Глава 16

3 мая 1971 г. Святославская городская больница.

Вид у Эммы стал ещё ужасней, лицо вокруг разбитой и зашитой губы сильно отекло, девчонку просто не узнать стало.Говорить она не могла. Всё, что мы с Мишкой могли сделать, это поспрашивать ее немного через блокнотик, рассказать последние новости, оставить гостинцы и пожелать скорейшего выздоровления. Больше помочь мы ничем не могли.

Я пожал ей непострадавшую руку.

— Поправляйся скорей! — сказал на автомате, а сам всё думал, куда пропал этот чёртов люк⁈

Выйдя с Мишкой из больницы, шли молча, каждый думал о своём.Ноги сами принесли к месту аварии. Злосчастный колодец был закрыт новеньким чугунным люком, он ещё даже блестел.

— А куда мог деться старый? — произнёс я мысли вслух. — Кому он мог понадобиться? Зачем?

— Да они всё время пропадают, — беззаботно сказал стоявший рядом Мишка.

— Но это же ненормально! — резко повернулся к нему я.

Наверное, слишком резко, потому что Мишка сразу оправдываться начал, что знать ничего не знает. Потрепал его по плечу, чтобы он не обижался — я же от нервов. Он также молча кивнул, мол, понимаю. Между друзьями иногда слова не нужны, чтобы решить такие вопросы. Стали выдвигать версии. Разошлись с ним по домам, так и не придумав ни одной правдоподобной версии, к чему их воровать? Я тоже не понимал — ладно, в девяностые их принимали нечистоплотные приемщики в пунктах металлолома. Сейчас же вряд ли кто рискнет, при советской-то власти?

Дома задумчиво гонял ложкой чай в чашке. Вокруг сидели притихшие мальчишки. Бабушка раскладывала по сусекам гостинцы. Герман заезжал, хотел забрать малых к ним, но бабушка отмахнулась, что детей из дома в дом нечего гонять, они, вон, и так в стрессе. Тогда Герман привёз продуктов всяких и вкусняшек. Бабушка хлопотала по хозяйству, озабоченно поглядывая на меня, но ни о чём не спрашивала, думала, видимо, что я переживаю из-за аварии вообще.

— Ба, а какая служба у нас отвечает за канализационные люки? — пытаясь найти хоть какую-то ниточку к этой непонятной истории, спросил я.

— Объединение коммунальных предприятий города, а что?

— К кому мне там сходить? Хочу насчёт колодца открытого поговорить, в который Славка с Эммой угодили.

— А что далеко ходить? Начальник их Поляков у нас на Школьной живёт, совсем рядом. Дело серьёзное, хочешь, иди прямо сейчас, скажи я прислала.

— Что, так вот прямо домой? — поразился я. И не будет записи на приёмный день? Очереди жаждущих общения с городским начальством?

— Иди, скажи, что ты внук мой. Его Василий Игнатьевич зовут. Второй дом от магазина «Школьник» по той же стороне. А то днём его на месте не поймать.

Была у меня большая доля сомнения, но спорить с бабушкой не стал. Наверняка она знает, что говорит.

Второй дом за «Школьником» ничем особым не выделялся, только во дворе стоял старенький УАЗик. Мелкая дворняга на коротких ножках грозно лаяла на меня, свирепо скалясь.

На лай вышел худенький дедок в поношенном шерстяном спортивном костюме с белыми лампасами.

— Мася, домой! — строго скомандовал дед хриплым прокуренным голосом.

— Добрый вечер. Мне бы Василия Игнатьевича, — крикнул ему я от калитки.

Дед подошёл ко мне.

— Чего хотел? — не здороваясь, спросил он.

— Меня бабушка Эльвира Домрацкая к вам прислала.

— Ууу, — совсем по-другому взглянул он на меня.

— По поводу аварии на Островского, — пояснил я.

— Проходи, — пригласил меня дед в дом.

Хата начальника коммунальных предприятий Святославля ничем не отличалась от нашей. Стандартный набор бытовой техники: холодильник и телевизор. Печь. Даже плиты газовой от баллона, как у Ахмада, не было.

Дедок в потрёпанном спортивном костюме и был Василием Игнатьевичем. Откуда-то выпорхнула его супруга, шустрая молчаливая бабулька, резво выставила на стол чашки, варенье, заварник, корзинку с домашними плюшками и исчезла также незаметно, как появилась.

— Василий Игнатьевич, — начал я, пока дед ставил чайник на примус. — Друзья мои сильно пострадали вчера, разбились на мотоцикле. В люк открытый влетели.

— Знаю, — не поворачиваясь, отрезал дед.

— Люк ещё пару дней назад на месте был. Зуб даю. Сам видел, — продолжал я.

