рано, по их представлениям, закрывать начали.

Но перед закрытием кое-что еще произошло. Кабак был, конечно, японский, но вот моряки в нем кутили совсем не местные. Немудрено, учитывая, что Токийский порт обслуживал моряков со всего мира. Большинство из них были европейцами.

Песни, исполненные Баро и Алмазом, вызвали у них бурный восторг. Ну а что ж в этом удивительного? Артисты ж настоящие, с голосом полный порядок. И с цыганской страстью тоже, чтобы каждый исполненный романс за душу брал. И в театре «Ромэн» для этого служить не обязательно, если ты сам цыган.

В итоге, к вящему изумлению Алмаза и Баро, когда они уже уходить собирались после того, как с песнями закончили, собравшиеся в баре моряки начали стол перед ними деньгами засыпать. В приятном изумлении собрав эти деньги, они попрощались перед входом с советскими моряками, с которыми договорились как-нибудь в Москве пересечься. Свои адреса они им оставили и отправились к своей гостинице.

Сакэ они, конечно, пили, когда их угощали. Гадость редкая, но на халяву, как говорится, и хлорка творожок. Тем не менее, на улицу они вышли практически трезвыми. Что этот сакэ может сделать луженым желудкам, которые и самогоном особенно не взять?

Выбравшись из порта в более приличную часть города, Алмаз и Баро тут же под ближайшим фонарем деньги, что им накидали, пересчитали на руках. Йен много было, но и долларов хватало, и даже английские фунты кто-то сунул. Примерно у них оказалось сорок тысяч йен. А это больше, чем надо, чтобы купить хороший японский фотоаппарат.

Но, само собой, фотоаппарат ещё один они покупать не собирались. Им эта самая ткань, что парни порекомендовали, теперь была нужна. Ну и само собой, нужно было завтра, как Боянов с Вишневским появятся, с ними тоже по этому поводу посоветоваться.

Да и с другими артистами, конечно, поделиться по поводу того, сколько им за полчаса денег накидали в портовом кабаке вне всякого их ожидания. Вот уж действительно и земляков встретили, и на халяву угостились, да еще и денег заработали. Это уже не говоря о том, что им наводку дали на то, что действительно имеет смысл в СССР везти на продажу.

* * *

Токио, Keio Plaza Hotel

Вернулись в гостиницу и тут же, учитывая, что этим утром всё уже из готовой еды доели, готовкой занялись.

Идти в ресторан кутить я и не предлагал. Прекрасно понимал, как мои коллеги на это отреагируют. Я и так их уже вчера ужином угостил. И чувствовал, что дальнейшие заходы такого рода заставят их совсем нервничать. Это я-то, конечно, могу говорить про то, что мне деньги на халяву достались. Но они же понимают прекрасно, что сестра их моя не от руки рисовала, и всё равно это деньги.

Ну и, опять же, куда все эти килограммы гречки, и риса, и консервы с тушёнкой девать? Не везти же с собой обратно в СССР.

Нет, теоретически можно, конечно, оставить здесь, изумив прислугу, когда она придёт после отъезда гостей уборку делать в президентском люксе. Но я же знаю, что товарищи мои — люди хозяйственные. И для них вот так еду бросить будет трудно с моральной точки зрения.

Так что тут же ко всем этим хлопотам с удовольствием присоединился, вызвавшись помочь. Правда, едва определились, что именно будем делать на ужин, как Анастасия нас всех от плиты отогнала, сказав, что уж рисовую кашу она вполне в состоянии для четырёх мужиков приготовить.

Я, правда, посоветовал ей, когда каша будет готова, полотенцем её укутать и минут двадцать так подержать. Старый ещё рецепт из моей прошлой жизни, рис тогда гораздо вкуснее получается. Она с большим интересом на это отреагировала, и так и сделала.

Мужики, конечно, были несколько недовольны такими экспериментами, уж больно они голодные из театра приехали. Но, как я и думал, результат оправдал ожидания. Естественный аппетит плюс каша, приготовленная с учётом закутывания в полотенце, поспособствовали тому, что рис, в который тушёнку добавили, вышел совершенно изумительного вкуса.

— Никогда мне более вкусной рисовой каши в жизни не попадалось, — уверял Боянов, беря себе вторую порцию и снова щедро наваливая мясо из банки. — Анастасия, вы настоящая кудесница.

— Да, — вторил ей Вишневский. — Так вкусно и в ресторане не приготовят.

Ну и Миронов, само собой, тоже в комплиментах рассыпался.

Анастасия, сразу как-то помолодев от степени своей нужности и всех этих похвал, отнекивалась, что кашу готовила как обычно, и что, видимо, именно эти двадцать минут под полотенцем такой ей вкус придали.

Подумалось мне как-то, глядя на неё, что, похоже, одна она живёт. И без мужа, и без детей. Жалко, конечно, если так у неё жизнь сложилась. Впрочем, если она, как я думаю, действительно в разведке работала нелегалом, то вещь вполне возможная. Не всегда при такой тяжёлой профессии можешь рассчитывать детьми обзавестись.

А уж если её вообще засылали за рубеж с фальшивым мужем, который просто ту же самую работу делал, лишь играя роль её мужа, то ничего удивительного, что по возвращении она уже и возможность утратила нормальной семьёй обзавестись. Может, уже и рожать поздно было, и мужика подходящего найти себе не смогла.

Тем более наверняка, что женщина она очень умная. Тупых разведчиков никто за рубеж не посылает. Это люди с очень высоким интеллектом. А умная, разборчивая женщина в возрасте, конечно, намного меньше шансов имеет мужа себе найти подходящего.

Подумал я все это, потому что она уж очень слишком всерьёз на все эти комплименты реагировала. Словно очень давно уже никто и никаких добрых слов вот так вот в непринуждённой атмосфере не говорил.

Ладно, будем надеяться, что я неправильно всё понял, и её по возвращении домой ждёт большая семья из любящих родственников.

* * *

Москва, Кремль

Селектор щелкнул, и Голосов сообщил Кулакову:

— Федор Давыдович, есть некоторая новая информация по Ивлеву.

— Заходи, расскажешь, — велел Кулаков.

— Ну что у тебя там, Никифорович? — заинтересованно спросил он помощника, как только тот зашел в кабинет.

— Обратился я к своему знакомому проректору в МГУ. Мало ли, думаю, что-то еще интересное тот сможет мне про Ивлева рассказать. Так и вышло. Оказывается, его и вовсе сейчас в стране нету.

— Как так? — удивился Кулаков.

— Да он же там пьесу какую-то состряпал про цыган. И с этой пьесой вместе с цыганами из «Ромэн» в Японию укатил, представляете?

— На всю жизнь, надеюсь? — иронично спросил Кулаков.

— Нет, настолько нам не повезло, — улыбнулся в ответ Голосов. — Буквально пару дней, как уехал, на неделю. Надо бы нам как-то это использовать…

Кулаков забарабанил пальцами по столу, размышляя.

— Вот, придумал. — наконец произнес он. — Как этот театр вернется обратно, постарайся там, среди цыган, разыскать кого-нибудь, кто сможет нам рассказать про то, чем и как Ивлев на территории Японии занимался. Сам понимаешь, какие именно моменты нас интересуют. Так что ты уж получше подумай, что им можно предложить, чтобы человек пооткровеннее с тобой был.

— Конечно, Федор Давыдович, — послушно кивнул Голосов. — Сделаю. Цыгане на золото и деньги падки. Должно сработать.