Дед повернулся и с интересом уставился на меня.

— Василий Игнатьевич. Есть идеи, куда он делся? — пристально глядя на него, спросил я.

— А вот ты мне и скажи, мил человек, куда он делся? — с вызовом спросил меня дед.

Пришла моя очередь с интересом молча уставиться на него.

— Город сорок две тысячи населения, — почему-то разозлившись, на повышенных тонах заговорил дед. — Сорок люков в год пропадает! Сорок! Каждый люк, между прочим, семьдесят рублей стоит! Город чугунные люки десятками каждый год закупает вместо того, чтобы детские площадки отремонтировать! Вот ты мне и скажи: где люки⁈

Последние слова он реально проорал. Накипело у мужика…

— Как это люки пропадают? — не поверил я своим ушам. — Что, просто, пропадают? В никуда?

Василий Игнатьевич раздражённо махнул на меня рукой.

— А их искали? Может, их на металлолом сдают? — предположил я.

— Попробовал бы их кто-нибудь принять на металлолом!..

— Но это же хищение социалистической собственности! — гнул я свою линию. — Что милиция?

— А что милиция? Рейд по металлобазам. И «нам что, к каждому люку милиционера приставить?» — зло передразнил кого-то дед. — Я с механическим заводом договаривался, дружинников выделяли. Сам месяц с ними по улицам ночами ходил…

— Не поймали, — подвёл итог я. — Места пропажи люков на карту города наносили?

— Наносили.

— И?

— Никакой чёткой картины, — развёл руками Василий Игнатьевич.

Или вы её не разглядели.

— Василий Игнатьевич, разрешите подключиться к этому делу. Пострадали наши друзья. Дело принципа, понимаете?

Дед смотрел на меня некоторое время, задумавшись.

— У меня с начальником УВД конфликт вышел из-за этих люков. Там дела по каждому люку или объединять надо было, но формальных признаков не нашли, или на каждый люк отдельное дело заводить… Послал он меня, короче. Не сам. В исполком вызвали и доходчиво так объяснили, что город по показателям на последнем месте из-за моих люков окажется. Короче, нет никакого дела.

— Вот те раз… Жертвы есть, а дела нет? — удивлённо пробормотал я. — Что, даже в этот раз?

— Не знаю! — с вызовом посмотрел на меня Василий Игнатьич и развёл руками. — Можно попробовать общественность поднять… Но я тебе этого не говорил! И, вообще, поздно уже!

Дед сообразил, что наболтал лишнего, и замахал на меня руками, выпроваживая из дома.

— Карту города с отметками дадите? — упёрся я руками в дверной косяк, когда дед уже начал меня выпихивать.

Он ослабил давление.

— Дам. Завтра вечером приходи. Найдем.

— Спасибо. Мы найдём того, кто люки ворует, — заверил я опешившего деда и смело пошёл по двору мимо беснующейся Маськи, покусывающей мои ботинки.

Не знаю, что меня убедило в том, что она не укусит, но по двору я прошёл очень эффектно. Шёл домой и представлял себе выражение лица деда.

— Ба, а сколько Игнатьичу лет? Мне показалось, он очень за место держится… — устроил я бабушке допрос, вернувшись.

Она уже уложила мелких у себя в спальне на Инкиной кровати, ей так удобнее, когда всё под руками.

— Да года два до пенсии осталось. Пятьдесят восемь, значит.

Как мне в той жизни.

Нет, дед-то он неплохой, за общее дело болеющий, но… Он должен был дожать это дело! Исполком, не исполком… В конце концов, на каждый горисполком найдётся свой облисполком!

Им показатели! А тут дети покалечились.

К Ивану, что ли, зайти? Во-первых, это всё случилось в ста метрах от его дома. Во-вторых, расскажет, завели хотя бы в этот раз дело или нет? Который час? Десятый… Не поздно? А не поздно! Нечего спать, когда у тебя под носом люки тырят!

Иван не спал. Вышел почти сразу.

— Здоров, — протянул он мне руку. — Какие новости от Славки?

— Был в больнице, — пожал я ему руку. — к нему не пускают, Эмма в палате в хирургии, её видел. Что у вас говорят по этому поводу?

— Несчастный случай, — пожал плечами Иван. — Не справился пацан с управлением.

— Подожди. А то, что люк опять кто-то спёр, и колодец открытый был, лужей притопленный? Это нормально?

— Он что, не знал, что там колодец? — вяло возразил Иван. — Чего он туда сунулся?

— Потому и сунулся, — возразил я ему, — что колодец только частично заливает и можно лужу по люку объехать.

— Что ты от меня хочешь? — устало уставился на меня Иван.

— Что хочу? Честного расследования причин аварии, — с вызовом взглянул я на него.

Иван с досадой вздохнул, махнул на меня рукой и пошёл домой, не прощаясь.

Не будет никакого расследования. Это и ёжику понятно. Если уж такой старый, битый, стреляный пёс, как Игнатьич, не попёр против системы, то молодому милиционеру это и подавно не надо.

И что делать? Ладно. Утро вечера мудренее. Надо идти спать. Но я этого так не оставлю. Милиция нос в сторону воротит — справимся сами.

Утром на стадионе меня уже ждали Тимур с Мишкой. Настроение у всех было паршивое. Заниматься руки не тянулись.

— Короче так, парни. — начал я. — Официальная версия аварии — Славка не справился с управлением. А по факту он влетел в открытый колодец. Кто-то спер люк, который там был буквально за несколько дней до этого. Я сам видел!

Парни возмущённо зароптали, но я их остановил жестом.

— Вчера говорил с начальником коммунальных предприятий города. Он утверждает, что в городе на постоянной основе кто-то снимает люки с колодцев. Сорок люков город покупает каждый год. Милиция с этого дела слилась, дружинники никого не поймали. Никто этим вопросом заниматься не собирается.

— Поймать и придушить мерзавца! — прорычал Тимур.

— Как минимум, — поддакнул Мишка.

— Мне обещали сегодня карту города с местами, где люки с колодцев снимали. Получу, и будем вместе анализировать, — пообещал я друзьям.

— Тут ещё такое дело… Может я не вовремя… — замялся Тимур.

— Что ещё случилось? — озабоченно спросил я брата.

— Кто вместо Славки на концерте будет выступать?

— Ох, ё-моё! Концерт… — ударил я себя по лбу. — Может, попросим Саньку Анжелиного? Толковый пацан!

— Давай, — оживился Тимур.

— После работы сегодня пойду Галию провожать к Анжеле и договорюсь с ним.

— А чего твоя у Анжелы? — заинтересовался Мишка.

— А с родителями поругалась, — небрежно отмахнулся я, чтобы не развивать эту тему.

Приняв решения по основным вопросам, мы успокоились и занялись тренировкой.

* * *

Оксана сидела на кухне. Одна-одинёшенька. Муж ушёл на службу. Дети разбежались кто куда. Разве так она представляла себе свою старость?

Нет, на Марата она не рассчитывала. У него шило в одном месте, он бы всё равно в Святославле долго бы не просидел.А вот дочка — это свет в оконце! Умница, красавица, замуж бы вышла, деток нарожала. Внучат на радость бабушке. Жили бы все вместе. И всем было бы хорошо!

Нет, откуда-то свалился на её голову этот Пашка! Москву ему подавай! И Галия туда же…

А как же жить всем вместе? А внучата?

Загит ещё упёрся. Нормальный парень, не лезь.

Как он чуть не за шкирку её потащил к ведунье! И ведь, если бы она не прикинулась, что ногу подвернула, так бы и пошли!

Надо что-то другое придумать…

* * *

В школе нас захлестнула обычная суета, день пролетел незаметно. Подготовка к экзаменам вышла на финишную прямую. На дом много задали.

Сразу после школы решил забежать в больницу до работы.

Первый шок после аварии прошёл, и я со спокойной душой навестил Эмму. Ничего не принёс ей, но это и не нужно было. У неё вся тумбочка была завалена гостинцами. А есть она толком не могла. Бедолага… Посмеялись с ней, что стройной к Славкиному выпускному будет, как балерина.

К Славке меня не пустили, сказали, что у него уже были сегодня мама и бабушка. Пока с него хватит. Попытался выяснить, в какой палате Клара Васильевна, Эмма хотела передать ей часть своих гостинцев.

Но меня ждал облом. Большой облом.

Клару Васильевну перевели в реанимацию. У неё состояние резко ухудшилось.

Вот тебе и здрасте. Как же так? Всё же только налаживаться стало…

Растерявшись поначалу, я стоял в холле больницы и лихорадочно соображал, что дальше делать.Поймав проходившего мимо доктора, с которым у Тимура когда-то была потасовка, забыл уже, как его зовут, спросил, чем можно помочь Кларе Васильевне?

— Готовьтесь к худшему… — тихо буркнул он и пошёл дальше по своим делам.

Только этого не хватало. Надо будет вечером к Герману зайти на обратном пути от Анжелы, попросить его в больницу съездить, может ему конкретнее скажут.

Побежал на работу.

Придя, уже без всякого удивления увидел записку на столе. От Галии.

— Срочно зайди к Сатчану!

Отпросился, зашел.

— Иди к нему, сказал сразу пускать тебя! — сказала Галия после поцелуя.

Сатчан очень обрадовался, увидев меня.

— Паша, выручай! — сказал он вместо приветствия.

— А что случилось?

— Да тут на военную базу доцент один, пенсионер, должен был по линии «Знания» к четырем часам ехать выступать, а он об табуретку споткнулся утром, и палец на ноге сломал. Всех, кто еще есть в списках лекторов, обзвонили, обошли — не могут. Вся надежда на тебя!

— А тема какая?

— Ох, тема сложная! Агрессивные устремления империализма против социалистических стран. Может, хоть что-то успеешь в газетах найти, если прямо сейчас в библиотеку пойдешь?

Ну, нашли сложную тему! Мне ей телевизор все уши прожужжал в двадцать первом веке. Это если не считать интернета. А также нашего вахтера и коллег по работе. Обоего пола. Ночью разбуди и спроси — на полчаса инфы хватит, разольюсь соловьем. А ежели днем…

— Шефское выступление? — с видом бывалого лектора спросил я.

— Планировалось шефское, но, если выручишь, они оплатят. Десять рублей, я гарантирую!

— Договорились, звони, я поеду.

— Отлично! В три двадцать машина будет стоять у проходной. Военная.

Вернувшись на рабочее место, никак не мог собраться с мыслями. Хотел выполнить работу и сесть накидать примерную структуру выступления, но было не до этого. На автомате разнёс путёвки и наобум спросил Изольду:

— А вы что-нибудь слышали об исчезающих с городских улиц канализационных люках?

— Я слышала! — вышла к нам Ирина Викторовна из своего кабинета. — Даже жалобу писала!

— У вас люк пропал?

— У нас колодец всё время без люка! — возмущённо заявила Ирина Викторовна. — Только положат, неделю полежит и всё. Нету!

— И сейчас открыт? — обрадованно спросил я.

Не может быть, чтоб так просто! Это же один люк в качестве приманки выпросить у Василия Игнатьевича и лови себе на живца мерзавца!

— Нет. Сейчас как раз закрыт, — смутилась от моей радости главбух. — Я же жалобу писала… На прошлой неделе положили.

Надо срочно устраивать засаду! И выступление это сейчас, нельзя не поехать, пообещал уже. Да и нельзя армию обижать. Ладно, выступлю, а вечером загляну по адресу у дома главбуха. Если люк на месте, то договорюсь с парнями, устроим засаду.

— Где вы живёте? — подскочил я к Ирине Викторовне.

— Первомайская 15, — несколько оторопев от моего натиска, ответила она.

— Будем ловить вашего вора, — заверил я главбуха, — он не только у вас крадет люки, но и на других улицах. Вчера мой друг в аварию попал — въехал в такой вот колодец без люка. Так что у меня личный мотив. Но просьба — никому и ничего, чтобы не спугнуть поганца. Договорились?

Ирина Викторовна заинтересованно кивнула, а потом так посмотрела на Изольду, что та тоже немедленно кивнула. Да еще и два раза. Блин, да таким взглядом убить можно! Значит, ни для кого не тайна, кто у нас сплетничает.

Вышел на проходную в три пятнадцать. О, а за мной уже приехали. Да еще на раритете — «Козлик» в командирской комплектации. Со всем, значит, уважением. И снова — кроме водителя еще и сопровождающий. Да еще и майор. Майоры меня еще не сопровождали на лекции. Расту в своих глазах!

А вот он на меня посмотрел с большим сомнением. Я его тоже понимал — к нему призывники старше меня приходят. Но сочувствовать по этому поводу не стал. Подошел и крепко пожал руку. Представился строго:

— Павел Тарасович Ивлев, по поводу лекции. С вами, товарищи, поедем?

— С нами, — майор больше не колебался. В конце концов, ему дали поручение, он его выполнит.

Но совсем он не успокоился. Только отъехали от завода, как он тут же решил проверить меня на вшивость:

— А как вы считаете, товарищ Ивлев, почему США так себя нехорошо ведут? Войны, провокации?

— Пытаются доказать, что они единственная в мире сверхдержава, якобы и нет никакого СССР. Но он есть, так что мы немедленно отвечаем, не давая американцам разгуляться. В результате складываются негласные сферы влияния.

— О как! — уже с уважительной ноткой сказал майор, и я увидел с заднего сиденья в зеркальце, как разгорелись его глаза интересом. Ну все, теперь будет каскад вопросов вплоть до самой базы, — понял я, — майору реально интересна геополитика. Ничего страшного, разомнусь на нем, может, что еще в памяти всплывёт, что на лекции потом пригодится. А едва по геополитике станут знания заканчиваться, я все же экономист, по верхам нахватался, тут же плавно перейду на геоэкономику.